7 моих личностей

— Завтра первый учебный день, уже готова снова вернуться в школу, сестренка? — падая на кровать, перебил все мысли Хосок. «Сестренка», «сестра» — это так непривычно. Прежде никто и никогда так не называл Юну, а теперь она слышала это чаще, чем собственное имя. Хосок постоянно ласково называл ее «сестренка», Намджун вечно упоминал в своей речи слово «сестра», явно делая на этом акцент, чтобы Юна смогла скорее с этим свыкнуться. Кажется, за эти несколько дней она и правда уже практически привыкла к тому, что дом постоянно находится в движении, что кто-то ходит, разговаривает, шумит, что-то делает. Тишина не наступала практически никогда. Этот дом словно ожил. Девушка привыкла видеть его пустым и мрачным, несмотря на то, что он был хорошо обставлен и все в принципе неплохо сочеталось, но в нем не было жизни. Той самой, когда в семье рождается ребенок, который постоянно ползает, бегает, что-то роняет или даже разбивает. Той самой, когда братья и сестры что-то делят между собой, устраивают драки, какие-то разборки или просто вместе проводят время. Той самой, когда полный дом друзей, потому что вы всегда рады гостям и в вашем доме царит атмосфера уюта. Раньше в доме Минов ее не было никогда. Все были серьезными, занятыми и одинокими. Каждый был сам по себе. За эти дни Юна не раз видела, как усердно Намджун сидит за учебниками и учит что-то, что даже не является его программой. Он изучает много дисциплин, которые просто ему интересны. Он разносторонне развит, постоянно находит для себя что-то новое, по утрам читает научные статьи, мировые новости, старается быть в курсе всего. Встает он, кстати, тоже очень рано, как часто себя пыталась приучить Юна. Девушка старалась учиться на отлично, но к осознанному возрасту она поняла, что упустила одну очень важную деталь. Школьные предметы — это еще не все, и оценки, которые вы получаете — это лишь оценки. У девушки все было прекрасно с этими самыми циферками, но вот знания казались ей недостаточными. Она смогла осознать это не сразу и поэтому корила себя, ругала и старалась больше не тратить время впустую. Она начала больше читать с того момента, интересовалась различными вещами, которые не имели никакого отношения к учебному процессу. Она интересовалась искусством, робототехникой, медициной, психологией и языками. Всего понемногу. Везде всегда находилось что-то интересное. Именно с того момента на ее полках стало появляться все больше книг, особенно по психологии. Ее попытки узнать себя лучше никогда не исчезали. «Он явно сможет добиться всего, чего захочет»  Юна любила умных людей, но не простых зубрил, а тех, кто мог поговорить на разные темы, кто учил что-то с энтузиазмом и желанием, кто не углублялся в истоки и терминологию, а мог понятно и просто объяснить любую тему, за которую брался. Она восхищалась такими людьми и сама старалась стать такой же. Но порой ей начинало казаться, что это отнимает слишком много времени, ведь, в итоге, вся жизнь превращается в сплошную учебу, а знать все невозможно. — Нет. «Нет. Я не готова вернуться в школу, я не готова вернуться в место, где все и каждый напоминают мне о том, что скоро у меня самое важное время в моей жизни, что я должна сделать все, что в моих силах, и еще… Я не готова вернуться в место, в котором еще кто-то знает моих «братьев», которых даже я не особо знаю» — Брось, если что-то будет не так или будут вопросы, то просто обращайся ко мне, мы же семья, — парень валялся на кровати Юны и кидал ей многозначительные взгляды, что явно было одной из главных его привычек. Девушки обычно ведутся на такое, как и парни на откровенное декольте.

***

— Ты скоро уезжаешь? — посиделки по вечерам у Юнги с сигареткой в руках стали своего рода традицией. — Нет, мы с Намджуном учимся в этом городе, до универа ездить не так далеко, так что… так что мы никуда не уедем. — Это хорошо, — устало выдохнула Юна вместе с дымом. — Почему? — Иначе с кем я буду курить вот так по вечерам? — игривая улыбка, чтобы скрыть настоящие чувства. Как много людей предпочитает отшучиваться, чтобы отвести свои настоящие мысли на второй план? — Ты всегда была единственной в этом доме, с кем я мог просто поговорить. Я знаю, что ты не помнишь этого, но мы прожили все эти годы, чтобы вселенная могла всецело существовать. Мне грустно осознавать, что ты не помнишь меня… Даже как-то болезненно. «Так значит, он все же не случайно играл каждый раз, когда я плакала. В этом мире, когда мне было плохо, со мной рядом был хоть кто-то, пусть и таким образом. В своей памяти я всегда была одна» — Ты можешь что-то сыграть? — Юна сделала небольшой кивок головой в сторону пианино, что стояло около стены. — С чего ты взяла, что на нем играю я, а не Чонгук? — Дневник. — Ты писала в нем и такие вещи? — он усмехнулся, направляясь в сторону пианино. — Как оказалось, порой подобные вещи бывают очень важны. Сыграй то, что ты обычно играешь. — Хорошо, — пальцы аккуратно коснулись клавиш, и комната наполнилась мелодией. Юна сидела на кровати, наблюдая за спиной Юнги и видя, как его пальцы быстро передвигаются по клавишам. Голос в голове начал смеяться, когда девушка представила, как он играет эту мелодию, а она рыдает за стенкой. «Так значит, в этой реальности я рыдала под саундтрек из Пиратов Карибского моря? Наверное, это лучшее, что могло со мной произойти» Но мелодия резко оборвалась, парень опустил руки вниз, словно у него пропали силы. Он не поднимал голову, продолжая смотреть на клавиши. Юна ожидала его действий со смиренным молчанием, словно все именно так, как и должно быть. Будто это небольшая пауза, а дальше сеанс продолжиться, и все об этом знают. Это ощущение уверенности появилось из ниоткуда, но она знала, что оно правдиво, и легкая струйка наслаждения пробежала в груди, когда его пальцы вновь коснулись клавиш. Эта мелодия медленно существовала в пространстве. Порой казалось, что она создает завывающий ветер, а порой что вот-вот исчезнет. Почему-то иногда сердце резко начинало сжиматься в груди. Потом появилось желание упасть на пол и зарыдать. Это невозможно объяснить, но некоторые мелодии просто трогают за душу. В них нет слов, есть лишь звуки, которые через несколько минут начинают казаться родными и знакомыми. «Более вероятно, что я рыдала под эту песню…но ведь я не стану у него это спрашивать» Юнги закрыл фортепиано. Подходя к кровати, достал сигарету из пачки. — Это все еще кажется странным, — она не объясняла, не дополняла, но знала, что он поймет. Словно больше ни о чем другом они и не могли говорить. — Брось, пройдет немного времени, и тебе это даже начнет нравиться. Наслаждайся этим временем, пока можешь. Когда ты вернешься в свой мир, нас в нем уже не будет. «Я буду скучать по ним? Ведь и, правда, когда все закончится, их уже больше никогда не будет в этом доме… Он снова станет пустым. А комната рядом с моей вновь станет библиотекой, а не местом, в которое я стала так часто заглядывать» Он станет еще более пустым, потому что Юна закончит школу и уедет учиться, родители останутся в одиночестве. Два зрелых человека, которые уже давно не проводили время только вдвоем, которые давно забыли, что такое страсть и что такое романтика. Вполне возможно, что они уже даже не чувствуют к друг другу каких-то эмоций. Все, что у них осталось — это привычка, привязанность. Многие пары в конце своего пути понимают, что остаются вместе лишь потому что не хотят быть одни. Люди боятся начинать все сначала. Боятся, что уже ничего не выйдет, ведь цифра на праздничном торте давно не радует, как и отражение в зеркале. Но они забывают, что не возраст и кольцо определяют человека, он сам себя определяет. — Я заметила, что ты часто общаешься с Тэхеном. Он особо ни с кем не выходит на контакт, лишь окидывает взглядом и, может быть, вставляет какие-то неожиданные фразы в разговор, но чаще всего я не замечаю его больше ни с кем другим. — Ахаха, это ты просто не замечаешь. Ты думаешь, он зря живет вместе с Хосоком? Они часто проводят ночи вместе. — Они…что? — девушка забыла сбить пепел с сигареты, и он начал падать на подоконник мимо пепельницы. Юнги ухмыльнулся, стукнув пальцами недалеко от серого пепла. — Ой, прости, — Юна ладонью стряхивала пепел с подоконника в пепельницу, прежде затушив сигарету. Юнги потянулся за рюкзаком, достав влажные салфетки, нежно сжал руку девушки в своей и медленно начал проводить по коже, стирая следы от пепла. — Они не геи, просто любят развлекаться вместе. Часто ходят по клубам, различным тусовкам. Если кто и придумывает какую-то заварушку в этом доме, то обычно эти двое. — Спасибо, — Юна провела пальцами по чистой руке. «Он такой милый» Самая типичная фраза, которую только можно услышать: «Он такой милый». Милый стало слишком универсальным словом, которое подходит практически ко всему, что люди хотят одарить каким-то комплиментом. Животные милые, люди милые, квартира миленькая, картина миленькая, все миленькое! «Стоп! Стоп, стоп, стоп. Он же мой брат. Нееет, даже думать о таком не стоит» Сколько раз в день у человека в голове проскальзывают грязные мыслишки? Много? Очень много? Порой слишком сложно удержаться, когда вы видите перед собой человека, который подходит под все ваши идеальные представления, который просто создан для того, чтобы заполнить свободное место в вашей постели. Разве можно удержаться? А порой это возникает совершенно неожиданно. Просто человек начинает быть симпатичным, просто становится ближе. И тут раз! А он уже в мыслях иногда начинает находиться с меньшим количеством одежды, чем раньше, да и позы начинает приобретать слегка другие, более откровенные. Дверь открылась, и в комнату вошел Чонгук, Юна прикрыла телом пепельницу и постаралась закрыть собой Юнги, который уже успел достать вторую сигарету. — Расслабься, он знает. Чон бросил рюкзак в сторону и уселся на свою кровать. Был уже поздний вечер, он только вернулся с прогулки и, кажется, не собирался ужинать. Чонгук не часто уделял время остальным ребятам, но при этом и никогда никого не сторонился. Он не был душой компании, но иногда мог очень умело поддержать диалог. Он был юн, но он явно не был глуп. — Опять вся комната провоняла дымом. Почему бы вам не курить в комнате Юны? — Я тоже не люблю запах сигаретного дыма, — девушка еще не могла даже предположить, какой частью является Чонгук и что он о ней знает. Парень был самым юным, она надеялась, что ему не досталось ничего серьезного, хотя, судя по его взгляду и тяжелым вздохам, ему достались все ее детские проблемы, с которыми она продолжала бороться и во взрослом возрасте. Так, например, ей с детства вбили перфекционизм, который постоянно разрушал ей жизнь, а она порой могла даже не подозревать об этом. Перфекционизм — это постоянное уничтожение собственной самооценки и невозможность наслаждаться моментом. Каждый раз, когда перфекционист пытается что-то сделать, он хочет сделать это идеально, но это не всегда выходит, даже более того, это почти никогда так не выходит. В итоге: неудовлетворенность собой, собственными стараниями и процессом. Это самопоедание происходит постоянно, потому что перфекционизм преследует на каждом шагу. Хочется не просто делать все идеально, но и быть идеальным. А тут вдруг листаешь ленту и видишь человека, у которого фигура лучше, чем у тебя: ноги длиннее, пресс рельефнее, грудь больше, попа как орех, да еще и внешность словно картинка. Соревнование происходит со всеми, кто есть вокруг. Оно происходит непроизвольно, человек просто на подсознательном уровне всегда хочет быть лучшим, а почему? Юна узнала ответ на этот вопрос где-то лет в шестнадцать, в один из дней, когда вновь весь вечер капалась в себе. Она неожиданно поняла, откуда в ней это постоянное желание быть лучшей везде и во всем. Когда она была маленькой, только пошла в школу, мать постоянно спрашивала, какие оценки она получила в школе. Когда девушка говорила, что получила «4», в ответ постоянно слышала: «А почему не 5?», ведь если она может учиться на «хорошо», значит и «отлично» может потянуть, ей просто нужно прикладывать больше усилий. И похвала… Юна получала ее от матери лишь только когда была в чем-то лучшей, поэтому все свое детство она участвовала везде, где могла, чтобы стать лучшей и получить несколько слов от матери. — Но при этом ты продолжаешь курить, — словно упрекая, проронил парень, доставая из кармана толстовки телефон. — Оставь ее. Ты тоже так делаешь. — Делал, — поправил его малец. — Уже успел бросить? — Я и не начинал. — Чонгук, я прекрасно знаю, что это ты тырил у меня сигареты, а не Хосок. Зачем это ему? Он сам в состоянии себе их купить, ему ведь уже есть 18, в отличии от… — Так ты делаешь такие обвинения, ссылаясь лишь на мой возраст? — Нет, ты же сам только что признался. — Когда такое было? Юнги бросил просящий о помощи взгляд на Юну. — И вот так всегда. Как вообще с ним решать проблемы? Его же не переспоришь.  

***

— Почему так долго, — ныл Хосок, стоя у выхода с висящим на правом плече рюкзаком. На нем были черные брюки, белая рубашка, что была не застегнута на 2 верхние пуговицы, галстук свободно болтался, а куртка как-то небрежно висела сверху. Кажется, он явно пользуется популярностью в школе, Юна прекрасна знала стандарты красоты и знала, что Хосок целиком и полностью под них подходит. Не только внешне, но и внутренне, ведь он — душа компании, вечный тусовщик. Он тот, кем она часто пыталась быть, но зачастую у нее это не получалось. Не всем суждено быть центром постоянного внимания. Как бы сильно Юна не любила разговаривать, обсуждать различные темы, она не могла поддерживать дух группы, не могла заводить всех на какой-то движ, просто как-то не получалось порой. Иногда ей хотелось сбежать ото всех, быть одиноким волком и держать все в себе, отгоняя от себя других людей. — И давно ты ждешь? Вообще-то я думала, что ты обычно опаздываешь в школу. — Бывает, но не начинать же с этого год. — А где остальные? — Чонгук уже ушел, а Тэхен… думаю, он не ночевал дома. — И где же он ночевал? — Спроси у него об этом.

***

А вот и они — восторженные взгляды школьниц на Чон Хосока, который просто идет по коридору. Кто-то внаглую пялится, а кто-то проходит мимо, делая вид, что плевать, но по лицу сразу же заметно, как человек умирает в попытках удержать себя и свой взгляд прямо. Еще бы, разве можно устоять против такой улыбки? Хосок чувствует себя уверенно, ходит легкой походочкой, да еще и здоровается с половиной школы. — Так ты у нас местная звезда. — Я — надежда этой школы. «Уууу, ну, тут все понятно» — Юна! Да неужели, — появляется голос где-то сзади, а после знакомые руки обнимают со спины. — Мия… — приятные теплые объятия единственного человека, которого зачастую только и хочется видеть. Обернувшись, девушка увидела все ту же Мию, которую знала с самого детства. Это был все тот же человек, но ощущения неожиданно изменились, словно пелена перед глазами рассеялась и все, что было прежде скрыто, предстало во всей своей красе. «Но ведь это не она…» Та же улыбка, тот же голос, речь. Все идентично, но ведь это не один и тот же человек, это люди, которые живут в разных вселенных. «Но она все еще моя подруга, и не важно, что она считает, что у меня есть братья» — Как ты могла игнорировать меня все это время? Я думала, ты умерла. — Ты всегда лучшего мнения обо мне. — А если серьезно, что случилось? «И что ей ответить? Что придумать такого, чтобы она поверила мне?». Девушка уже не рассматривала вариант «сказать ей правду». Она прекрасно понимала, что поверить в это невозможно, а никаких доказательств у нее нет. Мия подумает, что Юна как обычно прикалывается. Есть за ней такой грешок — разыгрывать хоть немного, но не упускать возможность. — Проблемы с родителями. — Тебе стоило просто сказать. Выбрались бы, выпили кофе. Ты же знаешь, что я всегда тебя поддержу. «Конечно же, я знаю, Мия. Ты — единственный спасательный круг в океане, который я вижу, но сейчас ты ничего не можешь сделать».

***

— Мия, я около твоего дома, ты можешь выйти сейчас? — дрожащий и прерывающийся голос, телефон почти выскальзывает из рук, когда Юна звонит подруге, рыдая на лавочке возле ее дома. — Сейчас буду. Через пару минут девушка уже сидит рядом и крепко обнимает, пока Юна в истерике рыдает на ее плече. Мия проводит ладонью по ее голове, повторяя, что все будет хорошо и лишь надеясь, что этот маленький ребенок больше не будет страдать. — Скажи, что случилось? — лишь через несколько минут спросит Мия, когда Юна перестанет задыхаться от собственных слез, а глаза уже будут красными и опухшими. — Родители… Они снова устроили дома скандал. Им плевать, что я все слышу. Они заботятся лишь о себе. Чертовы эгоисты. Я ненавижу это. Не могу больше это слушать. Если они не могут жить вместе, почему продолжают это делать? — Они просто уже не могут что-то изменить, им кажется, что они слишком стары, что уже поздно что-то менять. Никто не хочет оставаться в одиночестве. — Я бы предпочла быть одна всю жизнь, чем в такой семье. Зачем жить с человеком, которого ты не любишь? — Они хотят сохранить семью. — Семью? Еще скажи, что они делают это ради меня. Я наблюдаю их ссоры с самого детства, но постоянно делаю вид, что ничего не замечаю, потому что их отношения — это не мое дело. Всем было бы проще, если бы они просто разошлись, но нет же, они продолжают что-то пытаться, продолжают промывать друг другу мозги и пить кровь. Я не хочу, чтобы они были одни в старости, но и не хочу, чтобы они постоянно причиняли друг другу боль. Я не могу встать на сторону кого-то из них, потому что прекрасно понимаю, что они оба неправы, но что я могу? — Ты не думала с ними поговорить? Сказать, что ты чувствуешь? — Думала, но я не могу. Я не вижу в этом смысла. Они продолжат ругаться, только еще и будут чувствовать вину за то, что я при этом ощущаю, хотя может я ошибаюсь, и они даже вину испытывать не будут. Смотря на моих родителей, прекрасно понимаю, как делать я точно не буду. Я ни за что не стану зависеть от другого человека и заставлять себя быть с кем-то только ради сохранения нормальной семьи. Что вообще за высказывание «нормальная семья»? Мир настолько разнообразен, у людей столько судеб, которые никогда не похожи друг на друга полностью, а тут кто-то все еще пытается создать идеальный вариант из семьи, которая по швам трещит. — Малыш, не переживай так. Как ты и говорила — это их отношения. Просто не обращай внимания. Девушки знакомы с самого детства, и с еще детсткого возраста Мия наблюдала, как часто Юна уходит из дома и сидит по несколько часов в парке или просто на лавочке, потому что ее родители снова ругаются. Она знала, что порой девушка сидит в своей комнате, включая музыку в наушниках как можно громче, но внутри нее все всегда сжималось от боли, и она никогда не могла ее вылечить. Как бы часто это не происходило, сколько бы лет Юне не было, каждая ссора приносила страдания. Она делала вид, что ей все равно, старалась не думать, не углубляться в их проблемы и потасовки, но постоянно касалась хотя бы верхушки пламени, и оно обжигало. Родители не приносили ей любви, а вот болью одаривали вдоволь, не намеренно, но от этого легче не становилось.

***

Поддержка друзей важна, и Юна это знала прекрасно. Но друзья не решают все проблемы, они могут помочь, могут дать свой совет, но это не их жизнь. Каждый, в итоге, отвечает лишь за себя, сваливать постоянно все бремя на друзей — слишком грубо и глупо. Ведь после вы будете винить их, когда что-то пойдет не так.

***

— Через неделю будет пробный экзамен, так что постарайтесь и не тратьте силы зря. У вас осталось не так много времени на подготовку. От этого зависит ваше будущее, не забывайте! — только вышли с каникул и уже вновь пробный экзамен, да еще и на подготовку к нему всего неделя. «Зависит будущее? Серьезно?» В современном обществе стало как-то слишком популярно ставить все свои фишки на эту маленькую метку с названием «экзамены». Ну, а вдруг не сыграет? Вдруг выпадет что-то другое? Нельзя ставить все, нельзя не рассматривать другие варианты и думать, что если ты плохо сдашь экзамены, то на этом твоя жизнь будет окончена. Это все бред. В мире столько возможностей, столько путей для самореализации, для которых нужно лишь желание, а не бумажечка об окончании какого-то там высшего заведения. Однако, экзамены — это действительно важно. Это испытание, которое стоит пройти, но пройти его нужно с умом. Не готовиться в последний месяц или, что еще хуже, в последние несколько дней, а заранее. Заранее — это не год и порой даже не два, потому что чтобы хорошо подготовиться к некоторым предметам, вам понадобится гораааздо больше времени. Ко всему этому прибавьте, что готовитесь вы к нескольким предметам, также должны не просто как-то пробегать темы, вы должны знать их идеально, чтобы на любой, даже самый искаженный вопрос, вы смогли дать ответ. Вы должны идти на экзамен уверенно, чтобы не впасть в ступор и не проворонить большую часть времени, да еще и не сделать тонну глупых ошибок, за которые вы после будете корить себя еще достаточно долго. А самое страшное будет — ожидание результатов после того, как изменить уже ничего невозможно. Вот тогда вы и начнете винить себя за то, что потратили слишком мало сил на подготовку. С человеком так всегда: сначала он делает, а потом жалеет, что не приложил больше усилий. Раздался звонок, и Юна быстрым шагом направилась в уборную. Зашла внутрь, раскрыла дверь первой попавшейся кабинки и обнаружила внутри собственного брата с какой-то девчонкой из параллельного класса. Его губы касались ее обнаженной шеи, на которой уже виднелись несколько алых пятен. Свежих пятен, как на популярных сохраненках у подростков в соцсетях. — Черт, — Юна резко хлопнула дверью и отошла к раковинам. «Мы что в американских фильмах про подростков, черт возьми?» Спустя несколько секунд вошканья и тихих перешептываний, которые были смешаны с легкими смешками Хосока, эта парочка вывалилась из кабинки. Девушка вышла с довольной улыбкой на лице, поправляя одежду, а братец медленными шагами подходил к зеркалу, что было за спиной Юны. — Как первый день? — Думаю, не настолько прекрасно, как твой. — Согласен, — поправляя прическу, протянул Чон. — Твоя девушка? — А ты как думаешь? — накинул рюкзак на плечо и быстренько скрылся из женского туалета, пока никто больше не засек его. Конечно же, нет. У Хосока не могло быть девушки. Разве мог он себя ограничивать подобными барьерами? «Он берет от этой жизни по максимуму, его совершенно ни что не тревожит. Почему я не могу также?»

***

После занятий Юна зашла в библиотеку. В каком бы из миров она не была, учебу никто не отменял. За одним из столов сидел Чимин, он что-то аккуратно писал в своей тетрадке и иногда отвлекался на учебник, лежащий прямо перед ним. За все это время им почти ни разу не удалось нормально поговорить. Юна замерла посреди зала, просто наблюдая за парнем. Он слишком часто поднимал взгляд и смотрел в одну и ту же сторону. «Куда он смотрит?» Все стало ясно, как только голова повернулась и взгляд устремился за его. В нескольких метрах, ближе к выходу, сидела девушка, которая что-то быстро печатала за ноутбуком и вообще не отрывалась от своего монитора. Чимин робко смотрел несколько секунд на нее, а после снова устремлял взгляд в тетрадку и что-то продолжал писать. — Как ее зовут? — тихо шепнула Юна, подсаживаясь справа от Чимина. Парень вздрогнул, чуть не уронив ручку. — О-о чем ты? — Знаешь сколько раз я вот так вот наблюдала издалека за человеком, который мне нравился? Но я не решалась к нему подойти, потому что не уверена в себе, потому что думаю, что ничего из этого не выйдет, и так всегда. Есть множество причин, по которым я… — Я знаю, — конечно же, он знает. Ведь это именно те качества и воспоминания, которые достались ему. Он знает о том, сколько раз она пересматривала фотографии некоторых парней, находила их аккаунты в соцсетях, но не добавляла в друзья, потому что думала, что это бессмысленно. Честно говоря, она считала, что у нее нет шансов. Оценивала по внешности. Глупо? Банально? Слишком жестоко по отношению к другим парням? Ну, а что поделать, если так устроен человек, и первое, на что он обращает внимание — это внешность. — Тогда может быть не будешь повторять моих ошибок? — А ты считаешь это ошибками? Думаешь, лучше вести себя как Хосок? «Я пыталась вести себя как Хосок»

***

Парень делает очередной толчок, и тело вновь скользит по гладкой простыни вверх, ближе к изголовью кровати. Он наклоняется ниже, пытается коснуться губ, руки аккуратно и нежно скользят по его спине, ноги прижимают его бедра ближе, а спустя несколько таких же неплохих толчков парень обессиленно падает рядом. «Кончил» Девушка поднимается с кровати, надевает трусы, подбирая их с пола, недалеко от рабочего стола. Достает пачку сигарет, зажигалку и выходит на балкон. Она стоит в черном кружевном белье на теплом коврике, что расстелен на балконе — очень удобно, кстати. Открывает окно, поджигает сигарету и бросает зажигалку вниз. Делает первую затяжку, неглубокую, никотин даже не доходит до легких, а после выдыхает наружу, наблюдая как серые клубки дыма постепенно рассеиваются в воздухе. «Ничего. Снова» Это не первый парень. Это не первый секс без обязательств и каких-либо отношений, но от него нет толка — Юна ничего не чувствует. Все, что осталось после этого раза — это небольшое раздражение над верней губой из-за двухдневной или, быть может, трехдневной щетины, точно сказать сложно, она не спрашивала его, когда именно он брился в последний раз. «Терпеть не могу. Противно, » — Юна подушечками пальцев потирала гладкую кожу, которая продолжала ныть, а после снова подносила к губам сигарету. — Ты же говорила, что не куришь, — руки обвивают оголенную талию, он прижимается ближе. Юна видит его впервые, они познакомились в интернете несколько дней назад и вот сегодня встретились, это их первая и последняя встреча — правда, парень об этом еще не знает. Он прижимается к ней, потому что несколько минут назад она лежала у него в кровати, спокойно гладит ее полуобнаженное тело, потому что член уже успел побывать в ней. Он чувствует себя уверенно и удовлетворенно, а Юна ощущает себя пустой. — Я и не курю.

***

— Разве плохо просто получать удовольствие? — Но ведь с чувствами лучше. Ведь намного лучше быть с человеком, которого ты действительно любишь, которого хочешь видеть рядом как можно чаще. «А вот и моя маленькая принцесса, которая все еще ищет любовь, как в книжках. Разочаровать ее или не стоит?» — Откуда тебе знать, что с чувствами лучше? Ты же не пробовал, — его взгляд опустился вниз, она причинила ему боль, даже не задумываясь о том, что это может произойти. Фраза просто вылетела из ее уст, — быть может, она и есть тот самый человек. Ты не узнаешь, пока не попробуешь. — Нет, не в этот раз, — если не сейчас, то когда? Ждать случайности? Знака судьбы? Чимин вновь склонил голову над тетрадью и принялся что-то писать. Юна несколько раз постучала пальцами по столу, осматривая зал. Резко встала и тихо подошла к окну, достав цветок из вазы. Осмотрелась вокруг — никто не заметил. «Отлично» Направилась прямиком к девушке, села рядом с ней и положила цветок на ее столик. Удивленный взгляд настиг ее незамедлительно, но Юна больше обратила внимание на красоту этого взгляда, чем на расширенные зрачки. — Видишь вон того парня, — Чимин сразу же отвел свой взгляд, как только заметил на себе указательный палец Юны и взгляд симпатичной ему девушки, — он попросил передать его тебе. Сказал, что ты выглядишь сегодня и всегда просто отлично. Этот малец слишком стеснителен, чтобы сказать тебе об этом лично. Он хотел бы как-нибудь встретиться с тобой после учебы, если ты не против. — Думаю я смогу найти время, — поднимая цветок с парты, ответила девушка. На ее лице сверкала улыбка, а взгляд не сходил с краснеющего парня, который хотел было схватить свои вещи и выбежать прочь. — Тогда вот его номер, напиши, когда будешь свободна, — Юна быстро начеркала циферки на полях тетради, — ты точно не пожалеешь об этом. — Пожалуйста, — с улыбкой выпалила Юна, присаживаясь обратно к Чимину. Скромность — это не плохо. Стеснительность — тоже не порок, но стоит помнить о том, что на самом деле всем плевать. Человек, идя по улице, думает не о том, как выглядит проходящий мимо него незнакомец, а как выглядит в этот момент он сам. Разговаривая с кем-то он думает: «А правильно ли я все сказал, а не сболтнул ли лишнего», и все в таком роде. Плевать всем на других людей, каждый живет в своем огромном мире, в котором каждая мелочь превращается в трагедию, но это не так. Ну, не умрет никто, если его вдруг отвергнут. Ну, бывает. Неприятно, но не смертельно же. Просто сделайте так, чтобы в следующий раз избежать прежних ошибок и чтобы вам точно не смогли отказать. «Прости, Чимин. Но мой выбор явно будет не в твою пользу. Я не готова жить в вечных сомнениях и тераниях самой себя.»

***

— Вот ты где, я и не сомневалась, — Мия аккуратно села рядом, на место где до этого сидел Чимин. Юна уже несколько часов сидела в библиотеке, совершенно забыв о времени и даже не заметив, как парень ушел. — Ты что-то хотела? — Конечно. Ударить тебя головой об этот стол, чтобы больше не игнорила мои звонки. — Прости. — Прощу после кружечки кофе. — Латте с соленой карамелью? — Умничка. Девушки зашли в кофейню недалеко от школы, сели за столик у окна, и в какой-то момент Юна совершенно забыла обо всех вселенных, о братьях и о том, что мир как-то изменился. Все показалось вновь таким нормальным, таким привычным: все та же Мия, с которой Юна выросла, все тот же латте, который девушка пьет литрами уже несколько месяцев и все то же ощущение спокойствия, когда они вместе. — Что там с родителями? — Юна решила ничего не придумывать, а просто рассказать недавнюю историю. — Мать проймала меня, когда я вернулась с прогулки в третьем часу. — Я не буду спрашивать почему ты опять шляешься одна по ночам, но спрошу, как она отреагировала. — Как обычно — угрожала. Я надеялась, что когда мне исполнится 18, она сбавит обороты, но такое чувство, что она никогда не перестанет меня контролировать. — Она же твоя мать. — И что? Меня так это раздражает. Знаешь, что еще меня раздражает? Как бы сильно я не хотела с ней поговорить, высказать ей все, что у меня накопилось — я не могу. — Почему? — Потому что если я начну, я уже не смогу остановиться. Я не могу сказать ей, что у меня нет к ней уважения, нет любви, а есть лишь благодарность и страх. Благодарность за то, что она родила меня и за то, что я все же стала тем человеком, которым я являюсь. Но я не могу уважать человека просто за то, что он подарил мне жизнь. Она не является для меня примером, хотя если только отрицательным. Я всю жизнь живу с мыслью, что никогда в жизни не буду, как моя мать. Никогда. Ни за что. Я не могу ей этого сказать, если она узнает, что единственный ее ребенок испытывает к ней такие чувства, мне кажется это уничтожит ее. — Единственный? Я знаю, что остальные приемные и ты их вероятно не считаешь, но как же Юнги? Разве он не является ей родным? «Черт, я совсем забыла про них. В этой вселенной она не сможет меня понять» — Ну, ее единственная дочь. — Ааа, ты об этом. Мне кажется, это причинит боль любому родителю. — В том то и деле. Какие бы отношения между нами не были, я не могу ей этого сказать. Быть может, она считает, что у нас все нормально и ее все устраивает, но если она однажды попытается со мной сблизиться, я никогда не смогу подпустить ее ближе. Знаешь, когда я слышу от других людей, что мать им как лучшая подружка, что она человек, на которого они всегда могут рассчитывать и она всегда их поддержит, я не могу сказать ничего. Я не могу ей что-то рассказать, не могу попросить о помощи, я… просто являюсь ее дочерью.