l'odeur de la mer

      Пара длилась слишком долго, а любопытство и страх Грейнджер росли с невероятной скоростью. Что такого могло случиться, чтобы Малфой сел за одну с ней парту? — Если ты сейчас же не скажешь, что случилось, я тебя потом слушать не буду, — Гермиона положила перо перед собой, продолжая смотреть на обувь Слизнорта, хотя все её внимание было сконцентрировано на сидящем рядом.       Малфой выдохнул, поджав челюсть. Видимо, ему многого стоило заговорить с ней. Он мял левый край пергамента, игнорируя Грейнджер. — Малфой! — шикнула она, пихая его в бок, но стоило ей столкнуться с его злыми глазами, которые чуть ли не просверлили взглядом локоть Гермионы, она сразу же убрала руки, прошептав извинения. — Привычка. — Как твои телохранители ещё ходят, я не понимаю. Абсолютно неуместная шутка, которая заставила на секунду посмотреть в сторону двоих друзей, которые прищуривали глаза, наблюдая за ними.

***

      Грейнджер стояла перед зеркалом, с выпученными глазами и открытым ртом, обрывисто (рвано, судорожно) дыша.       Когда Малфой сказал следовать за ним, Гермиона долго отказывалась, требуя немедленного объяснения, но стоило ему одними губами прошептать «зеркало», все её тело будто онемело и позволило отвести себя на восьмой этаж.       Она бросала взгляд то на зеркало, то на Драко, что сидел на холодном полу перед ней и вертел в руках палочку. — Малфой, не говори, что ты тоже ничего не видишь. — Свое отражение, разве что.       Ругательства, что в последнее время так часто проникали в её голову, случайно вырвались наружу. Слишком много счастливых людей на один квадратный метр, чтобы увиденное в зеркале можно было бы посчитать правдой или совпадением.       Она видела себя. В обычной школьной мантии, с палочкой в руке, с глубокими синяками под глазами и пустым взглядом. Впервые за долгое время она смотрела на себя так внимательно. Ей было неприятно быть такой. Ей не нравилось свое отражение даже больше, чем находиться в одной комнате с Драко.       Мысли хаотично проносились в её голове, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. — Ты же не считаешь, что я испортила зеркало?       Драко пожал плечами. — Мне просто нужно было удостовериться, что дело не во мне.       Они молчали некоторое время, пока Гермиона не отвернулась от зеркала, тяжело дыша. — Зачем ты пришёл сюда? — Грейнджер теперь уже смотрела на Драко. Искала ответ на его лице, вглядывалась в глаза, и теребила край рукава в попытке успокоить нервы. — Тебе не кажется странным, что оно тут? — Оно всегда тут было, — быстрый ответ, она сложила руки перед собой, она тоже размышляла об этом.       «Защищается» — подумал Малфой. — А ничего не смущает? Сказать вслух, что пропажа ученицы,чистокровной ученицы, как-то может быть связана с зеркалом, казалось бредовой идеей. Брать ответственность за такие слова, отвечать на вопросы Грейнджер — ещё глупее. — Стой… только не говори, что ты думаешь, что все последние происшествия связаны друг с другом? — совсем тихо, склоняясь ближе, чтобы никто не слышал её, пусть даже они тут были вдвоём. Это было важно. Уметь промолчать вовремя — было важно. А Гермиона не умела.       Он выпустил воздух из лёгких, соглашаясь.       Драко проследил за тем, как её горло дернулось. Глаза Грейнджер вновь забегали по зеркалу, а пальцы от напряжения сжимали палочку сильнее. Догадалась, всё-таки. — Нам пора на занятие… Напомни Пэнси, что нас ждут у Макгонагалл после этого урока.  И не дожидаясь ответа выбежала из комнаты.       В воздухе висела тишина, а в памяти — испуганные глаза Грейнджер.       Лишь бы она не натворила глупостей.