Две полоски - это жопа...?

— Я так люблю тебя, Гукки… так люблю… Ты только больше не уходи… — Тэхён… — Пожалуйста… — Тэхён, ты меня слышишь? — Сокджин аккуратно тряс его за плечо, — просыпайся. Омега медленно разлепил глаза и попытался сфокусироваться на силуэте перед собой. — Хён? А где Чонгук? — Кто? Когда я пришел, тут никого не было, — врач удивленно оглянулся, — Юнги позвонил мне и сказал, что ты остался один и дал мне код от твоей двери. Я тебя набрал, чтобы узнать как ты себя чувствуешь, но ты не отвечал, вот я и решил тебя проведать. Так ты кого-то ждал? Младший отрицательно помотал головой и закрыл глаза. Сон. Это был всего лишь сон. Но такой реалистичный. В горле начал образовываться неприятный комок. А чего он ждал? Что Чонгук просто придёт и скажет, что решил вернуться, что он, глупый альфа, понял, что Тэхён самый лучший и кроме него ему никто не нужен? А потом обнимет, поцелует и они начнут все с чистого листа? Нет, так бывает только в дешёвых любовных романах. Да и омега себя не на помойке нашёл, чтобы позволять вот так просто вытирать о себя ноги. Пусть даже Тэхëн его всё ещё любит. Не может не любить. Хоть Чон и разбил ему сердце. Но ведь разлюбить человека, с которым встречался пять лет, два из которых они прожили под одной крышей, за пару дней просто невозможно. Да, горько сейчас и больно до жути, но сущность внутри скребёт когтями грудную клетку и скулит, бьется, как раненая птица, воет от тоски просясь к альфе. Не понимает, не хочет принимать того факта, что альфа предал и ушёл. Тэ тяжело вздохнул, потирая опухшие глаза. — Тэхён? — Вновь позвал Сокджин, — где болит? — Он попытался приподнять младшего, а тот прижался к груди врача, тихо всхлипнув, — Тэ… Что случилось? — Врач растерянно провёл по светлой макушке. — Чонгук… он… — Это твой бывший альфа? — Догадался Джин. — Д-да… Он мне изменил… — младший начал захлебываться слезами. — Ш-ш-ш… Всё хорошо, Тэ, я здесь, — старший омега успокаивающе погладил его по спине, — ты любишь его? — Конечно… — Так, — он взял его лицо в ладони и заглянул в заплаканные глаза, — послушай, что я тебе скажу. Слушай внимательно и заруби это на своём очаровательном носу: ни один альфа в мире не достоин твоих слёз. Ни один, ты меня понял? Даже самый лучший и любимый, а тем более такой кусок дерьма, который умудрился крутить шашни за твоей спиной. Он вообще куда смотрел? Ты же очаровательный, такой милый солнечный мальчик. Юнги, например, часто рассказывал о тебе, и ни разу не сказал ничего плохого. — Хён хороший… — Твой хён очень хороший и очень тебя любит. По правде сказать, я одно время сомневался, что Юнги испытывает к тебе лишь братские чувства. Ты уж меня прости. А когда ты заболел и я увидел Чимина рядом с тобой, то сразу всё понял. С хёнами тебе, конечно, повезло. Возвращаясь к нашей теме, я не знаю, какие были отношения у вас с твоим парнем, но могу точно сказать, что он тебя не достоин. Я не верю в то, что нормальный человек способен так просто отказаться от тебя, а с идиота взятки гладки. Так что прости и отпусти. Если твоё — вернётся, а если нет, то пусть катится на все четыре стороны. — Д-да, на все четыре, ты прав… — Ким отлип от чужого плеча и вытер слëзы, — Джин-хён, спасибо, что заботишься обо мне. — Не за что. Скажи спасибо Юнги, что у него есть такой замечательный я, который так хорошо заботится о миленьких омежках, — старший озорно подмигнул, — кстати, что там с твоей течкой? — Пока признаков даже нет. — На самом деле это неудивительно. На фоне болезни и нервного стресса цикл может сбиться, так что ты не пугайся. В моей практике я такое часто наблюдал. Иногда цикл сбивался всего на неделю, а иногда даже на несколько месяцев. Однажды был случай, что у омеги течка не наступала почти год, правда там была совсем жуткая история. Так что не волнуйся, думаю, когда ты восстановишься после болезни, цикл стабилизируется. Но, если хочешь, я запишу тебя к отличному специалисту, и он проведёт полное обследование. Только сначала тебе нужно поправиться. — Да, было бы неплохо. Еще раз спасибо, хён. — Ещё раз пожалуйста, — он потрепал блондинистую макушку, — ну что, хочешь, чтобы я остался, или ты сам справишься? — Сам. Мне уже лучше, а дома ещё и бардак такой… — Ну, бардак подождёт, никуда от тебя не денется, а ты не вздумай его сейчас разгребать. Либо жди, когда полностью выздоровеешь, либо пусть твои любимые хёны постараются. В любом случае, сейчас тебе нужен только покой и сон. Ты не голодный? — Не-а. — Ну что, тогда я поеду, а ты отдыхай, хорошо? — Хорошо, хён. *** Следующие три дня у Тэхёна был «день сурка». Просыпался, иногда плакал, ел, принимал таблетки, заходился в приступе кашля, смотрел мелодрамы, снова плакал, снова спал, занимался самокопанием, ел, снова спал, рисовал, ел мороженое (кто первый ему скажет?), смотрел мультики, а ночами подолгу пялился в потолок, анализируя всю свою жизнь. Незаменимым атрибутом и молчаливым спутником ему стал одинокий носок. Тот самый, который несколько дней назад он спрятал к себе в карман. Кажется, Тэ даже разговаривал с ним иногда. В пятницу вечером приехали Чимин и Юнги. Пак первым кинулся к другу, стал душить его в объятиях и расцеловывать чуть бледные щёки. Его альфа был более сдержан, окинул младшего пристальным взглядом и, убедившись, что тот выглядит вполне бодрым и жизнерадостным, потрепал его по голове и чмокнул в макушку. Заварив чай и устроившись в гостиной, друзья болтали на отвлечённые темы. Погода, последний камбэк любимой группы, работа Юнги, будущая командировка Пака в Японию и куда лучше поехать на новый год. Тэхëн даже показал пару своих рисунков, что должен был сделать для дизайнерской студии, в которой работает. В процессе обсуждения цвета для окантовки платья Чимин невзначай обронил: — Тэ-Тэ… А ты не хочешь переехать к нам? — Что? — До младшего не сразу дошли слова друга, — прям в квартиру? — Нет, мы, конечно, можем постелить тебе и в коридоре, но думаю в квартире тебе будет лучше, да и соседи не прибегут жаловаться на то, что под нашей дверью спит какой-то бездомный, — вставил Юнги, за что сразу получил затрещину от своего парня. — Идиот. — Прошипел омега. – Да, Тэ, мы считаем, что тебе лучше съехать отсюда и подыскать более подходящее жильё, — уже обращаясь к другу, — а пока ты можешь пожить у нас столько, сколько нужно. Тэхён слегка подвис. С одной стороны, это очень страшно. Съехать из этой квартиры означает окончательно поставить крест на прошлой жизни, хотя, будем честны, этот крест Тэхён поставил ещё в тот момент, когда потребовал альфу убраться из его жизни (нет). Ведь это их первое совместное жильё с Чонгуком. Они сами делали ремонт, покупали мебель, ругались, мирились, занимались сексом, планировали отпуск, мечтали о свадьбе, делились своими проблемами и радостями. Эти стены помнят буквально всё. А теперь ему предлагают всё бросить. С другой стороны, это отличный вариант начать жизнь заново. Потому что каждый уголок этого треклятого места напоминает о Чоне. Куда бы омега не посмотрел, везде перед глазами стоят картинки их прошлого. К чёрту. Зачем держаться за то, чего больше нет? — А вы уверены, что это удобно? Я имею ввиду, я не буду вам мешать? — Ты нормальный вообще? — опешил Чимин, — нет, Юнги, ты его слышал? Тэхён, ау! Ты сам-то понял, что только что сказал? Как у тебя язык вообще повернулся говорить мне такое в лицо?! Я его, значит, воспитывал, ночами не спал, когда он гулял со своим долбодятлом, всячески поддерживал… Да я тебе ноги массировал! А ты… ты… Говоришь мне такие вещи? — Тэхён, лучше соглашайся, у него сейчас пар из ушей повалит, — альфа отпил из чашки, меланхолично продолжая что-то печатать в телефоне. Ким перевёл недоуменный взгляд с одного на другого, а затем, опомнившись, принялся часто-часто кивать. — Чимин~а, конечно, я согласен, ну ты чего… — Просто… просто как ты вообще мог такое подумать! — голос Чимина задрожал, — Мы же друзья, я не хочу, чтобы ты думал, что мы тебе не рады. — Ну прости меня, я никогда так не думал. Ты же знаешь, просто я растерян, — он заглянул в глаза друга, — простишь? — Я соберу твои вещи. Чимин вылетел из гостиной, как пробка из бутылки. — А я ведь говорил, однажды он добьется того, что мы будем жить под одной крышей. И вот он, день Х, наконец, настал. Что ж, примерю на себя роль арабского шейха, буду всем в студии хвастаться, что у меня теперь дома гарем. — Альфа встал с кресла и потянулся. — Хён, я постараюсь как можно быстрее найти другое жи… — Тэхён! — Юнги строго посмотрел на младшего, — я, конечно, строю из себя клоуна, потехи ради, но ты знаешь, что я могу и наподдать. Даже слышать ничего не хочу по этому поводу. Если бы меня или Чимина что-то не устраивало, то мы не предложили бы тебе переехать к нам, и ты это прекрасно знаешь. Так что будь котиком, захлопни варежку и иди переодевайся, пока мой благоверный не упаковал все твои тряпки, а то поедешь прямо в пижаме. Ты меня понял? — Да, Хён, — Тэ, краснея, опустил голову и пошел в спальню, откуда доносился весёлый голос Пака. Уже стоя в дверях, Тэхён оглядел свою, теперь уже бывшую, квартиру печальным взглядом. Завтра он позвонит хозяину и попросит расторгнуть договор аренды, а Юнги пообещал помочь перевезти оставшиеся вещи и кое-какую мебель. Взгляд зацепился за крючок на стене, на котором висит маленький ключик от почтового ящика, но омегу интересует не это. К ключу прицеплён брелок в виде волчьего клыка. Отец Чонгука нашел его в лесу и отдал сыну, а тот решил сделать из него талисман. Тэ аккуратно отсоединил ключик и спрятал брелок в карман куртки. Что с ним делать он решит позже, а пока главное — забрать. Потому что родное. Потому что Чонгука. Потому что идите нахер, оно мое. Альфа ушёл, брелок остался, и он ни в чём не виноват. Так что всё, клык тоже уезжает в новую жизнь. *** Почему плохие вещи всегда происходят с хорошими людьми? Эта мысль плотно засела в голове Тэхёна, когда его уже третий раз подряд выворачивало в белоснежный унитаз. Вокруг суетился Чимин, бросая яростные взгляды в испуганного альфу. — Твою мать! Юнги, ты отравил его! — шипел Пак, — на кой хрен тебе приспичило делать эту чёртову пасту с морепродуктами? Он склонился к дрожащему другу, убирая волосы со лба. Младшего снова вырвало. — Не стой столбом, неси что-нибудь, он сейчас так весь желудок оставит в грёбаном сортире! Юнги ланью бросился на кухню за аптечкой. Порывшись, выудил блистер с таблетками и помчался назад. — Вот, Тэ, выпей, они помогут, — альфа вложил в чужую ладонь маленькую капсулу. Омега закинул в рот горьковатую таблетку и попытался встать. Как только его тело приняло вертикальное положение, лекарство тут же попросилось обратно. — Бляяяять, — простонал Чимин, — сука! Юнги, звони Джин-хёну, срочно! Мин, дав себе мысленную затрещину, набрал номер друга. Альфа вернулся спустя пару минут, неся в руках стакан воды и какой-то пузырек. Тэхён уже лежал на кровати, свернувшись клубочком, в то время как Чимин гладил его по голове, попутно нашёптывая что-то успокаивающее. — Сокджин сказал дать ему это, — виновато произнес Юнги, протягивая стакан с лекарством, — скорее всего реакция на мидии. Но если ему не станет легче, то лучше отвезти его в клинику, возможно, это грипп снова даёт о себе знать. Омега помог Киму приподняться и приложил к его губам холодный край стакана. Тот жадно начал пить, хоть лекарство и отдавало чём-то горьким и мятным. Осушив стакан, юноша откинулся на подушки и закрыл глаза. Понемногу тошнота стала отступать, и измученный омега начал проваливаться в сон. Укрыв друга одеялом, Чимин направился к выходу, глазами указывая Юнги следовать за ним. Под одной крышей двое омег и альфа жили уже около двух недель. Старшие всячески опекали Тэхëна. Они буквально насильно заставляли его есть, а после того, как тот полностью поправился, стали выводить его на прогулки, даже пару раз возили на пикник. Вечерами они устраивали марафоны фильмов, с попкорном и пиццей, после которых Тэхён с Чимином вступали в нешуточные споры по поводу сюжета или игры актеров. Но даже это не помогало младшему омеге выбраться из своих мыслей. Когда дом окутывала ночная тишина, пара частенько слышала тихие всхлипы из гостевой комнаты. Тэхёну было плохо. Очень плохо. Расставание с Чонгуком сильно ударило по его нервной системе. Он то рыдал на плече одного из старших, проклиная тот день, когда согласился встречаться с Чоном, то томно вздыхал, предаваясь воспоминаниям о счастливой совместной жизни. Иногда злился и плевался ругательствами в сторону ебливого чтоб-у-него-член-отсох кролика. Порой, наоборот, корил себя за чрезмерную ревность и твердолобость. Но больше всего парней пугало апатичное состояние Кима. Тэ иногда залипал в одну точку и не шевелился. При попытках друзей его растормошить тот лишь флегматично пожимал плечами и начинал нести какую-нибудь чушь из разряда «А вы не задумывались, почему сковорода называется именно так? Что это вообще значит? Типа сковорода — сковырни, да?» или «Почему табурет зовется именно табуретом? Или табуретка. Что это за название вообще такое? ТА-БУ-РЕТ-КА. Даже звучит странно. Хотяяя…» — опять взгляд фокусировался в одной точке, — «а что, если во времена правления какой-нибудь династии, табуреты были атрибутом знати, а простому люду сидеть на них было запрещено. Эдакое табу на табуретки. Тогда, возможно, слуги могли изредка позволять себе вольности и в отсутствии хозяев нарушали правила? Но происходило это не часто, так как они боялись, что их поймают и накажут. Табу. Нарушали. Редко. Табу + редко. Табуретка!» После своих умозаключений парень рассеянно хмыкал и снова уходил в себя. После подобных закидонов уже Чимин впадал в своего рода истерику, закрываясь в спальне и плача на плече Юнги. Ему до боли под ребрами было жалко друга, но он понимал, что тому поможет только время. Или психолог — как-то обронил Мин, за что получил от своего омеги по первое число. Ведь его мальчик не псих! У него просто очень тонкая душевная организация и ранимое сердечко. На том и порешили. Хотя альфа украдкой попросил у Сокджина номер хорошего психотерапевта. Сейчас, сидя в гостиной, Пак сосредоточенным взглядом смотрел в экран выключенного телевизора и жевал губу. Это означало, что омега усердно думает. Сейчас что-то выдаст. — Юн~и… — Да, мой хороший, — Юнги устало взглянул на своего парня. Он тоже переживал за состояние младшего, ещё и отравил его, кажется. Вот что его дёрнуло приготовить эту треклятую пасту? Кулинар хренов… — Ты не думаешь, что Тэхёна кто-то сглазил? — Чимин сосредоточенно продолжал сверлить взглядом плазму. — Что, прости? — Сглазил. — Он, наконец, посмотрел на Юнги, — сам подумай: сначала Чонгук, потом этот грипп, сбой цикла, ухудшение общего состояния, а сегодня ещё и отравление. Его явно кто-то сглазил! — Мин~и… — Нам нужна ведьма! Альфа от такого заявления поперхнулся воздухом. — Чимин, ты же шутишь, да? — Алло, какие шутки? Ты вообще слышал, что я только что сказал? Нашего. Мальчика. Сглазили. Такие вещи не происходят просто так, слишком много дерьма на одну человеческую единицу. Мин поставил себе пометку в голове завтра же позвонить психотерапевту. Чимина тоже стоит показать специалисту, да и самому нужно пройти курс с ним, мало ли. Вот уже и глаз дёргаться начал. Пообещав любимому подумать насчет этого всего завтра, брюнет кое-как уложил парня спать, и, заглянув напоследок к Тэ, улёгся сам. День сегодня выдался очень тяжёлым. *** Юнги разбудили странные звуки, доносящиеся из недр квартиры. Кажется, Тэхёну снова плохо. Резко подскочив, он протянул руку, чтобы разбудить Чимина, но правая сторона кровати оказалась пуста. Выпутавшись из одеяла, он бросился в ванну, где и нашёл Чимина, склонившегося над унитазом. — Мин~и… — Сука… — приглушенно донеслось из недр фаянса, — ты и меня отравил, сволочь! На пороге ванной показалась заспанная мордашка. — Что случилось? — Тэ, быстро неси капли, что я оставил у тебя на тумбочке! Кажется, Чимин тоже отравился… Омега пулей рванул в свою комнату за лекарством. — Мин~и, малыш… — Старший аккуратно погладил парня по голове. — Я убью тебя, Юнги! Если ты ещё раз… — очередной спазм заставил Пака склониться над унитазом. — Вот, — Тэхён подлетел к другу, протягивая чашку, — выпей, тебе сразу полегчает. Остаток ночи альфа провел без сна, постоянно проверяя периодически вздрагивающего Чимина. Поход к психологу откладывался на неопределённый срок. *** Следующая неделя прошла довольно спокойно. Тэхён, наконец, вышел на работу и появлялся дома только под вечер. Кажется, это прибавило парню настроения. Он больше не плакал по ночам, не занимался самокопанием и сомнительным психоанализом, и даже стал понемногу улыбаться. Юнги пропадал в своей студии, иногда засиживаясь до ночи, а, приходя домой, сразу заваливался спать. Только Чимин ходил всю неделю немного отстраненный и задумчивый, явно чем-то встревоженный. В пятницу, когда Тэхён вернулся с работы пораньше, он застал странную картину: Пак сидел на диване, поджав под себя ноги и укутавшись в теплый плед. Фоном работал телевизор. На кофейном столике валялись скомканные салфетки, стояла полупустая чашка с чаем, нетронутая шоколадка и кусок сырой форели. Сам же парень смотрел отсутствующим взглядом в пол. Младший приблизился к другу и, присев на корточки, положил ладошки на его щёки. — Плюшик, ты чего? Чимин поднял глаза и прошептал: — Ты когда-нибудь делал тест на беременность? — Что?! — В последнюю течку у нас с Юнги порвался презерватив, но я не стал особо волноваться, сцепки же не было, шанс минимальный… А потом отравление. Я был уверен, что виноваты морепродукты, ведь тебе стало лучше, а я… мне… Меня тошнит каждое утро всю эту неделю. Я начал плохо спать, мне то жарко, то холодно, вчера я выкинул любимые духи, потому что мне показалось, что они воняют кислым. А сегодня… Сегодня я взял отгул, потому что меня снова рвало. Я проспал почти до обеда, а когда проснулся, то почувствовал себя намного лучше и решил поваляться перед телеком. Налил чай, отыскал спрятанную Юнги шоколадку и завалился на диван, — взгляд омеги был какой-то отстраненный, — а потом я понял… понял… — Что такое? — Младший обеспокоенно бегал взглядом по чужому лицу, — скажи мне, что ты понял? — Я понял, что нюхаю сырую рыбу… Я даже не помню, как достал ее… Тэхён, округлив глаза, присвистнул. — Мин~и, тебе обязательно нужно сделать тест. — Ты мне поможешь? — Конечно, помогу. Но для начала мне нужно в аптеку. — Не нужно, я уже всё купил… — Хорошо, тогда идём в ванную. Где у вас одноразовые стаканы? Приготовив всё необходимое, младший прошёл в ванную комнату, и, закрыв за собой дверь, протянул Чимину ёмкость. — Что я должен с этим делать? — опешил старший. — Пописать, глупый. Ты что, правда никогда не делал тест? — Нет. Как-то надобности не было. А ты? — Было пару раз. Когда мы с Чонгуком только съехались, то устроили секс-марафон, я после этого несколько дней ходить не мог, а потом течка не пришла вовремя, вот я и испугался. Чимин понимающе хмыкнул. Когда они с Юнги стали жить вместе, у них было почти то же самое, только без тестов. — Тэ… А ты… ну… — Мне выйти? — Нет! Просто… Помнишь, как я первый раз решил покраситься в рыжий, но испугался, и ты покрасился вместе со мной? — Конечно, помню. Хён тогда сказал, что теперь мы точно как близнецы и зачем-то схватился за сердце. — Тогда может…ну… — Ты хочешь, чтобы я тоже его сделал? — Да! Там просто два теста, в упаковке… да и вдвоём как-то не так страшно, — Чимин облегченно выдохнул. — Хорошо, давай. — … так, а теперь опускаешь его вот до этой отметки и ждёшь пару секунд. Потом кладёшь на ровную поверхность и ждёшь еще пару минут. Старший последовал примеру друга и сел на край ванной. Ким забрался на стиральную машинку напротив. — Сколько нужно ждать? — Всего пару минут. — А что, если там две полоски… — Ты этого не хочешь? — Тэхён смотрел внимательно, пытаясь разгадать чужие эмоции. — Да… то есть нет… Я просто очень боюсь… — Чим… ну ты чего? Дети — это ведь такое счастье! Ты только представь, как маленький комочек сопит на руках у Юнги-хёна, пока тот напевает ему песенку… Чимин фыркнул. — Ага, надеюсь не из своего микстейпа. Иначе, раньше чем «папа», наш ребенок скажет: «член», «оргазм» и «на хую вертел». Тэхён расхохотался. — Тогда петь ему будешь только ты. Старший улыбнулся, поправляя плед. — Ладно, чёрт с ним. Чему быть, того не миновать, — он протянул руку к своему тесту и зажмурился. — Давай на счет три. Раз… Два… Три! Омега распахнул глаза и уставился на кусочек пластика в своей ладони. — Ну, что там? — Тэ занервничал, наблюдая реакцию друга. Эмоции на его лице менялись с бешенной скоростью. Удивление. Страх. Неверие. И, наконец… радость? — Две… Блондин взвизгнул, кинувшись обнимать Пака. — Поздравляю, Чимин~и! Ты скоро станешь папой! Чимин просиял. — Я… папой… — Нужно срочно приготовить что-нибудь вкусное. Это надо обязательно отпраздновать! Ты пока иди отдыхай, а я приберу в гостиной и сгоняю в магазин. — Хорошо, я пока уберу тут всё. — Хочешь, я куплю красивую коробочку, а ты положишь в неё тест и подаришь хёну? — Хочу! Тэ захлопал в ладоши и побежал прибираться. Какой прекрасный сегодня день! У его любимых хёнов скоро появится малыш, а Тэ сможет с ним играть, шить ему одежду, покупать игрушки, водить в зоопарк и ещё кучу всего, что можно делать с маленькими детьми. Парень хватает чашку с кофейного столика и несется на кухню, в коридоре сталкиваясь с обескураженным Чимином. — Ты чего? — Тут две полоски… — Ну да, глупенький! Ты будешь па-а-апой, — пропевает Ким. — Но… это твой тест, Тэхён-и… — Ч-что? Не-еет... это невозможно…