о детских играх и их последствиях

Вечер был не по-летнему прохладным. Лайя сильнее укуталась в куртку, и это мимолетное движение не укрылось от цепкого взгляда Влада: — Тебе холодно? Девушка отрицательно мотнула головой и, улыбнувшись, лёгким кивком поблагодарила его за заботу. Как ни крути, Влад был настоящим джентльменом, и это невозможно было не оценить. Пока Антон методично расставлял тарелки, Лайя осмотрелась вокруг. Всё вблизи этого огромного замка приобретало таинственный и готический вид. Она находилась здесь, по меньшей мере, часа четыре, но всякий раз её взору открывалось что-то новое. Например, деревце с тонким стволом, но пышной листвой, мягкие блики свечей на ножках бокалов, великолепные кусты с яркими вкраплениями шиповника, которые источали едва уловимый аромат. Он смешивался с запахом роскоши и спокойствия, исходящим от открытого дорогого вина, а также одеколона Влада, льда в ведре и свежеиспеченных булочек. Голова Лайи немного кружилась то ли от этого неповторимого букета, то ли от чистого горного воздуха, столь непривычного для городских жителей и их неизбалованных лёгких, то ли от волнения. Всё же она ещё не до конца отошла от событий в пыточной. Вообще странно было осознавать, что в замке, который станет её домом на ближайшие недели, существует пыточная. И, тем не менее, Лайя меньше всего на свете хотела бы оказаться в другом месте сейчас. Она чувствовала себя в своей тарелке именно здесь, сидя на этом деревянном стуле, которому было место в антикварном магазине или музее. К тому же, её удобное «хозяйское» положение позволяло время от времени бросать короткие взгляды на Влада, сидящего напротив. Лайя даже толком не могла объяснить эту доверчивость по отношению к нему — человеку, которого она едва знала. Может быть, дело было в том, что на самом деле они знакомы уже тысячу лет со времён далёкой Османской империи? Наконец, все блюда были расставлены и бокалы наполнены. От горячего стало чуть теплее, звук разливающегося вина приятно ласкал слух. Понемногу смеркалось, но свечи делали свое дело и создавали окутывающее ощущение уюта. Некоторое время ужин проходил в неловкой тишине, которая, по ощущениям, должна была вот-вот разбиться. Лайе кусок в горло не лез, но ради приличия она ковырялась вилкой в еде. Влад, который, видимо, тоже потерял аппетит, и пил только воду из тяжелого хрустального бокала, тактично кашлянул, очевидно, обращаясь к её спутникам: — Что ж, теперь, может быть, расскажете о себе? Никто из них не решался начать, но Милли не заставила себя долго ждать: — Просто рассказывать скучно. Давайте сыграем в «Правду или действие»! Это всегда весело! Лайя смутилась от её глупого предложения. Серьезно? Играть в эту игру было бы уместно на тусовке в доме старшеклассника, у которого уехали родители, но здесь, в саду этого величественного замка с многовековой историей это казалось неприемлемым, и, более того, оскорбительным. Чтобы не обидеть сестру, Лайя снисходительно, но мягко улыбнулась: — Милли, это вроде как… детская игра. Не задеть чувства Милли не получилось. Она тут же насупилась, надула губки и в противоречие своим словам совершенно по-детски прохныкала: — Ничего не детская! Девочка атаковала умоляющим взглядом Сандру и Лео. На Влада она смотреть почему-то не решалась. Лайе уже порядком надоели скандалы, претензии и в целом неподобающее поведение сестры. Внутри начали закипать раздражение и что-то вроде обиды — как можно было её так подставлять? Они были в гостях, а Милли вела себя как капризная маленькая девочка, хотя по её собственным утверждениям она таковой не являлась и в нравоучениях Лайи не нуждалась. Лайя поджала губы, как делала всегда, когда злилась, и посмотрела на сестру тем самым взглядом, уже намереваясь прилюдно пристыдить её, чтоб неповадно было, но Влад вдруг улыбнулся. Он, кажется, оживился и с неожиданным энтузиазмом принял идею Милли: — Я не знаю такой игры, но название мне нравится. Очень ценю правду. И действия тоже. Можно попробовать. Влад сказал это с такой наивностью и искренней заинтересованностью, что злиться на кого-либо или думать о чем-то другом уже не представлялось возможным. Что уж тут говорить, сердце Лайи растаяло, а изо рта чуть не вырвалось умиленное «ооу», потому что он сейчас ну совсем не напоминал неприлично богатого и серьезного владельца старинного замка. Все остальные удивились не меньше. На лице Милли застыло выражение довольного превосходства, как у нашкодившего ребёнка, которому удалось избежать наказания и свалить всё на другого человека. Сандра хлопала глазами, но, судя по тому, что никаких возражений — да и вообще каких-либо реплик — с её стороны не было, игра и ей приходилась по душе. Лео некоторое время молча смотрел на Влада, а затем скептически хмыкнул: — Так уж прям и не знаешь? — Впервые слышу. Сомневаться в правдивости его слов не приходилось, но всякий раз при столкновении Влада и Лео возникало напряжение, которое, по ощущениям Лайи, рано или поздно могло перейти в драку или что-то похуже. Даже в таких коротких диалогах между ними чувствовались скрытая угроза и недоверие. Они смотрели друг на друга ещё некоторое время: Влад с холодным достоинством, а Лео с вызовом, и в голове Лайи в очередной раз промелькнула мысль о том, какие они разные (и о том, что лучше бы Влад на неё смотрел с таким же усердием, но об этом девушка предпочитала сильно не думать). Милли тем временем, едва не хлопая в ладоши, приступила к делу: — Это моя идея, значит, я начинаю. Тот, кого спрошу я, выберет следующего. Дважды спрашивать одного человека нельзя. Поехали! — и, не дав никому опомниться, быстренько развернулась к Лео: — Итак… Лео! Правда или действие? — Правда. Лайя не могла не признаться хотя бы самой себе, что, несмотря на все предрассудки, эта игра была уж очень интересной и действительно давала возможность лучше узнать человека. С другой стороны, не было ничего хорошего в том, что Милли выбрала своей первой жертвой именно Лео, потому что, судя по её коварно блеснувшим глазкам и слегка порозовевшим — отнюдь не от вина, ибо ей наливали сок — щекам, здесь было замешано нечто большее, чем простой интерес. — Какие девушки тебе нравятся, Лео? Лайя была рада, что, в отличие от Сандры, не пила в этот момент, иначе непременно бы повторила за своей подругой и поперхнулась, заляпав выстиранную скатерть и получив недовольный взгляд Антона. Вместо этого она вспыхнула и опять посмотрела на сестру — на этот раз возмущенно нахмурившись и одним взглядом крича: «Милли!», но та кроме Лео никого не замечала. — Кажется, ради этого затевалась вся игра, — шепнула ей на ухо Сандра, не переставая улыбаться и никак не облегчая ситуацию. Её всё это очень веселило, а вот Лайе было совсем не до смеха. Особенно когда Лео заговорил, глядя прямо на неё: — Мне нравятся очаровательные девушки, которые всегда помогут мне найти Носферату. Большим плюсом будет, если она увлекается искусством и готова пойти ради него на безрассудные поступки. Такой девушке я готов простить всё и любить её до скончания веков. Влад до побелевших костяшек сжал салфетку и раздраженно тряхнул ей, случайно задев бокалы. Они жалобно зазвенели, эхом отдаваясь в ушах опешившей Лайи. Её первым порывом было оправдаться перед Владом, сказать хотя бы нелепое «это не то, что ты подумал!», но его убийственно ледяные голубые глаза снова были прикованы к Лео. Сандра, в свою очередь, неимоверно наслаждалась происходящим, и ей не хватало только попкорна с колой. За неимением колы девушка отпила глоток вина и спрятала свою улыбку за бокалом. Её воистину кошачьи зелёные глаза многозначительно перебегали от Влада к Лео и обратно. Лайе каким-то невероятным образом передался игривый настрой подруги, и, едва оправившись от шока, она ласково промурлыкала: — Не знала, что твоя невеста увлекается искусством. Лео, до этого делавший вид, что не замечает вызванной его ответом реакции, мгновенно встрепенулся. Сандра подняла брови, а Влад удовлетворенно хмыкнул. Лайя чувствовала себя победительницей. Однако Лео сдаваться не собирался. Он закрыл глаза, запустил пятерню в волосы, и медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы с видом человека, которого уже всё достало. Видимо, хотел ответить, но передумал, и когда снова посмотрел на Лайю, его взгляд и тон были гораздо серьезнее, чем в начале игры: — Ну, теперь моя очередь. Лайя, правда или действие? Лайя ответила без колебаний, заранее решив для себя, что сегодня она не в настроении отвечать на каверзные вопросы: — Действие. Лео слегка удивился, скорее всего, ожидая, что она выберет «правду», но долго не думал. Немного побарабанив по столу с задумчивым «хм», он улыбнулся и этой озорной улыбкой вкупе с рыжей копной волос совсем стал похож на хитрого лиса. — Поцелуй человека, который тебе наиболее симпатичен. В щечку. «В щечку», видимо, было добавлено, чтобы сохранить хоть какие-то приличия. Удивительно, как наглость Лео ещё не перешла все границы. Лайя решила действовать с достоинством. Она не растерялась, когда Влад пригласил её к себе, не растеряется и сейчас. Хотя очень хотелось послать всё и просто врезать Лео. И поцеловать Влада. Но Лайя медлила, ощущая, как все присутствующие — даже Антон — прожигают её взглядами, и это было далеко не самое приятное чувство. Сандра отставила свой бокал и глядела с прежней заинтересованностью, но теперь ещё с долей нескрываемой надежды. Лео казался самоуверенным, но определенно все чувствовали, как он трясет ногой под столом. Влад же вообще воплощал собой бледную каменную статую, и создавалось впечатление, будто даже внезапный ураган не смог бы сдвинуть его с места. Только Милли выглядела слегка угрожающе, и Лайя могла лишь представить, что ей грозило, если поцелуй достанется Лео. Как минимум, очередная ссора. Но рыжий нахал, к сожалению или счастью, её не особо интересовал, хотя обижать его, как и Сандру, не хотелось. Выбор был очевиден, но Лайя тянула время, точно ведущий перед объявлением важных результатов, и, честное слово, делала это не специально. Она в срочном порядке пыталась сообразить, как можно выкрутиться, не задев ничьи чувства. Кого тогда выбрать? Милли? Антона?.. Лайя улыбнулась своим мыслям. Чего только не придумаешь в стрессовых ситуациях, но от действия всё равно не отвертишься. Собравшись с духом, она постаралась как можно изящнее выйти из-за стола, не утащив за собой огромное количество столовых приборов, и твердым шагом направилась к Владу. Он словно стал чем-то вроде маяка — лишь его силуэт четко выделялся на фоне остальных, и тем самым неумолимо притягивал Лайю к себе. И чем ближе она подходила, тем более растерянным он казался. Влад даже приоткрыл рот, и это выражение лица, опять же, никак не вязалось с его строгим образом, что Лайя находила весьма милым. Глядя на него, такого напуганного и растерянного, она чувствовала себя хищницей, надвигающейся на свою добычу. Это заставило её сомневаться в принятом решении, но пути назад не было. Да и поворачивать назад, откровенно говоря, не хотелось. Добравшись до конца этого километрового стола, Лайя замерла. Она только сейчас почувствовала, как сильно билось её сердце, как от нехватки воздуха распирало грудь. В саду не раздавалось ни единого звука, кроме потрескивания свечей, хотя Лайе казалось, что её сбитое дыхание слышит вся округа. Влад даже головы не повернул. Он смотрел прямо перед собой, будто никого рядом не было. Ну, с богом. Запах его одеколона заполняет собой всё пространство, ощущение его близости дурманит. Лайя закрывает глаза, наклоняется, и… Влад резко поворачивается к ней лицом, заставляя отпрянуть. Правда, отстранилась она недалеко — расстояние между ними было всё ещё смешное, и лишь мгновения не хватало, чтобы поцелуй состоялся. Несколько секунд они смотрели на губы друг друга и разделяли на двоих столь явное желание, что остальные неловко потупились, а Антон сделал вид, будто рассматривает нестриженый куст. Лайя не чувствовала обиды или злости. Это было невозможно, когда на тебя смотрят снизу вверх вот так — печально и виновато, и произносят настолько тихо, что это больше напоминало случайный шорох крыльев птицы, нежели слово: — Нет. Это резануло по груди, мелькнуло красной вспышкой перед глазами. Сердце Лайи болезненно сжалось, но она выдавила из себя подобие улыбки. В её памяти сразу всплыл недавний эпизод — Винсент за спиной, сделка, несостоявшееся рукопожатие. Только теперь человек перед ней не дерганный незнакомец с причудами, а расстроенный Влад… просто Влад, которого хотелось обнять и убедить, что всё в порядке. Да, сейчас Лайя не понимала, что происходит, но она была уверена в двух вещах: Влад не желал ей зла, и она обязательно со всем разберется. Влад поморщился, будто её улыбка была хлесткой пощечиной. Лайя не могла больше смотреть на это, и, почувствовав внезапное желание срочно утопить в вине неприятное чувство досады, разрывающее её изнутри, в два шага оказалась у своего места и осушила бокал. Стало легче, но совсем немного. Влад по-прежнему смотрел на неё с таким сожалением, что хотелось плакать. Лайя буквально чувствовала его боль, и ничего не могла с этим поделать, ощущая себя до тошноты беспомощной. Но игру надо было продолжать, о чем робко напомнила Милли: — Лайя, твоя очередь выбирать. Лайя выпрямилась и откинула назад непослушный завиток волос. В своем выборе она не сомневалась. — Я спрошу Влада. Тот нисколько не удивился, лишь серьезно кивнул: — Правда. Лайя была решительно настроена на «действие», ожидая, что скрытный Влад не захочет вот так просто разбалтывать свои тайны, и, возможно, поэтому её вопрос вышел слегка неуместным: — Что ты ко мне чувствуешь? Девушке хотелось ударить себя. Совсем недавно она готова была отчитать Милли за нелепые вопросы личного характера, а теперь сама занималась тем же самым. Что ж, видимо, яблоко от яблони действительно недалеко падает. Выражение лица Влада смягчилось, пробуждая в ней крохотный призрак надежды. Он улыбнулся и посмотрел на неё взглядом, о котором, как писал Фицджеральд, мечтает каждая девушка. — Я готов ответить. Но, если позволишь, наедине. Всю едва зародившуюся романтику разрушил тут же вклинившийся Лео: — Ищешь очередной повод, чтобы затащить её в какое-нибудь подземелье? Лайя гневно зыркнула на него. — А вот тебе я отвечать не обязан, — ровным голосом заметил Влад, с удивительной быстротой приняв свой прежний хладнокровный облик. Он встал из-за стола, слегка наклонился: — Прошу меня простить. И ушел. Ушел, как и в тот раз — стремительно, не задерживаясь, словно его гнали отсюда. Лайя проводила его взглядом. — Ну, и долго ты будешь пялиться, как собачка, которую оставили возле магазина? — вновь послышался насмешливый голос Лео. — Лео! — шикнула Сандра, швыряя в него салфетку. — Что?! Поцеловала бы меня, не было бы никаких проблем! — он откинулся назад и слегка качнулся на стуле. У Лайи пропало всякое желание как-то реагировать, разговаривать, и, уж тем более, есть. Она бездумно вертела в руках свой пустой бокал. Сандра пересела ближе, и, дотронувшись до её плеча, озабоченно спросила: — Эй, ты как? Ответ Лайи был заглушен выстрелами и мужскими криками совсем неподалеку. Девушка вскрикнула и закрыла рот руками. Лео среагировал моментально и тут же бросился в сторону шума. Лайя, не раздумывая, помчалась следом, потому что в её голове тревожным набатом звучало одно: Влад.