Данино ГОРе

      Место для нашего небольшого палаточного лагеря посоветовал мой отец, в прошлом году сам тут отдыхавший с друзьями. И оно оказалось выше всяческих похвал: в нашем распоряжении на выходные была дивная полянка в сосновом лесу неподалёку от озера.       Пока мы выбирали место, наткнулись на ещё парочку таких же лагерей и постарались в итоге оказаться в равноудалённой степени от всех.       ― Вам не кажется, что если никто из них не выбрал эту полянку, значит с ней что-то не так? ― кусая губы, спросила Маша.       Мы все с неким подозрением осматривали место предполагаемого привала и были солидарны с подругой: небольшая ровная полянка среди соснового леса. Да, усыпанная шишками и иголками, но расчистить квадраты чисто для палаток не проблема.       ― Может просто не дошли до неё, ― пожал плечами Кит. ― Да и относительно далеко от озера.       ― Кстати да, далековато что-то, ― с сомнением протянула девушка.       Гор, что удивительно, не вмешивался, крутя головой и с горящими глазами рассматривая доставшуюся нам на выходные природу.       ― В этом-то как раз и плюс. Я тут почитал на досуге рекомендации по выбору места, так там сказано, что около воды лучше не ставить палатки, ибо там мошкары много.       ― Странно, что таких рекомендаций не читали они, ― всё ещё с сомнением отзывалась Машка, но решение фактически было принято и мы начали обустраивать лагерь.       С погодой повезло тоже: несмотря на то, что на дворе стоял уже сентябрь, термометр всё ещё показывал уверенные двадцать градусов. Иногда проходили дожди, но на этих выходных даже их вроде бы не планировалось.       ― Дань, ты задолбал кряхтеть как старый дед, ― проворчал Гор, пытаясь вонзить в землю колышек для закрепления палатки. Получалось каждый раз кривовато с его, проштудировавшего кучу информации о том как это делается, точки зрения.       Настроение, тем не менее, у него как и весь вечер было изумительное: лыба до ушей, глаза горят, даже вон матерился меньше обычного и не цеплялся ко всем со своим сомнительным юмором и взглядами на нормальные человеческие отношения. Почти не цеплялся. Иначе Гор не Гор.       ― Выдай мне какое-нибудь другое тело, не такое больное и я с удовольствием перестану, ― ответил я, еле разгибаясь из положения кверху задницей. ― И вообще, я бы на тебя посмотрел, таскай эти грёбаные брёвна ты.       ― Так я и предложил сделать это сам, так нет же, иметь дело с палаткой ты не захотел, ― пробубнил парень, по-шутливому зло глядя на меня исподлобья.       ― Да потому что я не хочу выслушивать от тебя: это ты виноват, что палатка сложилась с нами внутри, это ты во всём виноват, рукожоп несчастный.       ― Когда это я тебе такое говорил?! ― возмутился Гор, аж бросая своё дело на полпути, от чего палатка в очередной раз кособоко накренилась.       ― Когда-когда, да когда мы в «Симс» играли! «Дом ты строишь не так, по феншую дерево должно стоять не здесь, и вообще, дай мне, я сам всё сделаю», ― кривляясь, изображал я голос Гора.       ― Это было три года назад, сколько мне можно это припоминать! У меня был плохой день, я хотел создать идеальный мир для своих персонажей, а тут ты со своей любовью к дурацким цветам и неудобным планировкам!       ― Тоже мне, великий дизайнер!       ― Мальчики, брейк! ― вклинилась в наш прелестный разговор Машка. ― Работайте давайте, а то до темноты ничего не успеем.       ― Так точно, товарищ прапорщик, ― бойко отозвался Гор хорошо поставленным голосом.       ― Товарищ ефрейтор, идите в задницу, ― отмахнулась девушка и все обратно погрузились каждый в свои обязанности.       Краем глаза я посматривал на успехи друга в сборе палатки, прикидывая, насколько больно будет, если она таки сложится. А то Машка уже успела нам пересказать момент из одной книги любимого автора, где герои, даже проживая в далёком будущем с космическими кораблями и киборгами, всё же стали жертвами неисправной палатки.¹       — А чего ты так кряхтишь-то? — спустя время спросила девушка, тоже занятая воспитанием палатки-убийцы, то есть её установкой на пару с Китом. Но через секунду после озвучки вопроса вдруг резко повернула голову в мою сторону, глядя ошалело-подозрительно.       Я сначала даже не понял, что вызвало у неё такую реакцию, а потом произнёс ещё раз её вопрос про себя и чуть не поперхнулся воздухом.       — С тренером в спортзале занимался, — как можно более непринуждённо ответил я. — И несмотря на то, что до этой тренировки я какое-то время ударно занимался самостоятельно, этому… страшному человеку удалось-таки найти мышцы, о существовании которых я не знал.       Теперь почти подавилась Машка и нервно рассмеялась от своих же, видимо, мыслей.       Осознав, что снова выразился двояко, на этот раз только закатил глаза. Извращенка.       — О, ничего себе. А что это ты так плотно решил заняться спортом? — натянуто отсмеявшись, спросила девушка. — Раньше вроде только в бассейн ходил, а тут такие перемены…       Намёк в её голосе не распознал бы разве что глухой.       Гор и тот странно на меня посмотрел.       — Да это вообще случайно вышло, — отмахнулся я и рассказал историю из парной спортзала, намеренно отвечая не совсем на тот вопрос, который задала Маша и надеясь, что она этого не заметит.       — Ну ты, блин, даёшь! — не наигранно возмутилась девушка, даже несмотря на то, что рассказ вызвал у неё улыбку. Но на откровенно посмеивающихся с истории Гора и Кита всё равно смотрела с показным неодобрением. — Вот откинул бы коньки в сауне, а мы бы что делали? Во влажной среде же тело разлагается быстрее и качественнее! Где бы мы нашли настолько хорошего гримёра? И на какие ши-ши? Не будь эгоистом, Данечка!       — Не думаю, что я бы пролежал там достаточно для того, чтобы настолько испортиться, — заржал я.       Всё же не друзья мне достались, а клоуны, не умеющие просто спокойно общаться между собой и считающие, что без взаимного стёба существовать в принципе нельзя. Подобное притягивается к подобному.       — Расценки на ритуальные услуги в принципе оставляют желать лучшего, так что давай всё же не надо, — подключился Кит, широко улыбаясь.       Он очень редко участвовал в наших перепалках, обладая куда более спокойным нравом, чем мы трое, но по его же словам получал от них не меньшее удовольствие и со стороны наблюдателя.       — Эх, ради вас и вашего финансового благополучия я очень постараюсь не умирать, — в тон ему ответил я.       — Мы будем премного благодарны.       Ещё минут пять мы обустраивали лагерь в тишине.       — А как тренировка-то? — нарушила тишину любопытная Машка. — Норм?       — Ну… — я сделал вид, что задумался, хотя ответом было безапелляционное «нет», но озвучивать только его мне почему-то не хотелось. — Может ещё на парочку таких халявный тренировок я бы сходил, но не более того.       — А что так? Тренер не понравился? — не успокаивалась девушка.       Я посмотрел на неё и выразительно закатил глаза, показывая своё отношение к её дурацким безосновательным намёкам, хотя как раз этот вопрос к ним, кажется, не относился.       — Ну, я в смысле, тренировка у него так себе организована? — исправилась Маша, вытянув губы так, будто хочет цокнуть.       — Да нет, нормальный мужик и тренировка норм, хоть и не привык я к таким темпам. Просто я как-то привык один заниматься, — соврал я.       На самом деле причина была именно в Михаиле: мне было дико некомфортно под его взглядом; не нравилось, когда он дотрагивался до меня, корректируя выполнение упражнения. Он вёл себя куда тактичнее, чем в первую нашу встречу или по телефону, но нет-нет, да говорил что-то цепляющее меня. Мне было абсолютно не комфортно в его компании. И как тренера, и как человека.       — А мне нравились персональные тренировки с тренером. Я брала как-то, когда на них скидки хорошие были. Классная тётка была, гоняла меня как сидорову козу, — с улыбкой вспоминала Маша. — Да и вообще я наоборот, больше в компании заниматься люблю. Мотивирует.       — Не знаю, меня прям бесит зависеть от кого-то другого в зале.       — А что, был опыт? — спросил Гор. Вроде бы и с улыбкой, но показавшейся мне какой-то странной. Хотя может это из-за паралельно ведущейся борьбы с палаткой.       — Да, как-то зале постоянно видел девчонку одну, хотя приходил туда в разное время, ну и познакомился. Она предложила ходить вместе, я согласился. Вроде и норм, но постоянно, то мне лениво, то у неё дела, то я хочу больше плавать, чем заниматься в зале, то она на групповые занятия сходить хочет. И сауны нам разные нравились. Утомляет, короче.       — В этом плане да, есть нюансы. Но можно же изначально договориться, что ходим вместе, но ни к чему друг друга не обязываем.       — Ну и смысл?       — О-о-о, про смысл отношений без обязательств нам объяснит специалист в этой области: Гор Андреевич, — хохотнула Машка.       Гор вздёрнул нос.       — А смысл в проведении времени в приятной компании, пока эта компания тебе действительно приятна, — глубокомысленно изрёк он.       — Итак, дамы и господа, перед вами выступал великий философ Гор Андреевич Некрасов. Вопросы, комментарии, благодарности? — веселилась Маша.       В лес мы приехали в пятницу вечером, поэтому до темноты успели только разложить палатки, обустроить место у костра, развести его и соорудить систему крепления для котелков из подручных материалов. Вообще, у нас, конечно, с собой была газовая горелка для этих целей, но Машка, находилась под впечатлением от той своей книги, где вроде будущее, но в поход герои пошли без особых наворотов, хотя вроде и могли. Она пыталась объяснить зачем и почему, но так захлёбывалась эмоциями и путалась в сюжетных хитросплетениях, что мы не очень поняли. В общем, из-за своего восторга перед книгой в целом и главой с походом в частности девушка и предложила попробовать тоже всё сделать по-старинке. Мы согласились, решив, что считерить всегда успеем, а так даже атмосфернее выходит. И будет о чём вспомнить.       В итоге даже получилось соорудить устойчивую и рабочую конструкцию. Не без помощи интернета, конечно.       В котелке Маша, на правах счастливчика, вытянувшего короткую спичку, готовила перловку с мясом. В другом котелке закипала вода, в которую эта страшная женщина запихнула каких-то сомнительных веток, уверяя, что точно знает, что делает и обещая, что будет вкусно.       Нам с Гором было поручено притащить ещё дров и даже выдали небольшой топорик, которым сразу с кровожадным взглядом завладел Гор.       Вечер выдался тёплый, комары на удивление, не особо зверствовали, видимо как и Кит читавшие рекомендации о расположении палаточного лагеря. Одуряюще пахло лесом. Ходить по нему, пусть даже и с фонариком, в поисках хвороста, было сплошным удовольствием.       Закончив, я вернулся к Гору, рубящему вроде бы сухие, но всё же более толстые ветки, которые по нашему плану должны были гореть долго.       Парень был в весьма просторной, то ли специально растянутой дизайнерами, то ли всё же самостоятельно растянувшейся майке. Ветровка висела на ближайшем суку, снятая, видимо, за ненадобностью: Гор и так был весь мокрый. И я внезапно завис на том, как перекатываются мышцы у него на спине, как напрягаются сильные руки; на том, как он наклоняется, чтобы поднять очередную ветку и перетащить её к остальным; на том, как утирает пот со лба.       Пялился я беззастенчиво и, судя по всему, долго, потому что он уже даже перевёл на меня удивлённый взгляд, пытаясь понять, что не так, но я всё никак не мог развиснуть.       — Чо?.. — начал было Гор, но тут по всему лесу пронёсся истошный Машкин визг.       Это и послужило катализатором: всё бросив, мы помчались обратно в сторону лагеря. И уже только там услышали всё её искренне и большей частью матерное мнение о какой-то насекомой твари, запутавшейся у неё в волосах.       — Сука, а чо орать-то так, будто тебя режут?! Не жрала же она тебя! — возмущался Гор, злой на всех и себя за то, что так быстро примчался на помощь к так раздражающей его девушке. Спалился, короче, что ему не всё равно, «сожрут её волки или всё же побрезгуют», как он, гогоча, утверждал ещё в машине по дороге в лес.       — Иди нахер, Игорёша! — зло отозвалась смущённая своими же визгами Машка, отчаянно боявшаяся любых насекомых. Даже бабочки внушали ей страх. — И вообще, где дрова? — резко переключилась она в нападение.       — Блять, из-за тебя ещё и за дровами обратно тащиться, — рыкнул парень и резко пошёл обратно в лес. — Глаза бы мои тебя не видели.       — Не волнуйся, вот отложат в них свои личинки мухи, не увидишь! — не успокаивалась девушка.       — Психичка сраная, — не оборачиваясь, отбил Гор.       Мы с Китом привычно не вмешивались в из высокие отношения. По большей части потому, что не хотели, чтобы прилетело ещё и нам.       После на удивление вкусного, хоть и простого ужина, мы так и остались сидеть у костра. Кит играл на гитаре, мы нестройно подпевали, оскорбляя его музыкальное чувство прекрасного, но веселясь при этом от души. Потом откуда-то взялась бутылка красного вина, а чистые и пустые, не обременённые Машкиным травяным напитком кружки не взялись, поэтому пили мы это вино кощунственно прямо из горла. Вкупе с природой и костром получалось особенно вкусно.       Я с осторожностью относился к алкоголю после годовщины друзей, но от вина не отказываться не стал, считая, что от бутылки на четверых никаких патовых изменений со мной не произойдёт. А если и произойдёт, значит проблема не в алкоголе.       Было одновременно и свежо от ветерка, и тепло от костра; было лениво двигаться и хотелось много улыбаться. От того, как красиво играл Кит и того, какие именно песни он играл, от влюблённого взгляда Маши; от кривляющегося, но явно довольного вечером Гора; от треска поленьев и стрёкота то ли сверчков, то ли кузнечиков, хрен их разберёт, кто у нас обитает. Было даже не хорошо, было, как выразился бы Гор: охуенно.       — А давайте рассказывать страшные истории, — предложила Машка, когда затихла очередная мелодия, но ещё не началась другая.       — Только если ты обещаешь не пищать потом ночью, что тебе страшно, — первым активизировался Гор, будто только этого и ждал.       — Ой, вы посмотрите какие мы самоуверенные, — непреклонно фыркнула девушка.       Но, тем не менее, обещать ничего не стала.       — Сама напросилась, — хохотнул парень и в тот же миг переменился в лице. Даже фонариком снизу подсвечивать было не нужно: и без того от столь резкой перемены стало не по себе. — Рассказала мне эту историю бабушка, ещё лет десять назад. А ей её подруга, услышавшая её на практике в псих диспансере, где-то на Урале. Было это в семидесятые. Шесть друзей, выпускников местной школы, решили отметить этот чудесный праздник в лесу. Взяли палатки, спальные мешки, еду на два дня и уехали отдыхать…       Гор рассказывал проникновенно, тихим голосом, вынуждая вслушиваться в каждое слово и держа тем самым в напряжении. Он был непривычно серьёзный, хоть и очень эмоционально вёл повествование: где нужно, чуть улыбался или очень правдоподобно изображал на лице страх, а то и дикий ужас. Он играл голосом, интонациями и выражениями лица. Я беззастенчиво смотрел на него, впитывая каждую эмоцию и наслаждаясь ею. Он был восхитителен сейчас: в чёрной ветровке с накинутым на голову капюшоном, с нахмуренными бровями и с пугающе эмоциональным лицом.       — …и больше она не слышала этот скрипучий голос. К вечеру следующего дня, едва пережив полную ожидания страшных мук ночь, она выбралась из злополучного леса. Остальных ребят найти не удалось. А сама Сонечка больше так и не смогла существовать в социуме и добровольно сдалась в лечебницу, где и поведала свою историю бабушкиной подруге. И вы, конечно, можете назвать её просто сумасшедшей, но та подруга уверяла, что видела на её руках следы-ожоги от чьих-то огромных ладоней. Говорят, если вести себя в лесу так некрасиво, то его дух явится к вам и тоже начнёт учить жизни. К сожалению, способы у него своеобразные. Поэтому, если вы вдруг услышите хромую поступь, находясь в лесу, то… Бегите. Бегите и не оглядывайтесь. Так вы хотя бы не увидите его страшное лицо.       Гор не стал тривиально заканчивать историю громким «бу!» в противовес своему тихому рассказу и просто замолчал.       Тишина длилась около минуты. Мы были под впечатлением и пытались переварить услышанное.       Гор нам не мешал. Только то и дело переводил взгляд с одного своего слушателя на другого, наслаждаясь нашим оцепенением.       — Ты больной ублюдок, — первая подала голос Маша, выдав петуха. — Я же теперь уснуть не смогу! Всё буду прислушиваться, не ходит ли кто-то хромой поблизости.       — Да, Гор, история просто огонь. У меня аж внутри всё трепещет перед тьмой за пределами костра, — с нескрываемым восторгом подхватил Кит, крепко прижимающий к себе дрожащую от страха и возмущения жену.       — Да какое там! Кто из вас будет ходить со мной до кустиков? — подорожала причитать Машка, тем самым делая всё больше комплиментов и так довольному как слон Гору.       — Не волнуйся, милая, я буду составлять тебе компанию, — поглаживая её по плечу, успокаивающе говорил Кит.       — Потому что тебе тоже страшно одному? — усмехнулся я.       — Прикинь, — не стал отмазыаваться он.       — Можно мне тогда тоже с вами?       — Конечно, — кивнул Кит, посмеиваясь.       — Гор, ты чудовище, — подытожила Машка.       — Да не, огонь же, — искренне возразил её муж.       Я активно закивал головой, повреждая.       — Боже, вы все тут больные ублюдки, — обречённо вздохнула девушка и взяла гитару, начав наигрывать какой-то весёлый мотивчик.