Осень

А ещё ты такая славная с этой чёлкой. Повезёт же осенью какому-то дураку.

Леви Аккерман любит свою работу. Перебирать художественные материалы, вести учёт всех товаров и собственно работать продавцом. Это маленький уголок творчества, мечта подростковых лет — магазинчик для художников. Правда, в его мечтах это был частный ларёк где-нибудь на приличной улице, точно уж не маленькое помещение в торговом центре, расположенном слишком далеко от его небольшой квартирки. И даже не ему принадлежащее. Но хотя бы так. Клиентов всегда не очень много. Аккерман может позволить себе зависнуть в телефоне. Именно поэтому зачастую он пропускает реплики некоторых посетителей, из-за чего они невероятно злятся. Возможно, действительно есть за что — иногда он погружается в свои проблемы с головой, и лицо его кривится всё больше и больше вместе с количеством прочитанных сообщений. Клиенты уходят недовольными. Та девушка не такая. Ей будто бы комфортно, когда он замечает её присутствие, только когда она подходит к выходу или собирается что-либо купить. Она неизменно здоровается и прощается, улыбается, вежливо терпит его иногда не сильно приличное поведение. Признаться, иногда это очень бесит Леви. Чего она всегда такая спокойная, когда он злится? Вечер пятницы, конец рабочего дня. Последний раз в магазин заходили около получаса назад — худенькая женщина лет тридцати, купила холст и несколько кисточек. Телефон требовательно вибрирует. Леви поднимает его со стола и читает входящее сообщение. «я не обязан перед тобой оправдываться. если бы не я, ты бы сдох от голода!» Фыркает. «Оставь это.» «кому ты нужен вообще кроме меня?» Парень откладывает мобилку и усмехается. «Действительно. Кому?» Взгляд привлекает наклейка на чехле. Котик в очках. Подарок той очкастой.  Звякает звоночек на двери. Леви поднимает голову. — Здравствуйте, я тут вчера забыла карандаш… Кажется… Она не знает, что говорить дальше, и поэтому растерянно молчит, смотря на Леви с надеждой. Замечает котика. Моргает. Аккерман вздыхает и лезет рукой под прилавок. Достаёт тот самый карандаш, и протягивает девушке. За стеклом маленького окошка под самым потолком сверкает молния, прорезая небо напополам. Одна из ламп моргает и гаснет… А затем буквально взрывается, ослепляя двоих людей. — Твою мать! Ханджи чувствует, как чужие пальцы сжимаются вокруг её запястья, карандаш больно тыкается грифелем в кожу, а на голову летят горячие искры. Они выскакивают из магазина и чуть не падают за стеклянное ограждение. Ханджи вдруг замечает, что парень довольно низкого роста. Он бежит обратно в помещение, а она остаётся стоять около ограждения, сжимая в пальцах тот самый карандаш. «Что это было вообще? Замыкание?» Коротышка копается в щитке, и понемногу искры перестают лететь куда попало, появляется свет. Ханджи стоит, разинув рот, замечает это и спешит его захлопнуть. Парень выходит через минуту с курткой в руках. Смотрит на неё. Может быть, он супергерой? Сей не особо умный вопрос приходит к ней в голову после осознания того, что магазин уже закрыт и в нём не горит свет. Это почему-то настолько странно — только что есть свет, движение, взаимодействие — и вдруг тихо и пусто. И темно. Она задаёт ему этот свой бесконечно глупый вопрос про супергероя, пока он копается в карманах куртки. — Нет, конечно. Хотя возможно. Там просто что-то с проводкой. На завтра вызову мастера. А ты почему стоишь тут, очкастая? Логичный вопрос в сложившейся ситуации. — Не знаю. Тебя жду? Непринуждённо перейдя на ты, они будто бы стёрли все границы. Будто бы два давних приятеля встретились и сначала было не узнали друг друга. — Хм, ладно. Они шагают рядом, почти соприкасаясь плечами. — Ханджи Зое. — Леви Аккерман. — Приятно познакомиться, коротышка. — девушка широко улыбается. — В таком знакомстве мало приятного, очкастая. — Разве только сам факт знакомства? Леви усмехается. — Ещё раз назовёшь меня коротышкой, не буду больше спасать тебя от неисправной проводки. — А если ты будешь называть меня очкастой, я не буду покупать у тебя карандаши! Леви чувствует, как улыбка лезет на его каменное лицо и удивляется. Ханджи смеётся, запрокидывая голову, её сползшие очки соскакивают назад на переносицу, а волосы лезут в рот. Они выходят из торгового центра. В воздухе пахнет прелыми листьями и надвигающейся грозой. Добрая половина неба затянута синими до черноты тучами. Уже видно резкие контрастные вспышки. — Я сначала подумала, что это молния в окно залетела… Ханджи становится на носочки и тянется рукой к листу на дереве. Леви наблюдает за её действиями. Девушка срывает оранжевый листок, подходит к парню и всовывает его ему за ухо. «Прямо олицетворение осени, — думает Ханджи, подбирая тут и там красивые листья и то и дело вставляя их в причёску Аккермана. — Хмурый, бледный и весь в листьях.» «Почему я вообще иду с незнакомым человеком по улице? — думает Леви, стараясь не двигать головой, чтобы не уронить свою «икебану». — Хотя, должен признать, в некоторой степени это даже прикольно.» Начинает капать дождь. Леви идёт за своей новой знакомой, слушая её не особо информативный трёп и разглядывает окружающую его действительность — деревья, окрашенные осенью в золотые оттенки, серые панельки по обеим сторонам дороги, разноцветные разводы бензина в лужах, и конечно, саму Ханджи. Её замазанные в грязи, бывшие когда-то белыми кроссовки, простые вельветовые штаны кирпичного цвета, винтажную куртку неизвестного ему бренда, копну явно крашеных, с красным оттенком волос. Зое будто бы сошла с фотки из девяностых — полный винтаж и непонятно что в голове. Спонтанность. Странное знакомство и котик на чехле. Её пальцы, то и дело задевающие его руку. — А тебе вообще в какую сторону? — удосуживается спросить Ханджи, когда они подходят к перекрёстку. Леви хмыкает. — Я тебя провожу. — Домой сам дойдёшь или поедешь? Леви не отвечает. Пожимает плечами. Они переходят две полосы, затем ещё две, заворачивают в арку в жилом доме, ведущую во внутренний двор. Аккерман молчит, да и Ханджи не особо поддерживает разговор, всё чаще пиная ногами кучки листьев. Доходят до двери подъезда. На лавочках никого. Наплёвано семечками. — Ты… Помнишь дорогу назад? Сможешь выйти? — Мне же не десять, в самом деле, — фыркает парень, загребая кроссовком песок. — Дойду. — Ладно. — Ханджи улыбается, абсолютно растапливая сердце Леви, и неловко переступает с ноги на ногу. — Спасибо, что… Это… Типа спас меня. От замыкания. — Я конечно не то, чтобы спас, но пожалуйста, не создавай больше замыканий. — шутит Леви, будто бы это она была причиной искр. — А я специально создам, чтобы тебя увидеть! Ей не стыдно и не страшно так шутить в ответ. Аккерман моргает и приподнимает уголки губ в улыбке. — Дай лучше свой номер. Ханджи солнечно улыбается и диктует ему цифры, а он записывает их в маленький блокнотик. — Созвонимся, коротышка? — Непременно, очкастая. Ханджи ныряет в подъезд, а Леви, посмотрев ей вслед ещё секунду, разворачивается и идёт к арке.