Пульс смерти

      Просыпаясь, я резко открываю глаза, но кроме непроглядной темноты ничего не могу увидеть. Привыкая к полному отсутствию света, я замечаю, что рядом никого нет, поэтому в панике встаю и начинаю судорожно искать майора. Захожу на кухню, бегу на второй этаж, заглядывая в каждую комнату, но везде абсолютно пусто. Я одна… Стоя у окна, я смотрю на улицу, где собралась огромная толпа людей. И все они мирно стоят около дома. Я всех их знаю, все лица мне очень знакомы. Там мои друзья, родственники, мама, папа, Чимин, Чонгук, капитан Хо… И даже майор. Они не двигаются, а просто смотрят на меня. Что более пугает и повергает в шок, от чего я закрываю рот рукой и начинаю плакать, они все в больничных халатах, в поту, их глаза красные, а взгляд затуманен, у некоторых пошла кровь из носа, а другие вовсе в кровавой одежде. Мне не хватает воздуха, я кашляю и плачу одновременно, а потом слышу отчаянный голос, который пытается привести меня в чувства.       — Проснись! Ну же, просыпайся! — я подрываюсь вся в поту, мне тяжело дышать. Первое, что замечаю, обеспокоенные глаза майора, и чувствую сжатые запястья: майор так крепко меня держал, что пришлось зашипеть от боли. — Прости… Что… Что случилось?       — Кошмар… — всхлипывая, произношу я, боясь лишний раз подумать об этом.       — Расскажешь? — вытирая мои слезы, и обнимая, просит майор. Он знает, что после смерти матери меня мучают кошмары, потому что часто караулил у комнаты в лагере, слыша каждый мой вопль.       — Очень страшно, — продолжаю я всхлипывать, словно маленькая девочка. — Там были все… И все заболели… Даже ты… — на последних словах я не сдерживаю слез, по большей части из-за страха, что когда-нибудь мой сон станет реальностью.       — Тише-Тише, — обнимая и возвращая на импровизированную кровать, майор выводит круги пальцами на спине и поглаживает мои волосы. — Я ведь рядом... — и я проваливаюсь в более спокойный сон.       В следующий раз я просыпаюсь от грохота и громких криков. Открыв глаза, я вижу настороженность майора и такое же недоумение.       — Быстро собери свои вещи и оденься, — шепчет майор, доставая пистолет из сумки и подкрадываясь к окну, чтобы через занавески посмотреть, что происходит на улице.       Под выстрелы, что до ужаса пугают, и громкие возгласы людей, вперемешку с рёвом машин, я судорожно пытаюсь натянуть обувь и найти свой рюкзак. Майор лишь натягивает майку и хватает сумку, кивая в сторону двери, чтобы мы готовились уходить.       — Когда дам команду, аккуратно откроешь дверь и пойдёшь к машине. Делать нужно все быстро и тихо. Главное — пригни голову и не высовывайся, — шёпотом даёт указания майор, когда мы уже оказываемся у двери, а через секунду, кивает, одним губами говоря "давай".       Дрожащими руками я открываю эту дверь и, прижимая к себе рюкзак, ровно по шагу следую к двери, боясь сделать лишнее движение. На улице все так же шумно, судя по всему, это те люди, которые посчитали себя в одно мгновение богами, и теперь могу творить что угодно, и это сойдёт им с рук. С одной стороны, это так, но, кому нужен этот беспредел, если в любую минуту ты можешь лишиться жизни из-за чертовой болезни. Они выпускали десятки пуль в воздух, заставляя при каждом выстреле дёргаться, громили все на с воем пути, разбивали окна в домах, опрокидывали мусорные баки и ломали заборы. Обойдя машину, майор открыл двери, и мы быстро залезли внутрь. На удивление, завести машину и выехать с парковочного места заняло у майора пару секунд. Но вот и это не осталось без внимания непрошеных гостей.       — Спустись ниже на сиденье! — поглядывая в зеркало заднего вида, крепко сжимая руль, показывал майор.       — Что?! — не понимая смысла его приказа, я удивлялась его словам. Но как только я услышала выстрелы и попадания пуль в нашу машину, осознала буквально все.       — Делай что тебе говорят! — не выдержал майор, на что я лишь в страхе повиновалась, спускаясь в пространство для ног, закрывая уши руками, чтобы только не слышать эти ужасные звуки и зажмуривая глаза.       Когда машина перестала влиять, и я почувствовала лёгкое прикосновение к руке, поняла, что все закончилось, ведь майор не был так зол и напряжён одновременно.       — Все хорошо, мы оторвались, — не отвлекаясь от дороги, оповестил майор. — Или это им не захотелось гнаться за нами. Ты как? В порядке? — просматривая в беспокойстве, поинтересовался он.       — Ну... Если не считать, что я только что попала в какую-то до ужаса нелепую перестрелку, то... Да, я в полном порядке, — ерничаю я, но лишь из-за своего страха.       — Прости, что так вышло.       — Ты... Ты не виноват, — возмущаюсь, ведь это действительно не его вина. — Почему ты извиняешься? — вопрос выходит слишком риторическим.       Через пару километров майор останавливает машину посреди пустой лесополосы.       — Что? Что-то случилось? — спрашиваю я, потому что уже успела выучить эмоции на его лице. Сейчас же майор был обеспокоен.       — Оставайся в машине, — получаю короткий и ясный приказ, когда он достаёт ключ из зажигания и выходит из машины.       Он поднимает капот, заглядывает туда, потом обходит машину несколько раз и с моей стороны задерживается. Спустя время, когда я осмотрела каждое дерево вокруг, он лишь открывает пассажирскую дверь со стороны водителя и хватает сумку с оружием.       — Дальше мы ехать не сможем, потому что бак прострелили и практически топливо все вытекло, так что нам придётся идти пешком, как минимум до следующего городка, — он достаётся пару коробок с патронами и закидывает их в сумку с припасами.       — А ты знаешь дорогу? — выходя из машины и забирая свой рюкзак, задаюсь глупым вопросом, на что получаю лишь ухмылку.       — Судя по карте, что я нашел в том доме, это не так далеко, не переживай. У меня есть чёткий приказ твоего отца, — майор как всегда успокаивает. — Ты все забрала?       — Эм... Да, ты же идешь со мной? Значит все, — игриво улыбаюсь майору, поднимая над собой свой рюкзак, на что он лишь широко улыбается, заправляет пистолет за пояс, проверяет второй в кобуре и хлопает дверью машины.