Данино ГОРе

      Спать мы разбрелись часам к одиннадцати, чтобы на следующий день не проспать всё на свете.       Машка с Китом ушли в свою палатку, а мы в свою и какое-то время ещё просто лежали, глядя в потолок. Палатку освещал небольшой фонарик.       — Гор, а тебе реально тёть Зина рассказывала тебе такую срань, когда тебе двенадцать было? — тихо-тихо спросил я.       Гор хрюкнул.       — Шутишь? Нет, конечно! Эт я лоханулся с «лет десять назад», а Машка повелась и не посчитала. Мне девчонка одна рассказала эту хренотень, а вот ей уже её бабка. Но я сильно изменил историю, а то там скукота была. Но история реально из психушки, эт я не при делах.       — Тебе бы страшные книжки писать.       — Точняк. Буду русским Стивеном Кингом.       — Ага. А ещё лучше в озвучку податься. Слушатели обсираться будут, гарантирую, — продолжал я делать ему шутливые, но всё же комплименты.       — О, и можно акции устраивать: при покупке двух дисков пачка подгузников в подарок! — хохотнул Гор.       Боковым зрением я видел его довольную комплиментом рожу, от чего и самому стало как-то теплее на душе, что ли.       — Ты видел сколько они стоят? Разоришься! Продавай по одному, — тем не менее ехидно раскритиковал я его идею.       — Ого, а ты откуда знаешь? — Гор повернулся на бок, ко мне лицом, подложив руку под голову и с интересом на меня смотрел, ожидая услышать историю о сознании сайта с детскими товарами.       Но тут мне было чем его удивить.       — Да блять, мне тут одна мадама, с которой я встречался сказала, что я походу скоро стану папой, вот я и смотрю, несколько мне пиздец, — эмоционально отозвался я, морщась.       — Чего, блять? — громко воскликнул Гор, приподнимаясь на локте и пристально глядя на меня с офонаревшим выражением лица. — А мама тебя не учила, что нужно использовать резинки, прежде чем совать в кого-то своей хер?! — почти орал он. Я не выдержал и заржал, хотя собирался продержаться чуть больше. — Чо ты ржёшь? — не понял парень, но спустя секунду таки сообразил. — Да ты гонишь! Сучонок блядский, я ж поверил!       Гор завалился на меня сверху, придавливая и начал щекотать. С визгами и смехом я пытался сбросить его и отплатить той же монетой. Тем более, что он к щекотке был куда более чувствительным, чем я. В итоге мы чуть не свернули палатку в процессе битвы и получили громкое Машкино: «Трахайтесь тише, весь настрой сбиваете!» и были вынуждены прекратить, пытаясь не умереть от раздирающего нас смеха. Да так и остались после этого лежать на перекрученных мешках, тяжело дыша и улыбаясь как дебилы.       — Ну ты и придурок, — сообщил мне Гор.       — А чё это ты так беспокоишься за меня? — елейным голосом спросил я.       — Да испугался, что придётся тратиться на подарки твоему подкидышу. А то и нянчиться с ним. Бррр, — с заметной заминкой ответил парень.       — Да? А я надеялся, что это всё потому, что ты боялся, что я буду вынужден уделять тебе меньше времени и внимания, — продолжал дразниться я.       — Подловил ты меня, о великий Шерлок Холмс, подлови-и-ил, — изобразил Гор на лице благоговейный ужас перед моими экстрасенсорными способностями.       — Идиот, — гоготнул я, фиганув его кулаком по плечу.       — Ладно, папаша, давай спать уже, а то мне утром ещё завтрак варганить, — зевая, предложил друг и начал поправлять свой спальный мешок.       — Ага. Холосых снов, дядюшка Гол, — по-детски прокартавил я, тоже предпринимая попытки привести спальное место в приличное состояние.       — И тебе не сдохнуть, — в очередной раз совершенно неприлично хрюкнул Гор.       Засыпал я, не прекращая улыбаться дебильнейшей из улыбок.

***

      И вновь мне снилась какая-то муть. Что-то липко-жаркое, стыдное, некомфортное. Я всю ночь будто плавал в этом мареве, не знал, куда от него деться и, главное, не понимал, а нужно ли? Зачем? Это было что-то неотвратимое, от чего не сбежать и не скрыться. И оно накрывало меня с головой.       Чётких воспоминаний о сюжетах сна не было вообще – либо я их почему-то не помнил – как и всегда в последнее время, что раздражало больше всего.       Проснулся я мокрый насквозь и в каком-то взвинченно-возбуждённом состоянии. Даже лёгкая эрекция имелась, добивая.       Первое, что я сделал, осознав это – судорожно посмотрел на место Гора, но тот, хвала небесам, спокойно дрых, похрапывая и, тем самым, избавил меня от неловких попыток игнорировать очевидное или своих подколок. Ещё не известно, что хуже.       Вздохнув с облегчением, я схватил свою одежду и не трудясь с её надеванием, выбрался из палатки, пытаясь не разбудить при этом друга. Общаться сейчас я был не в состоянии: нужно было остыть и привести мысли в порядок.       Судя по солнцу – хоть я и не был Беаром Гриллсом – было ещё раннее утро. В палатке Маши с Китом тоже вроде было тихо, поэтому я решил воспользоваться возможностью сходить к озеру и искупаться в одиночестве.       Вода ещё не успела нагреться, но из-за того, что вот уже долгое время температуры держалась довольно тёплая, была всё же не слишком холодной: входить в неё постепенно было неприятно, а потом уже становилось вполне комфортно. Проблему входа в воду я решил тем, что просто нырнул, едва она достигла низа шортов.       Мысли путались в голове, мешая расслабиться. Было что-то очень важное на границе сознания, но я всё время его упускал. Мысль будто вертелась перед глазами, но у меня упрямо не получалось её догнать и поймать за хвост. Все эти сны, изматывающие меня похлеще спорта. Никакой конкретики, сплошные неясные образы и море ощущений.       Мне мерещились чьи-то губы, шершавые пальцы, колючие волосы под руками. Чьи-то внимательные глаза. Я постоянно слышал чей-то смех. Порой смеющихся было много и сам смех был неприятный, обидный, обличающий, как когда-то в детстве. Порой, наоборот, смеялся один человек и это звучало… хорошо. Будто бы те, которых много, смеялись надо мной, а тот, который один – вместе со мной. С ними хотелось забиться в самый дальний угол и не высовываться, а с ним я чувствовал себя в своей тарелке.       Так или иначе, всё это зверски выматывало меня, заставляло теряться в рефлексии почти двадцать четыре на семь, не давало мне не минуты покоя наедине с собой. Я только и делал, что работал наизнос, навязывался в гости к родителям и отрывался с Гором и Машкой то вместе, то по отдельности. А возникающие пустоты занимал походами в зал, от которого уже почти тошнило. Из плюсов: я явно сбросил в весе и стал чувствовать, что у меня есть мышцы, плюс появилось некое подобие рельефа, хоть общая фигура так и осталась в рамках «пухлый, но не критично». Из минусов, как рассказывал Михаил и как я читал в интернете, ушедшие килограммы с радостью ко мне вернуться, дай им только повод.       Я чувствовал, что долго в таком темпе не продержусь и окончательно поеду кукухой, но не знал, что можно с этим сделать. Как заставить свою голову прекратить подсовывать мне непонятные сны и общее чувство неправильности происходящего, хотя всё было как обычно.       Сейчас как раз зала под рукой мне и не хватало.       Накупавшись всласть, нарезая круги туда-обратно без остановки, я выбрался на берег и даже не вытираясь – к тому же было и нечем – начал выполнять комплекс упражнений из тех, которые мог вспомнить и при этом мог выполнять на песке. Дико не хватало веса, так как за время моих активных тренировок я успел привыкнуть к бо́льшим нагрузкам, но выбирать не приходилось. Вместо этого я делал бо́льшее количество повторений и бо́льшее количество подходов одновременно. Даже несмотря на то, что я знал, что нужно знать меру, чтобы не навредить себе, я продолжал методично загонять себя почти до того состояния, когда либо ты заканчиваешь, либо падаешь на месте. Только это помогало освободиться от гнетущих мыслей на какое-то время и спокойно спать.       Закончив, я снова вернулся в озеро, чтобы смыть с себя пот и песок и на этот раз просто лежал на воде и смотрел в небо.       Когда я вернулся к лагерю, около костра уже сидел сонный Гор и мешал в котелке гречневую кашу.       ― Доброе утро, русалочка, ― махнул он мне рукой.       ― Доброе, ― улыбнулся я, чуть зависнув на необычности представшей передо мной картины. ― Ща я переоденусь и вернусь к тебе.       Я пролез в палатку, расположенную в метре от кострища и начал пытаться стянуть с себя мокрые футболку и шорты в небольшой палатке. Изумительное зрелище наверняка, если смотреть со стороны. Благо, что никто не смотрел.       ― Просыпаюсь я, значит, а тебя нет. Пять минут нет, десять, ― тихо продолжал Гор. ― Думаю, куда он мог подеваться? Может посрать? Да нет, думаю, ты вроде бы не такой долгий…       Я аж подавился от неожиданности этого высказывания и едва не наеб… не упал, пока воевал с одеждой.       ― Хрена себе ты наблюдательный, ― фыркнул я.       ― О, да, обожаю засекать, кто сколько времени в толчке проводит, ― предсказуемо заржал парень. ― Корреляцию портит только тот факт, что при посторонних люди обычно стараются быть быстрее.       Я не стал удивляться тому, какие слова он знает и даже обращать на это его внимание. При близком общении, когда Гор был расслаблен, он открывался с другой стороны, которую при пацанах с работы и при девчонках зачем-то запихивал куда подальше.       ― Ну короче, я прогулялся по окрестностям, вышел к озеру, смотрю, а ты там Ариэль косплэишь.       ― Я Клио из «H₂O», ты чё, забыл? ― снова нетактично прервал его я, припоминая все пройденные по его инициативе девчачьи тесты.       ― Это был хер пойми сколько лет назад, а ты до сих пор помнишь? ― хохотнул Гор.       ― Ой, не делай вид, что ты не помнишь, Эмма, ― съехидничал я, наконец победив в битве за одежду и, выбравшись из палатки, сел на соседнее от Горова бревно.       ― Я Рикки, идиота ты кусок, ― цокнул парень, закатывая глаза и при этом стараясь сохранять серьёзный вид.       В своё время именно Гор типа по приколу предложил пройти тот тест, а потом и глянуть сериал, чтобы понимать, а что это за девки. Для понимания хватило бы и первой серии, но мы посмотрели аж два сезона из трёх, чтобы наверняка. Я, даже приличия ради, не стебал его, потому что в то время и правда получил массу положительных впечатлений от просмотра сериала с ним. И, честно говоря, испытывал некую гордость за то, что при мне Гор может позволить себе быть каким угодно.       ― Ах, да, как я мог ошибиться, ― хохотнул я. ― Что-то мы отвлеклись. Ну так и чего? Ну косплэил я Ариэль?       ― А лучше бы косплэил Белоснежку или Автору и раздобыл бы нам ягод каких-нибудь к завтраку, ― фыркнул парень.       Мне показалось, что это не совсем то, что он хотел сказать изначально и это я сбил его своими шуточками.       ― Ничего, сейчас мы Машку растолкаем, она нам и насобирает, ― я пожал плечами. ― Раз уж она, оказывается, такой великий травник.       ― Да, чаёк зачётный получился.       Мы оба остались сидеть на месте, не порываясь будить Машу. Гор был сосредоточен как никогда, хмурился и явно пытался на что-то решиться. Я сидел и не отсвечивал, боясь снова спугнуть эту трепетную лань.       ― Слушай, Дань, ― вновь заговорил парень. ― А правда, чего это ты стал так рьяно спортом заниматься? Раньше вроде только плавал, а теперь вон порой совсем неживой ходишь, будто тебя бьют постоянно.       Я сначала не уловил логической цепочки, а потом понял, что Гор, наверное, вспомнил вчерашние Машкины вопросы.       ― Да сплю в последнее время хреново. Мутотень снится всякая. Вот и пытаюсь отвлечься, загонять себя так, чтобы с ног валиться и без снов спать,― ответил я честно, не испытывая желания отмахнуться от него каким-нибудь простеньким «забей».       ― Херово, ― тоже не шибко весело отозвался Гор, тоже увязнув в чём-то своём. Захотелось как-то изменить атмосферу, чтобы это утро не было таким неоднозначным из-за моего паршивого настроения.       ― А что это ты так интересуешься, м-м-м? ― игриво спросил я, подёргивая бровями.       Случай у Машки на годовщине довольно быстро забылся и мы снова спокойно шутили идиотские гейские шутки, почему-то считая это забавным.       Но на тот раз Гор, как мне показалось, смутился. Светлую кожу аж залил румянец.       ― Просто если ты это… Паришься на счёт того, как выглядишь… ― тихо-тихо говорил он, устремив взгляд на котелок с кашей, будто без зрительного контакта она испарится. ― …то не нужно. В смысле… бля… Короче, это, конечно, твоё дело, просто я хотел сказать, что ты и так ничего и так издеваться над собой совсем не обязательно. А если кто-то тебе сказал что-то другое, то ты скажи, кто это и я ему морду набью.       Если бы я в этот момент не сидел на низком бревне, то скорее всего грохнулся бы. Если бы ел или пил – подавился бы. А так у меня просто перехватило дыхание и часто-часто забилось сердце.       ― Бля, ну ты и выдал, ― еле прохрипел я, не имея сил или даже желания на то, чтобы как-то отшутиться. ― Спасибо, чувак, правда спасибо. Но я реально просто пытаюсь отвлечься. Сам уже заколебался от болей во всём теле.       ― А, ну тогда ок, ― быстро-быстро закивал головой Гор. ― Завтра почти готов. Буди Машку, пусть пиздует за ягодами.       Я кивнул и, едва не споткнувшись о свои же ноги, ретировался к палатке друзей.       Сердце стучало, словно я уже чёрти сколько стоял в планке или бежал марафон. Я нихера не понимал.