Прекрасный и жестокий мир.

      Гермиону отшвырнуло заклинанием которое использовала Беллатрисса против миссис Уизли. Они бились не на жизнь, но Молли отказывалась принимать чью-либо помощь. Она хотела собственноручно прикончить эту женщину, если, конечно, такое животное как она вообще можно было так назвать.       — Мама! — закричала Джинни, которая только что, как и Гермиона, отлетела от заклинания.       Гермионе потребовалось время прежде чем встать на ноги, голова сильно гудела. Она попыталась найти Джинни, но как только ей это удалось, Беллатрисса снова отшвырнула её к стене одним взмахом палочки. Молли была в ярости. Она начала запускать в ведьму все, что попадалось ей под палочку, она так хотела отомстить, но Беллатрисс была слишком сильна. Ведьма бросила еще одно Непростительное Заклинание и на этот раз оно попало прямо в сердце миссис Уизли              Тело Молли окаменело, её глаза вылезли наружу и на секунду в них читалось осознание неизбежного и она упала глухим стуком на землю. Её всё еще открытые, но безжизненные глаза смотрели прямо на Джинни.       Волан де Морт обернулся и громко рассмеявшись, отбросил Кингсли, МакГонаггал и Слагхорна назад.       — МАМА, НЕТ! — Джинни уже хотела побежать к телу матери, но её брат, Чарли, успел перехватить её раньше, чем она смогла сделать даже шаг, увел её, бившуюся в истерике, в большой зал.       — Гермиона!       Гермиона повернулась на крик и увидела Рона, который со всех ног несся к девушке.       — Рон! Твоя.твоя мама! Мне.мне так.       — Я знаю, я видел, — прервал её он, стараясь сдержать накатившие слезы, — где Гарри?       — Я.я не знаю.где Волан де Морт.       Они оба пытались найти хотя бы одного из них, глазами сканируя большой зал, не останавливаясь до тех пор пока не увидели как Гарри и Волан де Морт наворачивали круги перед друг другом, готовясь к схватке.       Гермиона и Рон хотели побежать на помощь, но в этот момент Гарри закричал:       — Я не хочу, чтобы кто- либо пытался помочь мне! , — они остановились, он продолжил, — Пусть будет то, что будет. Либо он, либо я.       В этот момент, Яксли успешно отшвырнул от себя Джорджа и Ли Джордана, отправив Ли в полёт с такой силой, что тот чуть не разорвался на две части. Рон и Гермиона стояли достаточно близко, чтобы его кровь запачкала их обоих.       Когда Артур и Перси повернулись, чтобы проверить в каком состоянии находился Джордж, Пий Толстоватый начал свою атаку против них, в то время, как Яксли снова стал кидаться заклятиями в Джорджа. Рон и Гермиона рванули на помощь, но Пожиратель Смерти обрел новую силу, которая была слишком могущественной даже для двух волшебников.       Большой зал снова погрузился в хаос. Уолден Макнейр, притворившись, что был без сознания, резко вскочил и начал кидаться Непростительными в любого, кто попадался на его пути. С каждой минутой битва становилась всё кровавее и страшнее, волшебники начали бежать, чтобы спасти свои жизни. Рон и Гермиона снова потеряли Гарри из виду. Единственный способ найти его — следить за взглядами всех, кто еще не успел убежать и в страхе застыл у стен зала. Он и Волан де Морт еще не начали свою битву. В лице Гарри читалась чуть заметная паника, когда он понял, насколько быстро всё выходит из-под контроля.       И вдруг, обе палочки поднялись вверх, нацеленные друг на друга. Поттер вложил всю свою надежду в одно, последнее заклинание.       — Авада Кедавра!       — Экспеллиармус!       Ужасный грохот эхом разнесся по большому залу, когда две силы столкнулись одна против другой, создав яркую вспышку золотого пламени. Оба волшебника не собирались сдаваться.       Истина против Лжи.       Добро против Зла.       Любовь против Ненависти.       Никто не задавался вопросом кто должен был выйти живым из этой дуэли. Волшебник сильный духом и сердцем должен был победить. Волшебник, чья душа была чиста и незапятнанна.       Но, в этот день все случилось иначе. Зеленая струя света, из палочки Волан де Морта, на мгновение пересилила красный и взяла контроль над светом струящимся из палочки Гарри, пока полностью не поглотила его.       Палочка из боярышника, которую Гарри держал в руке, отлетела. Его самого отбросило назад своим же заклятием, которое вырвалось наружу и спасло Гарри от Непростительного, но не спасло от каменной стены, что находилась позади. Гарри ударился головой, потерял сознание и рухнул на пол.       — Гарри! , — закричала Гермиона, она хотела побежать, но Рон силой удерживал её, закрывая своей спиной.       Волан де Морт направился к телу Поттера, но его путь был прегражден ведьмами и волшебниками, которые жертвуя собой, дали Хагриду время забрать Гарри и отнести его в безопасное место. Рон схватил Гермиону за руку и они быстро последовали за ними, в то время как рядом Нарцисса Малфой подняла палочку из боярышника с земли.       — Хагрид, подожди! , — крикнул Рон, когда понял, что тот теряется из виду, но Хагрид его не услышал.       — НЕЕЕТ!       Рон и Гермиона застыли, когда услышали пронизывающий крик и узнали в нем Джинни. Они заглянули в один из коридоров и увидели, как Фенрир Сивый снова поднявшись на ноги побежал на неё, Чарли, Билла и Флер. В его взгляде был до ужаса пронизывающий голод.       Рон повернулся к девушке, которую держал за руку:       — Гермиона, мне.я.       — Я знаю, — сказала она, свободной рукой коснувшись его щеки и посмотрев ему прямо в глаза, — Ты должен помочь своей семье. Они сейчас больше всего нуждаются в тебе. Я пойду за Хагридом и узнаю где он спрятал Гарри. Жди в лесу прямо за воротами и я найду способ сообщить тебе всё, что узнаю.       Рон кивнул прежде чем нагнулся и поцеловал девушку:       — Я люблю тебя, Гермиона.       — Я тоже тебя люблю, — она улыбнулась.       — Будь очень осторожна, — на прощание сказал он, отпустил её руку и побежал к своей семье.       Гермиона старалась подавить накатившие слезы, сейчас ей нужно было найти Хагрида. Она побежала в сторону того коридора и едва успела завернуть за угол, как столкнулась с кем-то с такой силой, что оба не смогли удержать равновесия и упали на пол.       Когда Гермиона смогла сесть, она увидела Драко Малфоя, который тоже пытался прийти в себя. Он приложил руку к ноющему от боли лбу, прежде чем понял кто перед ним находился. Его глаза были полны ужаса, когда он увидел что-то позади неё.       Гермиона обернулась как раз в тот момент, когда Пий Толстоватый бросил в них Непростительным. Оба, Драко и Гермиона, немедленно скатились в другую сторону, чтобы избежать смертной участи. Когда она снова открыла глаза, Драко уже полз к одному из тел, лежащему на земле. Он отчаянно пытался что-то найти и Гермиона могла предположить что это была палочка.       — Предатель! , — крикнул Пий и послал еще одно Непростительное прямо в Драко.       Драко поднял тело, воспользовавшись им как щитом.       Гермиона вскочила на ноги и закричала:       — Остолбеней! , — отправив Толстоватого в нокаут.       — Что ты делаешь?! , — откинув тело от себя, крикнул Малфой, — Это кровавая война, Грейнджер! Здесь одна цель — УБИТЬ!       — Нет! Он под Империусом! Я не стану убивать невиновного!       — Плевать, — сказал Драко, поднимаясь на ноги, — тогда смирись, потому что сегодня — твои сраные похороны.       Он пристально посмотрел на неё, прежде чем снова опустился к телам в поисках палочки.       — Сколько еще прикажешь спасать тебе жизнь прежде чем ты наконец-то скажешь спасибо?       — Как минимум, еще разочек, — сказал он, быстро подняв на нее взгляд и подмигнул.       Гермиона закатила глаза. Она уже собиралась снова побежать за Хагридом, когда поняла, что не имеет ни малейшей идеи куда он мог пойти. Шансов, что он был еще здесь почти не было. Она уже не сможет его догнать.       Пока она безучастно смотрела в коридор, по которому еще пару минут назад шел Хагрид, Драко удалось найти палочку. Он решил проверить её на совместимость, но она даже в этом не хотела поддаваться новому хозяину. Она вряд ли сможет помочь ему хоть в чем-то, но тем не менее, другого выбора не было. В конце концов лучше хоть что-то, чем совсем ничего.       Смирившись с тем, что она не найдет Хагрида и Гарри, Гермиона хотела уже развернуться и побежать обратно к Рону, как вдруг кто-то выбежал из коридора.       — Драко! — закричала Нарцисса приближаясь к сыну.       — Мама! — ответив ей, он быстро поднялся на ноги и рванул к ней навстречу.       Пока сын и мать были заняты друг другом, Гермиона еще раз попыталась направиться к коридору в котором скрылся Рон, но не успела она подойти, как из него вышел Люциус и оттолкнув её, побежал к своей семье. Она заметила как Нарцисса вложила палочку из боярышника в руку сына.       Гермиона снова попыталась приблизиться к выходу, но в этот раз Беллатрисса Лестрейдж медленно вышагивала направляясь к родственникам.       — Цисси, — позвала она, направляя свою палочку на сестру, когда та рванула вперед, — Ты предала Темного Лорда! Ты предала нас всех!       — Нет! , — Нарцисса закрыла собой Драко, — Белла, ты должна понять!       — О, я понимаю. Я понимаю, что ты — ПРЕДАТЕЛЬ. Грязный, лживый, безоружный предатель! , — Белатрисса ухмыльнулась, прежде чем подняла палочку и луч зеленого света попал прямо в сердце её сестры.       Гермиона прильнула к стене. Заклятие пролетело почти возле её лица.       — МАМА! , — закричал Драко, когда Нарцисса плашмя упала прямо ему в руки.       — Цисси, нет! НЕТ! Л.лю.любимая, дорогая, нет.! — падая на колени, закричал Люциус. Он бил жену по щекам в надежде, что она вот-вот очнется. — Что ты натворила?! — зарычал он повернувшись, в тот момент пока Белла всё еще шла прямо к ним.       — Я сделала то, что должна была, — ответила она, наконец-то заметив тело, которое всё еще было прижато к стене, — Так, так, так.Что же тут у нас?       Гермиона подняла палочку, но было слишком поздно.       — Экспеллиармус!       Она и её палочка полетели вдоль коридора. Когда она попыталась найти куда та приземлилась, Люциус уже поднимал её с земли.       — Сломай палочку, Люциус! Сломай и схвати девчонку!       — Зачем? — спокойно спросил он. Он смотрел на убийцу своей жены. В его глазах читалась ненависть и горе.              — Потому что Гарри Поттер сбежал! Если ты хочешь, чтобы ты и твой сын остались живы, то я полагаю, тебе нужно дать Темному Лорду что-то особенное, то, что сможет снова вернуть тебе его расположение.       Гермиона не могла поверить в происходящее. Она попыталась поймать взгляд Драко, чтобы умолять его отпустить её, но это было бесполезно. Его взгляд был прикован к телу матери, лежащей в его руках.       Тогда она посмотрела на Люциуса. Он тоже смотрел на неё, лишь на секунду переключив взгляд на палочку, которую держал.       Было очевидно, что сейчас всё, что он хотел сделать — убить Беллатрисс и отомстить за смерть жены. Но это было слишком рискованно и тем более он должен был защитить своего сына.       Без каких-либо колебаний, Люциус взял конец палочки Гермионы второй рукой и разломал её на две части.       Гермиона вздрогнула.       — Это была твоя, ты в курсе? — сказала она, поворачиваясь к Беллатрисс.       — Да, я знаю. Но, я бы никогда не забрала обратно палочку, которая побывала в руках мерзкой грязнокровки! — выплюнула ведьма, — А теперь, Люциус, я не стану больше повторять! Схвати девчонку и приведи её Темному Лорду!       Гермиона быстро поднялась на ноги, Люциус сделал то же самое. Она хотела пробежать прямо между Люциусом и Беллатриссой, но прекрасно понимала, что без палочки и без шансов пройти к выходу, произойдет чудо, если все получится. В любом случае, думала Гермиона, она должна хотя бы попытаться сбежать.       Видя в Люциусе наименьшую угрозу, Гермиона направилась в его сторону, но он подняв палочку, заставил Гермиону подниматься и падать в воздухе, отшвырнув её в итоге прямо к бездыханному телу Нарциссы.       Она больно ударилась о землю и закричала.       Наконец-то Драко смог сфокусировать взгляд на том, что происходило рядом с ним. Он посмотрел на Гермиону, та всем своим существом молила его сделать что-нибудь, что-нибудь кроме как просто сидеть здесь. Но, Драко ничего не сделал. Всё, что он смог — это открыть рот, как будто хотел что-то сказать, но прежде чем успел, Люциус схватил Гермиону за волосы и рывком поставил на ноги.       — Драко, иди домой, — сказал он. — Возьми тело матери с собой и не высовывайся пока я за тобой не вернусь. Я хочу уладить наши дела с Темным Лордом прежде чем ты снова покажешься. Ты меня понял?       Драко медленно кивнул, его рот все так же был открыт. Он в недоумении смотрел то на отца, то на Гермиону.       — Что ты собираешься с ней сделать? — в итоге спросил он.       — Это уже решать Темному Лорду, — сказала Беллатрисс используя свою палочку, чтобы связать Гермионе руки.       — НЕТ! — закричала Гермиона, когда Люциус потащил её вдоль коридора, — Гарри! Рон! Кто-нибудь! Пожалуйста! — она обернулась и снова посмотрела на Драко, последний раз моля его сделать хоть что-нибудь, но он все так же сидел на земле, обнимая мертвое тело матери, — НЕТ!       И потом, они повернули за угол, её последняя надежда погасла. Теперь она покорно шла впереди, пока Люциус и Беллатрисс вели её к своему Хозяину. Смех эхом раздавался по коридору. Волан де Морт и его последователи праздновали победу, с осознанием того, что не только волшебный мир, но и весь мир в целом, полностью был в их власти.       И у Гермионы Грейнджер были места в первом ряду на то, чтобы увидеть создание нового ада.</i>       ххх       Гермиона проснулась от затормозившей резко кареты. Её сердце забилось в бешеном ритме, когда она выглянула в окно, чтобы посмотреть где они находились. Она узнавала здание, но не была уверена в том, кому оно принадлежало. Живущий в этом доме Пожиратель любил новоиспеченных рабов, а она уже не являлась такой долгое время.       Девушка сидевшая напротив рыдала. Гермиона посмотрела на её еще нетронутое личико и вздохнула. Как же она была еще молода и красива. Очевидно, что она станет его любимицей.       Дверь кареты открылась и она услышала голос водителя:       — В этот раз их не так много, — он заглянул в кузов, — Темный Лорд избавляется от них всё чаще и чаще сейчас. Плохое настроение, знаешь, после того как снова потеряли последние следы Гарри Поттера.       Пожиратель Смерти, Макнейр, заглянул внутрь и оценивающим взглядом прошелся по всем новоприбывшим рабам в карете. Его глаза остановились только на Гермионе. Она тоже посмотрела на него, в её взгляде не было страха, только холод. Многие Пожиратели не могли вынести её взгляда, поэтому всегда смотрели сквозь, т.к страх был частью их реальности.       Как и ожидалось, он быстро отвел глаза и обратил внимание на рыдающую рядом девушку, не обращая внимания на молодого парня, двух избитых девушек и пожилую женщину, которые также находились внутри кареты.       — Кто это? — спросил он, указывая на девчонку, — Магглорожденная?       — Нет, просто человек. Её и еще несколько магглов нашли прячущимися в метро. Темный Лорд приказал казнить остальных, но Нотт очень захотел забрать это себе. Это будет её первый раз.       — О, да, я вижу. Она определенно в лучшей форме, в отличии от остальных, — кивнул Макнейр, всё еще изредка поглядывая на Гермиону, — вытащите её. Прошло слишком много времени с тех пор как у меня дома бывали такие молоденькие красотки, — он облизнулся.       Девушка закричала и пыталась сопротивляться, когда водитель залез в карету и начал тащить её на улицу. Он швырнул её на землю и захлопнул дверь. Все кто остался в кабине слушали в мертвой тишине её крики, пока дверь дома не закрылась с гулким грохотом.       Гермиона провожала её грустным взглядом до самого порога, глядя из маленького пыльного окошка кареты. Она уже давно выучила один важный урок; попытка вырваться, когда всё заранее обречено на провал — просто трата энергии.       Цепи, которые их держали, способны убить, если ты зайдешь дальше ста метров от кареты. Сбежать невозможно. Гермиона не раз видела, как бедные девушки мгновенно умирали при попытках сбежать при транспортировки. Никаких путей к отходу. Конечно, многие бы сказали, что в такой ситуации смерть — лучшее решение. Она и сама часто думала об этом.       — Бедняжка!       Гермиона обернулась к старушке сидящей рядом, которая тоже неотрывно смотрела в окно.       — Только в такие страшные времена как сейчас, быть молодой и красивой — ужасней любого самого страшного проклятия.       Гермиона ничего не ответила, лишь кивнула. Она давно поняла, что общаться с кем-либо и заводить дружбу в их положении бесполезно, ведь они всё равно больше никогда не встретятся.       Но, эту пожилую женщину она помнила, она точно знала, что видит её уже не в первый раз. Она, также как и Гермиона, стала рабом с самого начала «нового» мира.       Внезапно, дверь кареты открылась и водитель впихнул в кабину еще одну девушку. Она вся была перепачкана кровью и по всему телу и лицу красовались ужасные ссадины и синяки, её левый глаз так сильно заплыл, что едва был различим и сливался с огромным почти черным синяком. Вероятнее всего она тоже была магглом, потому что Макнейр всегда относился к ним с особой жестокостью.       Девушка села напротив и стала плакать, закрывая лицо руками, когда карета снова тронулась в путь.       — Похоже, мы направляемся в город, — сказала старушка не отрываясь от окна, — это значит, что у вас есть как минимум час, чтобы отдохнуть, — она посмотрела на Гермиону и улыбнулась, — Не стесняйся, дорогуша. Ложись ко мне на колени, вздремни. За всё время нашего путешествия я никогда не видела тебя такой уставшей.       Гермиона нерешительно перевела взгляд с голубых, всё еще светящихся жизнью глаз старушки, на её колени. Она попыталась улыбнуться ей в ответ, но вышло плохо. Когда в последний раз она вообще улыбалась? И тут, она вспомнила. Это было в последний раз, когда она видела Рона. Тогда, когда он сказал ей, что любит её.       — Спасибо, — еле слышно сказала она и легла женщине на колени.       Старушка начала гладить Гермиону по голове и этих нежных прикосновений было достаточно, чтобы погрузить волшебницу в неглубокий сон. Она давно уже разучилась спать, в её новой реальности ты всегда должен быть начеку.       Гермиона не имела ни малейшего представления сколько времени прошло с тех пор как Волан де Морт одержал победу. Очевидно, что прошло много времени, но она перестала отсчитывать после первого года. Такие простые вещи как время, делали её рабскую жизнь еще более несчастной.       Рабов перевозили из дома в дом каждые два месяца или где-то так, для того, чтобы те, кто всё еще сражались на свободе никогда не смогли найти своих любимых и родственников. Идея принадлежала Беллатрисс. Гермиона присутствовала при этом решении, ведь именно она стала идейным вдохновителем проклятой ведьмы. Некоторым Пожирателям Смерти разрешалось оставлять себе рабов и на второй срок, но только не Гермиону. Её в обязательном порядке должны были перевозить каждую пересменку.       Иногда до Гермионы доходили истории о Гарри Поттере и его последователях, которые атаковали места, в которых она была. Говорили также, что они приходили за ней, но приходили они всегда с опозданием. Теперь уже она давно не слышала о подобных миссиях спасения.       Также ходили слухи о том, что Гарри Поттер давно про неё забыл. Её последний хозяин сказал, что Темный Лорд рассматривал возможность избавления от девчонки, путем публичной казни. Они хотели запугать её, но их слова для Гермионы несли большое облегчение. Конечно, были дни, когда она еще думала о побеге, о сражении, но в большинстве своем, она думала о том, как было бы прекрасно просто взять и закончить с такой жизнью.       — Мы уже подъезжаем, — прошептала старушка.       Гермиона вернулась в сидячее положение и выглянула в окно. Чуть вдалеке она увидела огни Лондона. После победы над миром волшебников, Волан де Морт пошел на маггловский и победил. Лондон был первым городом, который удалось захватить. Его личная гордость и радость. Он останавливался здесь перед всеми схватками, здание Министерства Магии было его личной резиденцией. Она понятия не имела где сейчас живет Пий Толстоватый, так как он все еще оставался министром, правда под воздействием Империуса.       Многие из магглов сбежали из города как только Волан де Морт захватил власть, но некоторым это не удалось и им пришлось бежать под землю, чтобы спастись. Некоторые были заперты в своих домах, им выдавались минимальные припасы только для поддержания жизни, остальных же превратили в рабов. Но, не в таком смысле рабы, как Гермиона и люди в карете, они больше использовались как домашние эльфы. Правда, отношение к ним было хуже. Волшебники и ведьмы обладавшие маггловскими рабами относились к ним как к грязи.       Гермиона с трудом могла представить весь тот ужас, который пришлось пережить этим людям, когда они узнали о существовании магии и когда весь их мир был отнят и разрушен в одно мгновение. Каждый раз, когда она начинала думать об этом к глазам подступали слезы. Даже если когда-нибудь империя Волан де Морта падет, мир никогда бы не смог вернуться в прежнее русло. Слишком много всего было разрушено за время его правления. Даже она сама никогда не смогла бы реабилитироваться после всего пережитого. Единственное, что она знала точно — неважно, что будет дальше, она все равно никогда больше не будет той девочкой, которая в первый раз прибыла в Хогвардс с верой с светлое будущее.       Вдруг, что-то щекотнуло её ухо. Она автоматически вздрогнула и захотела оттолкнуть что бы это ни было. Но, как оказалось, это была всего лишь старушка, убравшая прядь её волос с лица.       — Ты выглядишь не очень, — нахмурившись сказала женщина.       Гермиона посмотрела на свои руки, плащ был уже весь рваный и на предплечьях красовались синяки и ссадины, она вздохнула. На протяжении всех этих лет, её само собой постоянно избивали и пытали ради забавы, но последний хозяин был настоящим зверем. Оказалось, что единственной причиной по которой он выбрал Гермиону среди всех рабов, было то, что его брат недавно погиб от рук последователей Гарри Поттера, когда те напали на его дом.       Именно из-за этого желания отомстить, они выбрали её.       — Всё в порядке. Нет ничего, что я не могла бы выдержать, — ответила Гермиона, хотя по правде говоря ей бы не помешала медицинская помощь. У неё было внутреннее кровотечение, ребра болели сильнее всего. Иной раз боль была настолько сильной, что ей с трудом удавалось дышать.       Внезапно, что-то коснулось её ладони. Что-то было свернуто в тонкий, зеленый носовой платок, ей даже не пришлось разворачивать сверток, чтобы понять что передала ей старушка. Осознав это она посмотрела женщине в лицо в широко раскрытыми от страха глазами.       — Н.н.но.что.?       — Тебе это нужно больше, чем мне. Выберись отсюда. Найди Гарри Поттера и спаси нас всех.       — Я.я не могу взять это, — заикаясь Гермиона попыталась вернуть непрошеный подарок обратно хозяйке.       — Но ты должна, — спокойно сказала женщина, — многие из нас считают, что Гарри Поттер не нападает на Темного Лорда только потому что боится за твою жизнь.       Гермиона поёжилась. Она ненавидела, когда рабы называют Волан де Морта так, но в какой-то момент привыкаешь и не к такому. Сложно сохранить принципы когда все время окружен Пожирателями Смерти. Даже у нее иногда вырывалось это имя, про других говорить не приходилось.       — Понимаешь, если тебе удастся сбежать, то у нас не останется причин избегать ответной битвы.       — Легче сказать, чем сделать, — ответила Гермиона, не сводя глаз с платка.       — И я полностью уверена, что у тебя всё получится.       Левый уголок рта Гермионы непроизвольно поднялся:       — Откуда это у Вас?       Женщина улыбнулась:       — За рабами типа меня не так тщательно наблюдают, как например за тобой. Я просто прихватила его на кухне. Иногда, Пожиратели забывают о том, что помимо магии существует еще масса способов причинить вред другому человеку.       И в этот момент карета остановилась. Гермиона быстро запихнула подарок в карман плаща и подняла глаза на присутствующих в карете. Все смотрели на неё. К счастью, все молчали и никто не собирался её сдавать. Если бы это случилось, то очевидно ей моментально пришел бы конец.       Как обычно, Гермиона выглянула в окно, чтобы понять куда их привезли. Это был достаточно большой дом, находившийся на одной из старейших улиц волшебного Лондона. Она была здесь уже так много раз, что знала — это будет её последним пристанищем на сегодня. Ведь для хозяина дома, она, как бы это не звучало, была любимицей.       — О, сир, у меня для Вас особый подарочек, — сказал водитель, открывая дверцу кареты и впуская Пожирателя внутрь.       Родольфус Лестрейндж заглянул внутрь и ему хватило пары секунд, чтобы его взгляд упал на сидящую в углу Гермиону. В них тут же зажегся мерзкий огонек предвкушения и он улыбнулся:       — Ох, неужели это моя любимая грязнокровка! В конце концов ты вернулась, дорогая. Сколько лет прошло? Могу точно сказать, что не меньше года.       Гермиона и понятия не имела сколько уже прошло. Она бы и не заметила, что прошел целый год с их последней встречи, но тем не менее знала, что волшебник уж точно в курсе.       Не дожидаясь очередной сальной фразочки, Гермиона встала и вышла из кареты, даже не подумав подождать водителя, который бы стал вытаскивать её силой.       — Смари какая нетерпеливая, а! — сказал водитель, подмигивая.       — Что-то остается неизменным, — с гордостью согласился Родольфус.       Гермиона пыталась спуститься, но Родольфус хватил её за талию и одним движением поставил на землю. Всё тело передернуло от дикой боли.       Он нахмурился и погладил рукой синяк на её щеке:       — Кто-то определенно не заботился о тебе должным образом.       Гермиона чуть отошла от него. Она в последний раз взглянула на старушку в карете, прежде чем дверь в неё захлопнулась и закрылась. Следуя за Родольфусом, пока водитель следовал за ней, она связанными руками погладила Фестралов, готовившихся продолжить дорогу. Как сильно она тосковала по дням, когда эти существа оставались для нее невидимыми. Но, время её невинности прошло уже очень давно.       — Фанин! — позвал Родольфус как только они подошли к двери.       Перед ними тут же появился домашний эльф:       — Да, господин.       — Иди и приведи другого раба. Немедленно. Я хочу быстрее закончить эту сделку. Впереди еще целая ночь.       Эльф лишь кивнул и тут же испарился.       Родольфуc посмотрел на Гермиону, сканируя её взглядом с головы до ног.       — Развяжите её, — сказал он, — я хочу снять этот плащ и посмотреть какой нанесен ущерб.       Водитель выполнил указание, он даже снял с Гермионы плащ и повесил его в шкаф. Она с тоской смотрела ему в след, жалея, что не оставила подарок старухи где-нибудь в кармане джинс.       Родольфус подошел и провел по её рукам вверх и вниз, от чего она вздрогнула. Он коснулся её бедер и осторожно приподнял футболку, осматривая синяки, которые она скрывала.       — Очевидно, твой прошлый хозяин даже не подозревал, как ему повезло с тобой. Это невозможно исправить за одну ночь.       В холле послышался стук шагов, все обернулись к Фанину. Он зашел в комнату, рядом с ним шла девушка с очень надменным лицом.       — Я думала, ты сказал, что я могу остаться, — сказала она перекрещивая руки на груди и глядя на Гермиону ужасно злыми глазами.       — Это было до того как я узнал какой сюрприз ожидает меня в карете.       — Она? — спросила та с пренебрежением, — эта побитая шлюха?       В глазах Родольфуса появилась злость.       — Хозяин, пожалуйста, только посмотри на неё и на меня! Очевидно, кто здесь лакомый кусочек. Никто не ублажит тебя так как я…       — Круцио!       Девушка рухнула на спину и начала биться в агонии как только заклятие нашло свою цель. Всё, что Гермиона могла сделать — наблюдать, пока незнакомка содрогалась на полу в жалких попытках схватить Родольфуса за ноги.       — Но, почему, хозяин? — в истерике закричала она, когда действие заклятия стало ослабевать.       — Ты не смеешь говорить с ней так! Никогда больше, — сказал он сквозь стиснутые зубы, — Ты меня поняла?       — Да, — всё еще сквозь слезы ответила девушка, — Прости меня, хозяин! Прошу! Я же так сильно тебя люблю! Прошу, позволь мне остаться с тобой.       — Нет. Ты больше никогда не появишься в этом доме снова.       — НЕТ! ХОЗЯИН! ПРОШУ!       Она снова бросилась к нему в ноги, пытаясь поцеловать его туфли, но Родольфус отошел в сторону и снова навел на нее палочку, чтобы повторить заклятие. Девушка зажмурилась, полностью готовая принять очередную порцию боли, но прежде чем всё повторилось, Гермиона положила свою свободную руку поверх его.       — Достаточно, — сказала она, аккуратно опуская его руку, — Я не обижаюсь. Неужели ты не видишь как ей плохо?       Несмотря на то, что Гермиона не хотела бы еще раз увидеть страдания этой девушки, она не испытывала ни капли жалости к рабам, которые влюблялись в своих хозяев. Конечно, она сильно сомневалась в этих чувствах. Из всех Пожирателей Смерти, которые участвовали в работорговле, дом Родольфуса был самым безопасным местечком. Он никогда не издевался над теми, кто к нему попадал, правда вместо этого он делал много других вещей. Вещей, которые многие могут посчитать также плохими, если не хуже. Но, на время пока его жены не было дома, а была она здесь очень редко, — его дом был одним из лучших мест для рабов.       — Хорошо, — сказал Родольфус, убирая палочку на место. Девушка снова целовала его туфли и он пнул её, — Уберите её вон. Я больше никогда в жизни не захочу это видеть.       Девушка все еще продолжала рыдать, пока водитель связывал ей руки. Родольфус взял Гермиону за руку и отвел в зал, пока водитель тащил девушку к выходу.       — Фанин, будь добро, сходи на кухню и найди для нашей гости самое сильнейшее лечебное зелье. Мы должны вернуть её в строй как можно скорее.       — Да, господин, — сказал эльф и направился в сторону кухни.       — Ну, а теперь, позволь я хорошенько тебя осмотрю, — сказал Родольфус, усаживая её перед собой и снимая с неё футболку.       Она быстро схватилась за края одежды и спустила их вниз:       — Не стоит.       — Но мне нужно оценить ущерб, моя драгоценная грязнокровка.       Гермиона съежилась, она ненавидела то, как он её всегда называл:       — Нет. Я не хочу, чтобы ты это видел.       Родольфус нахмурился:       — С тобой как всегда одни сложности, — он резко схватил её за руку, она снова вздрогнула, от чего волшебник еще сильнее нахмурился, — Жди здесь, — сказал он и покинул комнату.       Пока его не было, Гермиона побежала к шкафу, где висел её плащ. Она судорожно начала рыться по карманам, пока не нашла сверток, который старушка вручила ей в карете. Освободив вещь от платка, она сунула её в джинсы и сильнее натянула футболку вниз, чтобы не было видно. Затем, она закрыла шкаф и вернулась обратно в гостиную.       Через минуту вернулся и Родольфус, держа в руках маленькую бутылочку с синей жидкостью. Гермиона повернулась к нему спиной. Она слышала как он открывает пузырек, выливая содержимое себе на ладони. Подойдя к ней, он медленно начал растирать её руки.       — Что ты делаешь? — спросила она, покрываясь мурашками от холодной жидкости и прикосновений.       — Это анестетик, — ответил он, — нет никаких шансов исцелить тебя к ночи, а у меня все еще большие планы на наше воссоединение.       Он убрал волосы с её плеч и начал медленно водить языком по её шее.       — Лестрейндж, перестань.       — Ох, моя драгоценная грязнокровка. Неужели ты хотя бы раз не можешь назвать меня хозяином?       — Ни за что.       Родольфус только хмыкнул:       — После стольких лет тебя всё еще не удалось никому сломать. Я бы восхищался тобой, не будь ты такой грязной и жалкой, — он стал водить руками по её оголенному животу, как будто волею судьбы избегая место, где прятался подарок старухи.       Гермиона схватила его за кисти и резко отвела их от себя.       — Убери свои руки.       — Хм, а что если я не хочу? — спросил он, схватив её за руку и повернув к себе так, чтобы она смотрела ровно на него, — Ты забываешь о том, что следующие два месяца ты — моя, — он поднял руку и коснулся её щеки, — Я также говорил с Темным Лордом о возможности держать тебя при себе перманентно. Если он всё-таки не надумает тебя казнить, то сказал, что обязательно подумает над этим.       Гермиона отпрянула от него. Он только ухмыльнулся и запустил пальцы в её волосы.       Как же она его ненавидела.       Возможно, единственная вещь, которая была еще более жалкой, чем рабы влюбляющиеся в пожирателей — это Пожиратели влюбляющиеся в своих грязнокровок — рабов. Родольфус ни за что бы не признал этого, но он был влюблен в неё. И уже достаточно давно. И больше всего её отталкивала та тоска, что была в его глазах, когда Гермиона была рядом.       — Я сказала, убери от меня свои руки, — повторила она медленно и резко, — Это твое последнее предупреждение.       Он ухмыльнулся и сказал:       — Заставь меня, — после чего притянул её голову к себе и впился губами в её.       В тот же момент, Гермиона сильно укусила его за губу и вытащила нож, который все это время ждал своего часа.       — Ох.! — Родольфус отступил и уже хотел замахнуться, чтобы ударить её, но тут же почувствовал как что-то вошло ему прямо в живот. Он ахнул и медленно перевел взгляд вниз, отпустив её руку, которая еще держалась за рукоятку ножа, который находился ровно по центру. Кровь, его кровь стекала по её рукам и капала на пол. Он перевел взгляд на её лицо. В её глазах горел огонь ненависти, такой жуткий, что он никогда раньше не замечал, или напросто отказывался замечать. Как бы то ни было, часть его, до этого момента, всегда искренне верила, что она заботилась о нём также, как и он о ней. Но он ошибся. Очень, очень сильно ошибся.       — П.почему? — задыхаясь спросил он пока кровь все еще стекала с него вниз.       — Я же предупреждала, я сказала, чтобы ты убрал от меня свои руки, но ты не послушал. Я не хочу, чтобы ты трогал меня. И я никогда не хотела, чтобы ты и пальцем меня касался. И, посмотри, теперь, ты больше никогда меня не тронешь.       С этими словами Гермиона вытащила нож и провела лезвием по его горлу. Родольфус схватился за рану, прежде чем упасть на пол, стараясь изо всех сил остаться в сознании, пока истекал кровью.       Гермиона смотрела на него до тех пор пока он не перестал двигаться, только потом её внимание перешло на нож, который она сжимала в руке. Она не думала, что сможет, сможет забрать чью-то жизнь в таком жестком и жестоком стиле, но тем не менее она смогла и ни капли не жалела об этом. Он был Пожирателем Смерти. Убийцей. Она вероятнее всего только что спасла десятки жизней, включая свою, избавив мир от этого животного.       — ААА!       Гермиона обернулась и увидела Фанина стоявшего у входа в гостиную. Домовой эльф убежал, выронив из рук зелье о котором просил его господин.       — Нет! — закричала Гермиона, попытавшись поймать пузырек, но было уже слишком поздно. Бутылочка разбилась, — Черт!       Времени переживать по этому поводу не было вовсе. Она быстро вернулась обратно к телу Родольфуса и начала судорожно искать его палочку. Она не сможет ей воспользоваться как только все узнают, что она сотворила, они отслеживают место использования всех палочек, но у нее хотя бы будет хоть какая-то защита на время, чтобы спрятаться где-нибудь.       С палочкой в руках, Гермиона побежала к шкафу и открыла дверцу. Сначала, она хотела взять свой плащ, но увидев в каком ужасном состоянии он был, она не хотела рисковать. Ведь подобная вещь очевидно сильно выделялась бы на фоне всех остальных людей на улице. Поэтому, вместо него, она достала из шкафа какую-то черную простенькую мантию и надела её. Она чуть опешила, когда поняла, что она пахнет ей. Женой Родольфуса и человеком, которого она ненавидела сильнее всех на свете. Беллатрисс. Именно она была той из-за кого Гермионе пришлось стать рабом. Она и Малфой. Как же она ненавидела их. Их всех.       Как только она застегнула мантию, Гермиона спрятала нож и украденную палочку в карман. Она открыла дверь и побежала. Она бежала до тех пор, пока не покинула владения Родольфуса.       Натянув капюшон мантии на голову, Гермиона посмотрела по сторонам, думая, куда идти дальше. В итоге, решила пойти в самую ночь, чтобы найти толпу и в ней раствориться.       Уличные фонари и их жужжащий огонь освещал ей дорогу, создавая золотую тропу в которой жила надежда, впервые за мерлин-его-знает сколько времени. Казалось, эти огни вели её, указывая дорогу к тому, чего она хотела больше всего на свете. Вернуться к друзьям. Снова увидеть Гарри. Мальчика Который Выжил. И Рона. Её милого, любимого Рона, который скорее всего всё еще винил себя за её исчезновение. Гермиона надеялась, что они всё еще не сдаются и борются. За неё. За каждого. За будущее. И за их свободу.