Прекрасный и жестокий мир.

Гермиона бросила ответное заклинание в Бронсона, не особо волнуясь о том, что сбивает его с ног, режет, оставляет ссадины на теле и заставляет истекать кровью. Он же сказал, что всё в порядке. Он понимал, что ей было просто необходимо выпустить пар, после чего она будет отрабатывать на нём же свои Целительные Чары. Если будет готова, конечно. Бронсона достаточно сильно отбросило к стене подвала, когда Гермиона произнесла следующее очень сильное заклинание. Несмотря на то, что ему успешно удалось его отбить, своим телом он кажется заставил треснуть цементную стену. Тяжело дыша, он поднял руки в примирительном жесте: — Пожалуйста, прошу, — простонал он, — Мне нужно передохнуть. Гермиона опустила палочку и закрыла лицо руками, покраснев от стыда: — Прости, — промолвила она, — Я снова потеряла над собой контроль. — Ладно, хорошо, — сказал он, — Я же сказал, что не против. Понятное дело, что твой мозг не может быть правильно сфокусирован сейчас. — Но, это война, Бронсон. Люди умирают в сражении каждый день. Я не могу себе позволить потерять контроль, когда увижу, как кто-то из моих друзей будет сражен. Достаточно на секунду застопориться и всё пойдет под откос. — Да, но каждый раз, когда ты теряешь самообладание, ты выбиваешь из меня всё дерьмо. Цель ведь именно в этом, просто тебе нужно перевести силу на настоящего противника и всё получится. Ты молодец. Гермиона кивнула, слезы застилали ей глаза. Плечи начали сотрясаться от её попыток удержать всё в себе. Бронсон вздохнул: — Не понимаю, почему ты держишь всё в себе. Твоего отца убили, Гермиона. Это нормально — немного поплакать в такой ситуации. — Я уже достаточно наревелась, — сказала она, вытирая слезы с лица, — Я просто хочу покончить с этим. — Когда вернется Драко? — спросил он. Гермиона покачала головой: — Я не знаю. Он сказал, что ему нужно загород, поэтому нам повезет, если он вообще сегодня придет. Бронсон снова вздохнул. Он с трудом встал с пола и похрамывая направился к девушке. Он не мог поверить, что Драко хватило совести оставить Гермиону одну, ведь с известий о смерти её отца прошло всего пару дней. Она нуждалась в нём, и несмотря на всё желание Бронсона помочь, он знал, что был не тем, кому это было бы под силу. Подойдя к девушке, он заключил её в крепкие объятия, позволив ей отпустить свою боль. — Если он не вернется до комендантского часа, хочешь, чтобы я остался с тобой? Он почувствовал, как она кивнула ему в грудь: — Я бы так хотела встретиться с мамой, — внезапно прошептала она, — Я хотела бы убедиться, что она в порядке. — Я знаю, — ответил он, убаюкивающе поглаживая её по спине, — Но это очень опасно. Ты же хочешь, чтобы она была в безопасности, помнишь? Она кивнула: — Я скучаю по ней. Я скучаю по ним всем. — Тогда, разве тебе не пора начать придумывать план на случай твоего ухода? Гермиона застыла в его руках. — Очевидно же, что комендантский час в ближайшее время отменять не будут. Если теперь вообще когда-нибудь…поэтому, разве не пора искать другие способы покинуть город? Это же вполне себе осуществимо, тем более, что ты будешь одна. Она так и стояла, не проронив ни слова. — Гермиона…ты же всё еще хочешь уйти, правда? Молчание. — Скажи уже хоть что-то. — Я…я хочу уйти, Бронсон. Я хочу повидать Гарри, и Рона и Джинни, да и всех остальных тоже, но…но, я не хочу оставлять Драко здесь. Я уже начинаю задыхаться, когда он поздно приходит домой. Что со мной будет, когда нам придется разъединиться? Бронсон разжал объятия, чтобы посмотреть на девушку: — Значит…что? Ты решила остаться здесь навсегда только чтобы не волноваться за Малфоя? — Нет. Конечно нет, — отозвалась она, — Я просто…не хочу оставлять его одного. Бронсон закусил щеку: — Ты хочешь, чтобы он пошел с тобой, — это был не вопрос. Гермиона покраснела, тупо уставившись себе под ноги. — Гермиона…ты же знаешь, он никогда этого не сделает. К тому же, ты планируешь найти главу Сопротивления. Отправлять его к ним, даже с поддержкой лучшей подруги Поттера, всё еще критически суицидальный план. Очевидно, ты осознаешь… — Бронсон, я знаю! — прервала его она, поднимая глаза, — Я не идиотка! Но он не может остаться здесь! Некоторые Пожиратели уже точат на него зуб! — Но, он не может уйти. Остаться — лучший для него вариант. — Нет, это не так! — Гермиона оттолкнула от себя парня и развернувшись направилась в противоположную сторону, на ходу смахивая с лица слезы. Бронсон нахмурился: — Гермиона, прости. Но ты должна осознавать всю серьезность ситуации. Малфой никогда не сможет сбежать от Сама-Знаешь-Кого. Не до тех пор пока один из них жив. — Я знаю это, — сказала она, после небольшой паузы, её сердце готово было вырваться из груди, — Но, это… — она вздохнула, — Я уже столько потеряла. Я не хочу лишиться и его. — Я знаю, — сказал парень, приближаясь к девушке и со спины укутывая её в объятье, — Но, то, что вам придётся разойтись с ним, не означает, что ты потеряешь его. Всегда есть шанс на то, что вам двоим удасться выжить. Если ты доберешься до Гарри Поттера и убедишь его перестать стоять в стороне и надрать жопу этим грязным ублюдкам, то я более чем уверен, Малфой не станет сражаться на их стороне. Просто предупреди своих друзей, чтобы не атаковали его. Гермиона улыбнулась: — О да, уверена, что они точно поладят с Гарри и Роном. Она почувствовала, как Бронсон сильнее прижал её к себе: — Гермиона, ты же…в смысле, ты и… Рон. Ты всё еще планируешь вернуться к нему? Улыбка сошла с лица девушки: — Я…не знаю. — Ты думала об этом? — Конечно, я думала, — отрезала она, — Я думаю об этом каждый день. Но, я не видела Рона четыре с половиной года, — она вздохнула, — Как я могу знать есть ли у меня к нему еще чувства? — Что ж, тогда спроси себя вот о чём; когда ты узнала об отце, кого ты хотела видеть рядом с собой? Драко или Рона? Ответ был простой: — Я хотела быть с Драко. — Тогда, разве не это ответ на все твои вопросы? Гермиона снова вздохнула: — Я не знаю. Она понимала, что это не должно быть так трудно. Драко был именно тем, кого она хотела, единственным, кого желала, о ком постоянно думала. Но Рон…её прошлое, любовь её юности, тот, мысли о котором держали её на плаву все четыре года, она ужасно по нему скучала, и всегда думала — что вот оно, её будущее. А теперь появился Драко. И будущее без него не казалось ей таким…привлекательным. ХХХ Драко шел через узкий коридор двухэтажного дома, совершенно не понимая зачем пришел и что искал. Он поднялся по лестнице и принялся искать дверь в комнату, которая когда-то принадлежала маленькой девочке. Он улыбнулся. Комната не была заклеена портретами знаменитостей и фото-коллажами, как у большинства девчонок её возраста. Нет, эта комната была более…утонченной. В ней стояло огромное количество полок, забитых книгами, большее название которых он не знал. Похоже, это были маггловские авторы. Кровать была тщательно заправлена, несмотря на то, что никто не прикасался к ней годами, рабочий стол был убран, а полки были помечены разными цветами. Всё было в идеальном порядке. Драко не заметил, как подошёл к столу, на котором в рамке стояла фотокарточка. Он взял её и уставился на улыбающихся ему оттуда Гарри, Рона и Гермиону. Вероятно их первый год обучения. Он вздохнул и убрал её в сумку. Ей бы хотелось, чтобы это находилось у неё. Взяв с собой еще парочку книг, которые ему показались более зачитанными на вид, Драко сел на угол кровати, поглаживая плед, в попытках почувствовать присутствие Гермионы. Это была её комната, её дом, её жизнь до войны. Именно сюда она приходила, когда ей нужна была поддержка или когда ей нужно было побыть одной. Её укрытие, которое она не видела годами. Драко снова вздохнул. Ему так хотелось узнать её лучше. Он открыл полку на прикроватном шкафчике, нашел там несколько книжных закладок, фонарик, коробку с мармеладками, которые скорее всего уже были просроченными, какое-то странное изобретение, которое, как оказалось, работало как перо и тетрадь. Драко достал блокнот и принялся пролистывать содержимое. Он знал, что ему не стоит вторгаться в её личное пространство столь бесцеремонным и подлым способом, но ведь всего одна запись, что с того…он открыл последнюю исписанную страницу, один из абзацев сразу бросился в глаза: Я не знаю, что мне делать с моими чувствами к Рону, которые растут, как мне кажется, невероятно быстро, особенно теперь, когда появилась Лаванда. Да и скатертью дорога! Мы были лучшими друзьями все эти годы и мне кажется, что оба боимся переступить черту, но, каким-то образом, мне кажется это того стоит. Мы с Роном предназначены друг другу, не как друзья, я уверена. Та любовь, что я к нему чувствую, она полностью отличается от моей любви к Гарри. Ненавижу себя за то, что приходится писать это на бумаге, но я мне кажется, что я люблю Ро… Драко резко захлопнул блокнот. Что ж, достаточно. Он убрал его в полку и закрыл шкафчик. Поднявшись, Драко еще раз осмотрел комнату и направился к двери. Как только он подошел к лестнице, то услышал скрип половицы в гостиной на первом этаже. Он застыл, прислушиваясь. Шаги. Он осторожно прижался к стене, скрывшись в тени. Когда кто-то остановился внизу, Малфой начал медленно спускаться, шаг за шагом, его палочка была наготове, а сам он весь обратился в слух. Встав на последнюю ступеньку, Драко чуть поддался вперед, заглядывая через арку, ведущую в зал. Кто-то стоял там, спиной к нему, разглядывая фотографии на стене. Гермионы не было ни на одном, парень был в этом уверен. Так работало заклинание памяти. Человек медленно провел палочкой вдоль стены и девушка начала отображаться на каждой фотокарточке. Фигура ближе подошла к стене и пальцами провела по одному из портретов, на котором девушке было лет тринадцать или четырнадцать, после обернулась, разглядывая комнату. Драко перестал дышать. Родольфус. Парень крепче сжал палочку, не отводя пристальных глаз с мужчины. Он хоть и не входил в число людей причастных к смерти отца Гермионы, но всё еще был в личном списке Малфоя. Списке Пожирателей, от которых он хотел избавиться. Этот ублюдок обладал ею, насиловал. Да, не из-за ненависти, а из-за любви, если это вообще можно было назвать так. Чувства Родольфуса к Гермионе были явно нездоровыми, мягко говоря. Он не хотел поймать её и казнить, в отличии от остальных. Он хотел обладать ею. А это для Драко было еще хуже. Внезапно парня осенило. Если он действительно хотел избавиться от Родольфуса, то лучшего места не найти. Никто не знал о его местонахождении здесь и вероятнее всего о том, что Родольфус тоже решил придти сегодня сюда. Насколько сложно будет заставить его исчезнуть? Драко сильнее сжал палочку и медленно начал выходить из своего укрытия. Как-то слишком просто. Он поднял руку и нацелился, чтобы… Входная дверь отварилась и Драко пулей метнулся к своему месту на лестнице, осторожно выглянул из-за стены и увидел Рабастана. Дерьмо. Рабастан прошел к гостиной: — Я знал, что ты придёшь сюда. Рудольфус ничего не ответил. Он смотрел на брата сжав кулаки, глаза предательски слезились от гримасы злобы. — О, просто смирись, ладно? У меня нет времени на весь этот жалкий бред. Родольфус достал палочку и поставив её к горлу, сказал: — Ты знал. Ты знал, что я обещал ей год назад. Я обещал ей, что её родителей никогда не тронут. Как ты… — Как я что? Попытался сдвинуть всю эту миссию с мертвой точки, чтобы ты наконец-то смог получить то, чего так хотел? Ты сам сказал, что всё что тебе нужно это она. Какая разница каким способом ты получишь желаемое? — Да, сказал, — сквозь зубы ответил Родольфус, — Её семья не должна была в этом участвовать. — Что ж, ну теперь это уже неважно, не так ли? Её папаша мёртв, а мать теперь далеко-далеко. Всё кончено, не считая сраного навсегда потерянного времени. — Пошел ты… — Ой, да перестань ты уже ныть! — закричал Рабастан, проходя вглубь комнаты, что позволило Драко лучше его разглядеть. Его лицо было красным, пока он перелил глазами своего брата, — Она ебаная грязнокровка! Раб! Она ничего не стоит, так же как и её семья! Простая, грязная, отвратительная… — КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — Родольфус убрал палочку от горла и нацелил её на Рабастана. — Как смею я что? Говорить правду? Ей плевать на тебя, братец! Ей всегда было насрать! Именно поэтому она перерезала тебе глотку, оставив истекать кровью до смерти! — Рабастан тяжело задышал, — Когда мы найдем её, она будет ненавидеть тебя еще сильнее, — тихо продолжил он, — Что остановит её от еще одной попытки убить тебя? Кто знает, возможно, в следующий раз, она будет удачной. Я даже задумываюсь, иногда, а не оказывает ли она мне услугу. Родольфус опустил палочку, но продолжил сверлить брата холодными глазами, слезы ярости теперь скатывались по его щекам. — Когда мы найдем её, я позволю тебе воспользоваться ей еще один раз. Последний раз, Родольфус. После чего, я вскрою её чертову глотку, и поверь мне, я прослежу, чтобы у неё не осталось ни единого шанса это пережить. Возможно, когда всё закончится, ты придешь в себя и перестанешь быть таким чертовым нытиком, убивающимся по грязнокровке, — усмехнулся он, — А теперь, пойдем. Я не хочу оставаться в этом грязном месте ни минутой дольше. Рабастан развернулся и направился к выходу. Драко заметил, как Родольфус положил к себе в карман небольшую фотографию в рамке, прежде чем проследовать за братом. Драко отчаянно хотел запульнуть в этих ублюдков по Убивающему, но знал, что время еще не пришло. Двое против одного — слишком рискованно, а Драко не мог позволить себе этого. До тех пор пока Гермиона не покинет приделы его квартиры и не будет в безопасности. Парень подошел к окну и немного приоткрыл шторы, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы проследить за Пожирателями, которые в настоящий момент, уже садились по своим метлам. Малфой был рад, что оставил свою за домом, как раз на случай подобной ситуации. Игнорируя нарастающее раздражение от упущенной возможности, Драко убрал палочку в карман и подошел к фотографиям на стене, которые так тщательно разглядывал Родольфус. На всех была Гермиона в разные периоды жизни, на многих также присутствовали её родители. На одной из, девушка была сфотографирована крупным планом, она широко улыбалась и в глаза бросались дав больших передних зуба. Парень посчитал это милые, но подумав, засомневался, что Гермиона захочет себе эту фотографию. Поэтому схватил ту, на которой она, примерно лет двенадцати, и её родители. Оглядывая дом, Драко хотелось найти что-то особенно значимое, но к сожалению, не имел никакого представления о том, что бы это могло быть. Часть его хотела знать каждую малейшую деталь этой её прошлой жизни, в то время как другая его часть понимала, что этого никогда не случится. Даже если Волан-де-Морт будет побежден, жизнь Гермионы никогда не станет прежней. Она лишилась отца, уверенности, невинности. Всех тех вещей, которые она никогда не сможет вернуть. Он был уверен в одном, она никогда не вернется в этот дом. Дом, в котором она жила с родителями. Слишком много здесь было воспоминаний о жизни, которую жестоко украли у неё в таком юном возрасте. Драко вздохнул и еще раз оглядел фотографии, после чего направился к двери. Ему необходимо вернуться в Лондон до комендантского часа. Он был нужен Гермионе и будь он проклят, если снова её подведет. ХХХ Практикуясь в заживляющей магии, Бронсон и Гермиона потеряли счет времени. Они не осознавали насколько уже было поздно, пока не услышали открывающуюся дверь в здание, оповещающую о том, что Квигли вернулся с работы. — Дерьмо, — бросил Бронсон, поднимаясь и направившись к лестнице, ведущей из подвала, — Как же я жалею о том, что он разошелся со своей подружкой. Это было чертовски удобно. — Всё в порядке, — ответила Гермиона, подходя к другу, — Просто иди в квартиру и скажи, что вернулся с прогулки или что-нибудь в этом роде, пока я проберусь наверх. Бронсон кивнул: — Я что-нибудь придумаю и после, поднимусь к тебе ненадолго. Мне кажется, он считает, будто мы с Малфоем ебемся с тех пор, как я стал слишком часто ошиваться у вас, — подмигну он. Гермиона с трудом сдержала смех, но в итоге лишь улыбнулась. Они медленно направились вверх по лестнице, Бронсон шел впереди, прислушиваясь к каждому шороху соседа. Добравшись до второго этажа, Бронсон рукой показал Гермионе остановиться: — Здесь кто-то еще, — сказал он, не в состоянии скрыть волнение в голосе, — Возвращайся в подвал, Герми… — Нет, — резко оборвала его она, скрестив руки на груди, — Я подожду здесь, чтобы знать, что всё в порядке. Бронсон хотел уже было поспорить, но голос Квигли становился громче. Кивнув, он направился в сторону двери. Она была настежь открытой, Квигли стоял в проходе и кричал на кого-то внутри квартиры. Бронсон осторожно подошел, остановившись возле друга, положив ему руку на плечо. Сосед вздрогнул и повернулся, с облегчением вздохнув, когда понял, кто перед ним стоит: — Где тебя, блять, носило? Этот мудила говорит, что ждал тебя. Ждал, блять, внутри квартиры! Бронсон перевел взгляд за его плечо, неуверенный, должен ли быть сейчас счастлив или встревожен, когда увидел Тео, поднимающегося с дивана. Весь коктейль его смешанных эмоций отразился на лице странной улыбкой: — Тео. Какая честь. Чем заслужил? — Где, блять, Драко? — резко спросил Нотт. Бронсон лишь пожал плечами: — Если бы я знал. — Тогда где ебаный камень, который я тебе отдал? — Эмм…я отдал его Малфою, — почти правда. — И ты правда не имеешь не малейшего понятия где он? — Неа. Тео был раздражен: — Я тебе не верю. Он избегает меня уже несколько дней. Какого хуя он избегает меня? — Не знаю, — снова пожал плечами Бронсон, — Мы с Малфоем, знаешь ли, не сидим вечерами обсуждая свои чувства. — Я думал, что именно для этого педики вроде тебя и предназначены, — с насмешкой ответил Тео. Бронсон усмехнулся: — Ауч, Тео, и это после всего, что я для тебя… Глаза Нотта расширились и он закричал: — Скажи мне, блять, где он! — Зачем тебе это? — спросил Бронсон, глубже проходя в комнату. Квигли в это время стоял в шоке в дверном проеме. — Потому что мне, блять, нужно поговорить с ним! Сейчас же! — Тогда иди и жди в его квартире, потому что он точно не придет сюда. Утром он уже забрал свою пачку сигарет. — Скажи мне, где он. — Я. Не. Знаю. Тео начал жадно хватать воздух носом: — Ты думаешь, я не знаю, что здесь происходит? Любая предоставляемая тобой ему помощь — прямой путь к незамедлительной казни! Брови Бронсона поднялись почти до линии волос: — Что же ты, собираешься убить меня, Тео? — Нет, если ты будешь сотрудничать. А теперь, отдайте мне свои палочки. Оба. Квигли наконец-то пришел в себя: — Извините, но какое право ты имеешь… — Каждое из этих ебаных прав! — закричал Теодор, задирая рукав и открывая свою Темную Метку, — А теперь, отдайте мне свои ебаные палочки! — Н-но Малфой же проверяет наши палочки, — белея на глазах произнес Квигли. — Сегодня нет. Отдавайте, — он протянул руку, нетерпеливо сжимая и разжимая пальцы. Квигли сглотнул и протянул свою, Бронсон же стоял в смятении. Он только что помогал Гермионе в подвале, блокируя заклятия и используя свои, как и всегда, ведь только Малфой проверял его палочку. Но теперь…никто не станет его прикрывать. — Я жду, — сказал Тео, всё еще стоя с протянутой рукой по направлению к Бронсону. Парень медленно протянул ему свою палочку. Теодор начал осмотр с палочки Квигли. Конечно, ничего необычного там не было. Не ему же приходилось помогать отрабатывать боевые заклинания в подвале. Когда Тео поднял палочку Бронсона, от него не ускользнуло то, что волшебник сделал шаг назад. — Прежде чем я проверю её, ты ничего не хочешь мне сказать, Бронсон? — Неа, — отозвался парень, сглотнув и переведя глаза на входную дверь. Мерлин, он надеялся, что Гермионе хватило ума вернуться в подвал. Тео проверял палочку; Заживляющее Заклинание, еще одно: — Попал в драку недавно? Бронсон пожал плечами. Тео продолжил осмотр, заметив также все использованные парнем защищающие и одно оборонительное. Он опустил палочку: — Ты чем, блять, вообще занимаешься? Парень лишь снова пожал плечами. Бронсон медленно приближался спиной к стене. Боковым зрением он заметил Квигли, странно поглядывающего на друга. — Тебе, блять, лучше сказать хоть что-нибудь, Бронсон! — Или что? — спросил он, скрестив руки на груди, — Ты очевидно пришел сюда не просто так, Тео, так почему бы тебе не перестать терять время и сказать мне причину. — Я хочу знать ебаную правду! — Правду о чем? — О том что вы с Драко скрываете! Может он тоже с вами! — он направился в сторону Квигли, — Я не знаю! Я честно блять понятия даже не имел о существовании этого человека, пока он не зашел! — Аа…оу…- всё, что выдал из себя Квигли, нахмурившись. — И что по твоему мы прячем? — Это всё потому что вы с Малфоем любовнички? — спросил Квигли, прежде чем Тео успел ответить, — Потому что, буду честен, я подозревал об этом уже какое-то время. Тео закатил глаза: — Блять. Нет. Все из-за тебя и того, что ты сказал, — прошипел Нотт, глядя Бронсону в глаза, — Я может и был в говно, но прекрасно всё слышал. Бронсон сглотнул. Черт бы тебя… — И что же ты слышал? — Я хочу, что бы ты сказал мне! — Я не знаю, что ты… — ЕБАНЫЙ ЛГУН! — Тео поднял свою палочку и направил её на Бронсона, бросив в него заклинание, которое сковывает руки и ноги, — Скажи мне или я запихну твою ебаную палочку в твою ебаную… Воу-воу! — закричал Квигли, поднимая руки и подходя к другу, — Я думаю, нам всем стоит успокои… — ПОШЕЛ НА ХУЙ! — закричал Тео, бросая в него такое же заклинание. Квигли издал пронзительный крик. — Тео, какого хуя ты делаешь? — закричал Бронсон, пытаясь подойти к нему, но Нотт перевел палочку на него, отчего тот быстро остановился, — Я не понимаю, чего ты хочешь! — Ебаной правды! — О чем? — О боже, о боже, боже! — бешено повторял вслух Квигли. — Ты знаешь! — Нет, блять, я не знаю! О чём, Тео? — Просто скажи! — Что сказать? — Скажи мне о ебанн… Он не успел договорить, когда Гермиона медленно зашла внутрь, палочкой направляя на Тео. Его глаза почти полезли на лоб: — Грейнджер! Прежде, чем у него была возможность хоть как-то отреагировать, она швырнула парня в стену, его палочка, а также палочки Квигли и Бронсона вылетели из его кармана и медленно опустились в её ладонь. Когда Тео попытался подняться, Гермиона отлевитировала его на ближайшее кресло, приклеив его к обивке. Всё это время Квигли кричал как маленькая девочка. — Ебать! Какого хера происходит? — кричал он, когда Бронсон закрыл входную дверь. — Я знал! — кричал Тео, пытаясь выбраться из кресла, — Я, блять, знал, что ты произнес тогда её имя! Челюсть Гермионы резко опустилась: — Ты произнес мое имя, Бронсон? — спросила она, поворачивая голову в его сторону. Он залился краской: — Не полностью. Только первые пару букв. — Ага, и как много Герми вы знаете! — закричал Тео, не сдаваясь в своем сопротивлении креслу. — Невероятно, — сказала она, закатывая глаза. Подняв палочку, она сняла заклинания с Бронсона и Квигли. Затем отдала другу палочку, решив попридержать у себя палочку его соседа. Было слишком рано решать, могла ли она ему верить. — Я не могу поверить в то, что ты блять приперлась сюда, — сказал Бронсон, тяжело дыша от злости. — Он собирался арестовать тебя. — Он блефовал. — Нет, я не блефовал! Бронсон посмотрел на Тео, после чего перевел глаза на Гермиону и усмехнулся: — Еще как блефовал. — Ебать мой хуй! ЕБАТЬ! МОЙ! ХУЙ! БРОНСОН! — кричал Квигли, кружа по комнате, — Что ты наделал? Что ты делаешь? Это же…это же ебаная Гермиона Грейнджер! — Да, я в курсе, — ответил Бронсон, наблюдая за хаотичными движениями друга, после чего снова посмотрел на Тео; взъерошенные волосы, красные щеки и мятая одежда. Всё еще злой, но очевидно уже смирившийся с тем, что не может освободиться, — Итак, что будем с ним делать? — Я не знаю, — ответила Гермиона, — Сотрем ему память? — Не! Смей! — командным тоном выплюнул Тео. — Но, прошло много времени с тех пор, как я его использовала, поскольку мой мозг еще не достаточно восстановился, я не уверена в успешном результате. — Но, твоя магия улучшается от занятия к занятию, — сказал Бронсон, похлопав её по макушке. Оба полностью игнорируя Квигли, который, кажется, даже не думал справляться со своей истерикой. — Что ж, думаю, я могу попробовать, — сказала она, подходя к Тео и сжимая в руке палочку. Он закричал: — Я ни за что не позволю спятившей ведьме капаться в моих мозгах! — Я не спятила! — закричала она в ответ, пнув его в ногу, — А теперь, сиди спокойно! Тео снова начал отчаянную борьбу с креслом, пока Квигли наматывал круги, бормоча себе под нос о том, в какое дерьмо они влипли. Гермиона закрыла глаза в попытке собраться с мыслями, но у неё ничего не получилось. — Бронсон, не мог бы ты его заткнуть! — крикнула она, указывая палочкой на соседа, — Не заставляй меня использовать Остолбеней на тебе! Парень продолжил вопить, но застыл, повторяя: — О, боже, о, Боже! — после чего убежал в одну из спален и продолжил истерично кричать о том, что им конец. Бронсон незамедлительно последовал за другом, но звука меньше не стало. Голова Гермионы начала раскалываться, когда она снова навела палочку на Тео. Чёрт. Она не сможет ничего сделать в таком шуме. Она подняла вторую руку, потирая висок. Тео усмехнулся: — Малфой как-то сказал, что у тебя мозги поплыли. Хотя скорее всего он лишь преувеличивал, но похоже не далеко от правды. Гермиона сверлила его глазами: — Со мной всё в порядке, — сказала она, — Всё дело в чертовом шуме! — сказав это, Гермиона нанесла на него Силенцио. К сожалению, виновником сводящих с ума криков был не он, — Жди здесь, — раздраженно пробубнила она и пошла в сторону спальни. Тео хотел было сказать, мол что ему еще остается делать, но не стал, поняв, что это будет абсолютно бесполезной тратой ресурсов. Тем временем в коридоре, Драко уже бежал к себе, когда услышал крики. Это странно. Он поставил метлу и достал палочку, осторожно открывая дверь в квартиру Бронсона и Квигли. Когда взгляд упал на Тео, тихо сидящего на кресле, Драко застыл. Несмотря на то, что его друг не говорил ни слова, в его взгляде всё читалось придельной легко, он буквально прожигал глазами. Драко зашел внутрь, закрыв за собой дверь. Прислонившись к стене, он скрестил руки на груди, внимательно изучая Нотта. Показав на его рот, он беззвучно спросил было ли наложено заклинание, Тео лишь кивнул. Драко прислушался к голосам за стеной. Их очевидно было три. Один женский. Дерьмо. Наконец-то крики немного прикатились и через пару секунд, Гермиона, Бронсон и Квигли вышли из комнаты. Когда они увидели Драко, Бронсон и Гермиона застыли, в то время, как Квигли снова начал кричать, выдирая волосы с головы: — Ебаное дерьмо! Мы все умрем! Драко поднял бровь: — Правда? Я планировал убить только Бронсона. Но, глядя на Тео, это вероятно хорошее предложение, он уж точно не будет колебаться. — ААААА! Бронсон закатил глаза: — Успокойся, Квигли. Ты правда думаешь, что я бы смог укрывать беглянку в этом здании без того, чтобы Пожиратель, живущий над нами, не знал об этом? Квигли замолчал и посмотрел с надеждой на Драко. — Что ж, очевидно, — сказал Драко, делая шаг вперед, — Я именно тот, кто её сюда привел. Квигли наконец-то смог спокойно выдохнуть и немного успокоиться. — Наложи Заглушающее на квартиру, Гермиона, — приказал Драко, — Я сегодня целый день то и дело что встречаюсь с кем-то, кого не должно быть в местах моего прибывания, — он посмотрел на Тео. Гермиона тем временем сделала как он сказал. — А теперь, какого хуя это вообще произошло? — спросил он переводя взгляд с девушки на Бронсона. Бронсон лишь закусил губу, в то время как Гермиона стыдливо уперла глазами в пол. — Мы немного не рассчитали времени, когда были внизу, — наконец-то ответил Бронсон, — Когда мы вышли, Квигли уже был дома. Он говорил с кем-то. Я думаю, Тео зашел и… — Он хотел арестовать их, Драко, — перебила его Гермиона. Драко посмотрел на нее, подняв брови: — А ты у нас значит теперь в роли мирового защитника? — Знаешь, я не собиралась стоять в коридоре сложа руки! — пытаясь оправдаться сказала она, — Я знаю, что ты, наверное, злишься, но… — Я не злюсь, — спокойно ответил парень. Гермиона нахмурила брови: — Не злишься? Драко покачал головой, внимательно глядя на Тео. — Но, почему? — спросила она. — Ты бы хотела этого? — Ну, это было бы логично. Драко ухмыльнулся: — Я не злюсь, потому что я не удивлен. Ты дружишь с Поттером, а вся ваша троица страдает от комплекса героя, причину которого я, блять, никогда не пойму. Тео часто задышал, посылая в парня искры ненависти. — Убери с него Силенцио, хорошо? Гермиона направила палочку на Тео. — Ты ебаный больной ублюдок! — первое что вышло из его рта. — Вам, Пожирателям, рот бы с мылом мыть, — протянул Бронсон, запрыгивая на диван. Он попытался заставить Квигли сесть рядом, но тот был слишком озабочен нервными метаниями по квартире. — Зачем ты хотел арестовать Бронсона? — спросил Драко. — Я, блять, не собирался этого делать, — выплюнул он, — Я просто хотел заставить его говорить! — О! Видишь, Гермиона? Я же говорил, он блефует, — гордо сказал Бронсон. — Говорить о чём? — не обращая внимания, спросил Драко. — О ней! — головой указав в сторону девушки ответил парень, — Я слышал как вы двое ублюдков говорили о ней в ночь, когда мы пошли выпить. Я пытался спросить у тебя, но ты блять постоянно избегал со мной встречи! Драко насупился: — Я тебя не избегал. — Тогда где ты, черт тебя, был? Я пытался поговорить с тобой после ебаного собрания, но… — Я хотел остановить Рабастана от захвата в плен её ебаных родителей, — перебил Драко. Смысла врать уже нет. Тео теперь здесь…приклеен к креслу. — Как? — Ебать тебя не должно. — Тогда, что насчет вчерашней совы, которую я тебе отправил… — Отец Гермионы был убит. Я не собирался оставлять её одну из-за того, что тебе блять захотелось поговорить. Тео перевел взгляд на Гермиону и сглотнул: — А сегодня? Я прождал тебя в твоей квартире несколько часов. Где блять ты был? Драко перевел взгляд на сумку, свисающую с его плеча. Он вздохнул и принялся вытаскивать оттуда рамку с фотографией на которой была Гермиона и её родители. Он протянул её девушке, после чего поставил сумку на пол. Гермиона прочистила горло: — Ты…ты был в моем доме? Драко кивнул. Глядя на фото, Гермиона поднесла руку ко рту, пытаясь не выдать всхлип: — И…он всё еще в порядке? Его не разгромили? Драко улыбнулся: — Всё хорошо, Гермиона. Он полностью нетронутый. Гермиона пальцами коснулась фигуры своего отца. Ей бы так хотелось иметь с ними колдографию, чтобы она могла видеть как он двигается, как будто он еще жив. Но, к сожалению, она ни разу не задумывалась об этом до этого дня. — Я не верю, Драко! Я не могу поверить в то, что ты рискуешь своей ебаной жизнью из-за Грейнджер! — прошипел Тео, — Ты знаешь о том, что они ищут шпиона после неудачной миссии в Австралии? Рабастан и остальные уже во всю думают на тебя! Ни грязнокровка, ни её ебаные родители не стоят… Глаза Гермионы осветились вспышкой гнева. Она сжала кулак и подойдя ближе, ударила Тео прямо в лицо: — Как ты смеешь! Как ты смеешь так отзываться о моих родителях?! — она снова ударила его. Драко схватил её за запястье и отвел в сторону. — ТЫ ебаный ублюдок! Я уверена, ты помогал своему больному папаше в их поисках, не так ли?! — Гермиона, успокойся, — сказал Драко, придерживая её, — Он не… — НЕТ! Нет! Я не буду успокаиваться! — закричала она, прорываясь к Тео, чтобы снова ударить, но Драко уже схватил её на руки и понес в сторону кухни, кричащую и вырывающуюся, — Пошел ты на хуй, Теодор Нотт! Ты ебаный больной ублюдок! Тео усмехнулся: — Никогда бы не думал, что услышу нечто подобное от самой Гриффиндорской Принцессы. — Ой, да, иногда она бывает довольно эмоциональной, — сказал Бронсон и захихикал. — Гермиона, пожалуйста, успокойся, — услышал Тео голос Драко доносящийся из кухни. — Прости, — ответила она всхлипывая, — У меня всё еще проблемы с контролированием агрессии. — Я знаю, — отозвался он, — В этот раз ты хотя бы не додумалась воспользоваться палочкой. Послышался смех. — Какого хуя… — бубнил себе под нос Тео. — Дай свою палочку. Тео услышал небольшую возню, после чего все звуки резко стихли. Еще одно Заглушающее. Он вопросительно посмотрел на Бронсона, но тот лишь пожал плечами, после чего достал сигарету из пачки и закурил прямо в комнате. Квигли наконец-то немного пришел в себя и облокотился на спинку дивана. Взяв сигарету из пачки соседа, он выкурил её в четыре большие тяжки. — Эй! — закричал Бронсон, когда тот закатил глаза и взял еще одну, закурив. Тео снова повернул голову в сторону кухни. Он не мог видеть Гермиону и Драко отсюда, поэтому попытался дотянуться до нужного угла головой, но оттуда виднелись лишь волосы девушки. Он сделал еще пару усилий. Две руки обхватили её лицо, пока она продолжала плакать, очевидно она о чем-то говорила. Затем руки стали поглаживать её щеки, пытаясь успокоить. И вот, Тео увидел, как лицо Драко приближается к её, медленно накрывая её губы своими. — Ебать мой хуй, да они целуются! — Тео был в шоке и стал тянуться выше, чтобы разглядеть, не показалось ли ему, из-за чего свалился вместе с креслом, — Ебаааать… Бронсон засмеялся и встал с дивана. Подойдя к Тео, он зажал сигарету между зубами и поднял кресло, между делом взглянув в сторону кухни на друзей, которые всё еще целовались. — КАКОГО ХУЯ? — закричал Тео. — Ага, у меня была похожая реакция, когда я узнал, — ответил Бронсон, — Значит…ты помнишь, как я сказал её имя, но ты не помнишь что мы говорили о ней? — он удивленно посмотрел на парня. — Я был в ебаное говно! Я не помню деталей! Подожди…вы говорили о сексе? Ебать, они что ебутся? — Это же Малфой. Чему ты здесь удивляешься, — ответил Бронсон, протягивая Тео сигарету так, чтобы тот смог затянуться. Только тогда Гермиона и Драко вышли в зал. Тео быстро выпустил дым из легких и закричал: — Ты трахаешь Грейнджер?! Драко побледнел и обвинительно посмотрел на Бронсона, тот в свою очередь поднял руки в оборонительном жесте: — Не смотри на меня так. Он сделал выводы основываясь на том, что только что увидел на кухне. — Если ты так сильно хотел её выебать, то мог бы взять её к себе в качестве раба, как делают все остальные! Комната погрузилась в молчание. Лицо Гермионы транслировало непонятную никому эмоцию, в то время как Бронсон пытался поймать сигарету, выскочившую из его открытого от изумления рта. Квигли всё еще не понимал что происходит, но точно отдавал себе отчет в том, что лучше ему пока молчать. А Драко…казалось, всё его тело резко покраснело от подступающей неконтролируемой ненависти. Он сжал кулаки, подбежал к Тео и начал бить до тех пор, пока кресло снова не упало на пол. — Как ты смеешь! — шипел Драко через закрытые челюсти, — Как, блять, ты смеешь! — он схватил Тео за волосы и одним резким движением поднял кресло вместе с парнем, — Не смей никогда, НИКОГДА говорить так! — Малфой, остынь, — сказал Бронсон, схватив его за плечи, но Драко просто откинул его от себя. — Драко, прекрати! — закричала Гермиона, схватив его за плечо. — Он хоть раз к тебе прикасался? — в приказном тоне спросил Малфой. — Нет! — ответила она, — Нет. Я никогда не встречала его! Я только сейчас увидела здесь, до этого никогда! — Ты же не стала бы врать м… — Конечно нет! Когда приходила Паркинсон, я же тебе сразу сказала о моем к ней отношении! А ты виделся с Тео всё это время! Не думаешь, что я бы просто стала молчать и скрывать свое к нему отношение? Драко был раздражен: — Ладно, — выпалил он, — Но, если он еще раз хоть что-нибудь скажет… — Значит, это она написала то ебаное письмо Паркинсон? — спросил Тео, выплевывая сгусток крови, — Я знал. Я знал, что это совершенно, блять, на тебя не похоже! Гермиона нахмурилась: — Да, признаю, я слишком разозлилась и чуть не подставила Драко. — Я хочу поговорить с Грейнджер, — сказал Тео. Драко снова начал терять терпение: — Ага, ну тогда начи… — Наедине. — Ни за что, пошел ты… — Драко, всё в порядке, — прервала его Гермиона, — У нас его палочка и я полностью уверена в своем заклинании, которое держит его на кресле. Что он может сделать? — Не недооценивай… — Я не стану, — ответила она, — Но, так мы точно ничего не решим. Почему бы вам втроем не подождать на балконе, пока я не закончу с ним. — Воу-воу! Минутку! — внезапно подал голос Квигли, — Прежде чем я куда-либо пойду, есть кое-что очень важное, что мне кажется, нам следует обсудить. — И что это? — спросил Бронсон. Все ждали ответа. Квигли посмотрел на Гермиону, после чего спросил: — Это ты девочка с кексиком? Бронсон засмеялся, а Драко лишь закатил глаза: — Почему вы оба так одержимы идеей узнать эту ебаную историю про сраный кекс? — Это «да»? Никто не ответил, а Бронсон лишь подошел к другу и начал вести его к балкону. Драко сомневаясь смотрел то на товарища, то на Гермиону, после чего медленно поковылял за парнями: — Только попробуй вычудить какую-нибудь хуйню, Тео. — Даа, я вообще-то приклеен к чертову креслу! — донесся до него крик, — Что по твоему я могу, блять, сделать? Как только ребята закрыли за собой балконную дверь, Гермиона села на кресло рядом с Ноттом, скрестив руки на груди: — И о чём ты хотел со мной поговорить? — Давай начнем с того, каким хуем ты вообще оказалась здесь. Гермиона поджала губы: — Что ж, это не было спланировано, если ты об этом. Я шаталась по улицам, когда Драко узнал меня и привел сюда. — И ты захотела пойти в дом Пожирателя? — Нет, — сказала она, — Я не хотела его помощи, но Пожиратели буквально были везде и у меня не было других вариантов. Я решила рискнуть, — она ухмыльнулась, — Ты почти поймал меня, знаешь, тогда в Ночном Рыцаре. Тео округлил глаза: — Ты была той ебаной девкой, которую он попросил Рабастана не будить? — Всё верно, — сказала она. — Что ж…блять! Но, это же было где-то два месяца назад. Как давно вы ебетесь? Гермиона щелкнула челюстью: — Я не буду отвечать на это. — Почему? — Потому что это личное и абсолютно тебя не касается. — А Драко касается то, что это его ебаный отец лишил тебя девственности? Сердце Гермионы пропустило ударов десять, жизнь буквально покинула её тело, каждая часть которого отказалась работать на хозяйку. Она не могла вымолвить ни слова, продолжая смотреть на Тео погрустневшими глазами. — Он не знает этого, да? Гермиона перевела взгляд на пол и медленно покачала головой. Тео усмехнулся: — Я так и думал. Драко бы никогда не стал спать с тобой, если бы знал. — К-как… — Я узнал? — закончил Тео. Гермиона кивнула. — Я, блять, был там, Грейнджер. Меня заставили смотреть на это отвратительное шоу, прежде чем Темный Лорд оставил мне метку. Мне просто повезло, что тогда я еще не был Пожирателем, иначе тогда бы мой отец, скорее всего, заставил меня участвовать во всем этом дерьме. Слезы медленно стекали по лицу девушки, когда она внезапно вспомнила ту чудовищную ночь. Раскаты грома, улыбка на лице Волан-де-Морта, стыд в глазах Люциуса Малфоя, когда Томный Лорд толкнул его к ней, заставив лишить невинности, сразу через час после смерти его собственной жены. И он сделал это. Несмотря на то, что совершенно не желал этого, он всё равно это сделал. — Грейнджер! Звук её имени вернул к реальности. Она посмотрела на Теодора и сказала ломающимся голосом: — Прошу, не говори ему. Я сама собираюсь это сделать, но…но я не знаю ни единого способа как о таком вообще можно кому-то рассказать. — Ты должна была, блять, сказать ему до этого. — Я знаю, — сказала она, — И я хотела, просто…мне так не хотелось, чтобы он начал смотреть на меня другими глазами. Каким-то образом, Драко отлично удаются все эти жалостливые взгляды, который я так ненавижу. Но, если он узнает, — она сглотнула, — об отце, тогда всё поменяется. — Очевидно, — усмехнулся Тео. Гермиона вздохнула: — Прошу. Тео посмотрел на неё, в её глазах стаяла такая кричащая мольба, что даже парень с трудом сдержался от ответного жалостливого взгляда, который она, очевидно, сильно ненавидела. Лишь бы она перестала так смотреть, он кивнул. — Спасибо. — Но, я не хочу, чтобы ты стирала мне память, — сказал он, — Значит, нам нужно придти к общему компромиссу. — Что ж, я не позволю тебе уйти отсюда, пока ты не дашь мне для этого веской причины, — сказал она, — Пока что, у меня нет ничего для того, чтобы доверять тебе. — Кроме той, где я согласился хранить твой мерзкий секретик? Гермиона сжала челюсть. Тео вздохнул: — Я…я не хотел. Ранее…когда я говорил твоих родителях…что это не стоило… Прости. Про твоего отца. Мой вот немного…хотя, он полный псих. — Да, я знаю, — сказала Гермиона, — Драко сказал мне о том, что тот заставил Сам-Знаешь-Кого сделать с тобой. — Ты обладаешь Легиллименцией? Гермиона кивнула: — Я только учусь. — Тогда проникни в мою голову. Проверь, можешь ли ты мне доверять. Я знаю как пользоваться этим и Окклюменцией тоже, но я не умею подстраивать воспоминания. Драко может подтвердить. Гермиона поджала губы и подняла палочку. Она знала, что это опасно, но часть её очень хотела знать, что же такого Тео мог ей показать. Заткнув свою другую часть, она внезапно для себя выкрикнула: — Легилименс! Гермиона резко перенеслась в день, когда впервые оказалась в доме Ноттов в качестве раба. Второй дом, после Родольфуса. Тео был там, когда её приволокли внутрь. Единственный раз, когда она видела его. Затем её толкнули вперед. Тео спускался по лестнице в подземелье с подносом еды и стаканом воды в руке. Она слышала собственные рыдания за дверью. Он быстро поставил всё на пол, открыл дверь и убежал. Гермиона помнила. Каждый раз, когда она оставалась в их доме, кто-то приносил ей еду и воду. Она всегда полагала, что это был домовой эльф. Затем воспоминания подтолкнули её дальше, она видела Тео несколько раз помогающим другим рабам своего отца, принося им еду или же позволяя спать в постели, когда его отца не было в городе. А, затем, еще одна вспышка. Старушка с добрым лицом. Тео сидел с ней, пока она готовила пирог на кухне. Она по доброму улыбалась ему, когда он говорил сначала об одном, потом о чем-то еще, позволяя помогать ей и обучать основам кулинарии. Снова вспышка. В этот раз она была в доме Гойлов. Тео сидел с Грегори в его комнате. Он встал и вышел, сказав, что собирается в туалет, но вместо этого, он проскользнул в маленькую комнатку, где пожилая женщина лежала на полу, выглядела она ослабленно и болезненно. Она поднялась и села, когда он вошел. Тео сглотнул, после чего вытащил из кармана зеленый носовой платок, в котором что-то было. Женщина открыла его и ахнула, лицом к лицу столкнувшись с ножом. Тем <i>самым ножом</i>. — Вас завтра уже перевезут в другое место, — сказал Тео, — Воспользуйтесь им и убирайтесь отсюда. Больше он ничего не говорил, быстро вышел и закрыл за собой дверь, отправляя Гермиону в следующее воспоминание, но уже снова в своем доме. Тео стоял возле Драко, пока Беллатрисс заставляла Паркинсон пытать женщину в обмен на информацию. Он хорошо замаскировал всю боль от этого зрелища, придав себе даже немного скучающий вид. Но, совсем скоро, он отвернется, чтобы никто не увидел как он вздрогнул. Внезапно она услышала голос Беллы: Драко, подойди. Гермиона пыталась выйти из его головы. Она знала, что будет дальше и не хотела этого видеть. Но, прежде, чем ей это удалось, её и мысли Тео отвлек голос Бронсона. Затем, Гермиона снова увидела вспышку, это воспоминание было недавним. Бронсон тащил пьяного Тео домой. — Я, блять, не могу сделать это в одиночку, — сказал Тео, навалившись на него. Он спотыкался, а Бронсон продолжал идти за ним, пытаясь удержать его на ногах. Особенно, когда тот с трудом мог спуститься, спотыкаясь на каждой второй ступеньке. Они шли в сторону подземелья. Тео открыл дверь и просканировав комнату, взглядом наткнулся на спящую на полу девушку. — Опять ты, — сказал он, когда она подняла на него голову, — Ты знаешь ебаные правила. Его не будет сегодня ночью, поэтому найди себе еб…— ик, — еб…— ик, — сраную кровать. Она кивнула и поблагодарила его, побежав наверх. Бронсон проводил её округлившимися от шока глазами и открытым ртом. Очевидно, он подумал о Гермионе, увидев грязную, забитую девушку-раба. — К-кго хуя ты уставился? — сказал Тео, после чего начал подниматься наверх. Он почти упал, но Бронсон вовремя схватил его, придерживая и помогая преодолеть ступеньки. Спустя время, Тео добрался до своей комнаты, на ходу снимая с себя одежду. Оставшись в одних трусах, он молча плюхнулся на кровать. После чего обхватил рукой свой член, отчего у Бронсона глаза полезли на лоб. О, Мерлин, — подумала Гермиона, в новой попытке выйти из его головы. Но, с этим возникли проблемы, тк ничего не произошло. Бронсон подошел ближе и сел на край кровати. Он осторожно убрал руку Тео и принялся медленно поглаживать его член через ткань, отчего Тео начал постанывать, после чуть наклонился и поцеловал его в шею. — Выпусти меня, выпусти меня, вы-пу-сти!!! — кричала Гермиона. — Съебывай на хуй отсюда! — услышала она разъяренный голос Тео кричащего на неё. Затем Бронсон стал целовать его грудь, опускаясь ниже, остановившись возле резинки боксеров. Мерлин, нет! — Тебе нужно особое приглашения или что? Просто сделай это уже, — сказал Тео, чуть подняв голову, смотря на парня сверху вниз. Бронсон лишь ухмыльнулся, после чего пальцами проскользнул под резинку и медленно спустил трусы Тео… НЕТНЕТНЕТ, — закричала Гермиона, когда сознание Тео наконец-то вытолкнуло её, причем с такой силой, что от неожиданности она упала с кресла. Услышав громкий звук, Драко вбежал внутрь и упал перед ней на колени. — Гермиона, какого хуя? Ты в порядке? Она посмотрела на него, потом перевела взгляд за его плечо, туда, где стоял Бронсон. Девушка раздалась истеричным хохотом, катаясь по полу, осознав, что много больше, чем она думала, произошло между этими двумя в ту ночь. Ей пришлось признать, что от полученной информации ей стало в разы легче. Особенно в свете последних событий. — Это, блять, не смешно! — закричал Тео, краснея, — Нахуй ты пошла дальше? — А зачем ты завел меня туда? — спросила она, наконец-то успокаиваясь. Посмотрев на Тео она снова начала хихикать, — Бронсон, почему ты кричал? — Аа…ээ, — отозвался он, почесав голову, — Мы с Малфоем немного поспорили. А что? — Просто, — ответила она, всё еще хихикая от вида Тео, который был менее изумленным, в отличии от неё. — Что вы двое делали? — спросил Драко, помогал ей подняться на ноги. — Он позволил посмотреть некоторые воспоминания, чтобы доказать, что ему можно верить. — Необязательно было использовать Легиллименцию для этого, — сказал Драко, — Я итак могу сказать, что мы не можем ему доверять. Тео нахмурился: — Прошу прощения? Мы вообще-то были с тобой друзьями с ебаной колыбели и ты не можешь мне довериться? — Дело не в том, что я не доверяю тебе, — сказал Малфой, несмотря на то, что врал, — Я просто не могу позволить еще кому-то учавствовать в этом ебаном дерьме. Итак достаточно людей уже знают. К тому же, тебе нравится в рядах Пожирателей. — Нет, это не так! — Как будто ты мог бы меня надурить. — Ты же можешь дурить меня! — закричал Тео, — Ты же знаешь, что это ебаная игра! Мы делаем лишь то, что позволяет выжить! Вот и всё! — Почему ты хочешь в этом учавствовать? — спросил Драко, — Если ты так сильно хочешь выжить, то помощь Гермионе тебе не оставит ни единого ебаного шанса. — Ты прав. Это ебаный риск и я бы ни за что не принял в этом участие! — Тео вздохнул, после чего посмотрел на Гермиону, — Но, Анна дала этот нож тебе. Она хотела, чтобы ты осталась в живых и будь я проклят, если её смерть будет напрасной. Гермиона слабо улыбнулась: — Так её звали? Я знаю, это ужасно, но я до этого не знала. — Да, — сказал он, — Анна Эбботт. Бабушка чертовой Пуффендуйки с нашего потока, причем чистокровной. Но, предатели крови, в глазах Темного Лорда, также отвратительны, как и магглы, — Тео сглотнул, — Я…У меня никогда не было бабушки, не говоря уже о матери…а Анна…она была добра ко мне. Я знаю, что она была рабом, но не для меня. Я никогда не смотрел на них как на рабов. — Ты приносил мне еду, — сказала Гермиона чуть нахмурившись. — Слушай, мы ходили в школу вместе, да? Из-за этого ты казалась еще более реальной, чем остальные. Но, тогда, когда ты сбежала, они все стали реальными и я… Я должен был что-то сделать. Я не мог закрывать глаза. Поэтому решил помогать. Каждому последующему рабу, который входил в дом моего отца, — Тео от волнения стал пялиться в потолок, — Я хочу помочь тебе. — Что ж, но ты, блять, не сможешь, — сказал Драко, — Поэтому, почему бы тебе не сидеть спокойно, пока я не сотру твою ебаную память и… — Расскажи ему об отце, Драко, — внезапно сказала Гермиона, — Он должен знать о том, что Рабастан и остальные задумали. Глаза Драко расширились, когда он резко перевел взгляд на неё. — Он должен знать, — сказала она, глядя ему в глаза. Драко не нравилась эта идея, но он подумал, что поскольку всё равно сотрет другу память, то ничего страшного не случится. Скрестив руки на груди он начал: — Рабастан угрожал мне. Он сказал, что устал от нашего поколения, которое наступает ему на пятки, и если я не найду Гермиону, то он убьет всех, кто мне дорог. Ты был вторым в его списке, а твой отец уже проявил инициативу взять на себя всю грязную работу. Лицо Тео застыло и он еще какое-то время молча смотрел на своего друга. Потрясся головой, он наконец-то сказал: — Почему я даже не удивлен? Ебаный ублюдок вечно обругивает меня с тех самых пор, когда я занял его место. Драко кивнул: — Значит в этом твой план, Гермиона. Думаешь, я почувствую себя лучше, вспоминая о том, как ты проводила свои деньки с Пожирателями, если буду знать, что один из них всё это время был на твоей стороне? — Значит… Империус? Тео закатил глаза: — Блять. Нет. — Это действительно наш лучший вариант, — сказала Гермиона, крепче сжав палочку. — НЕТ! — закричал Тео, — Нет, Я не позволю Вам забрать мою чертову волю! Лучше сотрите память, чем это! — Мы не станем забирать твою волю, Тео, — сказала Гермиона, — Если всё получится, то мы просто прикажем тебе держать это в секрете. Нам просто нужно быть уверенными в том, что ты не сможешь проболтаться обо мне, когда тебя отпустят. — А что с ним сделаете? — спросил Тео, кивая головой в сторону Квигли, — Его тоже отпустите только под Империусом? — Нет, — сказал Драко, — Я собираюсь стереть ему память. — Ну, уж нет! — закричал Квигли, жестикулируя руками и попятился назад, — Если мы и собираемся оставить чертову беглянку в нашем здании, тогда я заслуживаю об этом помнить! Никаких стараний памяти! — Ты можешь доверять ему, Малфой, — сказал Бронсон, присаживаясь на спинку дивана, — Вспомни о том, что у тебя и на него есть кое-какой компромат. Все в норме, — он показал большой палец. Драко закатил глаза: — Ладно. Мы не будем трогать его чертову память, — не скрывая своего недовольства сказал он, — Очевидно, я выбрал чертовки ужасный день, чтобы покинуть ебаный город. — Похоже на то, — сказал Бронсон и подмигнул, — Лично я счастлив, что всё вскрылось. Теперь хотя бы мне не придется постоянно доказывать Квигли, что мы с тобой не любовники. Драко проигнорировал этот выпад и повернулся к Тео: — Итак, что же это будет; Обливэйт или Империус? Тебе решать. Тео нахмурился и покачав головой ответил: — Я выбираю Империус, ебаный ты говнюк. — О, замечательно! — радостно подпрыгнул на своем месте Бронсон, единственный, кому похоже нравился такой исход. — Ладно, — сказал Драко, — Гермиона, дай мне свою палочку. У меня больше опыта в использовании этого заклинания, чем у тебя, и если уж ты так хочешь оставить ему его свободную волю, то будет лучше, если это сделаю я. Гермиона кивнула, после чего медленно протянула парню свою палочку. Драко взял её и направил кончиком на Тео: — Мне правда очень жаль, Тео, — сказал он, — Но это необходимо, — Тео ничего не ответил, продолжая пристально смотреть на Драко, когда его лучший друг внезапно сказал, — Империо! И в этот момент, вся тревога, которую ощущал Тео быстро испарилась, оставив за собой лишь чувство спокойствия, которое он не ощущал вот уже много лет. Что ж, после всего, не такой уж и неприятный это опыт…