Дом на третьей улице

Спустя некоторое время до Алисы наконец дошло, что Наташа предлагала работу, и она отложила мобильник, который до этого был её единственным окном в мир, где не нужно было притворяться. "Мне послышалось, или ты предлагала работу?" – спросила она, бросив на тётю взгляд, в котором читалось и недоверие, и некое хищное любопытство. "Да, но, видимо, ты настолько устала за сегодня, что не услышала", – Наташа ответила легкомысленно, словно речь шла о пустяке. "Прости, я и впрямь рассеяна сегодня, просто загрузили домашним заданием, и Краснов он..." – закончить ей не дали, и Алиса почувствовала, как привычная маска безразличия начинает трещать по швам. "Я знаю, что он язва", – хихикнула собеседница, расписываясь в каком-то документе, словно подписывала приговор. "Вы встречались?" – напрямую спросила девушка, бросая вызов, не зная, на какой ответ рассчитывать. Внутри у неё всё сжималось от предвкушения, будто она играла с огнём. "Что?" – Наташа рассмеялась, её смех был звонким и пустым. – "Ни в коем случае, мы просто друзья". "То есть ничего не будет, если я попытаюсь его поцеловать?" – Алиса решила узнать, насколько растянулось это эфемерное слово «друзья», её голос был холоден, как сталь. Чего и следовало ожидать, Наташа сначала посмотрела на неё с лёгкой ревностью, потом махнула рукой, мол, молодость и гормоны творят проблемы, этакая снисходительность, которая бесила до дрожи. Алиса лишь усмехнулась, в её усмешке читалась неприкрытая злость, и сказала, что не претендует на него, после чего помыла посуду, лишь бы чем-то занять руки, и ушла к себе, в свою личную тюрьму. Просидев за выполнением заданий, девушка не заметила, как время перевалило за полночь, а Наташа, равнодушная к её внутренним демонам, ушла спать. Тихо выйдя на улицу и закурив, она взглянула в сторону улицы, которая казалась бесконечной пустошью, и прислушалась. Было слишком тихо, будто кто-то взял и выключил все звуки, все живые шумы города, оставив лишь гнетущую тишину. Даже мелкий дождик, что продолжал идти ещё с утра, не был слышен, словно сама природа затаилась, наблюдая. Пусть фонари и освещали пустую улицу, но ей казалось, что кто-то наблюдает за ней из тени, из бездны, готовый в любой момент нанести удар. Выбросив сигарету в цветочный горшок, за что впоследствии получит по шее, девушка поспешила домой, словно загнанный зверь. Приняв душ и уже лёжа в кровати, она думала о том, что послезавтра вечеринка, а настроения как такового нет, чтобы идти туда. Она не хотела видеть этих наивных лиц, не хотела притворяться счастливой. Погрузившись в сон и проспав до шести утра, девушка встала и, потягиваясь, поспешила открыть окно, надеясь на чудо. Впрочем, оно и случилось: на улице было сухо, ни одной тучки на небе, что не могло не радовать, хотя и не приносило истинной радости. Одевшись и собрав рюкзак, Алиса спустилась вниз, где её уже ждала Наташа, что готовила завтрак, словно и не было той ночной тишины. Девушка оставила рюкзак в прихожей и, войдя на кухню, пожелала доброго утра, пытаясь изобразить бодрость. Тётя оторвалась от готовки и с улыбкой поприветствовала племянницу, поставив перед ней тарелку с блинчиками, которые казались ей чужим угощением. "Наташ, если ты продолжишь так активно кормить меня калорийной пищей, то я не влезу в свои любимые вещи", – с улыбкой, в которой сквозила горечь, сказала девушка, поливая блинчики шоколадом, словно это был яд. "Можно подумать, ты предпочтёшь брокколи вкусной яичнице или блинчикам?" – хмыкнула она, словно пытаясь подкупить её. "Ладно, сдаюсь", – сказала девушка, начиная завтракать, ощущая, как еда давится в горле. – "Что там за работа?" "Всего-то надо с документацией работать", – пожав плечами, начала она, её голос был слишком беззаботным. – "Займёт пару часов вечером и будет оплачено с лихвой". "Ладно", – согласилась Алиса, понимая, что деньги всё равно пригодятся, хоть и не представляла пока дальнейшего. Она не хотела думать о будущем, оно казалось ей слишком туманным, слишком безнадёжным. – "Только давай со следующей недели? Завтра вечеринка, и я не думаю, что моё состояние вечером будет соответствовать рабочему". "Это твоя первая вечеринка?" – в голосе Наташи прозвучало нечто, похожее на предвкушение. "Выходит, что да", – коротко ответила Алиса. "В таком случае, будь осторожней с алкоголем", – намек был ясен, как и то, что, приди она домой пьяной в самую последнюю стадию, будет ночевать явно не дома, а, возможно, где-то на улице, где её никто не найдет. Сама Алиса предпочитала пить только вино, да и то бокал за ужином раз в месяц, и это никак не вязалось с тем, что её попытаются напоить, превратив в покорную марионетку. Как ни странно, колледж украшали к этой самой вечеринке, и это удивило девушку. Она думала, что такие мероприятия не могут проходить в подобных местах, что колледжи – это обитель серости и скуки. Ожидания не оправдались, и в колледже проходила только официальная часть, на которую можно было не приходить, а вот сама вечеринка была у кого-то дома, вдали от посторонних глаз, где можно было творить всё, что угодно. Весь день девушка старалась не сталкиваться с Никитой и его компанией, словно пытаясь убежать от неотвратимой судьбы, однако удача, преследовавшая Келлер, не собиралась отступать. Она стояла перед зеркалом в туалете и отмывала руки от налёта карандаша, что остался при рисовании небольшого, мрачного пейзажа. "Ты представляешь, он ещё думает, предлагать ли мне быть его девушкой", – возмутилась рыжая девушка, что не так давно была замечена с Никитой. Её голос был противен Алисе, как скрежет металла по стеклу. "Катя, ты думаешь, ему есть дело до тебя?" – усмехнулась вторая и перевела взгляд на Алису, в её глазах читалось некое злорадство. – "Ему на всех плевать, держу пари, он целовал тебя тогда, чтобы доказать, что не гей". "Все равно он будет моим, и никто мне не помешает. Слишком долго бегал от меня", – голос Кати был полон жажды обладания, которая так бесила Алису. Алиса едва не рассмеялась от этой реплики, её смех был бы холодным и безжалостным. Наконец отмыв руки, она поспешила уйти на пару, что вот-вот должна была начаться, пытаясь убежать от этой банальной драмы. Сидя за партой в ожидании преподавателя, она заметила знакомую рыжую шевелюру в первых рядах и узнала этот голосок, от которого захотелось заткнуть уши берушами, лишь бы не слышать эти пустые слова. Прошло минут двадцать, прежде чем все начали собираться, дабы уйти домой, но Алиса продолжала рисовать, не замечая этого, погружаясь в свой собственный мир. Едва шум стих, как в аудиторию вошёл Никита и позвал её, однако это не произвело никакого эффекта. Тогда он решил подняться к ней и узнать, почему она его игнорирует, словно она была невидимым призраком. "Алиса", – позвал он её, сев напротив. "Я прекрасно тебя слышала, и необязательно было подниматься", – ответила она, заканчивая рисунок, после чего протянула ему портрет, словно бросая вызов. "Ты по памяти нарисовала меня?" – он удивился этому и не сразу заметил, как покраснела девушка. "Да, только Реджи не говори, а то она замучает меня тем, что я в тебя влюблена", – сказала девушка, понимая, что сболтнула лишнего, и эта мысль, как острый нож, кольнула её изнутри. "А ты?" – в его голосе прозвучало нечто, похожее на любопытство. "Нет, ты не в моём вкусе", – ответила она и продолжила более тихо, – "наверно". "Так и быть, я сделаю вид, что поверил", – сказал он, протягивая лист, словно она была актрисой на сцене. "Оставь себе", – она начала собираться, не желая продолжать эту игру. За окном понемногу темнело, и Алиса уже предвкушала поход по полутемным улицам и музыку, что будет играть достаточно громко, чтобы не слышать проезжающие машины, чтобы заглушить голос её собственных сомнений. "Я провожу тебя", – сказал юноша, складывая лист несколько раз и убирая его во внутренний карман куртки, словно это был некий трофей. "Я сама могу дойти", – возразила девушка, но он не слушал её, игнорируя её волю. Пришлось молча согласиться, тем более что им надо было в одну сторону, и она не хотела лишних споров. Выйдя из колледжа и повернув налево, молодые люди молча направились в сторону дома, и в очередной раз между ними возникло то самое напряжение, как и тогда, невидимая, но осязаемая стена. Впрочем, всего пару минут спустя оно было нарушено Катей, что решила накричать на Никиту, считая, что он ей изменяет. "Как ты мог?" – крик, больше похожий на визг, резанул по ушам, заставляя скривиться от боли. "Катя, во-первых, перестань кричать, а во-вторых, перестань пытаться влепить мне пощёчину", – он схватил её за руку, его тон был холоден и безжалостен. "Ты изменяешь мне с ней!" – вновь закричала она, а Алиса фыркнула, её фырканье было полно презрения. "Никит, прости, конечно, но твоя девушка явно не в себе", – сказала Келлер, и пошла вперёд, не желая быть частью этой жалкой сцены. "Она не моя девушка", – устало сказал юноша, отталкивая её от себя, словно она была надоедливой мухой. "Зачем тогда ты поцеловал меня?" – не унималась рыжая, её голос был полон отчаяния. "Затем, что поспорил с Майклом", – сказал он, и Алиса на мгновение притормозила, словно её ударили в живот. Спорить вот так казалось низостью для неё, и это явно не повышало статус Никиты в её глазах, а скорее низвергало его в бездну презрения. Не раздумывая, она оставила парочку разбираться, отправившись вперёд и закурив. Она не желала слышать его оправдания, даже если бы он сказал, что солгал ради того, чтобы она отстала, это было слишком жестоко, слишком низко. Вечер на удивление был тёплым, и она решила пройтись, прежде чем возвращаться домой, пытаясь очистить свои мысли от этой грязи. Дойдя до небольшого парка и вдохнув запах осени, Алиса прикрыла глаза, наслаждаясь этим редким моментом покоя. Где-то шуршали мелкие зверьки, а чуть дальше кто-то пел, играя на гитаре, его мелодия была пронзительно грустной. Бродя по аллее и шурша сухими листьями, девушка отдыхала от всего того, что произошло за всё это время, пытаясь залечить свои раны. Не хотелось рисовать, и, сев на лавочку, девушка просто наслаждалась этим моментом, пока не зазвонил мобильник, нарушив её хрупкий покой. На дисплее отобразилось фото Наташи, и девушка сразу же подняла трубку, словно отвечая на призыв судьбы. "Да", – сказала Алиса, её голос был пуст. "Алиса, ты скоро домой?" – в голосе Наташи прозвучала нотка беспокойства. "Минут через десять буду, а что случилось?" – спросила она, встав с лавочки и направляясь к выходу, предчувствуя что-то неладное. "Тут тебя ждут". "Кто?" "Никита", – ответила тетя, и Алиса на мгновение замерла, словно её пронзил электрический разряд. "Дай ему трубку, пожалуйста", – дождавшись, пока телефон окажется у юноши, и не дав сказать и слова, девушка вспылила, её голос был полон ярости. – "Значит так, мне совершенно плевать, что между тобой и этой Катей, но знаешь, не подходи ко мне". Сбросив вызов, она отправилась домой с совершенно испорченным настроением, не замечая больше прелести осени, которая казалась ей лишь издевательством. Как и ожидалось, дома её ждала только Наташа, которая не стала спрашивать, что произошло, и предложила поужинать, словно ничего не случилось. После ужина она загрузила её бумажной работой, понимая, что в такие моменты лучше чем-то занять себя и не думать о плохом, о той пустоте, которая медленно, но верно заполняла её. Утром следующего дня Алиса чувствовала себя несколько паршиво, словно после похмелья, потому решила не идти на пары, наплевав, что пропускает важное мероприятие. Она не хотела видеть этих счастливых лиц, не хотела притворяться. Проспав до обеда и выполнив оставшуюся часть работы, она сидела у себя в комнате с книгой, её взгляд был пустым, и никак не ожидала звонка от Реджи, которая была предвестником очередных проблем. "Алиса, мы зайдём за тобой через час, будь готова и перекуси что-нибудь, а то быстро опьянеешь", – сказала она и отключилась, не давая Алисе и шанса возразить. Келлер хмыкнула, но не стала отказывать себе в удовольствии перекусить, пусть и не горела желанием идти на вечеринку, которая казалась ей нелепым фарсом. Выпив кофе и перекусив, девушка сидела перед зеркалом, завивая волосы и нанося неяркий макияж, словно накладывая маску. Что же касалось выбора одежды к такому мероприятию, она не знала, чего хочет. Надевать платье было глупо лишь по той причине, что алкоголь может плохо сказаться на её наряде, превратив её в посмешище. Остановив свой выбор на джинсах и топике, Алиса оделась и, накинув поверх косуху, бросила взгляд на часы. До прихода Реджи оставалось всего десять минут, и они были потрачены на сбор телефона и портмоне, словно она готовилась к войне. Проходя мимо гостиной, она приметила знакомые голоса и вошла, надеясь, что ослышалась, но нет. На диване, обнимаясь, сидели Наташа и Краснов. Они смотрели какой-то фильм, но в момент начали целоваться, их действия были неприкрытыми, жестокими. "Вот это поворот", – удивлённо произнесла девушка, привлекая тем самым внимание, её голос был полон горькой иронии. "Алиса", – удивлённо сказала Наташа, смущённо смотря на неё, её лицо было красным, словно она была уличена в преступлении. "Да ладно вам", – сказала она, усмехнувшись, её усмешка была наполнена горечью, – "я ушла, надеюсь, приду сама". "Много не пей", – сказал Александр, чем заслужил скептический взгляд от Келлер, её взгляд был полон презрения. Стоило ей выйти и закурить, как позвонила Реджи, предлагая встретиться на перекрёстке, словно она была частью какого-то заговора. Дойдя до нужного места и выкинув остаток сигареты куда-то в кусты, она услышала смех. Обернувшись, увидела Реджи в компании Майкла и, конечно же, Никиты, который, видимо, старался прожечь её взглядом. От этого взгляда у Алисы пробежал холодок по коже, предвещая нечто недоброе. "Алиса", – радостно сказала девушка и обняла её, не забыв чмокнуть в щёку, её объятия были слишком крепкими, слишком навязчивыми. "Я тоже соскучилась, Реджи", – сказала она, понимая, что привыкла к такому проявлению чувств от неё, – "Привет, Майкл", – сказала она, бросив мимолётный взгляд на Никиту, словно он был пустым местом. Брат с сестрой переглянулись, но ничего не сказали, и Реджи, взяв под руку девушку, защебетала про их новую песню и про то, что они сегодня выступят, словно это было самым важным в жизни. Алиса с удовольствием слушала подругу и улыбалась, не обращая больше внимания на Никиту, который, казалось, превратился в тень. Он же шёл, не стараясь не смотреть вперёд, и только толчок в плечо заставил его вынырнуть из своих мыслей, из своего собственного ада. "Друг, я понимаю, что тебе катастрофически не везёт с девушками, но если ты не поговоришь с ней, то её в свои объятия получит кто-то иной", – Майкл остановил его и, дождавшись, пока девушки уйдут вперёд, начал промывать мозги горе-любовнику, его слова были безжалостны, как приговор. "Да если бы не Катя тогда..." – отмахнулся он. "И да, на хрена ты сказал, что со мной поспорил? Из-за этого мне влетело от брата, ещё и Реджи начала возмущаться", – Майкл был безжалостен, как палач. "Ладно, я понял", – приподняв руки в примирительном жесте, сказал он, словно сдаваясь. "Надеюсь", – хмуро ответил Майкл и пошёл вперёд, оставляя Никиту одного со своими мыслями. Дом, украшенный гирляндами, не казался чем-то необычным, хоть был огромен и полон развлекающихся студентов, которые казались ей марионетками в этом безумном театре. Алиса лишь усмехнулась на подобное и, ведомая Реджи, направилась к небольшому бару, где ей сразу же вручили пунш, приправленный джином, который казался ей нектаром забвения. Наблюдая за пришедшими, она не удержалась и едва ли не раздела взглядом Майкла, что потянулся, и из-под кофты на мгновение промелькнул пресс. Эстет внутри девушки завыл от предвкушения, дабы потрогать сие чудо, но она старалась держаться холодно, как лед, скрывая свои истинные желания. Никита же хмуро проследил за этим и решил плюнуть на всё, лишь бы больше не было скандалов с группой. Однако ему ничего не помешало напиться и даже начать соблазнять какую-то девицу, словно он был хищником на охоте. Выпив достаточно, чтобы опьянеть, но не до степени полной отключки, девушка направилась на улицу, где, сев на ступени, достала сигареты. Закурив и не вслушиваясь в глухие басы музыки, она думала о том, что, возможно, зря тогда ответила Никите так, может, он и вправду устал от той Кати, от этой бесконечной драмы. Мимо неё, с кем-то в обнимку, прошла и вышеупомянутая Катя, щебеча при этом что-то про какого-то писателя, её голос был противен Алисе. Алиса усмехнулась и вновь затянулась дымом, что обжёг глотку и осел неприятным послевкусием на языке. Поморщившись и выкинув ещё тлеющую сигарету, она смотрела в даль, понемногу трезвея, словно возвращаясь из мира иллюзий в жестокую реальность. "Я хотел извиниться", – рядом сел Никита и протянул ей стаканчик с пуншем, его голос был странно смиренным. "Ты не обязан", – коротко сказала она, взяв в руки стаканчик, – "во всяком случае, передо мной, а вот перед той девчонкой должен. Даже если ты и солгал, не стоило приплетать сюда Майкла, он не заслужил этого". "Я запутался", – в его голосе прозвучало нечто, похожее на отчаяние. "Надо же, наш мастер соблазнения запутался и думает о том, что попал впросак", – достав портсигар и предложив юноше закурить, девушка чиркнула зажигалкой, её взгляд был холоден и безжалостен. Дым казался холодным и каким-то лёгким, может, от того, что они просто поговорили, а может, от того, что больше не было того послевкусия, той горечи. Молодые люди сидели в тишине, пока к ним не подошла Реджи, что сразу же села рядом с Алисой и положила голову ей на плечо, словно ища утешения. "У нас скоро выступление", – скучающе сказала она, в то время как Никита нервно сжал стаканчик, его лицо было искажено. "Боязнь сцены?" – хихикнула Келлер и увидела кивок, в её смехе читалась издёвка. – "Да ладно тебе, все уже пьяны и не заметят промахов, им плевать". Никита продолжал сидеть, сжимая стаканчик пунша и пытаясь прийти в себя, что получалось не очень. Не зная, как вывести его из оцепенения, девушка чмокнула юношу в щёку, её поцелуй был легким, почти невесомым, и ушла вместе с Реджи, что тихо смеялась, предрекая отношения, которые могли бы стать очередным кошмаром. Как ни странно, спустя десять минут в доме появился Никита и, пройдя к импровизированной сцене, взял в руки гитару, его взгляд был полон решимости. Реджи и Майкл отправились к нему, и Алиса подошла ближе, дабы снять на видео момент триумфа группы, который мог бы стать её собственным поражением. "Не будем разбавлять вечер долгими словами", – сказал Никита, настраивая гитару, его голос был глубок и полон тёмной энергии. Остальные тихо переговаривались, пока ребята не начали играть, и в этот момент практически все начали пританцовывать или подпевать, словно ими овладела некая сила. Алису это немного удивило, но она снимала на видео и улыбалась, будто уже слышала эту песню, будто знала её наизусть. Никогда ещё она не чувствовала себя настолько свободной от всего, от всех этих оков. Девушка не помнила, сколько песен спела группа, и, сняв лишь начало выступления, начала танцевать, наслаждаясь этим, пытаясь заглушить свои мысли в движении. После, сидя на диванчике и потягивая виски, Алиса с лёгкой улыбкой наблюдала за парочками, что о чём-то болтали, их болтовня казалась ей бессмысленной. Рядом сидела Реджи и о чём-то увлечённо рассказывала, пока не наткнулась взглядом на Никиту. Он как-то странно смотрел в их сторону, будто хотел что-то сказать, но не мог собраться с мыслями, словно его преследовал невидимый демон. Кто-то предложил сыграть в бутылочку, и эта идея изначально казалась ей чем-то неудачным, очередным фарсом. Однако после дружеского поцелуя в щёку с Майклом пришёл черёд Кати. Рыжая девушка раскрутила бутылочку, после чего Алиса поперхнулась виски, а сама Катя удивлённо захлопала глазками, её удивление было наигранным. Ребята, до этого болтающие о чём-то и смеющиеся, переводили взгляд с Алисы на Катю и почему-то на Никиту, словно ожидая развязки. "Да иди сюда уже наконец", – сказала Келлер, прокашлявшись, её голос был полон вызова. Притянув к себе рыжую, поцеловала её не столь страстно, сколько чувственно, запустив пальчики в чужую шевелюру, словно пытаясь проникнуть в её сущность. Понимая, что завтра, скорее всего, ей будет стыдно, девушка решила немного поиграть и добавила капельку страсти в этот поцелуй, наслаждаясь этой запретной игрой. Казалось, это всё длилось вечность, но спустя всего каких-то секунд десять всё закончилось, и она увидела густо покрасневшую Катю, её лицо было алым, как кровь. "Брат, ты явно в пролёте", – смеясь, сказал Майкл и похлопал Никиту по плечу, его смех был безжалостным. Алиса же тихо засмеялась и, взяв початую бутылку виски, сделала несколько глотков, пытаясь заглушить эту странную смесь эмоций. Смущённо улыбнувшись остальным, наблюдала за тем, как Никита раскрутил пустую бутылку, словно пытаясь найти в ней ответы. Бросив взгляд на часы и поняв, что уже почти час ночи, решила собираться домой, в свой собственный ад. Последний выбор пал на Реджи, которую заботливо чмокнули в щёку. "Я, пожалуй, пойду", – сказала Келлер, вставая с диванчика и беря в руки куртку, словно готовясь к побегу. "Тебя проводить?" – усмехнувшись, спросил Майкл, в его голосе читалась лёгкая издёвка. "Нет, я сама", – сказала она и, сделав шаг, остановилась из-за головокружения, словно её силы иссякли. "Точно?" – это была Реджи, её голос был полон беспокойства. "Да, просто голова немного кружится, вот и всё", – слабо улыбнулась девушка и направилась в сторону выхода, пытаясь сохранить остатки достоинства. Идя по улице, девушка корила себя за то, что не оделась теплей, сейчас вновь накрапывал дождик и сквозил ветерок, пробирающий до костей. Радовало лишь то, что голова перестала кружиться, и теперь можно было спокойно отзвониться Наташе и, может, попросить забрать, попросить спасения. Неожиданно её догнал Никита и, обняв за талию, прижал к себе, целуя в губы. Ответив на сие действие, Алиса обняла его, и едва поцелуй был окончен, усмехнулась. "Решил опровергнуть теорию Майкла?" – в её голосе прозвучало нечто, похожее на вызов. "Почти", – он ответил коротко, его взгляд был полон тёмной решимости. Дорога до дома заняла не более получаса, и, заметив, что на крыльце горит свет, девушка слегка погрустнела. Наташи не было дома, и, видимо, она ушла ночевать к Краснову или ушла веселиться, кто поймёт её, эту вечно ускользающую женщину. Взглянув на Никиту, она улыбнулась и провела пальчиками по руке, словно пытаясь что-то понять. "Спасибо, что проводил". "Не за что. Может, как-нибудь выпьем кофе?" – в его голосе прозвучало нечто, похожее на надежду. "К чему ждать? Давай сейчас", – ответила она, утягивая его за собой, в этот раз она сама была хищницей, готовой к игре.