Абсолютное зло

“Что со мной произошло? Где я? Да, точно, я же… оффлайн”, – с горечью подумал автобот. Память возвращалась клочками, урывками. Да, в общем-то, больше ничего и не осталось, кроме памяти. Корпуса у него больше нет. Кажется, он был чёрным с золотыми разводами. Неброская расцветка. Трансформа – мотоцикл, вернее, спортивный байк. Компактная, в общем и целом неприметная альтформа, которая вполне его устраивала. Он никогда не любил выделяться. Этого же требовала и сама его “профессия” – кибер-ниндзя. Как он оказался здесь? Что должно было произойти такого, чтобы оборвать практически бесконечную жизнь трансформера? Сколько он не пытался, вспомнить не мог. Ну и ладно. Хватит для начала и того, что из ниоткуда всплывали образы тех, кто когда-то был ему дорог. Жёлтый непоседа мини-бот – Бамблби. Огромный застенчивый броневик Твердолобый. Строгий и ворчливый, но добрейший в глубине искры медик Храповик. Оптимус Прайм, командир, по мнению бывшего кибер-ниндзя, чересчур злоупотреблявший красивыми речами. Но, несмотря на это, замечательный товарищ… Каким-то образом он мог наблюдать за ними из этого нигде. Словно смотрел бесконечный телесериал в реальном времени. Или ходил среди них, своих бывших друзей, призрачный, нематериальный, даже сверхчувствительные сканеры Телетрана-1 были не в состоянии засечь его присутствия. Девушка-органик… Рин. Он сам дал ей это имя когда-то, из озорства укоротив настоящее. Искра болезненно сжалась при взгляде на неё. Все наперебой пытаются утешить её, отвлечь от какого-то горя, но без толку. Она делает вид, что всё в порядке, но, стоит ей остаться одной… Ниндзя-боту почему-то кажется, что он и есть причина её тоски. “Праймус, она снова плачет…” Отчаяние охватывает всё его существо. “Я здесь, я рядом! Почему ты не слышишь меня?” Всё тщетно. Бот не находит себе места. Но призракам не под силу вернуться в мир живых или хоть как-то на него повлиять… - Сыщик… - шепчет она, глядя в небо. Голубое, как его оптика.

~

- Сыщик! Проснись! – вот уже несколько минут я никак не могла до него докричаться. Перезарядочный сон на этот раз оказался удивительно крепким. Ниндзя-бот не отреагировал, даже когда я нагло залезла на блестящую грудную пластину и уселась там, в то время как в обычной ситуации это несанкционированное вторжение в личное пространство вызвало бы настоящий взрыв. Между тем, ему определённо что-то снилось. Меха время от времени вздрагивал и тихонько постанывал, словно хотел что-то сказать, но по какой-то причине не мог. С точки зрения постороннего, выглядело это немного странно, ибо чисто человеческие проявления эмоций слегка не вязались с трёхметровым роботом. Но это только для того, кто с ним не знаком. Ведь за всё время своего пребывания на Земле автоботы многому успели научиться у людей… Очередная попытка наконец увенчалась успехом. Ниндзя-бот сел на платформе так резко, что я мигом слетела с брони. - Доброе утро! Солнце уже высоко. Возможно, я и не стала бы тебя будить, но мне показалось, что тебе приснился кошмар, - сказала я. - Да… это ещё мягко сказано, - рассеянно проговорил бот, озираясь по сторонам. Казалось, страшное видение до сих пор не до конца отпустило его. - Было ли это моё прошлое? Или будущее… - Я хотела позвать тебя погулять. Погода сегодня солнечная, хотя немного прохладно, - сообщила я, чтобы отвлечь его от мрачных мыслей. Сыщик всё равно рассказал мне о своем сне, словно боялся оставаться с ним наедине. На берегу уже по-осеннему тёмной реки, глядя не на меня, а на опавший кленовый листочек, который старательно пытался разгладить в ладони. - Лучше забудь о нём, - посоветовала я. – Утренние сны редко бывают вещими. Всё будет хорошо. Он растянулся прямо на земле, среди травы, всё ещё зелёной, несмотря на прохладные ночи, заложив руки за голову. - Надеюсь, - задумчиво сказал он. Как ни отказывалась я признать это, сон Сыщика произвёл на меня глубокое впечатление. В конце концов, слепая вера снам очень не вязалась с его принципами. И потом весь остаток дня уже я безуспешно пыталась выкинуть его из головы. Что поделаешь – ты навечно обречён делить тревогу и боль с тем, кого любишь. Но без этого теряет смысл само понятие любви.

~

Вечером того же дня нас всех ждал сюрприз – сеанс связи с Кибертроном. Главнокомандующий поведал о предстоящем на Кибертроне празднике. - Неужели наше присутствие настолько необходимо? – недовольно поморщился Храповик. - Население Кибертрона будет радо видеть своих героев, - сообщил Ультра Магнус. – К тому же Великая искра, которую мы откроем для всеобщего обозрения на один солнечный цикл, будет способствовать поднятию духа жителей измотанной войной планеты. В общем, это приказ. В скором времени ожидайте прибытия корабля Элитной охраны, который доставит вас на Кибертрон. С этими словами Ультра Магнус отключился. - Ну, и что будем делать? – проговорил Твердолобый в наступившей тишине. - Как – что? – вскочил с места Бамблби. – Конечно же, летим, какие тут могут быть разговоры? - Кажется, у нас нет другого выбора, - проговорил Оптимус. - Ненавижу выставлять себя на всеобщее обозрение, - буркнул медик. - Праздник? Герои? – я обвела смущённых автоботов заинтересованным взглядом. - Это давняя история, - неохотно проговорил Прайм. - А мне можно с вами? - Думаю, ничего страшного не случится, - кивнул Оптимус. – Никто не будет против. Кроме Сэнтинела, разумеется. - Ура! – подскочила я. Меня охватило радостное возбуждение, хотелось прыгать от восторга и болтать без умолку. - И ещё … Ультра Магнус упомянул о Великой Искре. Это та самая Великая Искра? Я, признаться, уже начала думать, что это просто красивая легенда… - Она более чем материальна, - подмигнул Бамблби. – А за более подробной информацией обратись лучше к Сыщику. Помнится, он утверждал, что знаком с этим вопросом изнутри… И тут произошло то, чего не случалось уже давно. Сыщик, доселе мирно сидевший рядом со мной, резко поднялся и с каменным лицом вышел из помещения. - Что? – заозирался Бамблби. Ребята смотрели на мини-бота с осуждением. - Кажется, ты обидел его, - пробасил Твердолобый. - Почему ты не можешь попридержать свой вокодер и хотя бы изредка думать о том, что говоришь? – строго взглянул на жёлтого Храповик. - Но это же была просто шутка! – вяло оборонялся Бамблби. – Я не виноват, что у кого-то нет чувства юмора. - На этот раз ты действительно слишком далеко зашёл, - строго заметил Прайм. – Мы ведь договаривались не напоминать Сыщику об этом… или я не прав? - Извините, я сейчас, - пробормотала я. Накинула куртку – всё-таки конец сентября – и выбежала наружу.

~

Ниндзя-бот сидел на нашем любимом месте, на берегу реки, и невидящим взглядом смотрел на солнце, медленно опускавшееся за высотки. Я приблизилась к нему и села рядом, свесив ноги с обрыва. - Не сердись на Бамблби, - заговорила я наконец. – Я не совсем поняла, что он сморозил на этот раз, но уверена, он не имел в виду ничего плохого. Молчание. - Думаешь, я сейчас начну выпытывать у тебя, почему ты так себя повёл? Небольшой поворот головы в мою сторону. Сыщик смотрит внимательно и настороженно. - Я чувствую, эта тема по какой-то причине тебе неприятна. Я не стану настаивать. Только, пожалуйста, знай, что можешь мне доверять. Ты не один. Я всегда готова выслушать то, что ты считаешь нужным рассказать. И оно останется между нами, если ты так захочешь… Едва приметная улыбка. - Я в тебе не ошибся. Ты никогда не задаёшь лишних вопросов. - Это потому, что сама не люблю на них отвечать, - я поднялась на ноги, отряхнула джинсы. – Пойдём назад? Или хочешь побыть один? - Я скоро приду, - лаконично ответил он. - Ну ладно. Но ты точно в порядке? Небольшой наклон головы определённо означает положительный ответ. Я разворачиваюсь и бреду обратно к базе, поёживаясь от вечерней прохлады и поплотнее кутаясь в куртку. - Искорка… Я оборачиваюсь. - Спасибо тебе. Мне, однако, не кажется, что я сделала что-то, достойное благодарности. И всё же слова Сыщика приятны мне. Они звучат и звучат в моём сознании всю дорогу. И я улыбаюсь, глядя в закатное небо.

~

Сыщик появился, когда уже совсем стемнело. Бамблби, с которым за время нашего отсутствия определённо провели серьёзную беседу, опасливо посмотрел на своего товарища по команде, но ниндзя-бот вёл себя так, словно ничего не произошло. И вообще все держались, как ни в чём не бывало. Я пыталась поддерживать всеобщий негласный договор, но на душе у меня скребли кошки. Я догадывалась, что камнем преткновения послужила та история из прошлого чёрного мехи, о которой как-то обмолвился Оптимус. Что именно он сказал мне тогда? Сыщик однажды уже пожертвовал собой ради всех нас. Что-то в этом роде. И если мой сенсей не рад предстоящему полёту, то и я тоже не хочу на Кибертрон.