Кофе с кардамоном

Штришок, ещё один… Эдит провела ладонью по лицу, убирая непослушную чёлку со лба — наконец-то ей удалось завешить свой эксперимент — написать что-то на кофейной пенке. Благо, ранним утром посетителей в их маленькой кофейне было не так уж и много. Зазвенели колокольчики — кто-то пришёл. Подняв голову, девушка удивлённо покачала головой — этих двоих мужчин она видела впервые. По крайней мере, за всё время её работы в этой кофейне они сюда точно не заходили. Но их поведение говорило, что эти двое знают это заведение наизусть — настолько уверенно и спокойно было их поведение. Заняв самый дальний столик, один из них сразу же поднял руку, подзывая официанта.  — Два латте, Эдит. И побыстрее, эти господа не будут ждать. — неожиданно перед Эдит появился Алан, её коллега, заставляя вздрогнуть.  — А кто они? — девушка, увлёкшись наблюдениями за странным посетителями, не заметила, как поставила на поднос чашку со своим экспериментальным латте с надписью на пенке. Поставив второй напиток и отдав его официанту, она повернулась к парню, ожидая объяснений.  — Я не знаю. Слышал, что они какие-то высокопоставленные особы… — задумчиво пожал плечами тот, и Эдит, вздохнув, повернулась к странным посетителям. Один из них сразу привлёк её внимание — какая-то невероятная грусть оставила печать на его лице. Сложно сказать, что наводило девушку на такие мысли — может, тоска, то плескалась в его синих глазах, или морщина, что проложила свой путь через его лоб… Она не умела читать людей, как книги, но ей было понятно, что у этого человека что-то произошло. Внезапно лицо посетителя просветлело. Грустная улыбка скользнула по его лицу, и он поднял глаза. Эдит вздрогнула — ей показалось, что он смотрит прямо на неё, и постаралась спрятаться за стойку — только теперь она заметила, что чашки с надписью нет рядом с автоматами. Но он снова отвёл глаза, и указал своему собеседнику на напиток.  — Забавно. Хоть и очевидно, что это первая работа молодой особы, у которой слегка дрожат руки. Работает недолго, где-то чуть больше полгода. Очень возможно, что она одинока, и пытается познакомиться. Но это можно исключить — она видит вас впервые, поэтому спишите всё на глупую случайность. Пейте свой латте, Томас, и пойдём — дела не ждут. — довольно-таки громкий голос спутника этого грустного человека был хорошо слышен Эдит, которая от удивления сидела, прикрыв рот ладонью — он, толком не видя её, сумел рассказать о ней несколько фактов. Она видела, как тот, кого назвали Томасом, улыбнулся, и что-то тихо сказал своему спутнику несколько слов, на что он недовольно скривился и громко заявил:  — Я подожду на улице. Заплатите за меня.  — Шерлок, бога ради, не говорите, что вы снова забыли свой бумажник. — на этот раз погромче сказал Томас, возращаясь к напитку. На это его собеседник горделиво хмыкнул, и, вскочив, направился к выходу из кофейни. Наблюдавшая за этим Эдит поднялась из-за стойки, чтобы подать счёт, но Алан уже нёс чек мужчине. Она видела, как он расплачивался, и прежде чем вернуть листок парню, черкнул на нём пару строк. Затем встал, и направился вслед за своим другом — сквозь окна было видно, как он подошёл к нему, и вдвоём они пошли вдоль улицы, о чём-то говоря. Только после этого девушка обратила внимание на чек, что ещё лежал рядом с автоматом. Взяв его, Эдит уже собралась выбросить его, как заметила на обратной стороне надпись, написанную красивым, с завитушками, почерком: «Привет». Улыбнувшись, она отправила чек в коробочку, к другим таким листками. Это же простая случайность, не так ли? *** Этот грустный человек, Томас, появился снова в кофейне через неделю, но уже один. Снова сел за тот столик, и заказал кофе с кардамоном. Эдит тогда в задумчивости вывела на пенке какой-то странный узор, и когда она взяла вместе с деньгами чек, то увидела новую надпись: «Милый рисунок…». Не обратив на это внимание, оставила листок на стойке. Тот день был слишком загружен, и она попросту забыла о нём. Но на следующий день он пришёл снова, и девушка, шутки ради, нарисовала на пенке забавную рожицу, что-то вроде смайлика, показывающего язык. И стоя за стойкой, она видела, как печально улыбался Томас, смотря на этот рисунок, и почему-то ей стало грустно — этот человек, видимо, редко видел радости в своей жизни. Сколько боли она видела в этих глазах, когда он снова и снова заходил в их кофейню… Этот человек стал их постоянным посетителем. Эдит даже запомнила время, когда он приходил — ровно в восемь тридцать колокольчики на двери звенели, и Томас входил, молча садясь за свой столик, и заказывал кофе с кардамоном. К этому времени у девушки был готов рисунок — она писала на пенке комплименты, на которые он отвечал сдержанным «Спасибо», написанном на чеке, рисовала разнообразные рожицы и рисунки, даже несколько раз спросила, как проходит его день. И подперев рукой щёку, она наблюдала, как в его глазах вспыхивала искра радости, а морщины на лбу распрямлялись. Иногда он улыбался, лишь слегка приподняв уголки губ, а бывало, что даже тихо смеялся. Но при этом в глазах всегда оставалась капля тоски, которую, видимо, никак не убрать… Иногда он приходил со свом другом, который смеялся, глядя на рисунки Эдит, и говорил что-то о глупых сантиментах, что мешают чёткой работе ума. Девушка видела, как Томас смеётся, и называет его социопатом, что боится признать свою слабость. Хорошо, что это случалось очень редко — она буквально сгорала со стыда, слушая холодные рассуждения его спутника. Однажды Эдит нарисовала на пенке сердечко. Просто в тот день ничего не приходило в голову. Он грустно улыбнулся, смотря на рисунок, и на чеке нарисовал знак вопроса, будто не понимал, что она хотела этим сказать. Девушка жутко покраснела, когда рассматривала листок, и сунула его в свой передник. А на седующий день просто вывела на пенке фразу: «Может, встретимся?». Дрожащими руками она ставила чашку на поднос и отдала официанту. Он удивлённо прочитал написанное, и когда ему подали счёт, что-то написал. После этого встал, и грустно взглянув на Эдит, вышел, оставив недопитый кофе. Схватив чек, девушка в ужасе осела на пол — Алан едва успел её подхватить. Тем же красивым почерком на листке была выведена пара фраз: «Мост Ватерлоо, 20:00. Боюсь, что вы меня больше не увидите.» *** Она пришла туда ровно в восемь вечера. Он ждал её, стоя на мосту и глядя вниз, на тёмную Темзу. Когда девушка подошла, Томас молча пожал ей руку, и повёл за собой. Они шли по ночному Лондону и молчали. Только когда они остановились в одном из переулков, Эдит решилась спросить:  — Кто вы?  — Сэр Томас Шарп. Понимаю, я не настолько известен, как мой друг. — он поднял голову, смотря на кусочек неба, на котором зажглись звёзды.  — А ваш друг?  — Шерлок Холмс. — Томас вновь пошёл вперед, а девушка последовала за ним. Они метались по городу, который не думал засыпать, болтали о разной чепухе, смеялись, плакали. Шарп много говорил — о работе в офисе, о занудном другие, о злом начальстве, а она всё смотрела и смотрела в его глаза, в которых плескалась грусть. Казалось, что он думает о чём-то своём, и не хочет делиться этим с другими… Разошлись они рядом с кофейней — она осталась стоять, а он растаял в темноте, не оставив её ничего — ни листка с номером, ни где его искать. Эдит не плакала. Что можно было хотеть от свидания, если оно было построено на кофейной пенке… *** Он не пришёл больше. Она ждала его каждый день в восемь тридцать, рисуя на кофейной пенке узоры и надписи. Но Томаса не было. Только лишь однажды в кофейню вошёл его друг, мрачный и раздражённый. Заказав американо, он долго смотрел на него, не решаясь коснуться руками чашки. Уходя, он оставил на столе недопитый кофе и салфетку с надписью. Короткие четыре слова, что полностью разрушили мнимое счастье Эдит. «Томаса Шарпа больше нет.»