Прекрасный и жестокий мир.

             Прошло несколько дней. В один из вечеров, Гермиона пытаясь остаться в толпе, набрела на какой-то сомнительный паб в сомнительной части города. Первоначально она пряталась под мостами и в темноте пустых улиц, но вскоре Пожиратели стали осматривать каждый клочок Лондона так тщательно, что она пару раз чудом спасалась от того, чтобы снова быть схваченной.       Пьяная ведьма проходившая мимо случайно толкнула её и пошла дальше даже не попытавшись извиниться. Гермиона притворилась будто помогает девушке устоять на своих двоих, хотя в этот же момент уже залезла ей в карман и достала палочку. Спрятав её в рукаве, она подошла к каменной стене и оперлась о неё спиной, используя опору для того, чтобы спуститься на землю.       Пока палочка была спрятана, она использовала её, чтобы наложить Заживляющее Заклинание на левую руку, которая всё еще была вся в синяках и в последнее время беспокоила её всё больше. Это всё, что Гермиона могла сделать. Когда дело касалось магии, её мозг был всё еще не готов для более сильных заклинаний.       Как только она сбежала, Гермиона даже пыталась попробовать Трансгрессию, но не преуспела в этом от слова совсем. Конечно, глупо было даже надеяться. До неё дошли слухи, что Волан-де-Морт установил Анти-Трансгрессионное поле вокруг города, только с одной целью — не дать ей сбежать. Он также закрыл каминную связь и установил контрольно-пропускные пункты для волшебников летающих на метлах. Никто не упоминал причину подобных санкций, поэтому Гермиона могла только полагать, что это было сделано с целью того, чтобы до Гарри не дошли слухи о её побеге.       Гермиона понимала, что теперь Лондон стал её личной ловушкой. Она понятия не имела как ей быть дальше. Она продолжала воровать палочки, но отдавала себе отчет в том, что ими нельзя было пользоваться больше одного раза. Теперь, каждый Пожиратель Смерти стал чем-то вроде полицейского. Они постоянно проверяли документы у людей в толпе и отслеживали заклинания используемые волшебниками. Все палочки были зарегистрированы в системе. Никакой больше свободы. Ни для кого.       Как только она наложила заклинание, Гермиона стала ждать, пока оно подействует. Когда боль отступила, она поднялась по стене и вышла в толпу, пытаясь как можно более незаметно выбросить палочку куда-нибудь под ноги девушки. Затем, она пошла к обочине. Она долго стояла и смотрела на покрывающуюся улицу сумерками. В голове не было ни единой мысли. Она пыталась заставить себя сообразить план действий, понять, что делать дальше, но мозг категорически отказывался работать. Годы истязаний и такое может случиться с каждым.       — Моя палочка! Где моя палочка? — услышала она крик ведьмы за спиной, — Кто-то украл её! КТО-ТО УКРАЛ МОЮ ПАЛОЧКУ!       — Разве вот это не она валяется? — спросил кто-то.       Гермиона обернулась и увидела, как прохожий указывает куда-то на землю. Девушка посмотрела на указанную точку, слегка усмехнулась и подняла пропажу.       — О, Мерлин! Если бы её украли, Пожиратели Смерти спустили бы с меня семь шкур.       — А вот и новый повод продолжить попойку! — сказал волшебник подходя к девушке и взяв её за руку, — Я угощаю!       Она и её подруга засмеялись и пошли за ним обратно в паб. Гермиона снова отвернулась и начала думать.       — А вы слышали о том, что одному из Пожирателей вспороли горло? — сказал проходящий мимо Гермионы волшебник обращаясь к своим друзьям. Они остановились у паба. Волшебник достал трубку и закурил.       — Да, я слышал это сделала какая-то грязнокровка-рабыня. Я не удивлюсь если на этой неделе нас ждет еще одна казнь, — ответил волшебник с темными волосами и большим подбородком.       — Не, не думаю, — сказал тот с трубкой, прежде чем сделать очередную большую затяжку, — Говорят, они сбежали, поэтому весь город перекрыт.       — Как досадно, — сказал третий, рыжий волшебник закатывая глаза, — Надеюсь эту чертову грязнокровку скоро поймают. Я сто лет не ходил пешком! Меня бесит, что теперь нельзя просто трансгрессировать до дома.       — Кстати говоря, где этот чертов Ночной Рыцарь? — спросил темноволосый.       — Я не думаю, что ближайшие пару минут он появится, — сказал волшебник с трубкой, который только сейчас заметил Гермиону. Он повернулся, чтобы получше посмотреть на неё, но успел разглядеть только смутный профиль. К счастью, эта сторона была почти без синяков и царапин, поэтому вероятнее всего она выглядела вполне обычно, возможно только немного уставшей, — Куда направляешься?       — Никуда, — ответила Гермиона, отворачиваясь так, чтобы он не смог лучше разглядеть её лицо.       Как только она отвернулась, кто-то в зеленой мантии с капюшоном на все лицо, прямо как у неё, подошел к ней с другой стороны. Тогда она решила поднять голову, чтобы смотреть перед собой. Когда она так сделала, незнакомец поднял руку и потер свои глаза, вид у него был очень утомленный.       — Я могу помочь тебе это вылечить, — сказал волшебник с трубкой хватая её за запястье.       Он держал её за то место где как раз располагался огромный синяк и когда он усилил хватку, рука девушки начала очень сильно болеть.       Гермиона автоматический крикнула. Ей не следовало, ведь волшебник не схватил её настолько сильно, но боль была невыносимой.       Незнакомец в капюшоне перестал тереть глаза. Волшебники на мгновение замерли, прежде чем снова начали на неё с подозрением коситься.       — Закрой рот! Я еле тебя пальцем тронул! — закричал волшебник, с силой откинув её запястье.       Гермиона хотела уйти, но столкнулась с незнакомцем в мантии. От неожиданности она не устояла на ногах, но волшебник тут же её поймал. Рукав его мантий поднялся и Гермиона увидела черную татуировку на его руке. Картинка была знакомой — череп со змеей, торчащей из пасти. Темная метка. Она пыталась не поддаться накатившей её паники и быстро встала, отбросив его руки от себя. Ей нужно было убираться от сюда. Сейчас же.       Гермиона пошла прямо, но волшебник с трубкой взял её за плечи и приобняв повел обратно:       — Куда собралась, принцесска?       Он крепче сжал её. Прежде чем Гермиона предприняла попытку выбраться из рук мужчины, Пожиратель Смерти схватил волшебника за руку тем самым освободив её из его объятий.       — Как ты можешь так вести себя с дамой?       Сердце Гермионы ушло в пятки. О, Мерлин, она узнала этот голос. Она медленно повернула голову в попытке получше разглядеть мужчину, но его лицо всё еще надежно скрывалось за капюшоном мантии.       — Тебе-то какое дело? — спросил волшебник, рукой нашаривая в кармане свою палочку.       Мужчина в капюшоне быстро задрал рукав мантии и показал свою метку на предплечье. Волшебник ахнул.       -И..извините, сэр. Я..я же не знал, кто вы...       — Тот кто я есть не должно никак влиять на твое отношение к другим людям. Я полагаю теперь ты обязан извиниться перед девушкой.       — И...извините, мадам.       Гермиона ничего не ответила. Она снова хотела развернуться и сбежать отсюда, но тут увидела Макнейра и Гойла Старшего стоящих в своих мантиях Пожирателей возле входа в паб. Было видно, что они подходили ко всем с целым рядом вопросов, скорее всего разыскивая её. Чёрт!       Пожиратель в мантии проследил за её взглядом. Он помахал своим коллегам и крикнул:       — На сегодня я всё! Проверьте документы этих троих за меня, ладно? — он указал на трех волшебников рядом с ним.       — А ну-к, пришли их сюда! — в ответ крикнул Макнейр.       Пожиратель в мантии снова посмотрел на мужчин и сказал:       — Вы его слышали. Валите. И лучше вам надеяться на то, что Ваши документы легитимны. Макнейр эксперт в этих делах.       — Но, с...сэр, там все чисто и по закону, — сказал волшебник с трубкой, о которой он успел уже сам забыть. Не дождавшись ответа, он и его друзья направились к двум другим Пожирателям, которые уже стояли в их ожидании.       Не прошло и пары секунд как те ушли, когда огромный, трехэтажный автобус резко появился и остановился прямо перед их носами с громким БЭНГ. Сначала Гермиона подумала о том, чтобы пойти пешком, но повернувшись на Пожирателей и увидев, что они проверяют документы вообще у всех, решила не рисковать.       Когда она повернулась ко входу в автобус, Пожиратель в капюшоне руками пригласил её зайти первой. Её сердце забилось в бешеном ритме. Если она сейчас попытается убежать, то это точно привлечет еще большее внимание, но что еще ей остается? Только один выход.       Глубоко вдохнув, она зашла в автобус, Пожиратель Смерти в мантии в плотную проследовал за ней.       — Добро пожаловать! Это Ночной Рыцарь, — сказал волшебник в яркой фиолетовой форме, как только они прошли чуть дальше, — единственный действующий сейчас транспорт на территории магического Лондона. Слава Волан-де-Морту! — он ударил кулаком в область сердца и поднял его перед собой, отдавая дань Лорду,  — Поднимайтесь же на борт и мы отвезем Вас в абсолютно любую точку города! Меня зовут Стэнли Шанпайк, и я буду Вашим кондуктором на сегодняшний вечер.       Гермиона узнала это имя и ей было так жалко волшебника, который еще со времен войны находился под Империус. Хотя сколько времени прошло с войны Гермиона всё еще не знала.       — Пять сиклей за поездку, пожалуйста.       Глаза Гермионы с каждой секундой, пока она делала вид, что ищет деньги в кармане, становились всё шире и шире. Всё, что у неё было при себе; нож и палочка Родольфуса, которую она так и не решилась использовать. Она знала, что так её могут легко отследить. Очевидно, план был продуман не до конца.       — Я заплачу за девушку, — сказал Пожиратель, всё еще стоявший за ней. Он сунул руку в карман и достав несколько золотых монет вручил их Стэнли, — И дайте ей какую-нибудь шоколадку. Ночка была той еще.       — Как скажете, сэр, — убирая деньги сказал кондуктор. Он достал из сумки шоколадный батончик и положил его прямо в руки Гермионы, — Занимай любую понравившуюся тебе кровать. Мы не кусаемся, учитывая текущую изоляцию.       Гермиона сунула батончик в карман и прошла мимо Стэна, взяв с собой карту города, которые лежали возле лестницы. Поднявшись на третий этаж она отчетлива слышала шаги следующие за ней. Пожиратель Смерти. Почему бы ему просто не отстать от нее?       Наверху почти никого не было, но из тех кто был, половина были в стельку, а вторая половину развлекалась друг с другом. Во всяком случае, она не была уверена, что конкретно они делали, так как им всё-таки хватило приличия прикрыться одеялом. Хотя догадаться было не сложно.       Гермиона шла не останавливаясь пока не дошла до самой дальней койки. Она легла лицом к стене, пытаясь игнорировать звук скрипучих пружин за спиной, от того, что кто-то лег на кровать рядом. Она сглотнула. Знал ли он кто она? Может это какая-то игра? Одна из тех, которые он всегда проворачивал в школе.       Пытаясь игнорировать его, Гермиона открыла карту Лондона и хорошенько начала её рассматривать. Миниатюра автобуса показывала где они были и куда направляются.       Гермиона смотрела на карту пытаясь понять когда и где ей лучше всего было выйти. Часть её чувствовала, что чем быстрее она покинет автобус, тем лучше, но с другой стороны она хотела доехать до окраины города, потому что понимала, что в Лондоне было слишком опасно. Но, к сожалению, она также понимала, что окраины охраняются еще сильнее центра. И более того скорее всего охранниками были Дементоры.       Конечно, сейчас главной её проблемой был Пожиратель Смерти, чей взгляд, она готова была поклясться, вот-вот выжжет в её спине дыру. В голову ничего не лезло. Что если всё это время он следил за ней? От этой мысли по всему телу пробежали мурашки.       Решив, что она просто подождет пока Пожиратель выйдет на своей остановке и потом продумает свой маршрут, она закрыла карту и убрала её обратно в карман.       Хоть кровати в автобусе были не самыми удобными, это было много раз лучше, чем ночевать на улице между домами и не смыкать глаз из-за страха быть пойманной.       Гермиона легла на подушку и вздохнула. Мерлин, как же это приятно. У нее никогда не было хозяина, который бы дал ей настоящую кровать для сна. Только Родольф иногда, когда Беллатрисс не было в доме, разрешал ей спать на кровати.       Внезапно, автобус резко затормозил, кровати начали кататься из стороны в сторону, меняясь местами. Гермионе это не понравилось, так как в таком положении она была еще более уязвимой.       Обычно автобус продолжал движение спустя пару секунд, но в этот раз остановка всё еще продолжалась. Гермиона чуть приподняла голову от подушки и стала прислушиваться. Шум внизу прекратился.       — Чёрт, — услышала она голос Пожирателя позади себя.       — Что происходит? — послышался женский голос. Гермиона пыталась вспомнить видела ли она хоть одну девушку когда поднималась сюда, но потом успокоившись решила, что она скорее всего просто зажималась с кем-то под одеялом.       — Я слшал, — икая сказал другой, мужской голос, — Пажратели Смрти ходют по ночам, — икая он продолжил, — и правряют дакумЕнты. Мне бы ведерчко.       — Это будет стоить три сикля, — сказал Стэн появившийся из неоткуда.       — А у миня собсна нет больше деняг, — всё еще икая ответил волшебник.       Раздалось странное неприятное бульканье.       — Да ради Мерлина, дай ему ведро! — закричала девушка.       — Три сикля, — повторил Стэн.       — Прошу…меех.ой, ФУ!       Гермионе не пришлось даже оборачиваться, чтобы понять что произошло.       — Моя мантия! — послышался еще один голос, — Ты че, блять, издеваешься?       — Иииизвините, — понизив голос сказал пьяный мужчина, — Я…я правда не хотел, чтобы…       — Круцио!       Гермиона вся съёжилась когда услышала крики мужчины:       — Эй, Нотт, проверь его сраные документы, пока я его не убил.       Гермиона слышала как чьи-то шаги ходили между кроватями. Еще два Пожирателя ходили от койки до койки и проверяли паспорта, попутно комментируя всех, особенно полукровок.       — Глянь, какая красотка, — сказал тот же Пожиратель, обращаясь к зареванной девушке у стены, — От тебя же просто несёт сексом! Что ж это, ты трахалась с кем-то прямо в этой кровати?       — Нет, — проревела ведьма.       — Лживая, грязная, маленькая грязнокровка!       — Я...я полукровка.       — Одно дерьмо. Эй, Нотт. После проверки мы же свободны, да?       — Ага, — по голосу можно было определить, что это был Нотт Младший, Тео.       — Не хочешь ли взять эту милую вещичку себе домой?       — Нет, спасибо. В последний раз, когда я привел полукровку домой, мой отец забил её Круцио до смерти. Так что с тех пор я с ними не вожусь.       — Ты...ты шутишь, да? — спросила девушка.       — Эх, если бы, — усмехнувшись сказал Тео, — Так что она вся твоя, друг.       — Прекрасно, — ответил второй Пожиратель, — Подмойся, грязнокровка. Я не хочу чувствовать следы другого мужика на тебе, пока мы будет трахаться.       — Эй, а ты что, даже не поборешься за свою даму? — спросил Тео, и Гермиона могла только догадаться, что он обращался к волшебнику с которым была девушка.       — Ну...я...мы...мы встретились только час назад.       — Что ж, я уже надеялся на драму по классике, — усмехнулся Пожиратель.       Шаги стали приближаться. Гермиона закрыла глаза и спряталась вглубь своего капюшона, изо всех сил стараясь не заплакать.       — Вечер добрый, Рабастан.       Гермиона вздрогнула, когда Пожиратель в капюшоне произнес это имя. Она прекрасно знала его. Рабастан Лейстрейндж, брат Родольфа и ярый ненавистник Гермионы. Он терпеть не мог её за то, как его брат с ней себя вёл, поэтому никогда не упускал возможности вдоволь поиздеваться над ней используя огромное количество разных заклинаний. Он всегда говорил, что Гермиона делала из его брата слабака.       Как оказалось, он был абсолютно прав. Ведь если бы он не был таким тряпкой, то остался жить.       — Что ты здесь делаешь?       — Не поверишь, хочу добраться до дома. А вы мне, кстати, в этом сильно мешаете. Может уже закончите эти игры?       Нависла тишина и только звук еще одних шагов её разбавил. Гермиона ущипнула себя, чтобы успокоиться и перестать дрожать.       — И, кстати, я бы сказал огромное Вам спасибо, если вы не станете её будить.       — С чего это? Она с тобой?       — Именно, я вовремя забрал её из паба, она была слишком пьяной. Я всё же предпочитаю, когда мои девушки хотя бы в сознании. Поэтому пусть спит спокойно, надеюсь к дому она будет уже более менее протрезвевшей. Не хочу, чтобы сегодняшний вечер закончился заблеванным ковром.       Гермионе пришлось задержать дыхание, ведь подкатившая истерика могла сдать её с потрохами. Неужели он только что соврал ради неё? Она сильнее зажмурилась.       — Ты смотрел её документы?       — Конечно, ведь я всегда смотрю на возраст прежде чем угощать девушку коктейлем.       — Не умничай, ты маленький...       — Следи за языком! Ты забываешь, что теперь это Ты на меня работаешь и подчиняешься тоже мне.       Рабастан замолчал.       — Она не та, кого вы ищете, так что проваливайте отсюда и не мешайте мне спокойно, блять, добраться до дома!       Развернувшись Пожиратели стали уже было уходить, как вдруг:       — Кстати, я был так опечален, услышав о твоем брате, Рабастан.       Шаги остановились.       — Конечно, что уж говорить о моей тетке! Она сказала, что её ненавистный муженек получил сполна, учитывая его одержимость этой грязнокровкой. Ну, как говорится, не уследил.       — Пошёл ты..       — Аккуратней, Рабастан.       Гермиона сильнее сжала простыни. Зачем ему нужно было выводить его их себя?! Просто дай им уйти спокойно!       — Да я тебя...       — Ты меня что?       Рабастан не ответил.       — Так я и думал. А теперь, проваливайте. Я устал и хочу домой.       — Ебаный придурок, — чуть слышно сказал Рабастан направляясь к выходу, — совсем как его папаша.       — А, и кстати, Рабастан! — окрикнул его Пожиратель, — Оставь мне ту девчонку, а? Я внезапно почувствовал в себе силы на вечерний тройничок!       — Ебаный чертов урод, — пробубнил Рабастан спускаясь по лестнице.       Тео стоял возле выхода еле сдерживая смех.       — Эй, Нотт, на неделе сходим выпить?       — Конечно. Я пришлю тебе сову, — ответил Тео, следуя за Рабастаном.       Как только стало понятно, что они ушли, Пожиратель повернулся к рыдающей девушке и сказал:       — Полагаю, тебе стоит скорее идти домой. И старайся не высовываться ночью на улицу в ближайшее время. Если он еще раз тебя встретит, ты просто так не отделаешься.       — Я поняла. Спасибо, — ответила она всхлипывая.       Прозвучал громкий, мерзкий звук и автобус снова начал свое движение. Гермиона была все еще в шоке от того, что только что произошло. Каким-то чудом она была спасена. Им.       Вдохнув побольше воздуха, Гермиона начала переворачиваться на другой бок лицом к Пожирателю. Медленно поднимая голову, она сначала увидела его туфли, твердо стоящие на земле, затем колени, его грудь, плечи, шею и только потом лицо. Оно уже не пряталось за капюшоном. Это лицо она, казалось, не видела уже вечность, но к сожалению так и не забыла. Лицо, которое она никогда больше не хотела бы видеть. Лицо Драко Малфоя.       Он смотрел на нее своими холодными, как камень серыми глазами, которые были спрятаны за ужасно темными кругами из-за которых лицо его казалось бледнее чем было на самом деле. Время его не жалело. Казалось, его усталость ничуть не уступала её собственной. Как будто он тоже не спал месяцами, а может и дольше.       Драко еще немного задержался взглядом на её лице, прежде чем поднял руку, жестом показывая ей развернуться обратно к стене. В прошлом она бы возмутилась его командам, но сейчас она понимала, что он был прав. Она еще не была в безопасности. Кто-то мог бы узнать её. Она развернулась и закрыла глаза. Ей было интересно, что же будет дальше.       Видимо, Гермиона всё-таки провалилась в сон, потому что очнулась она от того, что кто-то схватил её за плечо.       — Следующая остановка наша, — сказал Драко, поправляя её капюшон, который упал пока она спала. Она недоумевающе посмотрела на него.       Драко наклонился к ней и прошептал:       — Все слышали как я сказал, что ты идешь со мной. Полагаю, тебе стоит так и сделать, если, конечно, ты не хочешь рисковать своей и моей жизнью.       Гермиона посмотрела по сторонам и поняв, что все смотрят на них, включая девчонку, которая пыталась разглядеть с кем ей могла выпасть честь разделить тройничок.       Гермиона кивнула и встала. Она вздрогнула, когда Драко взял её за руку, но он лишь крепче сжал её ладонь и потащил к выходу.       Гермиону чуть не стошнило, когда она увидела их сцепленные руки. Грязная и голодная, держащая за руку Драко Малфоя, не имеющая ничего, только внезапную помощь от Пожирателя Смерти. Что могло быть еще стыднее, чем это. Данная ситуация говорила сама за себя. Раньше она была очень близка к самому дну, но и тогда при ней всегда было собственное достоинство. А сейчас даже это пропало.       Гермиона шла низко опустив голову и стараясь не столкнуться ни с кем взглядом.       Драко вел её вниз по лестнице и через весь этот хаос творившийся на первом этаже автобуса. Он остановился возле выхода и крепко ухватился за поручень, прижав её к себе и крепко держа, когда автобус резко остановился.       Двери открылись и Стэн предпринял попытку начать свою провожательную речь, когда Драко снова взял руку Гермионы и поторопился на улицу. Дверь закрылась и автобус испарился. Как только они остались одни, Драко отпустил её руку и они продолжили молча стоять посреди холодной, влажной улицы.       Где они? Она оглянулась и поняла, что они были в старом маггловском райончике. Всюду была мертвая тишина. И не только из-за того, что на улице никого не было, но и сами здания выглядели пустыми и пугающими.       Молча, Драко развернулся и пошел на восток, это Гермиона поняла по ночному небу, которое в отличии от центра города, сейчас было всё в звездах. В них была её единственная помощь из вне, так как магию использовать она не могла.       Пройдя немного, Драко остановился и обернувшись спросил:       — Идёшь?       Глаза Гермионы расширились от шока. Он что, ненормальный? Конечно, она никуда с ним не пойдет и чтобы не терять время, Гермиона начала активно трясти головой.       — Оставаться здесь небезопасно.       Гермиона скрестила руки на груди и продолжила молчанку.       — Если бы я хотел сдать тебя, то не думаешь ли ты, что уже бы это сделал?       Вопрос, кстати, был очень любопытный. Если бы перед ней был кто-угодно-другой, она бы согласилась, но перед ней был Драко Малфой. Человек, история взаимоотношений с которым, запрещала ему доверять даже прогноз погоды. И очевидно не зря. Так почему же сейчас всё должно измениться?       — Слушай, я прекрасно понимаю по какой причине ты не доверяешь мне.       Ну, хотя бы они думали об одном и том же, хах.       — Я никогда не давал тебе ни единой причины для этого в школе, особенно сейчас, когда у меня на руке метка. Но, если ты останешься здесь, тебя поймают и казнят. У них есть план по твоей поимке и без помощи, я ручаюсь, он обязательно у них сработает.       Несмотря на то, что после его слов Гермиона немного потеряла в уверенности, она все равно выпрямилась и осталась стоять на своем месте. Вот он, Драко Малфой. Мальчик, которого она молила о спасении прежде чем её насильно окунули в жизнь от которой она так сильно пытается сбежать сейчас.       Это уж она не забудет.       — Отлично. Как хочешь, — выпалил он, — добро пожаловать на свои ебаные похороны.       И с этими последними, искренними словами, Драко развернулся и пошёл дальше. Гермиона стояла и смотрела как он уходит всё дальше и дальше вниз по улице, его фигура с каждой секундой всё сильнее растворялась в тумане. Она не смогла отвести от неё взгляда, пока та окончательно не скрылась за поворотом.       Оставшись одна, Гермиона отошла в темноту, подальше от света фонарей. Она повернулась, чтобы пойти в противоположном направлении, но всё равно обернулась, посмотрев на угол за которым скрылся Малфой.       Гермиона никогда не играла в азартные игры, но сейчас каждый её шаг, казался именно одной из таких. Азартная игра. Не имея ни малейшей идеи, что делать дальше. Кроме своих прошлых хозяев она никого не знала во всем городе и понятия не имела куда пойти. Провести ночь на улице — было огромным риском, так же она могла бродить всю ночь по темным улочкам, но каковы были шансы того, что в скором времени кто-то мог заметить её и узнать? Как минимум Драко это удалось.       Если отбросить предрассудки прошлого, в данный момент Драко действительно не дал ей ни единого повода сомневаться в его намерениях. Он спас её от придурков возле паба, заплатил за автобус, соврал Пожирателям ради неё и даже купил ей шоколадный батончик.       Гермиона засунула руку в карман и нащупала сладость. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Она сильно рисковала, когда всё-таки воспользовалась ножом и сейчас ей следовало бы рискнуть еще раз.       Не дав себе лишней секунды для того, чтобы передумать, она открыла глаза и побежала в сторону, куда ушел Драко. Всё её тело ныло и вся боль вдруг резко вернулась обратно с новой силой, поврежденная лодыжка снова напомнила о себе, заставляя слезы катиться по щекам, но всё это её мало заботило. Она должна была догнать его. Неважно, предал он её или нет, на данный момент он был единственным выходом. Поэтому, впервые за всё время знакомства с Драко Малфоем, Гермиона Грейнджер готова была доверить ему свою жизнь.       Она свернула за угол и остановилась, чтобы осмотреться. Его здесь не было. Она потеряла его. Мерлин, что же теперь делать.       — Как же ты долго думаешь.       Сердце Гермионы чуть не выпрыгнуло из груди, когда она увидела Драко стоящего в углу возле стены. Он ухмыльнулся.       — Ты ведь не думала, что я просто уйду, оставив тебя здесь одну?       Гермиона ничего не ответила.       — Ты, блять, разговаривать разучилась? — выпрямляясь спросил он, — Помню в школе, было той еще задачкой заткнуть тебя. Где все твои язвительные замечания? Твои уничижительные комментарии? Где, блять, весь этот бушующий огонь?       Гермиона холодно на него посмотрела и сделала глубокий вдох, прежде чем сказать:       — Думаю, всё еще где-то в Хогвартсе, вероятнее всего в том самом коридоре, где ты и твой отец обрекли меня на рабскую жизнь.       Драко уставился на неё, слегка приоткрыв рот. Но это удивление на его лице длилось пару секунд и перерастало в мерзкую ухмылочку.       — Ну вот! Теперь передо мной та самая ведьма, которую я знал и ненавидел. Видимо, мне стоит почаще до тебя докапываться. Что ж, пойдем.       Драко пошел чуть впереди и вместе они шли по пустой, мертвой улице, которая когда-то считалась Маггловским Лондоном, но сейчас больше напоминала город — призрак. Гермиона оглядывалась по сторонам, она не знала, что должна чувствовать. Несмотря на то, что она часто бывала в Лондоне после войны, её всегда держали взаперти. Город она максимум видела только из маленького окошка кареты и то, в эти моменты он не казался ей таким вымершим и грустным.       Драко шёл быстро, Гермиона с трудом могла за ним успеть. Её лодыжка начинала болеть всё сильнее и она проклинала себя за то, что потратила много сил на излечение дурацких синяков и ссадин.       Спустя еще несколько поворотов они наконец-то дошли до многоквартирной застройки. Драко использовал палочку, а затем обычный маггловский дверной ключ, чтобы зайти внутрь. Пока они поднимались по лестнице, Гермиона слышала громкую музыку и чьи-то голоса с верхних этажей. Она поглубже спряталась в свою мантию.       — О, Малфой! — крикнул мужской голос, когда они проходили через третий этаж.       Драко положил руку на талию Гермионы и направил её на несколько ступенек выше по лестнице, не обращая внимания на то как она вздрогнула, прежде чем повернулся к тому, кто его звал.       — Я тут принёс тебе кое-что.       Гермиона краешком глаза смотрела, как мужчина передал что-то Драко.       — Спасибо, — сказал тот и положил сверток в карман.       — Да ладно тебе, братишка. Ты обязан рассказать, — сказал другой волшебник, подходя к ним и на ходу отпивая от бутылки огневиски, — Сколько еще нам тут торчать в этой изоляции?       — Да, правда. Разве Вы, громилы, Пожиратели, еще не поймали того кого ищете?       — Вы же знаете, что я не могу делиться данной информацией.       — Ой, ну да ладно тебе! Какой тогда смысл иметь у себя в соседях Пожирателя Смерти, если он ни черта не может даже рассказать?       — Его благосклонности, — ухмыляясь ответил Драко, — Все, что я могу сказать, так это то, что изоляция закончится еще не скоро. Если уж быть совсем точным, то с завтрашнего дня всё станет еще хуже. Утром вы получите официальное уведомление.       — Оо, неееет! — протянули оба волшебника в максимальном разочарованием в голосе.       Первый вытащил что-то из кармана брюк, как оказалось — маггловскую сигарету и закурив, обратил внимание на Гермиону. Она сразу же отвернулась в противоположную сторону:       — Что за милашка с тобой?       — Тебя это волновать не должно.       — В разы скромнее твоих обычных. Как тебя зовут, красотка?       Драко забрал бутылку у второго парня и сказал:       — Пожалуй это я заберу. И советую вам не ставить музыку тише, иначе боюсь вы можете услышать что-то такое, чего ваши маленькие, пустые головки смогут не понять.       Оба волшебника уставились сначала на него, а потом на Гермиону. Они усмехнулись.       — Скромняшки всегда кричат громче всех, — сказал парень с сигаретой.       Гермиона развернулась:       — Что прости?       — Что ж, нам пора, — Драко взял её за руку и потащил дальше по лестнице, — Неужели так сложно немного помолчать? — резко прошептал он, когда они поднялись уже достаточно высоко.       Драко не переставал тянуть её вверх пока они наконец-то не добрались до пятого этажа. Здесь была только одна дверь и Драко как и до этого сначала воспользовался палочкой, а потом обычным ключом, чтобы открыть её. Он зашел внутрь и зажег палочкой свет. Потом, подождал пока Гермиона зайдет внутрь, но судя по её виду она не собиралась покидать слабоосвещенный коридор.       — Тебе не кажется, что ты итак уже зашла далеко? Мне кажется, отступать сейчас — глупо, — сказал он, дергая дверь как будто собирался её закрыть.       Гермиона скептически посмотрела на него. Но, затем, тяжело вдохнула, спокойно выдохнула и медленно зашла внутрь. Как бы то ни было, это лишь часть очередной авантюры, да?       Она подпрыгнула от неожиданности, когда Драко захлопнул за ней дверь. Не говоря ни слова, он снял свою мантию и положил её на спинку кресла, оставив стоять у входа одну, направился в сторону кухни.       Гермиона стояла не в силах пошевелиться, она изучала глазами каждый сантиметр квартиры Драко Малфоя. Она была меньше, чем та ожидала.       Не прям уж крохотная, но и определенно не Малфой — мэнор.       Гостиная была достаточно просторной, с мягким черным диваном, двумя зелеными слизеринскими креслами, -не-удивительно-, рядом стоял кофейный столик, в углу находился рабочий стол и стул из красного дерева, так же в комнате был камин, очевидно для связи, над ним была большая полка, а рядом, в углу, стоял встроенный книжный шкаф, в котором стояло больше всяких безделушек, нежели книг к её большому сожалению.       Рядом с кухней располагалась небольшая обеденная зона с деревянным столом и четырьмя стульями. Это действительно был обычный маггловский дом. Поэтому на кухне было огромное количество маггловсиких приборов; духовка, плита, холодильник и даже посудомойка. Но, с наличием магии, всё это было едва необходимым.       Гермиона также увидела три двери, которые были закрытыми и еще одну стеклянную, которая вела на балкон. Занавески были широко раскрыты. Гермиона подошла, чтобы закрыть их.       — Обувь, — услышала она голос из кухни.       Она остановилась и посмотрела на его туфли, стоявшие возле входа. Сняв свои ботинки она нахмурилась, сколько прошло лет с тех пор как она ходит в них, знает только Мерлин, и вот теперь ей пришлось поставить свою грязную, рваную обувь рядом с его идеально натертой.       Вздохнув, она подошла и прежде чем завесить шторы, в последний раз посмотрела на заброшенный город.       — Ты, кстати, можешь снять уже свою мантию. Я знаю кто ты, Грейнджер.       Гермиона напряглась услышав свое имя. Её уже много лет называли только Грязнокровка и это было приятно снова услышать его, даже из уст Драко Малфоя.       Гермиона понимала, что может спокойно снять мантию, но она очень не хотела, чтобы он видел её побои, только не сейчас. Или же она сама не хотела их видеть. Сложно сказать.       Как только она сняла капюшон, то повернулась и пошла по мягкому белому ковру к Драко. Из кухни был слышен ужасно вкусный и манящий запах еды и она очень надеялась, что чтобы он там не готовил, он делал это дня неё, а не для штатного ночного перекуса.       Драко поднял глаза, когда она зашла на кухню, он немного замешкался, когда увидел ссадины, покрывающие её лицо. Гермиона сразу же подняла руки, чтобы снова натянуть капюшон отчего они сразу же напомнили о себе новой волной боли.       — Не надо, — сказал он, протягивая руку, чтобы остановить её, — Я не хотел тебя смущать.       Она остановилась, опустила руки и начала теребить карманы мантии опустив при этом взгляд в пол.       — Когда ты в последний раз ела? — спросил Драко, палочкой перемешивая содержание котелка, что стоял в духовке. Она была выключена, но по звуку можно было догадаться, что он что-то варил.       Гермиона с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Конечно, в этом был весь Малфой, у него дома столько техники, чтобы сделать жизнь проще, а он всё еще пользуется магией. Понятно, что она не могла винить его за это, ведь скорее всего он не имел ни малейшего понятия даже о том, как зажечь плиту. Или, возможно, газ и электричество уже давно нигде не работали.       — Я не знаю, — сказала она чуть вздрагивая, — Сколько прошло с момента когда я... — ты что Гермиона? Убила кого-то? Перерезала ублюдку горло? — ...когда я сбежала? — это определенно было лучшим словом, которое возможно было подобрать.       — Три дня, — сказал он, открывая дверь духовки и вытаскивая котелок.       — Получается, что четыре дня. Возможно больше, — ответила она, вспомнив, что её последний хозяин перед отправкой морил её голодом как минимум сутки.       Драко тяжело вздохнул, что заставило Гермиону поежиться. Она ненавидела жалость. Особенно если она исходила от него.       — Садись, Грейнджер.       Каждая клеточка её существования хотела запротестовать. Её бесила даже мысль послушаться приказов Драко Малфоя, но усталость и боль в лодыжке заставили её упрямство отступить и она молча села за стол.       Не прошло и минуты, как Драко уже поставил перед ней огромную чашку куриного бульона и стакан воды, сам же он сел на против и открыв бутылку конфискованного огневиски принялся опустошать её из горла.       — Тебе стоит не торопиться набрасываться на еду, — проинструктировал он, — Твоему желудку нужно время привыкнуть. Если это для тебя пока тяжеловато, то у меня есть фрукты или...       — Все хорошо, — сказала она, делая несколько глотков воды, прежде чем взять ложку, которую он ей дал. Мерлин, это было очень вкусно. Возможно в ней говорил голод, но она еще ни разу в жизни не ела что-то настолько изысканное и наполняющее и, черт возьми, очень-очень вкусное!       Когда добрая половина супа была уже съедена, Драко встал и направился к одной из закрытых дверей. Он вернулся через пару минут с вещами в руках.       Драко подождал пока она доест и сказал:       — Не буду врать, Грейнджер, от тебя воняет как от дохлой крысы.       Гермиона очень бы хотела обидеться, но она знала, что он был прав.       — Душ там, — он показал на одну из дверей, — Ты можешь переодеться в это потом.       Драко положил вещи на стол, после чего взял бутылку и сделал еще один глоток. Гермиона стала смотреть, что же он ей принес; безразмерная футболка, зеленые пижамные штаны и…       — ИУ! — взвизгнула она и отбросила подальше от себя красные, кружевные стринги, которых случайно уже успела коснуться.       — Что? — спросил он, пожав плечами.       Гермиона вопросительно посмотрела на него подняв брови.       — Иногда, девчонки оставляют что-то когда заглядывают сюда.       Она подняла брови еще выше.       — Не то, чтобы они грязные, правда, не переживай, я их стирал.       И еще выше.       — Слушай, у меня ничего такого больше нет, поэтому либо это, либо ничего.       Гермиона перевела взгляд обратно на стринги и вздохнула. Хоть ей была и отвратительна сама идея надеть чьи-то трусы, особенно забытые какой-то очевидно шлюхой, но других вариантов не было, тк идея ходить в его штанах вообще без всего тоже не тешила её. Поэтому она взяла одежду, трусы и направилась в сторону ванны, плотно закрыв за собой дверь.       Включив душ, она стала медленно раздеваться. Она была счастлива из-за того, что мантия была на молнии впереди, потому что сил поднимать руки и снова терпеть эту боль у неё уже не осталось.       Повесив мантию на бочок туалета, она принялась снимать с себя футболку и джинсы, выбрасывая их сразу в мусорку в надежде, что больше никогда это не увидит. Это была та самая одежда в которой она была на Битве за Хогвартс и которую носила с тех пор каждый день. В этой одежде с ней случилось столько всего плохого, что она буквально ненавидела её за все темные времена своей жизни. Если бы она могла она сожгла бы её прямо здесь и сейчас.       Прежде чем зайти в душ, Гермиона долго смотрела на свое отражение в зеркале. Она не хотела видеть себя, но знала, что обязана сделать это. Она должна была знать во что превратили её за эти годы.       Повторив ритуал с дыханием она подошла к зеркалу и медленно повернула голову к отражению. Она ахнула, увидев себя, всю себя полностью, впервые за столько лет. От неё ничего не осталось. Не то, чтобы она раньше могла похвастаться особыми формами, но теперь всё, что от неё осталось — кожа и кости, причем в буквальном смысле. Все её тело было покрыто не только синяками и царапинами, которые пройдут, но и шрамами, которые останутся теперь навсегда. Она смотрела на свое отражение, попутно касаясь каждого шрама и ссадины, вспоминая при каких обстоятельствах те были оставлены. На глаза начали наворачиваться слезы и она быстро смахнула их рукой прежде чем посмотреть на свое лицо.       Она знала, что не была красоткой, но и по школьным воспоминаниям, страшненькой её не назовешь, но то, что стояло перед ней в отражении зеркала — было с трудом узнаваемо. Её волосы все были спутанными и грязными, они скатались у макушки и теперь весели паклями, её лицо было все в синяках и царапинах, а также грязи и застывшей крови. Её глаза, что когда-то светились радостью и оптимизмом сейчас были потухшими и безжизненными, едва различимыми под темными кругами, которые вполне могли быть и фингалами.       Даже выражение её лица было заметно состарившимся и очень измученным.       Гермиона закрыла глаза и быстро отвернулась от зеркала. Она стала снимать резинку для волос с такой злостью, что вместе с ней оторвала с корнем несколько пучков волос. Резинка тут же полетела в мусорное ведро к её одежде.       Гермиона зашла в душ и позволила себе просто постоять под горячей водой, пока та грела её замершее тело. Она решила не позволять прошлой жизни рушить её настоящее. С этого дня она была свободной, но как всегда легче сказать, чем сделать, ведь даже на ней самой было огромное количество напоминаний о жизни в рабстве.       Взяв в руки мыло, Гермиона стала тщательно протирать каждый сантиметр кожи, стараясь стереть всё, что только было возможным со своего тела. Каждый мускул отдавал невыносимой болью всё это время, но она не обращала на это внимания. Она пыталась стереть с себя всё ужасные воспоминания до единого. Она снова хотела быть чистой.       Как только она удовлетворилась чистотой своего тела, Гермиона тут же взялась за волосы, если быть точнее — за гнездо на своей голове. Она налила немного шампуня в ладони, растерла и уже начала поднимать руки, как остановилась. Она не может этого сделать. Она не может поднять руки так, чтобы помыть голову.       — Нееет, — плача протянула Гермиона, чувствуя всю беспомощность, она опустила руки, позволив воде смыть остатки шампуня.       Она попыталась еще раз поднять руки, но как и в прошлый раз всё закончилось невыносимой болью. Повернув голову она хотела посмотреть насколько побитыми они были, но угол был не подходящий.       Гермиона продолжила реветь из-за того, что её тело отказывалось забывать. Она понятия не имела сколько провела там, но в какой-то момент Драко постучался в дверь.       — Черт возьми, Грейнджер, почему так долго? — крикнул он, прежде чем распахнул дверь и вошел внутрь.       — Уходи! — крикнула она стоя в душе.       — Ты забываешь, что эта ебаная квартира моя, — сказал он, подойдя к двери душа и открывая её.       — Что ты себе позволяешь?! — крикнула она, не обращая внимания на то, что глаза его были закрыты и начала его бить.       — Вот же, блять! — закричал он, схватившись за лицо.       — Как ты смеешь! — Гермиона еще раз ударила его и забрав полотенце из его рук, быстро обернула его вокруг.       — Да я, блять, даже не смотрел, Грейнджер! — он схватил её запястье, чтобы она больше не смогла его ударить.       — Отпусти меня! ОТПУСТИ МЕНЯ БЛЯТЬ! — кричала она в абсолютной истерике.       — Мерлин, женщина! Успокойся! — крикнул он, опуская её руку.       Гермиона не могла остановиться до тех пор пока спиной не коснулась стенки душа и не сползла вниз прямо на пол, не сильно заботясь о том, что полотенце уже намокло. У нее была самая настоящая истерика. Она сидела на полу и ревела в колени, пока Драко просто смотрел на неё, пытаясь понять что только что случилось.       — Почему ты всё еще не помылась? — спросил он после нескольких неловких минут спустя.       — Я..., — она всхлипнула, — Я не могу, — наконец-то договорила она.       — Не можешь что?       — Я не…я не могу поднять руки, чтобы помыть голову. Я не знаю, я не понимаю, может это из-за синяков, а вдруг...вдруг нет? Что если я больше никогда в жизни не смогу их поднять?       Драко посмотрел на её измученное тело и вздохнул:       — Давай посмотрю.       Гермиона замялась немного, прежде чем медленно поднять руку. Драко аккуратно зашел в душ и начал рассматривать:       — У тебя здесь очень жуткий синяк, как будто кто-то сверх силы схватил тебя.       — Вероятнее всего так и было, — сказала она всхлипывая.       Не говоря ни слова, Драко вышел из душа, пошел к ванне и начал её набирать. После чего засучил рукава свитера и штанины домашних брюк.       — Что ты делаешь? — спросила Гермиона, которая уже встала к этому моменту и просто смотрела на него возле двери душевой.       — Помогаю тебе, — сказал он, — Теперь, залезай в ванну.       Гермиона вопросительно посмотрела на него.       — Ладно! Буду первым, — Драко залез ногами в ванну и сел на её край, — Глаза закрыты, Грейнджер. Теперь, бери шампунь и кондиционер, снимай с себя полотенце и запрыгивай.       Гермиона не двигалась.       — Обещаю, что смотреть не буду. Давай, тащи сюда свою задницу.       Уже какой раз за сегодня переступив свою гордость, Гермиона зашла в душ, выключила воду и взяла всё, что просил Драко. Поставив баночки возле него, она сняла полотенце и аккуратно забралась внутрь. Сев в воду она села между его ног, прежде чем сказать:       — Давай.       Драко открыл глаза и взял шампунь. Он выдавил немного на руки и аккуратно нанес на грязную голову, немного массируя при этом макушку.       Гермиона пыталась придти в себя, пока Драко её мыл, но всё, что произошла сегодня было для неё слишком. Драко Малфой спас ей жизнь. И, что еще хуже, он еще и мыться ей помогает. Причем максимально честно! Ни разу не коснулся ни рукой, не глазами там где нельзя. Уж она то за ним следила. Через зеркало.       Когда Драко взял палочку, чтобы ополоснуть её волосы, Гермиона прижала колени к груди и спрятала между ними лицо, с трудом пытаясь спрятать слезы. Но, Драко не обманешь.       — Грейнджер, — сказал он мягко, осторожно положив руку на её плечо, — Здесь...здесь ты в безопасности. Я обещаю. Нет ни одной причины плакать.       — Сколько? — слова казались жеваными, потому что она говорила в колени.       — Что?       Гермиона подняла голову и повторила:       — Сколько? Сколько уже прошло с…с войны? — ответ на этот вопрос не был ей столь важен никогда до этого, но сейчас она затаила дыхание.       — Четыре года, — мягко сказал Драко, наливая кондиционер себе на руки, — Четыре года, четыре месяца, и так как сейчас уже полночь, то семнадцать дней.       — Сегодня девятнадцатое сентября? — спросила она, надеясь, что его подсчеты верны.       — Да.       — Сегодня...сегодня мой день рождения.       Драко замер:       — О,..Я...я не знал.       — Четыре года, — повторила она, — прошло. А я даже не почувствовала.       Когда Драко закончил с мытьем головы, он использовал Акцио, чтобы взять расческу и начать распутывать Гермионе волосы. Как только это было сделано, он вылез из ванны и наколдовал новое чистое полотенце, наощупь протянул ей руку, чтобы она смогла вылезти и накрыл им её. Поняв, что футболку самостоятельно она не наденет, он с помощью магии удерживал полотенце, чтобы оно не спадало, тем временем помогая ей влезть в футболку.       После того, как с верхом было покончено, он достал из шкафчика новую зубную щетку и решил оставить её наедине с собой.       Она простояла там дольше положенного. Она была смущена всеми этими событиями. Она никак не могла понять почему она была здесь, почему Драко Малфой, Пожиратель Смерти, помогал ей. Ведь если Волан-де-Морт узнает, то без колебаний убьет его на месте.       Как только Гермиона чуть успокоилась, она открыла дверь и вышла в главную комнату. Драко нигде не было, но она проследовала за лучиком света, который тянулся от двери в одну из комнат. Зайдя внутрь, она увидела его, заправляющего комфортную на вид кровать.       — Это комната для гостей, — не оборачиваясь сказал он, — Можешь спать здесь. Не знаю насколько...но с завтрашнего дня Темный Лорд устанавливает комендантский час во всем городе. Табу на произношение его имени всё еще действует, поэтому не произноси его. Никогда.       Он посмотрел на нее и она кивнула в знак согласия, что всё поняла.       Драко вернулся взглядом к своей задаче:       — Отныне все у кого отсутствует регистрация по месту жительства с полуночи до четырех утра будут ловиться. Я не знаю пока как, но их поймают. Поэтому для тебя будет лучше не появляться на улице в это время. Уверен, объяснять почему не нужно.       -Как...как ты думаешь, долго он еще будет искать меня? — спросила она, всё еще надеясь сбежать из города и вернуться к Гарри и Рону.       — Сложно сказать. Возможно, через несколько дней после комендантского часа он решит, что тебе всё-таки удалось сбежать. Может и нет.       — И я могу остаться здесь? Всё это время?       Драко кивнул, — Можешь и дольше. Если захочешь, — он снова поднял глаза и посмотрел, а её, — Запрыгивай. Выглядишь вымотанной.       Как бы Гермиона не бесилась от того, что он всегда командует, ей ничего не оставалось делать, кроме как слушаться, сил бороться уже не осталось. Она покорно подошла к кровати и легла. Хоть она и не просила, но он укрыл её одеялом и подпер уголочки под неё. Он выглядел не меньше удивленным, своим приступом заботы, чем и она.       — Малфой, почему ты это делаешь? — тихо спросила она, всё еще наблюдая за ним.       — Я не знаю, — честно ответил он, — Но, когда я увидел тебя на улице, я просто не смог пройти мимо.       — Так ты увидел меня?       — Нет. Я узнал твой голос, ты вскрикнула, когда тот парень схватил тебя. В последний раз, когда я видел тебя, мой отец швырнул тебя со всей силы на землю заклинанием. Тогда твой голос прозвучал также.       — Любой нормальный Пожиратель давно бы уже сдал меня.       — Я знаю, — сказал Драко, — Но я перестал быть нормальным Пожирателем уже как четыре года, четыре месяца и…       — И семнадцать дней? — закончила за него она.       Драко кивнул:       — Именно. В день когда я увидел, как моя родная тетушка убивает мою мать только за то, что та пыталась защитить меня. Я делаю лишь то, что помогает мне остаться живым, Грейнджер. Вот и всё.       — Кто-то может сказать, что ты трус, — сказала она, поворачиваясь к нему спиной, — Всё, иди. Я устала.       Драко посмотрел на эту маленькую фигурку человека закутанного в одеяле и вздохнул. Он хотел поспорить с ней, но очевидно этот спор был никому не нужен. Поэтому он ушел, используя палочку, чтобы выключить в комнате свет и аккуратно закрыть за собой деверь, про себя задавая лишь один вопрос: что он теперь будет делать со своей новой гостьей.       Зайдя в собственную спальню, он оперся на закрытую дверь лбом и тихонько сказал себе:       — Мне пизда.