Пульс смерти

      Дорога оказалась сложнее, чем в любом фильме, который я видела о выживании в дикой природе. Несколько часов мы шли ровно по трассе, а потом майор сказал свернуть в лес, на что я лишь скептически посмотрела на него, но все же другого выбора у нас не было. Пока мы проходили лесную чашу, майор рассказывал разные истории, которые приключались с ним на службе, что невероятно смешно и захватывало дух одновременно, он рассказывал о разных растениях, настои которых могут убить, и показывал то, что явно кушать нельзя, тыкал куда-то на ветки деревьев, объясняя, что именно такая птица слишком редкая и нужно беречь каждое пёрышко, что упало с ее крыла.       — Просто удивительно, как ты это все держишь у себя в голове, — восхищаясь каждым новым фактом о майоре, я не перестану говорить, насколько он универсальный.       — Поверь, когда тебе необходимо выжить, твой мозг сам начнёт запоминать все, что только пригодится, — оправдываясь и смущаясь, он поднимает ветку надо мной и пропускает вперёд. — Слышишь? — останавливаясь, майор прислушивается и поворачивает голову боком, как бы давая уху больше возможности услышать, что делаю и я. У меня получается сразу же уловить тонкий звук текущей воды.       — Да, это вода! — радостно говорю майору, будто бы я поняла самую сложную теорему в этом мире.       — Именно, где-то рядом или огромный ручей, или что-то вроде водопада, — направляясь на звук, майор оглядывается вокруг на наличие посторонних.       Через пару метров мы выходим к воде, как и слышалось до этого. Перед нашими глазами открывается гравийный маленький пляжик, что-то вроде входа в воду, небольшое озеро с огромными камнями, через которые течет вод: сильный поток, что с грохотом падает в водную гладь, слишком прозрачную и чистую для стоячей воды. Вокруг много цветов, и с одной стороны на камнях растянулась прекрасная ветка глициний вперемешку с красной вьющейся розой, что невероятно пахнет, сочетаясь с запахом свежести от воды.       — Как красиво, — вздыхая, я зачарованно рассматриваю каждый сантиметр этой прекрасной картины. — Я хочу искупаться, — да, это безумная идея, но что может быть безумное конца света, когда все вокруг умирают.       — Что?! Нет, нас ждёт долгая дорога, — сразу же пресекает майор, но я уже сняла кофту и штаны. Я замечаю, что майор пытается не пялиться на меня, но у него с трудом получается, потому что, отводя взгляд в сторону, но все равно возвращает его к моему телу, в конечно итоге проходясь от ног, выше и встречаясь с моими глазами.       — Нам некуда спешить, майор, — заходя в воду и чувствую пристальны взгляд карих глаз, я таю от блаженства, ведь вокруг царит раскалённый воздух, а вода слегка прохладная и в меру тёплая, скорее всего от нагретых камней.       — Ну же, не будь скучной задницей, попробуй водичку, она просто великолепна, — заманиваю его расслабиться вместе со мной, а он лишь качает головой, тем самым отказывая мне. Майор осматривает все вокруг, как всегда беспокоясь о безопасности. Прослеживая его взгляд, я замечаю небольшой выступ в камнях, что создает отличное место для ночлега. Пока я расслабляюсь в воде, майор откладывает несколько больших лиственных веток и делает что-то вроде шалаша.       — Думаю, что мы сегодня останемся здесь, половина дня позади, а идти по лесу ночью не безопасно. Камни хорошо нагрелись за день, так что мы не должны замёрзнуть, — объясняет он, а я лишь покорно делаю вид, что слушаю, поднимая большой палец вверх.       — Я все же настаиваю на том, чтобы ты присоединился ко мне, майор Ким Намджун, или мне стоит приказать тебе, конечно, от имени отца, так сказать, воспользоваться своим положением? — балансируя на спине на водной глади, размышляю сама себе, пока не чувствую лёгкие волны. Открывая один глаз, я замечаю, что майор уже по пояс в воде, оставив свою одежду на берегу, а наши сумки, видимо, на камнях под ветками.       — Вода действительно приятная, — отмечает он, подплывая ближе ко мне.       — Я была права? — ехидно улыбаюсь, чем вызываю и его улыбку, которая за последнее время мне очень полюбилась, поэтому я нагло и без разрешения большим пальцем провожу по пухлым губам майора до самого их уголка. А он лишь молчаливо следит за моими действиями. — Мне нравится, когда ты улыбаешься или смеёшься, — признаюсь я ему, когда расстояние между нами сокращается до каких-то жалких нескольких сантиметров.       — А мне нравишься ты, — на выдохе произносит майор и приближается ко мне, но не целует. Мне нравится, что он не настаивает, терпимо выжидает моего разрешения, поэтому я сама подаюсь вперед и касаюсь его губ. Майор чувствует это лёгкое касание и целует более напористо, одной рукой приближаясь меня к себе за талию, а другой хватал за шею, большим пальцем проводя по скуле. Майор целует нежно, потом дерзит, покусывая и посасывая поочерёдно каждую губу, потом заново нежно, оставляя невесомые поцелуи в уголках, потом вторгается языком в мой рот, проходясь по губам и ряду зубов, от чего вызывает замирание в животе и рождение миллионов фейерверков.       Его руки подхватывают меня за талию, заставляя обхватить его ногами в воде, следуют плавно к ягодицам, периодически сжимая. Каждое движение связано с предыдущим и вызывает новое: я запускаю руку в его волосы, сжимаю другой его руки, кладу ладонь на лицо, проходясь по твёрдой щетине.       Каждое прикосновение особенно ощущается, вызывая покалывание в разных точках тела. Особенно ощутимы поцелуи на шее и около уха, что не проходит мимо, заставляя меня томно вздыхать и в голове просить большего, но не суметь произносить это в слух.       — Ты правда мне нравишься, — признается снова майор, когда я лежу на его животе в нашем импровизированном шалаше, он перебирает мои еще мокрые волосы, а я поглаживаю его крепкую руку. — Я не знаю, как скоро ты разберёшься в своих чувствах, но я хочу, чтобы ты знала, — я лишь поднимаю взгляд на него, встречая все те же прекрасные карие глаза, которые блестят в лунном свете чистой искренностью. Я поднимаюсь на коленки, разворачиваясь лицом к майору и целую его снова, опрокидывая на что-то вроде лежака из кофт и штанов. Это поцелуй, который благодарит, который отвечает искренностью на искренность, пусть я еще и не могу точно сказать, что чувствую к нему. Но я точно знаю, что во мне что-то зарождается светлое и тёплое, что с каждым днем будит надежду: может, завтра я скажу ему, что люблю его, скажу, что теперь он — мое все.       А пока я засыпаю в его тёплых объятиях под звёздным небом и шумом журчащей воды среди аромата чистоты, розы, свежести и глициний.