7 моих личностей

Юна сидела в комнате, готовясь выразить все свои мысли в дневнике, уже держала ручку и собиралась коснуться стержнем страницы, как резко закрыла его и отодвинула в сторону. Эмоции были сильными, происходящее явно отличалось от обычной реальности, но… «А есть ли смысл записывать?» Юна подумала о том, что когда все вернется на свои места, этот дневник не вернется вместе с ней. Эти воспоминания она будет хранить лишь в своей голове. Не может сейчас написать их на бумаге, а после забрать этот дневник с собой. Обычно такие вещи не прокатывают с другими реальностями. Хотя она не могла знать этого наверняка. На несколько мгновений ей стало любопытно: а вдруг люди, что пишут про другие миры, были в них и лишь скрывают это под призмой фантастики, потому что знают, что им никто не поверит? Они не могут открыто заявить о своих знаниях, но могут написать книгу, и люди с удовольствием ее прочтут, даже не представляя, что содержание может быть основано на собственном опыте, ведь на обложке большими буквами было написано «ФАНТАСТИКА». Разве такое возможно? Возможно, Юна прочтет как-нибудь пару таких историй. «И все же, это было весело» — улыбка непроизвольно засияла на лице. Все наши эмоции отражаются на лице. Порой это всего доли секунды, которые люди не успеют уловить, но эмоции есть. Первые 3 секунды человек не может обмануть свое сознание, а значит, он показывает те самые настоящие эмоции, которые испытывает. И глаза… Стоит почаще смотреть человеку в глаза, потому что изменить взгляд практически невозможно. «Кажется, Хосок — это все веселое, счастливое и беззаботное, что есть во мне. Кажется, это та версия, которой я так часто хотела быть, но постоянно останавливала себя, потому что развлечения подождут… Но жизнь идет, таким образом я могу упустить все свои лучшие годы… Но, как же будущее? Черт, опять…» — такое происходило постоянно. Вечная борьба мнений, которая создается внутри сознания. Человек враждует сам с собой, тратит на это энергию, и, в итоге, все равно не может ничего решить. Спор возникнет после, потом еще раз, и так снова и снова, пока проблема наконец не будет решена. Взгляд упал на календарь, что стоял рядом с ноутбуком. «Черт, скоро в школу»  Зимние каникулы уже подходили к концу, было еще несколько дней в запасе, а после снова учеба. Снова этот проклятый последний год и эти экзамены, которые еще даже не начались, но уже вымотали и убили все нервы. — Обед готов. Иди есть, — тихий голос раздался за спиной. Девушка вздрогнула, ощутив, как сердце внутри сжалось, а дыхание на секунду остановилось. Обернувшись, она увидела Тэхена, который стоял посреди ее комнаты, спокойно смотрел на нее и видимо ожидал какой-то реакции. Он молчал. Взгляд беспрерывно был обращен на Юну, становилось даже не по себе. Обычно такие чувства испытывают персонажи фильмов ужасов, когда видят перед собой призрак близкого родственника или друга. «Как давно он уже стоит здесь?» — Сейчас приду. — Хорошо, — парень кивнул и медленными шагами удалился из комнаты. Юна еще долго смотрела на закрытую дверь. Она не помнила, была ли та закрыта до прихода незваного гостя или нет. Может, она слишком сильно погрузилась в собственные мысли и даже не услышала, как он зашел, а может быть он просто ниндзя или сталкер… «И это тоже часть меня?!» — голос внутри звучал удивленно, даже сильнее, чем мог звучать из уст. Спустившись на кухню, Юна застала за столом практически всех. Хосок бросил многозначительный взгляд, как только девушка переступила порог. Намджун вежливо указал ей на свободное место, где уже была подготовлена тарелка и приборы. Юнги ел, не обращая внимания на вошедшую, Чонгук бросил любознательный взгляд, но на этом его заинтересованность закончилась, и он снова уставился в экран своего телефона. Чимин даже не поднимал голову, сидя в другой стороне от девушки и тихо поедая свой обед. Не было только того самого Тэхена, который ее позвал, если не считать Джина, что не приехал из универа. — Приятного аппетита всем, — тихо произнесла Юна, стараясь не сталкиваться ни с кем взглядом. Напряжение вырывалось за пределы комнаты и сбивало все на своем пути. Ощущалось насколько некомфортно чувствовали себя некоторые из присутствующих, а особенно Юна и Чимин. Обед был вкусный, даже лучше того, что обычно готовила мать Юны. У нее не было на это особо времени и сил, так что практически всегда было что-то однотипное и простое. Кто-то скажет, что женщина должна быть хороша не только в работе, но и в домашних делах, а скорее в последнем ей даже обязательно нужно преуспевать. Да вот только мама Юны особо не отличалась ни в чем: нельзя было сказать, что она отлично ведет свой бизнес, потому что она никогда не старалась его как-то улучшить или расширить, лишь поддерживала то, что уже когда-то создала, она не была прекрасной кухаркой, но ее еда была съедобной и сытной, весь дом не блестел от чистоты, но и мусор не валялся на ковре. Она не была идеалом, она была обычным человеком, но именно как обычного человека, а не как мать, Юна и стала ее воспринимать. Кто виноват в проблеме детей и родителей? Виноваты обе стороны. Она была единственным ребенком, так что другого опыта у ее родителей не было. Это был их первый эксперимент, так что судить их слишком строго было бы грубо и неверно, однако суть была не в том, что они что-то сделали не так, а в том, что они даже не пытались. Они не уделили достаточное количество внимания, не подарили того тепла, которое было необходимо ребенку, не проявили ту родительскую любовь, которая была так важна. Отец вообще разговаривал с девочкой через день, а то и реже, никогда не интересовался делами, самочувствием, а лишь только говорил по делу. Когда Юна выросла, она стала замечать, что порой отцу некомфортно рядом с ней, потому что он не знает, что ему следует сказать или что вообще нужно говорить. Он никогда не общался с ней, так что теперь, когда она выросла, было уже сложнее наладить контакт. Оставался лишь один выход — просто не общаться. Именно такой и избрала эта семья. — Ешь, пока у Намджуна еще есть время готовить. Потом начнется учеба, и мы его вообще видеть перестанем, — уплетая салат, подмечал Хосок. — Почему Джин не приехал на каникулы? — Он учится в другом городе. У него перенесли сессии, и каникулы начнутся чуть позже, так что он еще обязательно приедет, не волнуйся. У нас с Юнги ничего подобного не произошло, так что мы спокойно наслаждаемся каникулами вместе со всеми. — Намджун, ты на первом курсе? — Да, я и Юнги на первом, а Джин на втором. — Я учусь с тобой в одном классе, — подмигнул Хосок. «Боже, так значит, будучи такой отвязной, я бы все равно доучилась до старших классов? Забавно. Интересно, как хорошо он учится» — Чимин и Тэхен на год младше, а Чонгук в этом году заканчивает среднюю школу. Девушка бросила взгляд на самого маленького, ему, вероятно, всего 15. Он выглядит намного старше своих лет, такой взрослый взгляд, серьезное лицо и сдержанность, а еще он невероятно высокий для своих лет, кажется, он будет тем еще сердцеедом. Зависает в мобильнике, правда, как самый обычный подросток, но вот все остальное было явно чем-то отчужденным для детства. В прошлый раз в коридоре Юна видела его с книгой в руках, кажется, она была запечатана, но полупьяным воспоминаниям верить особо не стоило. Юна не могла и представить, какое название было у книги, но один факт того, что подросток тратит свои деньги на книги, дорогого стоит. В современном обществе не каждый взрослый захочет тратить деньги на такую вещь как книга. А зачем? Никто практически и не читает, а если и читает, то электронный вариант. Забывая о том, насколько это невообразимо прекрасно держать в руках печатное издание, касаться пальцами обложки, носить с собой в рюкзаке повсюду, читать в кофейне, держа в руках стаканчик с любимым латте или капучино, а быть может даже американо. А про собственную домашнюю библиотеку и заикаться даже не стоит. Следующее поколение вообще вряд ли сможет представить, что это такое, когда на полках стоит стопка книг, каждая из которых хранит свою собственную историю о том, как она оказалась на этой самой полке. «Я тоже казалась старше своего возраста». Детство Юны закончилось, даже не начавшись. Как только она пошла в школу, сразу же появилось множество кружков, которые ей нравились, но отнимали слишком много времени и сил. Глупо, конечно, жаловаться, когда понимаешь, что сам в этом виноват, но она и не считала это недостатком. С самого детства она старалась успеть все, а особенно ухватиться за каждый школьный предмет. Ей пришлось планировать свое расписание так, как будто она директор огромной фирмы. Девочка пыталась быть идеальной, потому что этого ждала от нее мать, можно даже сказать, что она требовала этого от нее. Поэтому не было никаких прогулок, никаких посиделок с друзьями, чаще всего она слышала от матери что-то по типу: «В школе времени не хватило?», «У тебя свой дом есть, зачем тебе к кому-то ходить?», «Лучше сиди дома». Кого-то родители всегда стараются выгнать из дома, чтобы их чадо подышало свежим воздухом и пообщалось со сверстниками, а вот Юне все чаще начинали внушать обратное. Со временем она стала больше времени проводить дома, в одиночестве. А одиночество наталкивает на постоянные размышления, копания в себе, думы о великом. Кто знает, что бы с ней случилось, если бы влияние матери было единственным.

***

— Что это? Смотри какая грязь! Нет, иди еще раз перепиши без единой помарки, а только после переписывай в чистовик. Давай иди, тебе еще математику делать. — Хорошо, — маленькая девочка снова отправляется в свою комнату, чтобы провести в ней очередной вечер за учебой, в которой она еще не видит ни смысла, ни перспектив, а лишь слова матери, которые больше ничем не подкреплены. Этот день был тяжелым: после школы она была на кружке по рисованию, перекусив, отправилась на танцы, по возвращении домой сразу же села за учебу. Домашки было много, для 3 класса даже слишком, поэтому приходилось сидеть практически до полуночи, чтобы сделать все идеально и получить заветную пятерку, за которую мать после похвалит. Не особо, но все же скажет, что Юна молодец. Ей хотелось получить хотя бы это, большего она уже давно перестала ждать.

***

«Ей стоило сказать, что главное не оценки, а знания. Почему она просто не могла сказать мне этого…» Девочка сама лишила себя детства, а может быть, это было влияние семьи. Родителей часто не было дома, а когда они были, с ребенком время проводить никто не собирался, и со временем девочка привыкла, что она одна. Даже когда кто-то есть в доме, она все равно одинока. Юна ничего не рассказывала родителям. Говорила лишь свои оценки, которые всегда их удовлетворяли, а больше родителей ничего и не интересовало. Она дома, учится, а значит все отлично. Ей пришлось переживать и решать все свои проблемы в одиночестве. Это сделало ее самостоятельной, сильной и независимой, но в то же время слабой, неуверенной и слишком инфантильной. Постоянные копания в себе, перфекционизм, который лишь портит человеку жизнь, ибо нет ничего идеального. Одно дело пытаться стать лучше, чем ты был вчера и совсем другое — пытаться стать совершенным. Эта цель непостижима, а значит, удовлетворение не наступит никогда. Одиночество, которое даже друзья не могли заполнить, частое пребывание в собственном мире, нежелание выбираться из него. Жесткий контроль и свобода в одном ключе. — Я помою посуду. — Не стоит, я сам все сделаю, — выхватив тарелки из рук Юны, сказал Намджун. — Я помогу тебе. — Ладно. Кажется, ты уже свыклась с новой реальностью. — Я стараюсь. — Ты ведь любишь фэнтези, всегда мечтала о чем-то подобном. — Ты прав — мечтала, но не была готова к тому, что это станет реальностью. Ким засмеялся, подавая чистый стакан Юне. — Нельзя быть готовым ко всему. Порой что-то наваливается слишком неожиданно, и с этим ничего не поделаешь. — Ты еще и философию мою перенял. Как прекрасно. Философствовать с самой собой, даже разговаривать, и при этом не ощущать себя сумасшедшей… Ммм, кажется, о таком я даже и мечтать не могла. Интересно, все ли наши взгляды на вещи совпадают? — Я думаю да, только если у тебя не было двояких мнений по какому-либо вопросу. — Жить вечно — хорошо или плохо? — Хорошо. — Смерть — страшно или нет? — Нет. — Хмм, а вот и оно. Я так и не смогла еще это для себя решить. Вроде бы и понимаю, что нет смысла бояться смерти, будет и будет, что я могу с этим поделать? От этого не убежать, вечная жизнь — лишь сказка, о которой я могу мечтать. Или это возможно? — с иронией обронила Юна, но после слегка сжалась, когда Намджун растянул слишком долгую паузу. — Конечно же, нет. — Ты даже держишь интригу, как я. Боже, как люди вообще со мной общаются? — Люди общаются с тобой из-за твоих плюсов и любят тебя несмотря на твои минусы. — Я еще и психологом иногда прикидываюсь? — Не говори так, будто не знала этого. — Но что если минусов больше? — Ты снова критикуешь себя слишком сильно. Не позволяй самобичеванию губить твои таланты. Иди и пообщайся с Юнги, — Намджун выхватил у девушки из рук полотенце и направил ее к двери, — думаю, тебе это будет полезно. — Ладно. Проходя мимо гостиной, Юна заметила на диване Тэхена, который разговаривал с кем-то по телефону и игрался с зажигалкой. Огонь то появлялся, то исчезал. Резкий звук, небольшое чирканье и маленький огонек вновь появляется перед глазами. «Он же дом спалить так может… Надеюсь, что если будет пожар, то дом сгорит только в этой реальности… А у него красивый голос…» Юнги сидел в комнате один, писал что-то в своем дневнике или просто в какой-то тетрадке. Был глубоко погружен в собственные мысли, как порой бывает, когда долго обдумываешь важную для себя мысль. Юноша даже не услышал, как Юна несколько раз постучала в дверь, пытаясь получить его реакцию. Она зашла в комнату, почти до середины, прежде чем парень заметил ее присутствие. — Привет, — у него был мягкий и спокойный голос, он повернулся всем телом к Юне и закрыл свою тетрадь. Кажется, он тоже не любит, когда лезут в его личное пространство и смотрят на его творения. — Привет… — неловко — это слишком слабо сказано для некоторых ситуаций, — я присяду? — девушка указала на кровать. «И что я вообще здесь забыла? Это была дурацкая идея… Так неловко». Делать первый шаг всегда неловко. Постоянно появляются мысли о том, а как же отреагирует человек, а нужно ли ему это самое общение, а есть ли у вас о чем поговорить и так дальше по списку. Но как иначе начать общение? Это для Юнги она — сестра уже с рождения, а вот для нее он стал родственником всего пару дней назад. — Конечно. — Что-то пишешь? — Да. — Могу я узнать, что? — То же, что и ты, — все до банальности просто. — Могу я послушать? — Не уверен, написала его ты или я, но он мне нравится. «Свобода дарит ощущение покоя, Когда в прохладный вечер время не летит. Когда вокруг не существует горя, Лишь потому, что ты его забыл. Безумно руки не трясутся И голову не кружит от проблем. В моей фантазии два облака несутся И музыка играет без помех. Спокойствие пронзает каждый нерв, Улыбка разрывает щеки. Я больше не играю с картой «блеф», У нас с ней разошлись дороги. Держу внутри себя дурное чувство, Играю против собственных страстей. Моя игра похожа на безумство, На огненный театр без огней». — Знаешь, я думаю, что нет разницы в ответе на вопрос о том, кто написал это. Ведь у нас с тобой одни и те же мысли. Девушка начала писать стихи, когда ей было лет двенадцать. Они не были шикарны, совсем нет, но таким образом она начала выражать свои чувства. Она прятала их за метафоричными фразами, которые звучали красиво, но не каждый мог понять их истинное значение, если быть точным, только Юна его знала. Юнги промолчал, а девушка не знала, за что можно было зацепиться теперь, чтобы продолжить диалог. — Это странно, да? — спросил Юнги, уже не смотря в глаза. — Да… Но знаешь, кажется, я начинаю к этому привыкать. — Так быстро? — Человек свойственен воспринимать изменения: кто-то быстрее, кто-то медленнее. — Понятно… Повисло молчание, а после на лице Юнги блеснула дьявольская ухмылка, а глаза уставились на Юну. — У тебя тоже сейчас дрожь раздражения пробежала по коже? — А то, — ответила девушка с облегченным вздохом, потому что вторую такую монотонную паузу она бы уже не выдержала. Это противное слово «понятно» или вот еще одно «ясно». Это то, что следует писать или говорить, если вы хотите окончательно вывести человека из себя. Некоторые люди употребляют его, потому что они равнодушны, кто-то, потому что привык. Из-за этой расплывчатости некоторых безумно раздражают подобные слова, которые слишком нейтральны, чтобы теперь уже нести в себе какой-то отдельный смысл. Тебе понятно, и ты больше ничего не хочешь слышать? Или тебе понятно и стоит продолжать диалог? Что тебе, черт возьми, понятно? — Может покурим? «А вот и та часть меня, которая балуется сигаретами» — Мои любимые? — Разумеется. Прикрыв дверь, парень достал из рюкзака почти полную пачку сигарет и зажигалку. Приоткрыл окно и поставил пепельницу на подоконник. — Родители знают, что ты куришь? — А про тебя знали? — все верно. Ведь если они не знали про Юну, значит и Юнги хранит эту тайну. Дым из его рта выходил тоненькой и почти незаметной струйкой. «Он курит взатяг» Юна баловалась порой сигаретами, но никогда не относилась к этому серьезно. Она курила просто потому, что это эстетично, просто потому что это шикарное чувство наслаждения и умиротворения, когда ты держишь в руках сигарету, вдыхаешь этот никотин, а после дым выходит наружу. Это красиво, а еще нравится наслаждаться в этот момент видом из окна или где-то на улице. Юна ненавидела запах сигаретного дыма, но она слишком сильно любила эту эстетику. Юнги был в этом глубже, он увяз чуть сильнее. Разумеется, ведь его не ограничивают другие стороны. Он проникся этим полностью. Он творит практически постоянно, ведь не занят учебой. Курит, ведь его ничего не останавливает. Каждая из ее частей была раскрыта сильнее, чем она раньше замечала их в себе. «Это станет со мной, если я выберу его?» Являются ли парни отражением будущего Юны? Быть может, они являются представлением будущей версии девушки…? Было сложно сказать, так ли это на самом деле, но мысли о подобном казались вполне реальными, как и запах дыма перед носом. Была уже ночь, когда Юна вернулась в свою комнату с запахом дыма на волосах и одежде. Темно, явно холодно за окном, но к теплой постельке как-то не тянуло, тянуло на улицу. На эту морозную улицу, на которой уже скорее всего даже бродячие собаки не ходят. Девушка оделась потеплее и тихо, практически ничего не касаясь, вышла из дома. Ее родители уже явно давно спять, однако мать спит слишком чутко и любой, даже небольшой шум, может ее разбудить. А выслушивать нотации Юне сейчас явно не хотелось. Будучи «идеальным» ребенком, девушка однажды поймала себя на мысли. А почему она так сильно боится сделать что-то вопреки словам своих родителей? Точнее матери, отцу вообщем-то было плевать. Мать могла накричать на нее, наказать, но разве могла она сделать что-то большее? На самом деле, этой женщине даже не нужно было повышать голос, чтобы морально уничтожить Юну, ей достаточно было просто сказать ей пару фраз, пристально посмотреть ей в глаза и девушка уже хотела убежать как можно дальше.

***

— Я же сказала прийти в 8, где ты была? — У Мии… — девочка смотрела на туфли матери, боясь посмотреть ей в глаза. — Ты уроки сделала? — Н.нет. — И ты ушла к подружке, даже не сделав перед этим уроки? — голос уже начинал звучать громче, она почти переходила на крик, но как-то умела сдерживала себя от пересечения этой грани. — Я все сделаю. Обязательно, — уже чувствуя как подступают слезы, отвечала малышка, стараясь говорить спокойно. — Конечно, сделаешь. Прямо сейчас иди и делай. И больше что б не опаздывала, иначе вообще никуда не пойдешь! Ты меня поняла? — Да, — и слезы покатились из глаз. — И чего ты плачешь? — Я не плачу… — слезы катились быстрее, голос начинал дрожать. — Почему ты плачешь? Я тебя бью что ли? Или что? А? Отвечай. — Нет. — Ну, и все. Юна убегала в комнату как можно скорее, и как только дверь закрывалась, она падала на пол и начинала рыдать, прикрывая ладонью рот и стараясь не издавать ни звука.

***

На улице было холодно, фонари горели не везде. Порой становилось страшно и приходилось постоянно оборачиваться, но вокруг никого не было, лишь ветер противно шумел. В такие моменты хотелось сбежать от всего: от учебы, от родителей, от чувств и эмоций, от вечных проблем. А как проще и надежнее всего сбежать сразу от всего? Умереть… Смерть казалась не страшным концом и тяжелой участью, а спокойствием, которого ей так часто хотелось. В этом мире каждый человек сталкивается со своими проблема в определенный промежуток времени. Кого-то жизнь бьет лицом об стол раньше, кого-то позже, Юна ощущала себя так, словно ее с самого рождения кто-то волочет по этому самому столу, но прекрасно понимала, что никто на нее сверху не давит и в большинстве случаев это именно она — то давление, которое прижимает ее голову к столу. Это именно она ничего не делает, потому что боится собственную мать, это именно она постоянно старается все успеть, потому что стремится к гребаному идеалу, которого не существует, это именно она не пытается, потому что боится провалиться. Она идет по улице, слыша как снег хрустит под ногами и как холод уже понемногу начинает сковывать ее тело. Воздух такой холодный, но приятный. Его морозная свежесть освежает и заставляет чувствовать себя живым. Юна вернется домой примерно через час, аккуратно прикроет дверь, надеясь незаметно проскользнуть обратно в комнату, но наткнется на мать, что будет выходить с кухни. — Ты где шлялась? — На крыльце сидела. — Время видела? — Я всего на пару минут вышла. — На пару минут? По тебе и не скажешь, что ты там всего пару минут просидела. — Я просто хотела немного подышать свежим воздухом. — Еще раз выйдешь на улицу так поздно, свежий воздух только через окно будешь получать, — женщина скроется за дверью спальни, а Юна будет подниматься в комнату со слезами на глазах, чувствуя как начинает задыхаться и все еще трястись от холода.