Семья Лукашенко к вашим услугам!

— Николай, — строго проговорил Александр Григорьевич, хмуро глядя на расхаживающего туда-сюда Колю, — успокойся уже и сядь на место! Всё с Настей будет хорошо, не первый раз рожает, да и роды принимают нормальные врачи! Так что, прекрати мозолить нам глаза и присядь! — но Коля словно пропустил слова отца мимо ушей. Он с тревогой посматривал на двери родильного отделения и заламывал руки, нервно ходя по коридору и никак не находя в себе сил для того, чтобы хоть на минуту расслабиться. Александр Григорьевич, видя состояние сына, тяжело выдохнул и покачал головой, но больше ему ничего не сказал. Родители Насти — Евгений и Елена — лишь обменялись быстрыми взглядами и тоже продолжили ждать хоть каких-либо известий о дочери. Спустя пару минут, Коля уже был на грани нервного срыва, ведь его терпение закончилось, а новостей всё ещё не было. Он что-то грозно бурчал себе под нос, буравя тяжёлым взглядом двери, ведущие туда, где сейчас находится его супруга, и уже было порывался сам зайти в зал и помочь Насте с родами, но внезапно двери распахнулись, и оттуда вышел главный акушер, на лице которого сияла широкая улыбка. Вся семья мигом повскакивала со своих мест, но Коля оказался рядом с врачом гораздо быстрее. — Что с моей женой? — сурово спросил он, серьёзно глядя на мужчину. Лукашенко-старший несильно пихнул сына в бок, словно намекая на более уважительный тон, но Коля напрочь проигнорировал этот жест. Не до этикета ему сейчас, у него жена рожает (а может и уже родила), а тут папа со своими манерами! Врач либо не заметил угрожающего тона Коли, либо сделал вид, и со своей прежней улыбкой проговорил: — Мои поздравления, у Вас родилась девочка! Рост — пятьдесят два сантиметра, а вес — три килограмма пятьсот десять грамм, — после этих слов, родители Насти, как и Александр Григорьевич, облегчённо выдохнули, а Коля почувствовал, как бешено начинает стучать его сердце и становится трудно дышать. Боже, у него теперь есть дочь… — А можно зайти и посмотреть на них? — раздался нежный голос мамы Насти, на что врач отрицательно махнул головой и ответил: — Вам пока нельзя, а вот новоиспечённому отцу можно, — посмотрел в сторону Коли мужчина, и тот, выйдя из своих мыслей, судорожно сглотнул. — К ней можно прямо сейчас? — осторожно поинтересовался Коля, а врач кивнул, отходя в сторону и пропуская Лукашенко ко входу в родильный зал. Тот, кинув короткий взгляд на родственников и увидев их одобрительные улыбки, поднабрался уверенности и смело зашагал к дверям. Постояв перед ними несколько секунд, он глубоко вдохнул и выдохнул, а затем распахнул их и аккуратно прошёл в помещение, почувствовав запах медикаментов и различного оборудования. Там, на белой койке, лежала уставшая, но счастливая донельзя Настя, на руках которой была новорожденная малышка. Девочка не кричала и не плакала, а мирно дремала на руках матери, пока та тихо напевала ей какую-то колыбельную. Но когда Настя услышала, что в зал кто-то зашёл, то тут же подняла голову и встретилась с ласковым взглядом Коли, который стоял неподалеку от неё и не решался подойти ближе. Она мягко улыбнулась и негромко обратилась к мужу: — И чего ты встал там, как статуя? Не бойся, подходи, я не кусаюсь, — усмехнулась женщина, а Коля лишь фыркнул, но, собравшись с духом, всё-таки подошёл к жене. Он наклонился к ней, и их губы сразу же встретились. Целовались они недолго, ведь маленькая Лера протестующе дёрнулась в маминых руках, но глазки не открыла, продолжая пребывать в царстве Морфея. Заметив это, Настя насмешливо хмыкнула и с усмешкой взглянула на мужа. — Кажется, в семье будет вторая ревнивица, — подметила она, пока Коля с трепетом наблюдал за дочерью. Услышав это, он самодовольно улыбнулся. — А я ведь говорил, что если сын не стал ревнивым, то значит такой станет дочь! — поучительно сказал он, глядя на то, как Настя закатывает глаза и качает головой. Эх, а она ведь так надеялась на то, что в их семье главным собственником будет только Коля… — Не обольщайтесь, Николай Александрович, я воспитаю её так, что она даже знать не будет о том, что такое ревность, — уверенно заявила Анастасия. Коля лишь с иронией взглянул на жену. — Да? Ну-ну, я посмотрю на это шоу, — насмехающимся взором обвёл женщину Лукашенко. Настя же, в ответ на эту фразу, цокнула языком. Вечно он над ней насмехается, ну сколько можно! Пробыв в молчании ещё несколько минут, Настя задала вопрос: — С тобой есть ещё кто-то? Коля, аккуратно перебиравший пальчики спящей дочери, кинул короткий взгляд на жену, а потом кивнул и вернулся к своему занятию. — Да, там пришли твои родители и мой отец. — А Ирина Степановна? — непонимающе нахмурилась Настя. Буквально за пару часов до родов, Абельская звонила Анастасии и говорила ей о том, что вот-вот приедет в больницу и будет с нетерпением ждать появления внучки на свет, а сейчас выясняется, что Ирины и вовсе не было среди ждущих! — Она мне сказала, что приедет… Коля сразу же ответил, но в этот раз уже не смотрел на жену, а с любовью разглядывал дочь: — Её не отпустили с работы, но она попросила передать, что заедет к тебе вечером, — Настя понятливо кивнула, с лёгкой улыбкой наблюдая за мужем, который никак не мог оторваться от обозревания дочери. — Мне кажется, у неё будет мой цвет глаз, — вынес вердикт Коля, а Настя лишь неопределённо пожала плечами. — Пока рано об этом говорить, — произнесла она, проводя ладошкой по макушке Леры. — Но я точно знаю, что она у нас будет самой красивой. — Есть в кого, — с ухмылкой сказал Коля, на что Настя покрылась лёгким румянцем и смущённо пробормотала: — Ну, ты же у меня тоже красивый… — Не спорю, — кивнул головой он. — Но всё же, самая красивая у нас в семье ты. Мы с Димой просто меркнем на твоём фоне, — они оба чуть слышно рассмеялись, а затем Настя несильно стукнула мужчину по плечу. — Шутки вперемешку с комплиментами, надо же, ты решил попробовать что-то новое, — хихикнула Настя, а Коля гордо кивнул, видя то, что она оценила его старания. — Да, и тебе уже, судя по всему, это пришлось по душе, — верно заметил он. Насте ничего не оставалось, кроме того, чтобы кивнуть и признать это. Они ещё некоторое время о чём-то разговаривали, а затем, в помещение зашёл тот самый врач, который выходил к семье Насти, и обратился к Коле: — Николай Александрович, время визита вышло. Вы можете придти завтра днём, в промежутке с двух до четырёх часов. Сейчас Анастасию Евгеньевну должны отвезти обратно в палату, а Валерию Николаевну повторно осмотрят врачи, — Коля понимающе кивнул и, поцеловав их обеих на прощание и пообещав Насте, что обязательно придёт завтра, вышел из родильного зала. Единственная мысль, которая крутилась в его голове, звучала так: «У меня теперь есть дочь. Я, определённо, самый счастливый в мире мужчина». И, пожалуй, это было самое потрясающее чувство в его жизни, ведь у него теперь есть ещё одна любимая девочка, которую он будет оберегать и защищать до последней капли крови. Чего бы ему это не стоило.