1.4
14 февраля 2021 г., 10:42
Проснулся я вполне себе бодреньким и здоровым, но не обманывался этим состоянием, зная, что уже через пару часов мышцы дадут о себе знать, а на завтра я и вовсе вряд ли смогу нормально двигаться.
В голове роились десятки мыслей и сценариев, всё валилось из рук, сосредоточиться было непосильной задачей. Это бесило и ещё больше выводило из равновесия. Я чувствовал себя глупо от того, что абсолютно абсурдная ссора с другом приводит меня в такое состояние.
Мы с Гором и раньше ссорились. В детстве на постоянной основе, потому что он был раздражающим мелким пацаном, которого на меня буквально повесили наши мамы. В подростковом возрасте чуть реже, но зато куда эмоциональнее. Он мешался под ногами, пытался всё внимание переключить на себя и абсолютно не понимал слова «нет». Для него будто не было других людей, будто завести друзей помимо меня – решительно невозможная задача.
Так было примерно до его пятнадцати лет, когда мальчику Гору, тогда уже якобы брутально остриженному, не открылся мир девчонок. В то время он был ещё по-детски угловатым, внешне казался щупленьким, хотя несколько лет как занимался боксом, в отличие от меня, бросившего это дело спустя год. Но сам Гор внезапно решил, что круче него только яйца, стал вести себя куда более дерзко, одеваться по тогдашней моде круче, доводя наших матерей до истерик в попытке отвоевать себе право на самостоятельный выбор одежды за их счёт.
В то же время он начал ещё и подрабатывать по мелочи, чтобы истерик было меньше. Раздавал листовки, расклеивал объявления о поиске людей для расклейки объявлений, раскидывал по почтовым ящикам всякую рекламную мутотень. Порой занимал денег у меня.
Тогда я впервые почувствовал свободу от этого вездесущего пацана, но… Но не почувствовал от этого облегчения. Как бы то не было, к Гору я был привязан мощнейшим образом, вся моя жизнь в буквальном смысле была завязана на нём и что делать без его постоянного присутствия я банально не знал.
Я натуральным образом психовал, пытался донести до него своё недовольство любыми способами, кроме как словами через рот. Машка в то время стебалась надо мной как только могла, ибо сам девятнадцатилетний лоб, а веду себя как тринадцатилетняя девчонка. А Гор, будучи взрывоопасным человеком по своей сути, только подливал масла в огонь, брызжа сарказмом, наезжая по поводу и без и категорически не понимая, чего я такой дёрганый.
Благо, что тогда я уже учился в универе, где в отличие от школы, людям было абсолютно насрано на то, сколько во мне килограммов, поэтому найти себе компанию по интересам было не проблемой, если задаться такой задачей.
Время, как это обычно бывает, всё расставило по своим местам: я общался с ребятами из универа, общался с Машкой и Гором, иногда встречался с девушками и всё больше понимал, что с Гором мне комфортнее всего. Гор ударился во «взрослую жизнь», флиртовал со всем, что двигалось, а что не двигалось – двигал и флиртовал. Но, тем не менее, почти каждый вечер спускался на этаж ниже и пересказывал мне свои подвиги. Я бесился, но уже как-то не по-настоящему, что ли, а своеобразного прикола ради. С Гором у нас находилось всё больше общих тем для разговоров, да и общее прошлое играло немаловажную роль. И чем старше мы становились, тем более спокойным у нас становилось общение, хоть со стороны, из-за постоянных взаимных перепалок, такого и не скажешь. Но перепалки и сомнительные шутки были просто частью игры, удовлетворяющих нас обоих. А то и четверых.
А теперь, из-за очередной сомнительной, но на этот раз откровенно неудачной шутки, это переходило во что-то куда более серьёзное.
Поэтому наскоро позавтракав, я решил, что тянуть и откладывать больше нет смысла и, захватив ключи, направился в квартиру этажом выше, помня, что сегодня у Гора последний третий выходной.
Несмотря на мои опасения, что его нет дома или что он не станет мне открывать, дверь открылась почти сразу, а Гор за ней выглядел скорее растерянным, нежели раздражённым.
― Привет, пустишь?
― Проходи, ― коротко отозвался парень. ― Чай, кофе?
У меня чуть не вырвалось дурацкое «потанцуем?», но я вовремя себя остановил, хотя раньше без задней мысли бы озвучил, зная, что получу что-нибудь столь дурацкое в ответ.
― Чай.
Мы прошли на кухню и не проронили больше ни слова, пока Гор не поставил передо мной большую чашку с молочно-коричневым нечто, которое я сразу же с удовольствием отхлебнул, в который раз поражаясь тому, что Гор делал чай с молоком вкуснее, чем я. Хотя сам он такое упрямо не понимал и пробовал лишь однажды, обозвав меня после дегустации извращенцем, но больше не упрекнув ни разу даже в шутку.
Я из солидарности не шутил ничего на счёт его любви к крабовым чипсам.
― Гор, какого хрена вчера было? ― решился я начать разговор.
― А какого хрена было ночью? ― Гор справедливо считал, что лучшая защита это нападение, из растерянного вмиг став раздражённым.
― Оставь свои иголки для кого-нибудь другого, ― прикрыв глаза, вздохнул я, загоняя обиду куда подальше, как и то, что его наезд меня задел. ― Я пришёл поговорить, а не сраться и обвинять друг друга, ― я хлебнул ещё чая, грея холодные руки о кружку.
― О, так тебе есть в чём меня обвинить? ― не мог успокоиться Гор, нарезая круги по кухне.
― Я не это имел в виду, ты же понимаешь, ― в отличие от всё больше заводящегося парня, я даже не повышал голос, стараясь смотреть на него прямо и спокойно. Хоть кто-то из нас хотя бы иногда должен соответствовать статусу взрослого человека. Я уж точно.
― А что ещё я должен понимать, Дань?
Гор наконец перестал изображать праведный гнев самого гетеросексуального человека на планете и я увидел хоть какую-то часть его истинных эмоций: выглядел он выбитым из колеи и скорее всего как и я, чувствовал себя не лучшим образом, терзаясь противоречивыми эмоциями.
― Если тебе интересно, голубой ли я, то нет, ― просто выдал я.
― О, да, ты очень натурально засосал меня вчера, ― уже куда менее агрессивным тоном отозвался парень, но всё ещё держась на расстоянии.
И всё вертел на пальце кольцо, что всегда являлось показателем беспокойства.
― Ты сам на меня упал, дебила кусок! ― закатил я глаза.
― Ага, и за жопу себя тоже лапал я, ― не сдавался Гор, но мельтешить по кухне перестал.
― Ну, перебрал чутка, посчитал, что это смешно, ― ответил я, отпуская кружку, чувствуя, что мне и без неё уже резко стало как-то жарковато. ― Это было тупо, признаю, но вообще без задней мысли. И, если уж на то пошло, ты весьма убедительно мне подыгрывал.
― Бля, нихуя ты стрелочник! ― ахнул от возмущения друг, не ожидавший, что прилетит и «безгрешному» ему. ― Я был очень пьян. Но это всё равно ничего не значит!
― Ну и всё, ― пожал я плечами, не думая даже настаивать.
― Ну и зашибись, ― в тон мне отозвался Гор, так и оставшись стоять около мойки и глядя на меня исподлобья.
Повисла неловкая пауза.
― Я там в «Тэккен» рублюсь, хочешь, присоединяйся? ― подал голос парень.
― Ты спрашиваешь, не хочу ли я надрать зад твоей несравненной Ниночке? ― заулыбался я, чувствуя облегчение, хоть и не окончательное. ― Конечно хочу, о чём речь.
― Да я тебя хоть Пандой, хоть кем уебу, ― вздёрнув подбородок, ответил Гор.
― О, ты всегда только обещаешь, ― хохотнул я и первым вышел из кухни, направившись в свою комнату.
Телевизор с подключённым к нему Плейстейшн и правда работал, выдав мне, чем именно занимался Гор до моего прихода: подбирал для своего блондинистого персонажа одежду и аксессуары.
Я заржал, а парень, по максимум сохраняя невозмутимый вид, вышел в главное меню, не забыв сохранить и вид своей ненаглядной Ниночки.
***
Я проснулся в холодном поту и сразу же сел на кровати, чувствуя себя каким-то беззащитным в горизонтальном положении. Снилась какая-то муть, а дышал я так, словно только проснувшись смог глотнуть воздуха. На колени тут же забрался Камыш, бодаясь чёрной башкой и тарахтя как трактор. Мышь сверкала зелёными глазюками с противоположного от меня края кровати. Я машинально поглаживал кота, пытаясь прийти в себя и хотя бы примерно вспомнить, что именно мне снилось. Но в памяти остались только жалкие обрывки: диван, который во сне я искренне считал диваном Гора, хотя у них такого отродясь не было; полумрак; и раздающийся то тут, то там смех. Обидный, будто бы въевшийся под кожу. И больше ничего вразумительного. И всё бы ничего, если бы это не был уже третий такой сон за неделю. И хрен пойми какой за почти месяц. Ссадив Камыша с коленей, я решительно поднялся и, наскоро позавтракав, начал собираться в зал. И с усмешкой подумал, что такими темпами стану качком, взяв в привычку отгонять неприятные мысли изнурительными тренировками. Либо окончательно загнусь. На выходе из лифта я чуть не столкнулся с какой-то девушкой. — Прошу прощения, я… О, Гор, привет, — заметил я друга, стоящего позади девушки. — Здорово, Дэнчик, — заулыбался Гор. Я поморщился от такого коверканья своего имени, но смолчал, зная, что при чужих людях, а особенно при девушках, крутышка Гор не мог позволить назвать своего друга некрутым именем Даня. Я считал такую позицию тупостью, но уже давно по этому поводу не возникал. Хотя некую тень обиды всё равно чувствовал. — Дэн, познакомься, это Кристина. Кристина – это Дэн, мой друг, — представил нас друг другу Гор. Делал он это каждый раз, стоило мне встретить его с девушкой, дабы у них сложилось благоприятное впечатление о серьёзности его намерений, мол, раз с другом знакомит, значит это точно не на один раз. Но спустя неделю или две Гор неизменно вновь становился свободнее птицы. Как он умудрялся избегать диких скандалов и прочих атрибутов расставания – ума не приложу. Сам Гор говорил, что просто умеет выбирать девушек, которым и самим нужен лишь короткий ненапряжный романчик. Мой же опыт в общении с девушками подсказывал, что он либо владеет «Обливиэйтом» из «Гарри Поттера», либо «Нейрализатором» из «Людей в чёрном», то есть что он либо маг, либо пришелец. — Приятно познакомиться, — с улыбкой кивнула мне Кристина. — Взаимно, — натянуто улыбнулся я в ответ, невольно рассматривая её. Чуть полноватая шатенка в футболке с логотипом Металлики, джинсах и кедах. Не похожая на остальных дам Гора, коих мне удавалось наблюдать. Приятная, но чем-то неосязаемо мне не понравившаяся. — Если вы не против, я, пожалуй, пойду. Хорошего дня, — я махнул рукой и стремительным шагом направился к выходу из парадной, краем глаза зачем-то увидев, как Гор вызывает лифт и кладёт руку на талию Кристины. Отчего-то забить мышцы и голову до отказа захотелось ещё сильнее.***
В общей сложности в зале я провёл часа два с половиной: сначала полчаса ходил по дорожке, потом занимался на тренажёрах, сменяя один другим почти до полного отказа мышц, а потом ещё наматывал круги в бассейне. Измотался вусмерть, что едва не сыграло со мной злую шутку в финской парной, где я умудрился уснуть. Благо, что меня догадался разбудить какой-то парень, по чьему телу было видно, что в этом здании он частый гость. — Эй, парень, эта твоя идея отстой, давай не надо, — на разный лад повторял он, хлопая меня ладонями по щекам. — Это не было моей идеей, — сконфуженно отозвался я, пытаясь сфокусировать взгляд: из-за пара моего «собеседника» было не очень хорошо видно, из-за чего мозг не мог понять, это со зрением проблемы или как. Увидев, что я пришёл в себя, парень вынудил меня подняться и вывел из сауны. Я не особо сопротивлялся, чувствуя себя очень сонно и с туманом в голове. Усадив меня на скамейку, парень отошёл к кулеру и принёс мне стаканчик с холодной водой. — Так заниматься, как это делаешь ты – это плохая идея, — уточнил он наконец. — А ты за всеми огрехи подмечаешь или только мне так повезло? — спросил я почти миролюбиво, хотя хотелось сказать «следишь» и куда более едко. — Профессиональные издержки. Я местный фитнес инструктор, — спокойно отозвался парень. — Михаил. — Даниил, — из вежливости представился я, пожимая протянутую руку. — Так вот, Даниил, если ты будешь так планомерно себя загонять, ничего хорошего и здорового из этого не выйдет, — от чего-то очень менторским тоном подытожил Михаил. — И привести себя в форму такими методами не удастся. — Я и не пытаюсь привести себя в форму, — я едва удержал на лице улыбчивую безмятежность. — Просто отвлекаюсь. Слова сорвались с языка быстрее, чем я успел подумать, а какого, собственно, хрена оправдываюсь перед незнакомым мужиком. Мало того, этот мужик ни капли мне не поверил, судя по выражению его лица. К тому же от его взгляда мне было неуютно, хотелось прикрыться. — И всё же не рекомендую делать это… так. Если уж взялся заниматься, то хотя бы не делай хуже. Если хочешь, могу показать, как нужно. Я задумался. Теоретически, заниматься спортом на постоянной основе я не собирался. Отчасти из-за собственной лени и неумения делать что-то постоянно. Сейчас я именно что загонял себя, желая отвлечься от непонятных мыслей и снов физической усталостью и надеялся, что вскоре надобность а этом отпадёт и я вновь буду посещать зал только ради бассейна и парилок, приличия ради занимаясь ещё и на тренажёрах, чтобы как-то для себя оправдать покупку этого абонемента. С другой стороны, почему бы не научится делать всё правильно и использовать эти знания впоследствии? — И сколько же стоят эти твои показы? — спросил я. Получилось неожиданно резковато. — Полторы тысячи в час. Пробное бесплатно, — ответил Михаил, а потом зачем-то добавил: — Тут расценки устанавливает клуб. Звучало почти как оправдание, что в раз сделало его не таким противным в моих глазах. — У меня уже было пробное занятие. В абонемент включалось. — Ничего, я договорюсь, будет ещё одно, — с улыбкой сказал Михаил. Чуть самодовольно, но не критично. — Хорошо, давай попробуем, — согласился я. — Отлично. Тогда давай пройдём в раздевалку, я запишу твой номер и позвоню, когда договорюсь о бесплатной тренировке. Я кивнул и поднялся со скамейки. Михаил пропустил меня вперёд и весь путь до раздевалки я старательно отгонял мысль о том, что он смотрит на меня. Не то, чтобы разглядывает, а просто видит. И мне было дико некомфортно находиться перед ним в одних шортах для плавания. Это же чувство не покидало меня весь наш разговор. На выходе из клуба я задержался у стенда с тренерами, чтобы убедиться, что тренер Михаил действительно существует, а то в ду́ше меня запоздало посетила идиотская мысль, что меня тупо развёл какой-то мужик. Михаил Иванович Мотылёв смотрел на меня с фотографии будто бы с насмешкой и я почувствовал себя ещё глупее.
