Две полоски - это жопа...?

— Юнги, нет! — Чимин, да! — Нет… — Твою мать, Чимин! Прекрати вести себя, как ребёнок… Омега застыл, сверля своего парня гневным взглядом. Юнги в ответ смотрел не менее раздраженно, хотя понимал, что Паку нельзя нервничать. Но тот действительно, как малолетнее дитя, уперся рогом и не хотел признавать очевидных вещей. В кухне запахло скандалом, напряжение так и витало в воздухе, накаляя его до предела. Собирающийся было войти Тэхён, застыл в проходе, переводя взгляд с одного на другого. — Вы чего расшумелись? — Ничего… — Чимин осклабился, продолжая сверлить взглядом своего альфу, — просто выяснилось, что мой парень встречается с неразумным ребенком, который… — Чимин, хватит! — Рявкнул Юнги, но тут же прикрыл глаза, и, сбавив тон, продолжил, — малыш, прости, — он подошёл к опешившему парню и попытался приобнять, но тот не дал ему этого сделать и отступил на шаг, — Мин~и, я прошу тебя, давай нормально поговорим. Ты же сам прекрасно понимаешь, что это необходимо. Рано или поздно нам придется ехать к врачу. Он не сделает тебе ничего плохого, он просто осмотрит тебя и нашего малыша, назначит анализы и пропишет витамины. Ну же, детка? Но Чимин так и остался упрямо стоять, скрестив руки, и слегка поджав губы. Ну точь-в-точь капризный ребенок! Юнги снова тяжело вздохнул и повернулся к самому младшему из них. — Тэ, ну хоть ты скажи ему. Младший в это время уже успел налить себе чай, и теперь громко пил из чашки, попутно кусая бутерброд. — Чимин~а, — Тэхён сделал очередной глоток, и, поставив чашку на столешницу, обернулся к другу, — Юнги-хён прав, нам нужно сходить к гинекологу. В чём проблема? Пак страдальчески заломил брови и отвернулся к окну, продолжая хранить молчание. По выражению его лица, бегающему взгляду и закушенной губе, было ясно, что его что-то тревожит. — Хён, — тихо позвал Ким, — ты можешь нас оставить на пару минут? Альфа покорно кивнул и вышел из кухни, оставляя омег одних. Тэхён подошел к старшему и, обняв поперёк живота, положил голову ему на плечо. — Чим… — Тэ, я боюсь. — Пак накрыл руки друга своими и немного расслабился. — Чего ты боишься? — Ну… Понимаешь… Я ведь ни разу не был… Ну… У врача. Я стесняюсь, что на меня кто-то будет смотреть и трогать… там, — парень запнулся и слегка покраснел, — а еще, я боюсь, что мне сделают больно. Ты вообще видел, какие штуки они могут в тебя запихнуть? Это же кошмар… — Чимин~а, — Тэ улыбнулся и потёрся щекой о шею друга, — ничего страшного тебе не сделают. Никто не будет в тебя ничего пихать, кроме небольшого зеркала. Поверь, это совсем не больно. Ну, может, чуточку неприятно, но не более того. Хён действительно прав, нам нужно пойти к врачу и встать на учёт. Мы ведь с тобой теперь не одни. — А ты уже был… У врача? — У гинеколога? Конечно. Я же говорил, что делал тесты, но для верности пришлось сходить в клинику. Так что уверяю тебя, в этом нет ничего страшного. Тем более, с тобой будет Юнги-хён. А после осмотра тебе сделают УЗИ, и вы увидите своего малыша… Чимин, заметно приободрившись, повернулся в кольце рук и, доверительно распахнув глаза, прошептал: — Малыша… Мы правда увидим его? Ким по-доброму рассмеялся. — Конечно. При первом осмотре тебе обязательно сделают УЗИ, чтобы проверить, всё ли в порядке, и узнать точный срок. Чимин тоже заулыбался и уже не выглядел так подавленно, скорее, воодушевлённо и слегка растерянно. Осознать, что в тебе зародилась жизнь, не всегда просто. Особенно, если вы пока не планировали становиться родителями. Но, как известно, у судьбы на нас свои планы. Остаётся только плыть по течению и радоваться таким подаркам. В кухню вернулся Юнги, и, поняв, что настроение его половинки улучшилось, облегчённо выдохнул. Чимин в свою очередь, выпутавшись из объятий Тэ, подошел к альфе и уткнулся носом в его плечо. — Юн~и, прости меня… — Малыш, все хорошо, — Мин слегка провёл большими пальцами по пока еще тонкой талии омеги и поцеловал его в висок, — Хочешь, я позвоню Джину и попрошу его найти нам лучшего доктора? — Хочу. — Окей, тогда я сейчас поеду в студию, а потом напишу хёну и договорюсь. Или можем поехать к нему и обсудить всё на месте? — Давай. А можно нам с тобой? В смысле, в студию? — Конечно. Тэ, ты как? Тэхён встрепенулся, когда понял, что обращаются к нему. — Нет. Я не смогу, мне нужно съездить на работу. Сыльги-нуна, вроде как, разрешила мне работать удаленно. Сказала, что я талантлив, и избавляться от меня пока никто не собирается, — он улыбнулся, — а раз у меня сейчас небольшие проблемы со здоровьем, — омега изобразил пальцами кавычки, — то могу рисовать дома, а по мере необходимости ездить в студию. — Хорошо, тогда мы привезём тебе что-нибудь вкусное. Есть особые пожелания? — Юнги вопросительно посмотрел на младшего. — Ммм… Может, кальби? — Договорились, будет тебе кальби. *** Тэхён вошел в дом, чувствуя лёгкое головокружение. Поездка в автобусе в час пик была не лучшей идеей. Кажется, его обоняние немного обострилось, иначе как объяснить тот факт, что Ким всю дорогу чувствовал запах тушёной курочки и жженого сахара. Если от аромата курицы у блондина выделялась слюна, то горелая сладость заставила желудок завязаться узлом. Так что последние две остановки парень прошёл пешком, пытаясь восстановить дыхание и унять тошноту. Дом встретил его тишиной, значит, друзья ещё не вернулись, и можно немного расслабиться в одиночестве. Написав Чимину сообщение, младший порылся в холодильнике, и, найдя остатки кимчи поплелся в ванную, чтобы набрать воды. Пак прислал ответ через пару минут и попросил не ждать их, а заказать себе что-нибудь на обед, обещая вечером привезти горячее кальби и ведро мороженого. Наскоро перекусив острым кимчи, Тэхён залез в горячую ванну, и, откинув голову на бортик, закрыл глаза. Вода приятно расслабляла тело, а от пены исходил легкий аромат лаванды. Киму было хорошо и спокойно, не хотелось ни о чем думать. Всё потом. Сейчас нужно сосредоточиться на себе и своем самочувствии. Но постепенно все мысли в голове стали вытесняться картинками из прошлого. Горячая вода. Тэ лежит на груди Чонгука, пока тот выцеловывает его шею и ведёт кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, подбираясь к самому сокровенному. Картинка меняется. Душ. Тэхён стоит на коленях перед Гуком. Рука старшего стягивает мокрые светлые пряди и он гортанно стонет, пока вязкая струя спермы бьет глубоко в чужое горло. Снова картинка. Ким прижат грудью к стиральной машине, в то время как Чонгук размашисто входит в него по самое основание. В помещении раздаются громкие шлепки и рычание старшего. Машинка набирает обороты, заглушая стоны, которые почти переходят в крик. Член попадает чётко по простате. — Гу-у-у-у… Омега распахивает глаза. У него встал, дыхание участилось, а щеки покрыл румянец. Тэ погружает руку под воду и накрывает ладонью возбужденную плоть. Пара движений и парень кончает с тихим стоном. — Щибаль… — Ругается он и вылезает из воды, — молодец, Тэхён, подрочил на бывшего… Он закутывается в тёплый халат и идёт к себе в комнату. Кровать принимает разнеженное тело в свои объятия, но возбуждение всё ещё зудит где-то под кожей. Парень обреченно выдыхает. Он же не альфа, в его случае одной дрочкой не обойтись. В заднице начинает зудеть, а член всё ещё стоит. И что прикажете делать? Тэхён перекатывается на постели и открывает тумбочку, попутно стягивая халат. Из верхнего ящика достаётся коробочка и тюбик смазки без запаха. Чон не любил, когда природный цитрусовый запах Тэ перебивался химическим ароматом лубриканта. Омега удобней устраивается на покрывале, разводит пошире ноги и открывает коробку. Там лежит аккуратный розовый стимулятор на пульте управления. Чонгук купил его на случай, если его командировки будут выпадать на период течки. Признаться, парни не раз его использовали и просто так, для разнообразия ощущений. Альфе нравилось смотреть, как Ким содрогается и постанывает, пока делает минет. Иногда Гук доводил омегу до бурного оргазма, всасывая лишь основание его головки, играясь языком с уздечкой и увеличивая режим вибратора на максимум. В такие моменты Тэхён кричал и метался на простынях от накатывающего удовольствия. Ким покрутил в руках стимулятор, смазал его лубрикантом, и, включив первый режим скорости, приставил к анусу. По нежной коже прошлась волна легкой вибрации, что заставило его член дернуться. Поводив немного по колечку мышц, парень слегка надавил на игрушку, медленно погружая её в себя. Ощущение легкого дискомфорта довольно быстро сменилось волнами мурашек, пробежавших по телу. Погрузив вибратор до самого конца, он откинул голову на подушку, переключил пульт на третий режим и вновь закрыл глаза. Возбуждение приятно накатывало от живота, до кончиков пальцев. Дыхание стало прерывистым, а с твердого члена сочилась смазка. Чонгук наклоняется над разгорячённым телом и мажет языком по соску. От контраста температур розовые бусины быстро твердеют, а из груди младшего вырывается тихий полустон. Альфа проделывает то же самое и со вторым соском, плавно ведя дорожку к яремной впадине и, наконец, слегка прикусывает кадык. Кима подбрасывает, ему хочется обнять своего парня, прикоснуться к любимому телу, но крепкая рука держит запястья над головой, не давая пошевелиться. Остаётся только откинуть голову, давая простор гуляющим по его шее губам, и получать удовольствие от ласк. Свободная рука старшего опускается на внутреннюю часть бедра, кончиками пальцев вырисовывая узоры на бархатной коже, вызывая мурашки. Чон всасывает нежную кожу шеи, оставляя после себя багровый засос. Пусть знают. Пусть все видят, что этот мальчик уже занят. Чонгук такой собственник. Громкий «чмок», и на правой ключице расцветает второй засос, чуть темнее первого. Альфа рычит, потому, что тело под ним извивается и пытается вырвать руки из стальной хватки. — Шшшш… Детка, ты же не хочешь, чтобы я привязал тебя? — Он иронично приподнимает бровь. — Гуки… — Хнычет Тэ, переставая ёрзать, — пожалуйста…ах…я хочу прикоснуться к тебе… — Чуть позже, сладкий. Сначала я. — Старший припадает к любимым губам, сразу проталкивая внутрь язык. Тэхёна ведёт от такого Чонгука. Он властный и немного грубый, но Киму нравится. Нравится чувствовать на себе сильные руки. Нравится, как они сжимают его бёдра, оставляя яркие отметины. Нравится проворный язык, что по-хозяйски исследует его рот. Губы, блуждающие по телу. Нравится его мускатный запах, такой терпкий, удушающий. Тэхёну нравится весь Чонгук, от макушки до пят. Омега громко стонет, когда чувствует в себе два пальца. Хватка на запястьях ослабевает, а язык альфы касается покрасневшей головки. Как же хорошо… Тэхён открывает глаза. Он тяжело дышит, сердце в груди отбивает чечётку, по бедрам течет собственная смазка. Член пульсирует, прижатый к животу, сочится предэякулятом, который маленькой лужицей стекает в пупочную ямку. В комнате висит стойкий запах цитруса. Парень обхватывает член ладонью и увеличивает скорость стимулятора до пяти. Его выгибает на кровати, по телу пробегается разрядом удовольствие, а внизу живота стягивается тугой узел. Альфа вбирает член до середины, продолжая растягивать тугие стенки пальцами. Играется языком с уздечкой, слегка надавливает на уретру. Свободной рукой поглаживает яички. Ему хочется кончить от одних лишь звуков, что издает его мальчик. Но мужчина держится. Он хочет доставить удовольствие, хочет довести до грани. Чтобы омега кричал, срывая голос, выстанывал его имя, пока будет содрагаться в конвульсиях от оргазма. Хочется поставить метку, рвать карамельную кожу зубами. Метить-метить-метить. Но нельзя. Они договорились, что сделают всё правильно. Настоящая метка только после свадьбы, так что сейчас нужно обходиться временными. Чонгук рычит. С пошлым чмоканьем выпускает изо рта головку и сразу проводит языком от основания, до самого кончика. Вкусный. Какой же его мальчик вкусный. Следом Чон вынимает пальцы, и, перевернув Тэ на живот, заменяет их своими губами, проталкивая внутрь горячий язык. Омегу выгибает, он хрипит, впиваясь в подушку зубами. Гук творит что-то неописуемое. Терзает розовую дырочку своим ртом, разводя мягкие половинки, на которых от его пальцев точно останутся следы. Лижет, всасывает в себя нежную кожу, слегка задевая её зубами. Тэхёну хорошо, так хорошо, что аж плохо. Хочется альфу, хочется почувствовать его глубоко внутри. — Гу… ах… омпф… Гук-ки-и-и… пож-жалуйста… Гу… бо-о-оже… я…я х-хочу-у-у… — на последнем слове голос срывается, потому что язык, наконец, заменяется членом альфы. Тэ тянется к своему возбуждению, но получает лишь шлепок по ягодице, а его руки заводят за спину, снова удерживая. — Сегодня ты кончаешь без рук, — Чон рычит, набирая темп. Тэ утыкается лбом в подушку, не имея другой опоры, ноги дрожат и скользят по влажной простыне. Хочется кричать от удовольствия, но голос подводит. Поэтому омега просто скулит, подмахивая бедрами на встречу. Член проезжается по простате. Ладонь сжимает возбужденную плоть чуть сильнее, надавливая большим пальцем на головку. Чонгук давит на поясницу, заставляя прогнуться сильнее и выпятить зад. Палец нажимает на последнюю кнопку на пульте, доводя скорость до максимума. Альфа набирает бешенный темп, вколачивая податливое тело в матрас. Тэхён стонет в голос. Рука на члене наращивает темп. Волосы прилипли ко лбу, губа почти прокушена до крови. Чонгук резко тянет парня на себя, прижимая к груди. Угол проникновения меняется. Омега закатывает глаза, откинув голову на плечо старшего. Пульт выпадает из ослабевшей руки. Чонгук впивается в искусанные губы, посасывая нижнюю. От звука шлепков сносит крышу. Узел в животе стягивается сильнее, вот-вот лопнет. Чон отпускает Тэхëна, и тот, потеряв равновесие падает на простынь. Альфа валится сверху, продолжая вколачиваться в горячее нутро, до хруста сжимая тело под собой. Еще пара движений и… Тэхён вскрикивает и обильно кончает себе на живот. Рот приоткрыт, по вискам катится пот, а перед глазами скачут разноцветные пятна. Как же хо-ро-шо. Омега хаотично бьет рукой по покрывалу, пытаясь нащупать пульт. Вибратор всё ещё работает, что доставляет дискомфорт чувствительному после оргазма телу. Щелчок. Игрушка выключается, даря Тэхёну покой. После месяца воздержания оргазм был особенно ярким. Как же он скучал по этим ощущениям, хотя больше он скучает по Гуку. Чёрт. Пора признать, что это так — он всё ещё любит его. Не может не любить. Возможно, всё-таки, стоит рассказать ему о ребёнке? Ким вытирает живот покрывалом, — всё равно придется менять полностью постельное бельё, и, поднявшись на трясущихся ногах, подходит к зеркалу. Смотрит внимательно, поглаживая кончиками пальцев низ мягкого животика. Хм… Не такого уж и мягкого. Он слегка надавливает указательным пальцем под пупком. Действительно, живот немного твердый. Омега понимает, что его плоский, чуть впалый живот уже совсем не плоский. Он ещё не выпирает, но можно заметить, что Ким слегка прибавил в весе. Интересно, какой у него срок? А как быстро живот начнет расти? Похоже, что уже совсем скоро можно будет распрощаться с джинсами и облегающими рубашками.Привет свитшоты и спортивные штаны. А ещё придётся отказаться от вредной еды. Тток гочи такие вкусные, но беременным нельзя острое. А сладкое? От сладкого он может набрать вес, что вредно и для него, и для малыша. Что же за напасть-то такая? Как омега обойдется без своего любимого мороженого? Но ведь разочек можно же? Иногда. Раз в неделю, ну? Тэхён грустно вздохнул и встал перед зеркалом боком. Да, живот действительно увеличился. Если присмотреться, то в самом низу он начал слегка выпирать. Совсем чуть-чуть. Если не знать, то и не подумаешь, что внутри растет человечек. Тэ всегда был чересчур худым. Чонгук часто ругал его, говоря, что омегу снесет, буквально, от порыва ветра. На что тот картинно надувал губы, но от дополнительной порции хоттоков, которые готовил альфа, не отказывался. Тем более, когда тебя сажают на колени и кормят со своих рук, как тут устоять. А сейчас, для окружающих Тэ может и выглядел все таким же худышкой, но он-то видел, что тело стало меняться. Вон, даже бока немного появились. Омега ласково погладил свой живот, задержав ладонь в самом низу. Он не даст свою кроху в обиду. Как бы не сложилась его судьба в дальнейшем, Ким будет любить этого ребёнка. Он уже его любит, хоть до сих пор до конца не осознаёт своё положение. Послышался хлопок входной двери. — ТэТэ, мы дома! — Прокричал Чимин. — Я сейчас! — В ответ прокричал Ким, хаотично одеваясь. Чёрт-чёрт-чёрт. В его комнате стоит такой аромат, что старшие непременно догадаются, чем он тут занимался. Да и вибратор, валяющийся на кровати, вкупе с мокрым пятном на покрывале, говорят сами за себя. Тэ открыл окно, а покрывало быстро закинул в шкаф. Он разберётся с этим потом, когда старшие будут спать. Поправив футболку, омега вышел к друзьям, которые уже разбирали на кухне пакеты с едой. — Привет, — Чимин чмокнул друга в щёку, — о, ты ел апельсины? От тебя так вкусно пахнет. — Нет, что ты. Это же мой естественный запах, — он смутился и потупил взгляд. — Я знаю, просто от тебя раньше не пахло так сильно… — Детка, — вклинился Юнги, — у тебя просто усилилось обоняние, я вот ничего не чувствую, — альфа подмигнул готовому провалиться сквозь землю Тэ. Как же, не чувствует. Тэхён знал, что хён всё понял. Аромат апельсинов витал по всей квартире, забиваясь в ноздри, и не понять, что является его источником, мог только дурак. А Мин не дурак, просто не хотел ставить младшего в неловкое положение. — Да, наверное, ты прав, — Чимин улыбнулся и нырнул в холодильник, расставляя продукты. — Открой окна, запах действительно сильный, — прошептал альфа, поравнявшись с Тэ. Тот кивнул и выскочил из кухни. — И сразу дуй за стол, мы привезли целый контейнер кальби! Поужинав, друзья развалились в гостиной, включив фоном какую-то дораму. Омеги расположились на ковре, играя в карты, а Юнги разлёгся на диване, наблюдая на ними. — Кстати, мы записались к врачу, — нарушил тишину Пак, — в среду, после обеда. Взяли два номерка. — Ты и меня записал? — Тэхён, обдумывая ход, высунул язык. — Конечно, пойдем все вместе. Сокджин-хён сказал, что это очень хороший специалист, по совместительству его друг. Он сам наблюдался у него. — О, это хорошо… — Тэ положил последнюю карту, — ты проиграл, Чимин~а! — Ах ты, маленький засранец! Как ты это делаешь? — возмущался Чимин, на что младший расхохотался и повалился на спину. Завязалась шуточная драка, в ход шли пальцы, подушки, даже сидящий на кресле кумамон. Улыбающийся до этого Юнги вдруг подскочил и потянулся к резвящимся парням. — Эй, вы с этим аккуратней, не порв… Договорить ему никто не дал. Тэхён дернул старшего за руку, а когда тот повалился на пушистый ковер, Чимин сел на него сверху, заламывая руки альфы над головой. — Тэ, я держу его, начинай щекотать! Мин дернулся, но пошевелиться так и не смог, потому что младший уже навалился на него, громко хохоча. — Вы задушите своего хёна… — сквозь смех хрипел Юнги, — мелкие пакостники…ахахаха…пере…перестаньте…хаха… *** На другом конце Сеула, на неудобном матрасе, в чужой комнате, лежал молодой альфа. Волосы взъерошены, глаза стеклянные и смотрят в одну точку. В голове каша. Чонгук был у Тэ на работе, но там ему сказали, что у омеги проблемы со здоровьем и он работает из дома. Какие проблемы? Что с его лучиком? Где он сейчас? Он чем-то болен? Насколько серьезно? Блять. Что за пиздец происходит? Чон злится, и в то же время ему страшно. А вдруг с Тэ случилось что-то серьезное, а он не рядом. И помочь никак не может. Он сжал кулак и ударил им в стену. — Я найду тебя, Тэ. Найду и больше никогда не отпущу… — прозвучало в пустоту.