Комната свиданий

                  Добро пожаловать в заключительную серию сезона!       Шизуне через какое-то время тоже смогла пойти к себе под надзором Тонтона. Цунаде, к собственному разочарованию, почти протрезвела. Она уже собиралась с ласкающим слух и душу звуком откупорить новую бутылку, как в дверь постучали. Выругавшись, она пошла открывать. К собственному удивлению на пороге она обнаружила Орочимару. За его спиной в некотором отдалении стояла непонятная фигура в коричневом спортивном костюме. Цунаде начала приглядываться, но Орочимару просто махнул рукой.       — Не знаю, как так вышло, он сам появился. Говорят, он просто возникает где угодно, а потом исчезает. Не обращай внимания. У меня есть кое-что поинтереснее.       Цунаде вздохнула и выпустила Орочимару, последний раз кидая взгляд на странного человека.       — Неужто кто-то настаивал на нашем свидании? Много лет назад я была бы не против…       — Да нет, кажется, им нравится сводить меня с Кабуто. Он своеобразный, я бы даже сказал миленький. Но ты же знаешь, жена моя наука, и даже не пытайтесь со мной флиртовать, если вы не полуавтоматическая бюретка.       — Тогда зачем пришел?       — Читатели настаивали на кое-каком другом свидании, которое было бы логичным завершением происходящего.       Орочимару достал небольшой свиток и развернул его на столе, не думая ничего пояснять. После он начал рыться в своем новом постоянном спутнике — шоппере, где можно было найти все, от скрепок, оказывающихся нужными в самый неожиданный момент, до хорошей рисовки Боруто. Впрочем, логика канона не обнаруживалась даже там. Так или иначе, искал он скарификатор. Пока вы на поле боя, прокусывание пальцев выглядит, конечно, роскошно, но делать так в мирное время Орочимару считал неоправданной показухой.       — Завершением?       — Ну да. Ты комментарии к этой работе вообще читаешь?       — Что, прости?       Цунаде недоуменно посмотрела на Орочимару, а тот все же нашел нужную ему вещь и проколол палец, оставляя на свитке следы крови. Сверху он шлепнул выуженную не будем думать из каких мест мученицу науки. В следующую секунду земноводное обрело облик человека.       Цунаде даже подумала, что трезвость ей только снилась, а на самом деле сейчас она была в метафорическом лесу и наблюдала за так называемыми белками.       — Джирайя?       Цунаде сжала спинку стула так сильно, что та треснула. Она хотела было броситься к Джирайе и обнять его, но Орочимару ее остановил.       — Ты не сможешь к нему прикоснуться. Он что-то вроде призрака.       — Добрейшего вечерочка.       Джирайя делал вид, что разминает кости, что для призрака было очень сомнительным действием, но никто сказать об этом не решился. Орочимару с удовольствием посмотрел на результат своей работы и уже собирался идти, но Джирайя предложил остаться им троим «как в старые добрые времена».       — Все равно я бестелесный, — сказал он. — В таком виде не получится сделать ничего интересного.       Джирайя подмигнул Цунаде.       — Болван! Тебе и так было бы не на что надеяться.       Цунаде хотела было его треснуть, но кулак просто прошел сквозь силуэт. Джирайя состроил скорбно-обиженную гримасу.       — А как же мои бонусы покойника?       После этой фразы Цунаде опустила голову, скрывая лицо за волосами. Джирайя посмотрел на Орочимару и кивнул ему.       — В конце концов, пары из нашей троицы написали во всех вариациях, так что почему бы и не устроить свидание втроем?       Орочимару поддерживающе положил руку Цунаде на плечо. Она кое-как вытерла лицо тыльной стороной ладони и подняла голову.       — Выглядишь отвратительно, — заключил Джирайя, хотя на самом деле и сам с трудом сдерживался. И все же благодаря годам тренировок ободряющая улыбка выглядела очень натурально.       — Если честно, он прав. Ты похожа на панду, — заключил Орочимару, смотря на размазавшуюся косметику. И никого не удивило, что он достал из сумки салфетку и протянул ее Цунаде.       Все сели за стол. Джирайя, точнее, просто завис над ним, стараясь выглядеть как можно естественнее. Орочимару лишним себя не чувствовал, но его не отпускало ощущение, что он сторонний наблюдатель происходящего, а не непосредственный участник. Впрочем, это чувство преследовало его постоянно с момента возвращения в Коноху.       — Кушина и Минато сказали мне, Наруто встречается с этим мальчишкой, Саске?       — Да, они подрались в Долине Завершения, а потом, когда Саске в очередной раз спросил, почему Наруто его не оставит в покое, то тот ему ответил что-то вроде «Ты всегда туго соображал. Потому что я люблю тебя», — со знанием дела поведала Цунаде. — Они это никому не рассказывали, но у меня есть источники.       Орочимару решил, что и ему стоит кое-чем поделиться по поводу этой парочки.       — Я сейчас работаю над тем, как бы им получить биологического ребенка. Конечно, они пока об этом не задумываются, но однажды станет вопрос.       — А как у тебя с семьей? — спросил Джирайя. — Уже сделал кладку?       Орочимару с прищуром посмотрел на Джирайю. Признаваться в том, что он все-таки пытался, не хотелось. Это была история, затрагивающая особенно темные уголки его биографии, о которых только Кабуто и догадывался.       — Мой выбор партеногенез.       — Если честно, я думала, ты будешь против их отношений, — произнесла Цунаде. Она старалась не смотреть на Джирайю. Если делать это слишком пристально, то начинаешь замечать, что он слегка просвечивает.       — Мне действительно не очень нравится их союз, но он был вроде… Очевидным, — Джирайя пожал плечами. — Как наш с тобой.       Цунаде поджала губы, а Джирайя скрестил руки на груди, самодовольно ухмыляясь. Даже сейчас, когда один из них был мертв — какая уж более значимая точка невозврата может быть — они так и не могли быть окончательно откровенны друг с другом.       — Извини меня, — уже с большей серьезностью продолжил Джирайя. — Что не справился.       — Какаши изнывает без новых книжек, говорит, что не может больше ничего достойного найти, — ответила Цунаде, чувствуя неприятное жжение за грудиной после услышанных слов.       — Ну, это ему только на пользу. Может, наконец-то найдет себе кого-нибудь.       — Ну-у… — многозначительно протянула Цунаде, вспоминая, что произошло в этой комнате совсем недавно.       — Да неужели! — Джирайя на эмоциях даже попытался хлопнуть по столу, но не рассчитал того факта, что он несколько эфемерен, поэтому все, что у него получилось сделать, так это провалиться под стол. К слову, там ему очень понравилось, но Цунаде, быстро поняв причину задержки, скрестила ноги и показала ему уже знакомую нам печать одной рукой. Джирайя вновь выпрямился.       — И кто же она?! Надеюсь, в лучших традициях моих романов? Минимум сто сантиметров в обхвате?       — Скорее сантиметров восемнадцать в длину, — взял на себя огонь Орочимару.       Цунаде что-то прикинула у себя в голове и кивнула, соглашаясь. Так как врачи в Конохе узкой специализации не имели, занимались они болезнями самых разных органов и систем.       Джирайя тяжело вздохнул и почесал затылок.       — Ну, по крайней мере он перестал бояться прикосновений, верно?       Цунаде кивнула.       — А как там твое шоу поживает? Итачи переживает по поводу того, что они сделали. Он сказал, что передумал отправлять, но это сделал Шисуи, еще и записку какую-то написал. После смерти я с таким количеством людей познакомился, поразительно.       Цунаде только махнула рукой.       — Ни одна серия не вышла. Некоторые нельзя выпускать в эфир, потом все получалось неплохо, но их все уничтожали. Конохамару предложил записывать какие-то… Э-э-э… Тикитоки. Или видео-нарезки от Итачи. Почему от Итачи мы так и не поняли.       — Тиктоки. Нагато учит Пейнов какому-то танцу, Яхико пытался отказаться, но ему сказали, что он для них как Чонгук для BTS, что бы это ни значило.       — Совсем там скучно, да? — спросил Орочимару.       — Да, ни одной малость приличной… Неприличной девушки. Так что я подожду тебя, — Джирайя посмотрел на Цунаде, а потом вновь повернулся к Орочимару. — Манда, кстати, тебя тоже ждет, хочет обшипеть пару вопросиков.       Орочимару кивнул, про себя отметив, что теперь ему придется пожить еще дольше, чем он планировал.       — Земле не хватает тебя, Джирайя, — шепотом произнесла Цунаде, только сейчас решившись ответить на извинение.       — Земле? В этом я очень сомневаюсь. Кто-то рождается, кто-то умирает, все стремится к равновесию. Земле глубоко все равно. Но все равно ли тебе?       — Да, мне тебя не хватает, мне. Эти не умеют ни пить, ни играть, ни веселиться по-настоящему.       Джирайя укоризненно посмотрел на Орочимару.       — Ты не мог меня в теле воскресить, как это делали во время войны?       — Ага, сейчас, только за аквалангом сбегаю. У нас нет твоего ДНК, даже над этим мне пришлось очень поработать. Можно сказать, техника уникальна и подходит исключительно тебе и исключительно на очень короткое время.       — Расходует остатки моей чакры?       Орочимару кивнул.       — Хоть бы предупредил.       — А это хоть что-то изменило бы?       — Справедливо. А если я быстро высвобожу чакру, то стану осязаемым?       — Вероятнее всего, но тогда больше никакой связи с этим миром. Я даже не уверен, что ты попадешь обратно туда, откуда пришел, а не упокоишься, так сказать, окончательно.       Цунаде замотала головой, а Джирайя широко улыбнулся.       — При таком условии ты точно не сможешь мне отказать в поцелуе, да и душа моя найдет окончательный мир.       Джирайя уже собрался сконцентрировать чакру, но Цунаде его окликнула.       — Ты же… а увидеться с Наруто?       — Он меня уже похоронил. Зачем ему видеться с таким старым дедом как я? Только старые раны теребить. Он сейчас в таком возрасте, ему другое теребить надо.       — И ты совсем не хочешь посетить его свадьбу?       Джирайя задумался.       — А что, планируется?       — Нет, но они в тайне друг от друга то на пальцы смотрят, то ходят в библиотеку, берут документы, чтобы узнать, возможно ли это сделать официально. Честное слово, на минуту разминулись.       Джирайя кивнул.       — Я и правда хотел бы. Только чтобы он не знал об этом. И тогда я получу свой поцелуй! А сейчас… нет, Орочимару, сначала ты уйди, чтобы я точно знал, что вы не будете без меня шалить, а потом я исчезну.       Орочимару вздохнул и покорно вышел. Глубокие эмоциональные связи ему все еще тяжело давались. Впрочем, едва ли в этом он когда-нибудь достигнет хоть какого-то прогресса в этом. Так что прощание не было для него чем-то особенно важным.       Дождавшись, пока они останутся вдвоем, Джирайя наклонился вперед, попадая в текстуры стола, и улыбнулся шире, чем в любой раз за этот вечер. Осознание того, что ему не грозит ни единая пощечина значительно воодушевляло его… дух. Буквально.       — Может, я все же могу увидеть твою грудь? Хоть одним глазком?       — Акамару! — Киба прикрикнул на пса, единственное существо из присутсвующих, у которого была совесть. В нужный момент тот закрыл пушистым телом объектив.       Канкуро покачал головой.       — А я говорил, кошки лучше.       Акамару оскалился, но Канкуро заботливо потрепал его по голове.       — Ладно, извини, возможно, снимать такое и правда было лишним. У нас и так есть записи всех серий.