Влипнуть в сказку

Ворон, нахохлившись, отвечал на вопросы Лада. Солнце взошло, и оборотни смогли сменить ипостаси, так что Барсик даже перестал так мёрзнуть, тем более Вожак отдал свой камзол. — М-да… Нерадостные вести принёс нам ворон, — вздохнул тяжело Лад, заперев в подпечье птица, подальше от кровожадно настроенной пары. — Кощей задумал что-то дурное, раз разом и избушку украсть поручил, и за печью отправил. Летучий корабль, хвост на отсечение даю, тоже попытается забрать. — С таким таксопарком можно будет большое количество воинов в любую часть Руси перевезти, — кивнул Ваня, понимая, что они встряли в какую-то огромную жопу и выбраться из неё будет непросто. Вожак кивнул, хмурясь и размышляя о своем. — А почему вы раньше в зверином облике со мной не говорили? — решил отвлечь оборотня от грустных мыслей Иван. — Ты много пустых слов молвишь, — честно сказал Лад. — Устаю я от этого. — Мне непривычно говорить, странно это. Хотя и удобно, — признал сфинкс, щурясь на солнышке. Вожак невольно улыбнулся, понимая, что невовремя встретился ему Барсик. Лад прекрасно понимал, что пара может и не остаться при нем, решит уйти. Конечно, перейти через Смородину он бы коту не позволил, костьми бы лег, но не пустил бы того в мир иной. Только вот сейчас в глубине души заскреблась неприятная мысль, что лучше для Барсика будет, если вместе с Ладом он не останется, а уедет, в Европу, к примеру. Ведь там была большая община оборотней, и земля та была чуждой Кощею, его магии, и там скоро явно будет безопаснее. Не мог Вожак уйти, бросить свой народ, волкодлаков, оборотней-волков всей Руси. Да и как подступиться к коту Лад не знал. Тот ведь даже к брату не льнул, в душу не лез и просто, будто попутчик, ехал рядом. Правда, стоит случиться чему, так Барсик принимался защищать и Ваню, и самого Лада. — Так проще не только понять друг друга, но и узнать, что за человек или оборотень перед тобой. Да и время течет быстрее за разговорами, — пояснил свою точку зрения Иван. — Но всегда можно поспать, если заняться нечем, — не понял его доводов сфинкс и демонстративно зевнул. — Я не кот, я не смогу спать по двадцать часов в сутки. Так же можно всю жизнь проспать, — возмутился Ваня. — Можно. А что в этом плохого? — уточнил в ответ Барсик. — Посмотри, как красиво кругом, — вмешался Лад, не выдержав. — Жизнь же прекрасна! Как можно променять явь на сновидения? Кот пожал плечами и улегся на печь: — Спать тоже приятно. Только теперь я не могу столько спать, как раньше, не получается. Правда, быть человеком значительно вкуснее, — кивнул Барсик.- И чай, липовый, мне по вкусу пришелся. А уж пироги — вообще восторг. И сражаться с вороном мне тоже понравилось. — А я уже подумал, что кроме еды тебе ничего и не интересно, — рассмеялся Ваня. — Неправда, мне ещё клубки нравятся, те, что сами от тебя ускакивают. И охотиться я люблю, хотя выходит не очень, — не согласился сфинкс. — Вот нагоним избушку, и я тебя научу мышковать, — щедро пообещал Вожак. — Я многих щенков уже обучал. — Это хорошо, — решительно заявил Барсик. — А то я сам себя и прокормить не могу, а Ваня иногда забывал меня вовремя кормить. Под двумя укоряющими взглядами Иван смутился и принялся оправдываться: — Так ненадолго же. На полчаса максимум. К тому же, я бывал тогда занят и… Прости, Барсик, я вёл себя неправильно. — Ладно тебе, я же не злюсь по-серьёзному, — заулыбался сфинкс, довольно жмурясь. Постепенно даже молчаливый Вожак включился в разговор, расспрашивая Ивана и пару об их мире, об их жизни. Слушал всё же Лад больше, чем говорил. В обед они перекусили, даже пленному еды дали, а потом Барсик обернулся и улегся спать, свернувшись клубком на коленях Вожака. Лад гладил нежную, теплую шкурку, чесал за розовым ушком, слушая мурчание и, впервые за многие-многие десятилетия, чувствуя себя по-настоящему счастливым. Даже для Ивана стало понятно, что не стоит нарушать эту идиллию лишней болтовней. Несмотря на расслабленность, именно Лад первым заметил избушку на курьих ножках на горизонте. — Хорошо бежит, но печь явно быстрее, — Ваня нахмурился. — Есть план, как остановим её? — Никак. Ты подведи печь как можно ближе, а там уже я обернусь и запрыгну на крылечко. Уж с девицей, пусть и Премудрой, я справлюсь. А там уже и остановлю избушку, — ровно сказал Вожак. — А ты уж держись недалеко. К Бабе Яге вернёмся в тепле и сытыми, а печь сама к Емельяну приедет. Главное, не запамятовать про ворона, а то помрет от голода, болезный. — Хороший план, но будь осторожен, — попросил Иван. Ваня перехватил управление у автоизвозчика метров за триста до избы и умело подъехал слева, держась параллельно движению преследуемого жилья, несмотря на все старания водительницы увильнуть, избежать сближения. Мгновение, и огромный черный волк уже был на крыльце, но избушка резко повернула, сбрасывая оборотня прямо в густые кусты. Иван хотел было скорректировать движение печи, чтобы подобрать волка, как на крыльцо прыгнул уже кот. Василиса Премудрая резко остановила избушку, в надежде, что Барсик слетит, но кот выпустил когти и удержался. Иван пошел на разворот, спеша на помощь своему сфинксу, но тот уже скрылся за дверью. Избушка осталась стоять, из неё донёсся звон разбитой посуды и истошный кошачий крик. Вожак огромными прыжками поспешил к избе. Длинные куриные ножки были длиной в пару этажей, и даже с печи Ваня не мог дотянуться до крыльца. А вот волк запрыгнул на печь и легко переместился в избу, обернувшись в полёте, и поспешил на помощь паре. Ивану только и осталось стоять на печи, задрав голову и напряжённо вслушиваясь в происходящее. Через бесконечные пять минут избушка присела, давая возможность Ване, наконец, забежать внутрь. Василиса Премудрая, девица лет двадцати, худенькая, остроносая, с живыми карими глазами, сидела на лавке, связанная полотенцами, с кляпом из собственной русой косы. На лице обернувшегося Барсика были свежие следы кошачьих когтей. Жирный, пушистый Василий, кот Бабы Яги висел в руке Лада. Вожак держал кота за шкирку и его руки тоже были все в царапинах. — Я его тоже подрал, — гордо сообщил бесстрашный сфинкс. — Но он был на стороне этой девицы. Она на меня, лысого и мелкого, с кулаками бросилась. Василиса Премудрая протестующе замычала, пытаясь выплюнуть косу и оправдаться. — Теперь осталось девицу выставить из дома, лучше у села, а то волки съедят, а с Василием пусть бабушка сама разбирается, — кивнул Лад. — А мой ворон? — напомнил Барсик, всё еще нервно подрагивая после драки. — Его мы тоже с собой заберем, — решил Иван и отмер. Первым делом Ваня выкинул из резного сундука всю одежду Бабы Яги и кивнул. — Лад, давай кота пока тут запрём. — За что? — возмутился Барсик. — Что я сделал? — Не тебя, — заверил тут же Ваня. — Другого кота! Ты же наш, а своих не обижают. — Спасибо, — выдохнул Вожак и, слегка помучавшись, запер кота в сундуке. — Василий тяжёлый, очень тяжёлый. — М…- рвалась на месте Василиса Премудрая и с сотой попытки выплюнула косу. — Молю, не губите, не берите грех на душу. — Какой грех? Это ты угнала дом у пенсионерки, а не мы, — нахмурился Иван. Девица захлопала ресницами, не понимая, что вообще сказал этот скорбный на ум. — Он Иван, третий сын, и не царя, — выдохнул Лад, словно это всё объясняло. — А… Помилуйте, — взмолилась вновь Премудрая. — У Кощея подруга моя ближайшая, Василиса Прекрасная. И если я не отдам ему избушку на курьих ножках до новой луны, то он её погубит. Не берите грех на душу, не губите девицу молодую, да и я не смогу жить, если её не будет. Лад переглянулся с Иваном, но Барсик уже сел рядом с Василисой, подпёр щеку рукой и попросил: — Рассказывай, может, и поможем.