Мамочка

О, кто она:

Туманное воспоминание,

Преследующий лик?

Или потерянное объятие?

🖤

Риддл-мэнор таинственное место. Оно покрыто мраком, тьма правит там, отравляя умы тех, кто решит приблизиться. Мрачный дом, над которым кружат чёрные вороны, где растут алые розы. Место, куда можно попасть, но откуда невозможно выбраться. Люди дцмают, что там обитают призраки. Наполненные горечью, они ждут своих жертв, заманивают. Никто из них не может знать, что правда куда страшнее.

***

Молодой мужчина стоит, склонившись над чьим-то телом. Женщина одиноко лежит на широкой кровати. Может показаться, что она спит. Возможно, так думает и тот мужчина. Однако это не так. Лицо бледное, руки лежат на уровне груди, пульс уже давно не прощупывается. Но нет ни характерного сладковатого запаха смерти, ни признаков разложения. В конце концов, Том сделал всё возможное, чтобы сохранить тело матери. Повсюду установлены талисманы, начитаны заклинания. Телу остаётся смиренно ждать свою хозяйку.

***

Вернуть душу можно, пусть и хлопотно. Том тщательно изучил вопрос. И даже успел потренироваться. На тех несчастных, что забрели в мэнор. Стоит всё сделать правильно и результат гарантирован. Том пытал людей, травил, пронзал их плоть кинжалами, а потом, вдоволь насладившись, возвращал тех к жизни. Через день, два или неделю. Но каждый раз, когда он пытался вернуть душу матери, ничего не получалось. И тогда, приходя в ярость, он вновь убивал. Замкнутый круг, из которого, кажется, нет выхода. Прошло уже много времени. И, будь на месте Тома кто-то другой, уже смирился бы, отпустил. Но Риддл, наверное, в душе всё ещё оставался эгоистичным ребёнком, не желавшим отпускать свою мать. По правде, Гермиона приходилась ему тётей, а вот женщина, что родила его, уже давно сгинула в пучине собственного безумия. В порыве слепой ярости женщина собственными руками убила мужа. А после, не сумев смириться с действительностью, пыталась вернуть того к жизни. Иронично, что много лет спустя это же бремя свалилось на плечи её сына. И сейчас, глядя в безжизненные черты приёмной матери, Том был не в силах расстаться с ней. Пусть так, пусть лежит здесь, в тёмной комнате, охраняемая древней магией. Должно быть, душе Гермионы было трудно найти покой, учитывая, что вот уже несколько лет тело остаётся в доме. На самом деле, это просто ужасно, если верить рассказам тех немногих, кому удалось пройти через нечто подобное. У души нет ориентира. Та словно заперта в клетке, из которой уже не выбраться. Быть может, будучи честным с самим собой несколько коротких мгновений, Том признавал, что сей расклад его даже радует. Он испытывал чувство эйфории, зная, что тёте просто некуда сбежать. Они оба застряли. И у них просто нет выбора. Всегда вместе, пусть даже так.

***

Том не ненавидел свою мать. Возможно, он даже любил её. По крайней мере, ещё будучи совсем маленьким, Том стремился быть ближе. Но Беллатриса Лестрейндж, казалось, не испытывала к сыну абсолютно ничего. Иногда, правда, он позволяла ему находиться рядом, что-то увлечённо рассказывая. В основном, о чёрной магии и тёмных практиках. Том впитывал каждое слово, запоминал. И много раз после Риддл слышал, что люди шепчутся за его спиной. О его родителях, о детстве. О том, что по линии матпри в его семье были душевнобольные. Может быть, Том так привык к этой мысли, что уже не видел в происходящем ничего плохого. До момента, когда Гермиона забрала племянника, тот много месяцев провёл в доме с трупом отца. И это оставило неизгладимое впечатление. И Том видел, что мать лишила себя жизни, когда надежда в ней угасла. Беллатриса оставила прощальный поцелуй на тонких губах мужа, пока яд медленно растекался по венам. Его тёти и дяди, бабушки и дедушки, все они плакали, увидев тела своих детей. Но не Том. Мальчик не проронил и слезинки. Возможно, он аыплакал их все в ту ночь, когда понял, что отец больше не откроет своих глаз. Сейчас это казалось таким далёким, чем-то таким, к чему Том возвращался очень редко. Так или иначе, эти воспоминания помогали ему чувствовать себя меньшим безумцем. Да и о чём речь, когда его собственная мать была одержима своим мужем. Одержима настолько, что теперь они были под землёй. — Всё хорошо, мамочка. Потерпи ещё немного, — с лица Риддла не сходила улыбка. Все прошлые попытки не увенчались успехом, но в этот раз Том подготовился ещё лучше. Возможно, ему пришлось пойти на некоторые хитрости и жертвы. Гермионе бы это не понравилось, но вряд ли это хоть что-то значит. В конце концов, она простит его. всегда прощала.