Две полоски - это жопа...?

Тэхён тихонько простонал, принимая сидячее положение, и осмотрелся. В комнате царил полумрак, шторы едва пропускали дневной свет, створки шкафа так и остались открытыми со вчерашнего дня, когда Чонгук, забрав вещи, ушёл от него. На полу лежал одинокий носок, на рабочем столе разбросаны какие-то клочки бумаги и обёртки от любимых конфет альфы. Кровать слева от Кима пуста, как и его взгляд, медленно блуждающий по помещению. Ещё вчера спальня дарила тепло и уют, а сегодня здесь ощущаются лишь тоска и уныние. Кинув последний взгляд на одинокий кусок ткани на полу, омега вздохнул и, наконец, встал с постели. Голова резко закружилась, а к горлу подступила тошнота, перед глазами плясали белые пятна. Пришлось сесть обратно. Замечательно, Тэхëн явно заработал грипп, или ангину, ну или холеру. Какая уже разница, от чего помирать. В наше время люди вообще болеют холерой? Плевать. Он тряхнул головой в попытке привести себя в норму и, обнаружив отсутствие белых пятен, снова встал и поплелся к двери, правда голова всё ещё немного кружилась. Свет резко ударил по глазам, юноша немного пошатнулся и прижал одну руку к лицу, стараясь привыкнуть к лучам солнца, прорывающимся через полупрозрачные шторы гостинной. С кухни доносились тихие голоса и запах чего-то вкусного. Слегка пошатываясь, омега пошёл на запах, и войдя в кухню столкнулся с двумя обеспокоенными взглядами. — Ты уже проснулся. Как ты себя чувствуешь? — первым подал голос Чимин. Он встал и, обойдя стол, подошёл к другу, касаясь губами его лба. — Черт подери, да у тебя жар! Пойдем, я уложу тебя обратно и принесу чай с лимоном. Ким лишь коротко кивнул и, развернувшись, побрёл обратно, придерживаемый другом за талию. Стоять было действительно сложно, а дневной свет больно бил по глазам, заставляя их слезиться и немного пощипывать. Пак уложил младшего в постель и присел рядом, взяв его за руку. — Детка, ну как ты? — старший омега провёл по его волосам и наклонился, поцеловав в макушку. — Чувство, что меня переехали катком, — голос звучал хрипло и неестественно глухо. — Что болит? Горло? Голова? — обеспокоенный взгляд забегал по бледному лицу. — Сердце. — Тэ… — Не надо, Чимин, давай не сейчас. Я нарыдался вчера, а сегодня просто хочу тихонько умереть в своей кровати в присутствии лучших друзей. Завещать мне, правда, особо нечего, но ты можешь забрать мою одежду… — Ага, и отдать её на благотворительность. Ещё чего удумал, помирать он собрался! Я ещё слишком молод, чтобы носить траур, да и чёрный мне не к лицу. — Эй, почему это мою одежду и сразу на благотворительность? — возмутился Ким, — Между прочим, я ношу брендовые вещи и одеваюсь по моде, — он надул губы. — Да потому, что ты худющий как жердь, и на меня все твои Гуччи-хуючи и с маслом не налезут. Если тебе не нравится благотворительность — ладно, могу просто сжечь их под машиной твоего бывшего, в тот момент, когда эта скотина будет внутри. Тэхён сморщился, как от зубной боли. — А можно обойтись без членовредительства? У меня вполне качественная и дорогая одежда, её нельзя сжигать! Чимин хохотнул и клюнул друга в нос. — Раз ты ещё способен шутить — жить будешь. В этот момент в комнату постучали. Юнги тихонько приоткрыл дверь и, немного помедлив, зашёл внутрь. — Тэхён~а, я принес чай. Как ты себя чувствуешь? — Как мешок с дерьмом, — ответил младший, принимая сидячее положение и обхватывая чашку с горячим напитком ледяными пальцами. — Ещё пять минут назад ты утверждал, что чувствуешь себя как судья Рок, а теперь говоришь про мешок с дерьмом, — вставил свои 5 копеек Чимин, глядя на друга преувеличенно серьезным взглядом, — симптомы твоей болезни слишком быстро меняются, думаю, нам стоит вызвать врача, и молись, чтобы это был не доктор Хибберт. Тэ совершенно по-детски расхохотался, и если бы не вовремя подоспевший Юнги, то парень пролил бы на себя весь кипяток из чашки. — Чимин~а, прекращай смотреть Симпсонов, — веселился младший, но тут же, перестав веселиться, надсадно закашлял. — Кажется, всё-таки придется вызывать врача — мне совершенно не нравится твой кашель да и внешний вид в целом, — альфа достал телефон, — я звоню Сокджину. — Хён, а раньше ты говорил, что я красивый, — притворно надулся блондин. Чимин на это озорно улыбнулся и прижался к другу. — Раньше ты не выглядел как панда. Сейчас с твоими синяками только в хоррорах и сниматься. Сладкий, — он посмотрел на Пака, — не вздумай слюнявиться с этой ходячей бациллой, у тебя скоро течка, и я хочу, чтобы ты задыхался подо мной от наслаждения, а не от соплей. Чимин на это лишь закатил глаза и показал средний палец в спину выходящего из спальни Мина. — Не слушай его, этот глупый альфа ничего не понимает в нашей с тобой любви, — старший омега взглянул на вмиг осунувшегося младшего и опешил, — Тэ-Тэ, ты что, правда обиделся? Ну чего ты, он же просто пошутил, малыш… — У меня ведь тоже скоро течка, — прошептал Ким, — что я… как мне теперь... — омега судорожно вздохнул и уткнулся лбом в плечо старшего. — Тэхён~и… Детка, не переживай, — Пак поглаживал друга по спине, — какая же все-таки сука этот Чон! Если увижу, то ноги ему переломаю! Да чтоб он задниц омежьих в глаза больше никогда не видел, да чтоб у него вставал только на старых сморщенных альф, да чтоб… чтоб… Да чтоб у него член на пятке вырос, чтоб как поссать, так разуваться надо было! — Чего-оооо? — в комнату вернулся Юнги и замер в дверном проеме. Даже Тэхëн перестал вздрагивать и, отлипнув от друга, уставился на него в удивлении. — Пак Чимин, ты где этой пошлятины нахватался? — А что? — Чимин выпрямил спину и вскинул подбородок. — Я бы посмотрел, как эта скотина мучается с членом на пятке. Альфа на это лишь закатил глаза и обернулся к осоловело хлопающему глазами Тэ. — Сокджин сказал, что будет через час, велел пока тебя обтереть, напоить горячим чаем и накормить, а он приедет и осмотрит твою тушку на предмет заразы. — Спасибо, хён… — Не за что тут спасибо говорить, ты же нам как брат… — Временами почти сын… — Упаси Бог! — синхронно воскликнули Юнги и Тэхён. — Ой, да пошли вы, — Чимин встал с кровати и направился к выходу, — я сварю бульон, а Юнги поможет тебе дойти до ванны. *** Ким Сокджин был старым другом Юнги ещё со школьных времен. Высокий статный омега, подходящий под все критерии идеального красавчика. Пак даже как-то спрашивал, почему его альфа не приударил за ним ещё в школе, на что тот ответил, что рассматривал Джина лишь как отличного друга и старшего товарища. Закончив школу, Ким уехал за границу и пропал на целых 4 года, а после вернулся с дипломом врача и обручальным кольцом на пальце. С тех пор дружба альфы и омеги возобновилась, и за помощью Мин обращался только к нему. — Ну, что я могу сказать, — Сокджин убрал стетоскоп и снял очки, — у тебя, голубчик, похоже ангина. Я сейчас выпишу тебе рецепт и распишу как за тобой ухаживать. Ты работаешь? Тэхён кивнул, натягивая одеяло до подбородка. — Хорошо, значит берёшь отгулы, я открою тебе больничный лист, на приём ко мне через неделю. Если станет хуже, то сразу звони, понял? Я сам к тебе приеду. — Спасибо, хён. — Где же ты так умудрился заболеть? Небось, бегаешь в куртке нараспашку? Эх, молодёжь, не бережёте вы себя. Тебе, между прочим, детей ещё рожать, а ведь мог не ангину подхватить, а, например, застудить себе что-нибудь. Знаешь, как классно ходить по-маленькому, когда у тебя почки застужены? Или придатки... Ну, будет тебе наука впредь! Доктор встал с кровати и протянул Юнги лист с инструкциями и рецептом. — Вот это, — он указал пальцем на название, — давать утром и вечером по две таблетки после еды, а вот это один раз утром до еды. И следите, чтобы пил только тёплое, на улицу не выпускайте, комнату почаще проветривайте и побольше тёплого бульона. Не думаю, что он сейчас способен есть что-то твёрдое, — омега потер подбородок, обращаясь уже конкретно к Юнги, — ты всё понял? Альфа кивнул, не отрывая взгляда от бумаги. — Тогда какого хрена ты ещё здесь, а не в аптеке, Мин? В ту же секунду альфу как ветром сдуло. — Вот это вы даёте, — присвистнул Чимин, — а как можно научиться такому командному голосу? — Годы тренировок, мой дорогой, — Ким поправил волосы и плюхнулся на стул, стоящий у рабочего стола, — когда живёшь под одной крышей с властным и дико упёртым альфой, это вырабатывается само собой, — он улыбнулся, ударившись в воспоминания о знакомстве со своим мужем. Младшие слушали внимательно, затаив дыхание. Тэ даже задумался о том, что если бы Сокджин не выбрал профессию врача, то вполне мог стать диктором на телевидении или ведущим. Спустя время, доктор вынырнул из воспоминаний, и, тряхнув головой, произнёс: — Ладно, мне уже пора, так что выздоравливай, Тэхён~а. Если что, обязательно звони, даже ночью — я часто на дежурствах, так что не бойся меня разбудить. — Спасибо. Сокджин-хён, но я хотел спросить, — омега слегка поёрзал на подушках, принимая более удобное положение, — у меня со дня на день должна начаться течка… — Ох, это конечно, не очень хорошо, тебе сейчас нужен полный покой и здоровый сон. Половые контакты нежелательны, только в крайнем случае, если совсем будет тяжело. — Нет, хён, в этом и проблема, я остался без альфы, так что эту течку проведу один. — Вот как? — Врач тяжело вздохнул и потёр переносицу, — дело плохо. Ты сейчас очень слаб, а я таблетки даже выписать не могу, так как их противопоказано принимать с препаратами, что я назначил тебе ранее. Мне очень жаль, — он с грустью посмотрел на младшего омегу, — Чимин, ты сможешь побыть с ним? — Я…А…Хён, у меня тоже течка со дня на день, — парень густо покраснел. — У вас что, циклы синхронизировались? — Да они как братья-близнецы, — в спальню зашёл Юнги с пакетами, — я этих неразлучников друг от друга отцепить не могу уже хрен знает сколько лет! Была бы их воля, мы бы жили все под одной крышей. Сокджин понимающе хмыкнул. — Хорошо, я всё понял. Тогда, Тэ, звони мне, если станет совсем дурно, я присмотрю за тобой. На крайний случай сделаю обезболивающий укол, понял? Меня стесняться не нужно, друзья Юнги — мои друзья, андестенд? — Да, хён, спасибо тебе ещё раз, — просипел Тэхён. — Тогда всё. Лечите больного, кормите его и оберегайте, а мне уже пора. Ким собрал свои вещи и вышел, Юнги вышел следом, чтобы проводить. Следующие 2 дня Тэхён почти не вставал с кровати, всё время спал, изредка просыпаясь для приема таблеток и порции тёплого бульона, который периодически сразу просился на выход. — Значит, всё-таки грипп, — констатировал Сокджин на следующий день, — тогда я выпишу тебе другой препарат и витамины, в остальном предписания те же. Вечером третьего дня в спальню постучался Юнги и, неловко потупив взгляд, сел на кровать омеги. — Тэ, тут такое дело, мы с Чимином домой поедем, — возбужденный взгляд бегал где-то над головой младшего. — Началось? — тихо спросил Тэхëн. — Угу, но ты не переживай, я позвонил хёну, он приедет через пару часов, как закончит смену, а ты пока… — Юнги-хён, не надо Сокджин-хёну приезжать, всё нормально, я чувствую себя вполне сносно, до туалета и кухни вполне могу дойти сам, так что не переживай, — он слегка улыбнулся, похлопав старшего по руке. — А как же… А если и у тебя… — Если что, я сам позвоню ему и попрошу приехать, а пока у меня даже признаков нет, так что расслабься и вези Чимина домой, а то не хватало мне ещё слушать тут ваши брачные игры, — омега притворно закатил глаза. — Хорошо, тогда мы сразу приедем, как только все закончится, — альфа поцеловал младшего в лоб и пошел одеваться. Тэхён лишь грустно усмехнулся, и, повернувшись на другой бок, достал из-под подушки носок Чонгука. Тот пах кондиционером для белья и едва уловимым ароматом мускатного ореха — запах Чона. Если закрыть глаза и представить, то на минуту может показаться, что альфа всё ещё здесь. Но стоит их открыть, как видение пропадает. Тяжело вздохнув, омега снова прячет одинокий предмет гардероба под подушку и прикрывает веки. Лекарство наконец начинает действовать и Ким проваливается в беспокойный сон. *** Юнги нервно стучит пальцами по рулю, стараясь дышать ртом, пока Чимин на пассажирском месте ерзает и тихо матерится себе под нос. — Детка, как ты умудрился не почувствовать симптомов? Мы бы уехали раньше, и ты сейчас так не мучался, — корил его альфа, не отрывая взгляд от дороги. — Да что ты говоришь, — прошипел Пак, — если бы кто-то не распускал свои лапы, это не спровоцировало бы течку на день раньше, чем положено, кусок ты идиота. Мин на это лишь тяжело вздохнул, о чём сразу пожалел, потому что в нос ударил стойкий аромат спелого манго. Зрачки альфы тут же расширились, во рту скопилась вязкая слюна, пальцы крепче вцепились в руль. Юнги тихонько зарычал, а к аромату манго прибавился терпкий запах древесной смолы — запах самого альфы. — Не смей! — омега почти взвизгнул, — не смей, блять, Мин Юнги, я не позволю тебе трахать меня в машине. Только не во время течки! Альфа на это лишь крепче сжал челюсть. Он и сам прекрасно понимал, что секс в автомобиле сейчас не самое лучшее решение. Чимину и так плохо, живот скручивает спазмом, хочется домой, в кровать, в тепло родных рук, ещё и ароматы, наполнившие салон, почти заставляют задыхаться. Мин приоткрыл окна и слегка прибавил газу. Дышать стало легче, а сконцентрироваться на дороге проще. Через 15 минут пара практически ввалилась в собственную квартиру. Омега только успел снять кроссовки, как был придавлен к стене возбужденной парой. За почерневшим зрачком было почти не видно радужки, клыки слегка увеличились, из груди доносился рваный рокот. Юнги уткнулся носом в местечко за ухом своего парня, вдыхая любимый аромат, прошелся языком по выступающей вене на шее, слегка прикусил кадык, на что тот тихо простонал, впиваясь пальцами в чужие плечи. Возбуждение давило, накрывало волнами, заставляя скручиваться узлы в животе. — Юн~и… на кровать… я прошу тебя, — прохрипел Чимин, пытаясь утянуть альфу в спальню, — потом делай со мной всё, что хочешь. Юнги, утробно зарычав, подхватил на руки возбужденного омегу и направился в комнату. Уложив его на постель, альфа нетерпеливо принялся раздевать его, попутно покрывая поцелуями каждый сантиметр обожаемого тела. Когда последний элемент одежды был откинут куда-то за спину, он быстро разделся сам, и, нависнув над любимым, припал к его губам, слегка покусывая и оттягивая нижнюю. Омега тихонько скулил, в то время как старший блуждал руками по чувствительному телу под ним. Одной рукой он поглаживал внутреннюю сторону бедра, в то время как другой играл с сосками, то пропуская их между пальцами, то слегка оттягивая розовые бусины. Разорвав поцелуй и слизав с родных губ ниточку слюны, альфа стал прокладывать дорожку из поцелуев от шеи до низа живота, оставив пару ярких засосов на тазовых косточках. Чимин под ним извивался и стонал, зарывшись ладонями в чужие волосы. Ему было так хорошо, когда горячие руки альфы сжимали бедра, а ловкий язык вырисовывал узоры на их внутренней стороне. В последний раз мазнув губами по бархатной коже, Юнги обхватил рукой стоящий колом омежий член, провел языком от основания до набухшей головки, заставляя омегу вскрикнуть и сильнее вцепиться в волосы парня. Проделав так несколько раз, Юнги вобрал в себя красную от прилившей крови головку и стал водить по ней языком, выбивая из младшего хриплые стоны, что так приятно ласкали слух. Альфа сосал, постепенно вбирая все глубже, чем заставлял Чимина метаться на простынях, задыхаясь от поглотивших его эмоций. Взяв член до конца, старший промычал, посылая легкую вибрацию от самой головки до мошонки, вызывая ещё больше приятных ощущений. — Юн~ииии… Ох… Детка… Я сейчас… Услышав слова омеги, Юнги с пошлым чмоком выпустил изо рта член, и, перехватив его у основания, снова навис над любимым. — Малыш, не сейчас, — проговорил в самые губы, — давай я тебя сначала растяну, а потом ты сможешь кончить. Ну же, котёнок, перевернись на животик. Лишь коротко кивнув, Чимин развернулся, и, встав на колени, оттопырил аппетитные ягодицы. Альфа развел половинки и почти зарычал от представшей его взору картинки: розовое кольцо мышц слегка пульсировало, из него вытекала густая прозрачная смазка, пачкая внутреннюю сторону бедра. Мин втянул воздух сквозь сжатые зубы и припал к узкой дырочке губами, начав интенсивно посасывать и выводить языком восьмерки, слегка проникая внутрь. Чимин, не ожидавший подвоха, взвизгнул и зарылся лицом в подушки. Альфа готов был кончить только от того, как его малыш сам насаживался на язык и сладко постанывал. Юнги добавил к языку один палец и начал плавно просовывать его глубже в поисках заветной точки, слушая, как омега под ним сопит от удовольствия. Не встретив особого сопротивления, старший добавил второй палец, разводя их на манер ножниц и проталкивая язык глубже. Чимин громко простонал и стал сильнее подаваться бедрами назад. Ему пальцев и языка было чертовски мало, хотелось большего, хотелось чувствовать в себе пульсирующий член альфы. Пак больше не мог терпеть. — Юнги… Ах… Пожалуйста… Долго просить не пришлось, отстранившись от тела омеги, Юнги потянулся к тумбочке за презервативом. Раскатав латекс по ноющему от возбуждения члену, он приставил головку к растянутому анусу и одним резким движением вошел до конца. Чимин раскрыл рот в немом крике и вцепился во влажные от пота простыни. Альфа нежно гладил поясницу, покрывал подрагивающие плечи поцелуями, успокаивая и давая привыкнуть. Когда парень под ним слегка качнул бедрами, Мин начал двигаться, набирая темп. В Чимине было тесно и горячо, так что старший порыкивал от удовольствия, вколачиваясь в разнеженное тело. Омега уже не мог стоять самостоятельно, ноги предательски разъезжались, и Юнги пришлось держать его за бедра, оставляя на нежной коже отметины. В один из особо глубоких толчков он наконец попал по простате и Чимин, громко и протяжно простонав, обильно кончил, содрогаясь от яркого оргазма. Альфа кончил следом, прокусывая нежную кожу на шее омеги, помечая. Аккуратно выйдя из него, мужчина стянул использованный презерватив и завалился рядом, сгребая разгоряченное тело в объятия. — Ну и зачем? — лениво промурлыкал омега, закидывая ногу на своего парня. — Мы давно не обновляли метку, — ответил брюнет, оставляя невесомые поцелуи на любимом лице, — ты почти перестал мной пахнуть. — Не неси чушь, — Чимин фыркнул и потянулся за поцелуем, — я всегда пахну тобой. — Тогда, может, второй раунд? Хочу, чтобы ты весь пропах мной… *** Чонгук, тихонько урча, всасывает в рот мочку его уха, и Тэхён жадно вдыхает родной запах, с облегчением думая, какой же он дурак, раз подумал, что альфа его бросил! Вот же он, такой близкий и невыносимо горячий, нежно сжимает его своими большими руками, зовет по имени… Тэхён… Тэхён… голос почему-то звучит обеспокоенно, но главное — он сейчас здесь, рядом, такой родной и горячий. Омега обхватывает альфу за шею и прижимает к себе так сильно, как только может. Он больше никогда его не отпустит. — Я так люблю тебя, Гукки… так люблю… Ты только больше не уходи…