Мои безумные чудеса

Теплые лучи полуденного солнца щекотали нежную детскую кожу, согревали румяные округлые щёки и заставляли лучезарные улыбки расползаться по лицам малышей. Горячий, словно парное молоко, ветер обдувал ноги, выглядывающие из тенька, и путался в мягких кудрях. Маленькая девочка зажмурилась и протяжно зевнула, потягиваясь на траве. — Поверить не могу, что небо постоянно голубое, — послышался голос одного из мальчуганов, лежащих рядом. Девочка повернула голову к говорящему и, щурясь, улыбнулась ему. — Вовсе не постоянно, — возразила она. — Постоянно, глупая, — фыркнул мальчишка, приподнимаясь на локтях. Его яркие рыжие волосы сияли подобно огненному закатному солнцу, а нежные мотивы меди изредка проскальзывали сквозь пряди. — Во время грозы небо чёрное, — продолжала гнуть свою палку девчонка. — Это тучи чёрные, Гермиона! А небо за ними голубое! — рыжий мальчишка распетушился, а его волосы вторили настроению и словно встали дыбом, показывая его серьёзность. — Но мы же всё равно говорим, что небо темное, когда за окном гремит гром. Мальчишка возмущённо вздохнул, но не смог вымолвить и слова, будучи прерванным своей же копией, поднявшейся с земли. — Вы оба глупые, — уверенно заявил другой мальчуган. — Отчего бы небу не быть всех цветов радуги? — Потому что это невозможно, Джорджи! — возмутился мальчишка. Гермиона заинтересованно привстала, прислушиваясь к назревающему спору. — Мы в стране чудес, Фред, а тут не бывает невозможного, — спокойно ответила ему копия. — Ну и видел ли ты хоть раз розовое небо? — язвительно высказался зачинщик спора. — Я видела, — вмешалась Гермиона. — Вчера на закате. Джордж победно изогнул бровь в ответ на раздражённое выражение лица Фреда, а кудрявая девчонка еле сдерживала улыбку. — Ну и пусть так! — словно феникс вспыхнул мальчишка. — А небо всё равно всегда голубое! — Оно будет голубым для тебя, если ты так захочешь, но почему бы ему не быть зелёным или фиолетовым для кого-то другого? — сказал Джордж, поднимаясь с травы. Он небрежно отряхнул свои штаны с дырками на коленках и поправил подтяжки. — Да, Фред, отчего бы небу не быть зелёным? — задала вполне логичный вопрос Гермиона. — Разве у вас не бывает зелёного неба? — Конечно же нет! — Но у вас тут говорящие звери и много других странных вещей, так почему же небо не зелёное? — Звери живые и поэтому говорят, а небо всегда голубое! — А у нас звери не говорят! — возмутилась Гермиона, вскакивая с земли и даже не поправляя задравшуюся юбку. — Пёс моей подруги всю жизнь молчал и смотрел на меня своими чёрными бусинками, и в прошлый раз я трясла его, пока мать Элизабет не оторвала меня от этой глупой собаки. — И она так ничего и не сказала? — хохотнул Джордж. — Кто? Мать или собака? — недоуменно спросила Гермиона. Два рыжика переглянулись и затем прыснули со смеху, хватаясь за животы. Кудрявая девчонка так и осталась стоять посреди поляны, не понимая, что такого смешного она сказала. А смех мальчишек летел вверх, подхватываемый парным молоком, сбивал грузных птиц, летящих куда-то, куда никто не мог долететь, но все почему-то хотели это сделать. Птицы недовольно смотрели вниз на троицу маленьких пакостников и громко кричали, передавая своё негодование. Гермиона потрясённо смотрела на стаю, которая выстроилась в странную фигуру, напоминающую чашку вечернего чая, и удивлённо ахнула, прикрывая рот маленькой ладошкой. — Ах, мне надо спешить на чай, не то maman отшлепает меня! — А стрелка и правда бежит к пяти, — подтвердил Фред, рассматривая свою руку, на которой не было часов. — Отчего бы тебе не перевести время назад? — У меня нет с собой часов! — раздраженно воскликнула Гермиона словно это было самой очевидной вещью на свете. — Тогда тебе и правда стоит спешить, — согласился Джордж, покачивая головой. — Не забудь передать от нас привет своей maman, — добавил Фред, улыбаясь девчонке. — Ох, она вас терпеть не может! — фыркнула Гермиона, отряхивая подол платья. — Мы и правда невыносимые, — в один голос согласились близнецы. — Я приду, вернусь, как только смогу! — воскликнула девчонка и помахала друзьям на прощание. А потом её закружило, завертело, и Гермиона вскочила в кровати, оглядываясь по сторонам. Часы на стене мерно отстукивали время, стрелка неслась к цифре пять. Девчонка спрыгнула с высокой кровати, бросая упавшее одеяло обратно на постель. Юной леди не стоило спать днём, но Гермиона обожала это занятие, ибо только во снах она проживала свою лучшую жизнь, так что старалась каждую свободную секунду провести в царстве Морфея. Maman действительно не одобряла такой образ жизни, но заставить дочку измениться никак не могла. Не запирать же комнату на замок. Несносная девчонка заснёт даже на полу! Гермиона всунула ножки в лаковые туфли, тряхнула кудрями и похлопала себя по щечкам, чтобы сделать их румяней. Так делала какая-то красивая дама в уборной театра, и девочка решила взять себе этот жест на заметку. Теперь она каждый раз повторяла его, а maman и горничные странно смотрели на Гермиону, не находя объяснения её поведению. Девчонка выскочила в коридор, пронеслась по лестнице и вторглась в гостиную, полную гостей. Вся красная с поднимающейся грудью от быстрого бега и с широкой улыбкой на лице, Гермиона была одарена нелестными взглядами своей матери и её подруг, добрым взглядом отца и насмешливыми от старших сыновей некоторых гостей. Стрелка достигла своей отметки, и в комнате послышались размеренные глубокие удары старинных часов. Гермиона бросила быстрый взгляд на циферблат и зачем-то благодарно кивнула ему. Может, кто-то придержал несколько секунд для неё, потому что девчонке казалось, что она бежала целую вечность. Отчего-то она была уверена, что Фред нашёл часы и перевёл секундную стрелку немного назад, зная, что Гермиона любит тормозить в ответственный момент. Девчонка улыбнулась своим мыслям и обрадовалась, что друг не сердится на неё за то, что небо бывает зелёным, если захотеть. Гермиона не знала, что сказать, зато знала, что пока думаешь, что сказать, стоит сделать реверанс — это экономит время, так что девочка решила не пренебрегать советом, который она получила от кого-то когда-то и где-то и сделала самый нелепый реверанс, на который только была способна. — Прелестно, Гермиона, ты как всегда вовремя, — сухо прокомментировала её попытку мать и указала на свободное место подле неё. Под натиском десятка взглядов девчонка прошла через всю комнату и устроилась подле maman. Нарушенные ею разговоры возобновились, и Гермиона была рада вернуться к своим размышлениям о чудесатостях страны, в которую она попадала, стоило её прикрытым векам отправить свою хозяйку в сон.