И лишь в его глазах я вижу свое отражение. Часть вторая

      В Краюхино, возле сожженной больницы, собралась, казалось, вся деревня. Степан Данилов выругался про себя. От любопытных носов местных жителей было тошно. Пошарив взглядом по окрестностям, он обнаружил, что Леонид стоит возле полицейского «бобика» и допрашивает какого-то старика. Лицо старлея сосредоточено, брови сошлись на переносице, лоб прорезала глубокая складка. Леонид, будто почувствовав на себе взгляд капитана, обернулся. Их глаза встретились, и Лёня еле заметно улыбнулся Степану.       С одной стороны, Данилову нравилось работать вместе со своим старлеем, но с другой, это была форменная пытка. Невозможность обнять любимого человека, провести пальцами по его идеально выбритой щеке, да даже просто взять за руку… Все это сильно бесило Степана, и каждый раз, когда он узнавал, что его напарником будет Субботин, ругался про себя. Как, скажите на милость, сосредоточиться на сборе улик, если у тебя перед глазами маячит этот до невозможности красивый парень? Пару раз, когда никто не видел, Степан не сдерживался, рывком притягивал к себе Леонида и срывал с его губ поцелуй, но тот всякий раз быстро вырывался и бросал неизменное: — Стёп, прекрати! А если кто-то увидит?       Вот это «А если кто-то увидит» выводило Степана из себя. Им постоянно приходилось скрывать свои отношения от всех, даже от коллег по работе. Так захотел Лёня, объяснив это тем, что не хочет лишних проблем. Под «проблемами» он подразумевал, естественно Майского. Неизвестно, что бы произошло, узнай Сергей о том, что Субботин встречается ни с кем иным, как с бывшим местным мачо-меном, Даниловым. Майский все еще не оставлял попыток приударить при случае за красавцем старлеем, хотя прекрасно знал, что парень не свободен. — Вот уж не думал, что буду бегать за кем-то, словно собачонка, — рычал он сквозь зубы, сминая в кулаке несчастную печенюшку. — Интересно, с кем он встречается?       Данилову от таких душевных излияний Мая делалось не по себе. Он бы и рад признаться, с кем встречается Субботин, но не мог, хоть и чувствовал себя предателем. Ведь рано или поздно Майский все равно обо всем узнает и тогда неизвестно, что произойдет. Характер у бывшего майора ГРУ был взрывной. Даже во время допросов он частенько срывался и мог повести себя неподобающим для оперативника образом, хотя Рогозина закрывала на это глаза. О том, что сделает Сергей, узнав, что Данилов и Субботин встречаются, лучше вообще не думать.       Кроме Стёпиной сестры, никто больше не знал об их отношениях. Они с Леонидом уезжали с работы вместе только тогда, когда в офисе уже никого не оставалось, в остальных же случаях каждый добирался до места встречи на собственном транспорте. Чаще всего встречались они у Леонида, так как его квартира находилась ближе, и не нужно было тащиться через весь город в берлогу Степана, в которой он в последнее время появлялся все реже.       Их отношения с Леонидом можно было бы назвать серьезными, если бы не вот это поганое «но». Лёня не хотел афишировать этого, и Степан совершенно не понимал, что делать дальше. Скрываться всю оставшуюся жизнь только потому, что общество в их стране еще не готово к тому, что двое мужчин спят вместе? Как же это дико раздражало. Хотя, возможно, это было правильным. Об ориентации Майского знали все, но даже он никогда открыто не говорил о своих партнерах, да и по виду Мая нельзя сказать, что он на самом деле «по мальчикам». Степан все еще помнил тот случай, когда мальчишку-курьера убили лишь за то, что он оказался геем.       Возможно, Лёня прав, и им действительно пока стоило держать в тайне от всех свои отношения, но эта неопределенность выбивала Данилова из колеи. Он хотел кричать везде и всюду о любви к своему старлею. Вот и сейчас, глядя на то, как какая-то местная девица откровенно флиртует с Субботиным, Степана терзали острые когти ревности. Когда девчонка коснулась плеча Леонида рукой, Стёпа едва не зарычал от злости. Отвернувшись, он постарался сосредоточиться на уликах, которых и так набралось немного из-за того, что местные жители все затоптали до приезда ФЭС. Тяжело вздохнув, он достал пластиковый пакет и принялся складывать в него все, что, по его мнению, могло пригодиться в расследовании.       Об их отношениях с Леонидом он подумает потом.

***

— Стёп, — голос Субботина вывел Степана из задумчивости. Он уже битый час думал над тем, кто бы мог поджечь больницу в Краюхино, но подозреваемых оказалось слишком много и у каждого имелся свой мотив. Отодвинув от себя кружку с давно остывшим кофе, он потер уставшие глаза и взглянул на Леонида, устроившегося напротив. В конторе, несмотря на поздний час, все еще находилось много людей, и Стёпа удержался от порыва переплести свои пальцы с пальцами Субботина. — Есть какие-то мысли? — спросил Леонид. — Ни единой, — покачал головой Степан. — Ты кофе будешь? — Нет, спасибо, — поморщился Субботин. — Мне кажется, у меня по венам вместо крови кофе бежит. Степан усмехнулся. Он любил эту Лёнину черту — все и всегда воспринимать с юмором. — Да, ты прав. Сейчас закончу да надо наконец-то позавтракать.       Они вместе рассмеялись, и Степана немного отпустило. День выдался тяжелым, но сейчас, глядя на то, как смеется Леонид, он чувствовал себя счастливым. И пусть они пока не могли рассказать кому-то о своих отношениях, главное, что они просто были друг у друга.