Осень

Осень — это слеза. Осень, как человек: ты открываешь глаза, смотришь в окно — снег.

Леви сидит на небольшом открытом балкончике второго этажа и потягивает пиво из банки. Вечер необычайно приятный во всех смыслах. Ханджи что-то делает в доме, предварительно сунув ему в руку эту самую банку и выпроводив на улицу. За далёкими деревьями ещё видно розовые разводы — догорает солнце. Вокруг сгущается темнота, и Аккерман вроде даже уже может различить в ней призраков прошлого. Оно неотступно следует за ним по пятам, куда бы он не поехал, куда бы не пытался бежать. А теперь в это его прошлое втянут один очень дорогой Леви человек. Ханджи. Нелепое знакомство, забытый карандаш, замыкание, котик на чехле (он до сих пор там) и осенние листья в её руках. Долгие переписки в соцсетях, встречи и прогулки. Её искрящиеся глаза, когда она рассказывает очередной скучный факт — и только потому, что это говорит она, сухой факт становится в миллионы раз интереснее. Леви усмехается, глядя в глаза приближающейся ночи. С Зое никогда не будет скучно, и он точно знает это.

***

Очень интересно лежать рядом с человеком на одной кровати уже второй раз и всё думать, когда же наступит полночь. Возможно, для кого-то, но точно не для Ханджи. Они с Леви лежат уже по обыкновению спина к спине, прекрасно осознавая, что человек рядом не спит и ждёт того же, что и ты. Ханджи медленно и тихо высовывает руку из-под одеяла и тычет пальцем в экран телефона. Тот не врубается. Зое мысленно материт его и пробует снова. Телефон не реагирует. Он уже довольно старый и затасканный, побывавший в таких передрягах, как утопление, смерть заживо в песках, взлёты и падения, но всё же до этого момента работает без сильных перебоев. А тут, именно в самый неподходящий момент, отказывается включаться. — Эй, ещё пять минут. — раздаётся в тишине тихий шёпот Леви. Ханджи содрогается и шипит сквозь зубы что-то ругательное. — Зачем ты говоришь мне это? — Тебе же надо время узнать, нет? Зое замирает на своей половинке кровати и ждёт примерно минуты четыре. Неожиданно её мобилка пробуждается ото сна и разрывает покой глупой встроенной мелодией. Это будильник на полночь, чтобы не проспать. — Твою налево, — Зое бьёт по телефону кулаком. Тот замолкает. Они лежат ещё минуту, прислушиваясь к дыханию друг друга. «Что за тупая ситуация, — думает Ханджи, нащупывая рукой выключатель. — Капец.» Она наконец находит то, что ищет и комнату озаряет мягкий свет ночника. Парень с девушкой садятся на кровати, неловко переглядываясь. — Короче, — нарушает молчание Ханджи. — Это тебе, коротышка. Носи с удовольствием. Она нервно улыбается и протягивает ему пакет. Леви морщит лоб, чувствует, как по спине отчего то проходит холодок и аккуратно разрывает упаковку. Это толстовка бренда «Levi's», который, к слову, весьма нравится Леви своим названием. Чёрная толстовка с вышитым на спине красным драконом. — Вау… Очень круто, спасибо. — он крутит её в руках, несколько разочарованный. Это что, всё? «Ты эгоист, Аккерман, — мысленно ругает себя парень. — Она ведь выбирала, нашла этот принт…» — Эй, тебе что, не нравится? Леви, имей совесть, я сама вышивала этого монстра весьма долгое время! — в глазах Ханджи обида и смешинка. Ценность кофты в глазах Леви мгновенно подскакивает. — Блин, извини, очкастая… Просто такое чувство, что это фабричный… Ты правда сделала это сама? — он смотрит на неё с восхищением, натягивая толстовку, которая тут же приятно обволакивает тело. Зое скромно опускает взгляд. — Да, абсолютно весь рисунок. И это не всё. Она протягивает ему другой пакет. Парень открывает его, и видит весьма внушительный набор чая (листового!), ужасно милый термостакан с котом и небольшую открытку. — Это типа чтобы ты всегда мог пить чай, понял… С Днём Рождения, Леви Аккерман. Ты на год ближе к смерти, но я не хочу, чтобы ты умирал. Она смотрит на него с грустной надеждой. Леви молча обнимает её за шею, вдыхая ставший таким родным запах её волос. «Спасибо… Спасибо… Спасибо! — крутится у него в голове, пока руки Ханджи поглаживают его по спине. — Я не подведу тебя, очкастая. Обещаю.» Они засыпают в обнимку, всё ещё не решаясь переступить ту черту, за которой стоит совместное будущее. И хотя они оба уверены, что их дальнейшие жизни невозможны без друг друга, негласно соглашаются- всё потом. Завтра, через неделю или месяц. Пока что только переплетённые руки, спокойное дыхание и тишина вокруг. Свобода начинается именно в этих объятиях.

***

Последующие шесть дней проходят в обыкновенной, насколько этого позволяет ситуация, суете. На свой день рождения Леви жарит на костре мясо, они тихо, вдвоём отмечают этот день, сидя в небольшом зале за столом, смотря видео на ютубе по ноутбуку Ханджи и отдыхая от событий последних дней. Приближается Новый Год и Леви привозит откуда-то ёлку. На антресолях они находят старые, ещё советские игрушки и за два дня до праздника наряжают деревце. Запах настоящей хвои — это точно то, ради чего стоит просыпаться по утрам, и Ханджи полностью с этим согласна. Она бежит к ёлке почти каждую свободную минуту, вдыхает её аромат и набирается неслабого желания разукрасить дом как можно сильнее.

***

Именно с целью покупки еды к столу и украшений они едут в приличный супермаркет в другой, более большой город. Леви усмехается, глядя на бегающею по магазину Зое и берёт в руки коробку её любимого шоколада. Присматривается повнимательнее. Его лицо проясняется, он хмыкает и кидает шоколад в корзинку. Ханджи поднимается на носочки и с горящими глазами достаёт с верхней полки длиннющую гирлянду. «То, что надо, — думает она, беззаботно бросая моток в пакет. — Как в Очень Странных Делах.» Она хихикает своим мыслям и разворачивается, чтобы увидеть Леви. И утыкает взгляд прямо в Кенни. Сердце пропускает удар. Ханджи не отводит широко раскрытых глаз от мужчины. Тот хмуро осматривает какой-то товар. Пробормотав что-то весьма нецензурное, девушка резко приседает и на корточках ползёт к предполагаемому месту нахождения Леви. Они сталкиваются лбом к лбу, когда Аккерман в точно такой же позе появляется у полок с канцелярией. — Тут Кенни. — быстро говорит Ханджи, хватаясь за плечо парня, чтобы не упасть. — Я знаю. — выдыхает Леви тоже шёпотом. — Он не заметил меня. — Странно. — фыркает Аккерман. — Я стояла на самом видном месте, — с облегчением говорит Ханджи. — Только слепой бы не заметил. — Он видимо слепой. — Аккерман сердито трёт пальцами глаза. — Это же хорошо. Ладно, если мы будем продолжать тут сидеть, он рано или поздно заметит нас. Пошли отсюда. Ханджи согласно кивает и как можно осторожней поднимается над полками. Кенни прогулочным шагом проходит мимо холодильников, заинтересованно наклоняется к одному. «Он уже прошёл выход, — напряженно думает Зое. — Значит мы легко уйдём.» Она сообщает о своём плане Леви, тот кивает. Они кое-как вываливаются из помещения и бегут к машине. Только возле неё Ханджи замечает, что они оба забыли оставить в магазине продукты. Но сейчас главное — успеть уехать, пока Кенни не заметил, что в магазине их уже давно нет. И лучше сделать это поскорее. Зое мысленно благодарит всех богов за то, что Леви решил остановиться как можно дальше от здания, потому что пока Аккерман заводит машину, девушкв замечает выскочивших из дверей нескольких работников. Кенни, слава богу, среди них нет. — Гони! — кричит Ханджи к Леви, тот стискивает зубы и прокручивает ключ в замке зажигания. Машина с рёвом заводится и они наконец-то выезжают на дорогу. — Мы украли продукты. — констатирует Зое. — Это получилось случайно. — отрезает Аккерман. — Не было времени раскладывать товары по полкам. — Мы могли просто положить их на пол… — Да? И почему ты так не поступила? — напряженно говорит Леви, еле вписываясь в крутой поворот. Ханджи вздыхает. — Ты прав. Ладно, что уж тут, теперь у нас есть халявная еда на праздники. И радует то, что он нас не заметил. — Ага, и заказан нам вход в этот маркет. Теперь только наш местный ларёк. — с горечью говорит Леви. Зое пожимает плечами. До самого дома они едут в полном молчании.

***

— Чего он вообще забыл именно в том городе, именно в том магазине? Это совпадение, или как? — спрашивает Ханджи. Они сидят у костра. Вокруг темно. В больших тёплых куртках очень тепло и уютно, в средних стаканах налит алкоголь из маленькой бутылочки. Им всё-таки пришлось заехать в ларёк, чтобы докупить недостающих продуктов, и он на удивление оказался неплохим в плане ассортимента. — Это его родной город, — поясняет Леви, отпивая глоток из своего стакана. — А магазин просто самый большой в районе, так что ничего удивительного. — Что? — Ханджи переводит на него возмущённый взгляд. — Так на кой мы поперлись в тот город, раз была вероятность встретить твоего сумасшедшего родственника? — А куда ещё? — резонно говорит Аккерман. — До другого ближайшего более-менее большого населённого пункта сто двадцать километров. Посчитай, сколько это ехать. — Ладно, пожалуй, ты прав. — сдаётся Зое, опуская голову. — Извини. — Иди сюда. — Леви раскрывает объятие, Ханджи прислоняется к нему боком, он обнимает её за плечи. Они вместе молча смотрят на огонь.

***

Вечером тридцать первого числа парень с девушкой торжественно встречаются у ёлки, каждый с коробкой в руках. Оба опускают свои подарки под дерево, затем переглядываются и взрываются смехом. — Пошли к телеку? — Пошли. Они включают старенький телевизор, и теперь только он и камин сбоку освещают помещение. На их телефоны одновременно приходит уведомление. Группа «Садоводство посёлка» Админ: Дорогие жители нашего посёлка! Сегодня, в честь Нового Года, прошу всех выйти на главную площадь, чтобы увидеть салют! Зовите всех, кого нет в группе! Запуск в полночь! nadia73: наконецто, у меня ребенок уже сто лет спрашивает, когда уже фиерверк. stepa123: фейерверк, Надя nadia73: замолчи Степан Ханджи фыркает и откладывает телефон. — Пойдём? — спрашивает. Леви поднимает глаза и смотрит на неё. На его губах сама собой расцветает улыбка. — Пойдём. Они вылетают из дома через двадцать минут, даже не застёгивая куртки, потому что до полуночи остаётся всего пять минут. Изо всех сил бегут к площади. — Три! — кричат со всеми, врываясь в шатающуюся в разные стороны толпу. — Два! — пробираются сквозь людей поближе к центру. Леви хватает Ханджи за руку, чтобы её не унёс стремительный поток кричащих взрослых и детей. Она смотрит на него. По её щеке почему-то стекает слеза. — Один! — Леви протискивается к ней и целует, врезается своими губами в её, толпа вокруг орёт единогласное — УРА! А между ними более нет никаких рамок. Беснование нескольких десятков односельчан отходит в сторону, когда Леви прижимает Ханджи к себе всё сильнее и ей кажется, что его горячие губы растопят её прямо на этой площади, прямо в Новый Год. Они отрываются друг от друга, только когда толкучка вокруг начинает понемногу рассеиваться. Ханджи заправляет за ухо волосы и не отводит от Леви счастливого взгляда. Тот просто искренне, во весь рот, улыбается. Зое протягивает руку и смахивает с его щеки снежинку. Пошёл снег. — Я думала, ты уже никогда меня не поцелуешь, — выдыхает Ханджи ему на ухо, обнимая парня за шею. — Не решишься. — Ты что, подстёгиваешь меня? — хрипит Леви в ответ, не в состоянии передать охватившие его чувства. — Может быть. Они вновь отстраняются. Молчат несколько секунд, каждый переваривая произошедшее, затем Зое вдруг вскрикивает: — Блин, подарки! Побежали обратно! И Леви бежит за ней, спотыкаясь о корни. «Я побегу за тобой куда угодно, очкастая.»

***

Они сидят у камина, каждый со своей коробкой в руках. У Ханджи лицо, как у довольного кота. Она протягивает Леви свою средней величины коробку и в ответ получает коробочку примерно такого же размера. — Давай ты первый. — Зое уже не может дождаться его реакции на сюрприз. — Ладно. — Леви разрывает немного криво заклееную бумагу и открывает крышку. Достаёт сначала толстенькую книжку, потом что-то тканевое. Разворачивает книгу, листает пару страниц с непониманием, затем недоверчиво смотрит на Ханджи. Та интенсивно кивает, улыбаясь во все тридцать два. В книге вклеены их фотки. Написаны какие-то факты из их встреч. Смешные моменты и воспоминания. Даже чеки и рисуночки, которые Ханджи чёркала на листках в кофейнях. Лицо Леви проясняется, глаза вдруг начинают блестеть. Он рывком сгребает девушку в крепкое объятие. Чтобы она не видела слезу, скатившуюся по худой щеке. — Это… Это что, правда книга воспоминаний? — отстранясь, спрашивает парень, и крутит подарок в руке, будто бы он недостаточно реален. — Ага. Я помню, что ты говорил, что любишь подарки, сделанные своими руками… Знаю, это не сильно много и не богато, но я ст… Она не успевает договорить, как снова оказывается в медвежьих объятиях. Леви сжимает веки как можно сильнее. Снова отстраняется. — Это… Это правда очень крутой подарок. Если честно, мне ещё никогда… Такого не дарили… И это очень даже много для меня! Ханджи несколько удивлённо смотрит на него, мягко улыбается. — Я буду дарить тебе такое. С Новым Годом, коротышка. Леви разворачивает второй подарок и улыбается. Это футболка, на ней несколькими штрихами обозначен именно тот котик, что наклеен у Аккермана на чехле. — Ты сама рисовала. — скорее утвердительно, нежели вопросительно говорит он. — Ужасно круто. Спасибо. Ханджи смущённо улыбается. — Открывай мой. Она опускает руки на аккуратно завёрнутую в обёрточную бумагу коробку, раскрывает её и удивлённо смотрит — это оказывается коробка её любимого шоколада. Она трясёт его. Грохочит что-то тяжёлое. — Открывай. — нетерпеливо повторяет Леви. Ханджи вскрывает коробку и тут же вскрикивает, чуть ли не отбрасывая её в сторону. В коробке нет шоколада. Там есть две коробочки поменьше. И в одной из них находится телефон. Смартфон, о котором Ханджи мечтала чуть ли не всё лето, а затем смирилась с невозможностью его покупки. Она поднимает взгляд на Леви, не веря своим глазам. — Это щас правда или я сплю? — спрашивает она. — Не спишь. — хмыкает парень. — С Новым Годом, очкастая. Ханджи молча обнимает его и целует куда-то в висок. — Спасибо! — искренне говорит она, счастливо улыбаясь. — Та вторую открывай, — кивает Леви на коробку. — Не повторяй меня. Но сначала встань Ханджи послушно, хоть и удивившись, встаёт и открывает самую маленькую коробочку. Достаёт оттуда какие-то ключи и вопросительно смотрит на Аккермана. Тот вздыхает и обводит глазами комнату. — Это всё теперь твоё. Хочет добавить что-то ещё, но думает, что сказал достаточно. Ханджи хмурит брови, не врубаясь в его слова, а когда до неё доходит, девушка чуть не падает на пол. Леви подхватывает её под локти. — Леви, ты сдурел? — тихо спрашивает Зое, с недоверием глядя на парня. — Ты даришь мне хату? — Да, я дарю тебе дом. — Но… Почему? — глаза Ханджи опять наполняются слезами. — Почему? Леви набирает в грудь побольше воздуха и выпаливает, опустив голову. — Потому что я тебя люблю. И хочу, чтобы ты жила там, где хочешь и где тебе будет хорошо. Я помню твою мечту — частный дом в деревне. Теперь он у тебя есть. Ханджи… — он поднимает на неё глаза, искрящиеся надеждой. — Я просто люблю тебя очень сильно. Ты сама не представляешь, как много сделала для меня, и я… Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. И никогда тебя не покину. Девушка смотрит на него, широко открыв глаза. Перед её взором проносятся все их совместные моменты — первая встреча, прогулки, шутки, объятия, побег из города, его руку, закрывающую её от опасности… Она просто смотрит. А затем обнимает Леви, и чувствует, как его руки бережно гладят её спину. Ханджи плачет. Наверное, многовато слёз для праздников, но ведь это слёзы счастья. Сегодня можно. — Я тоже люблю тебя, — шепчет она парню на ухо, тот целует её в шею и от этого по её позвоночнику пробегает волна мурашек. — Я не брошу тебя никогда. И эту ночь они, наконец-то, проводят вместе, и это, черт возьми, и есть та самая свобода, начинающаяся ещё в их объятиях. За окном быстро летит, превращаясь в метель, лапатый сухой снег. Наступает Новый Год.

Моя хорошая, держи чистосердечное — я буду любить тебя всю зиму, А зимы здесь вечные.