Сердце проказника

Огромный особняк в стиле девятнадцатого века, который уже давно покоился на земле Ирландии. Окна этого здания были забиты досками, а дверь и вовсе замурована. Я быстрыми шагами двигалась по тропинке, выложенной из камня. Один особняк, а вокруг лишь лес, у которого нет ни конца ни края. Ветер заставлял деревья наклоняться к земле, при этом создавая хаос. Дождь лил уже несколько часов, а, может, и несколько минут? Я этого не знала. - Дин, Сэм! – обеспокоенно кричала я, надеясь услышать голоса мужчин, увидеть их, но тщетно. Подойдя к тому месту, где должна быть дверь, я стала оглядывать территорию, но ничего приметного не было. Старые яблони, которые уже никогда не будут цвести. Кованый забор, который когда–то был красив, но сейчас зарос какой–то травой. Расколотая тропинка, по которой я только что шла. Прорубленная дыра в заборе была входом на территорию, и больше ничего. Сердце бешено колотилось, отбивая мелодию говорливой ночи. На тропинке появилась красивая женщина, невысокого роста, с длинными белокурыми волосами, облаченная в серый плащ и вуаль, державшая в руках серебряную расческу, которая напоминала лезвие. Женщина медленно направлялась ко мне, она плакала, выла и стонала. С каждым шагом она все ближе, с каждым ее шагом учащается мое сердцебиение. Бежать некуда, нет телефона, в особняк зайти, похоже, нельзя. Облик женщины медленно сменяется на маленькую старушку, в длинном темном балахоне до пят. Она все продолжала рыдать, она кричала на каком–то непонятном языке. Все это сменилось волчьим воем. Как человек может издавать такие звуки? И была ли она человеком? И вот она совсем рядом, ее глаза буквально горят красным огнем, а ладонь ложится на мою руку. Такое чувство, будто я сейчас сгорю. Она смотрит на меня пронзительным взглядом, будто стараясь что–то найти, но безуспешно. Я вырываюсь и бегу, не разбирая дороги. Окно на первом этаже особняка, не забитое досками, – мое спасение. Женщина движется за мной, но я быстрее. Стоит только залезть, и передо мною появляется прекрасная картина: вычищенная гостиная, старая женщина сидит со свитером в руках и что–то вяжет. Оглядываюсь назад и вижу окно, совершенно целое, а эта женщина смотрит на меня такими добрыми–добрыми глазами, и встает, предлагая мне чай. Стены в гостиной начинают с бешеной скоростью сыреть, картины падают, и я замечаю за одной из них какую–то забитую дыру, из которой что–то сыпется. Я подхожу ближе и слышу жуткие женские крики и стоны, будто девушку убивают, режут, издеваются. Эти звуки заполняют голову, стараясь свести меня с ума. Я закрываю глаза, пытаясь избавиться от этого безумства, но чей–то силуэт стоит передо мной, и просит открыть очи. Я послушно открываю глаза, и вижу девушку с длинной черной копной волос и ртом, разрезанным от уха до уха. Ужасная женщина протягивает мне серебряное кольцо, на котором выгравировано число 11. А потом исчезает, кольцо покоится на моей руке. Я делаю шаг, и кольцо предательски начинает жечь кожу. Я пытаюсь снять его, но ничего не выходит. Рядом стоит та женщина, с разрезанным ртом, и старуха, а в ее руке - старый череп. Начинается ливень, который буквально сбивает с ног, я падаю на колени, и смотрю на женщин. - Наивная девчушка, - до боли знакомый голос, который я узнаю везде – Гавриил. Фокусник появляется передо мной, присаживаясь на корточки. Его фисташковые глаза блестят, а сам он смеется. Так радостно, будто попал в клуб развлечений. Рука касается моего подбородка, поворачивая лицо к себе. Шутник смотрит в глаза, а на его лице красуется ухмылка. - Старые мифы и легенды красивы, а главное веселы, не правда ли? – шепотом произносит тот. На глаза наваливается ужасная усталость и тяжесть. Тон немедленно меняется, заставляя встрепенуться: - Вставай, вставай, вставай. Я не понимаю. Кто, черт возьми, это говорит?! Усталость мгновенно проходит, руки становятся ватными, а голова, кажется, болит еще сильнее. Ослепительный яркий свет, и я будто бы просыпаюсь. С трудом разлепляю глаза. Дин навис надо мной, и, похоже, пытается привести меня в чувство. До ушей доносятся отдаленные слова: «Вставай, Джейн, вставай, мать твою! Неужели!» Вы никогда не задумывались, что такое сны? Если нет, то задумайтесь. Лично я так и сделала именно сейчас, пусть даже и не на свежую головушку. Сны, не что иное, как кладезь жизни. Это отражение в зеркале, которое кто-то видит редко, а кто-то очень часто. Во снах все подвластно подсознанию, которое бывает жестоко. А может и не подсознанию? Кто-то создает твой сон, заставляя верить в то, что это реальность, и единственный способ избежать этой силы, что управляет тобой - научиться управлять своим сном. Проснуться во сне, и не более. Но это очень тяжело, особенно для меня. - Джейн! - и вновь голос Дина, но уже не такой отдаленный. - Что? - спокойно отвечаю я, принимая сидячее положение. Сэм заходит в комнату с огромным желтым тазиком и белоснежной тряпочкой. Эти две пары глаз обеспокоенно смотрят на меня, будто бы лицо изуродовано, но я точно знаю, что это не так. Младший берет тряпочку и кладет в теплую воду, а после проводит по моему лицу. Холодная ткань касается глаз, носа, губ. Странное ощущение легкости - жар спадает, а на лице появляется легкая улыбка. Веки уже не тяжелеют, но я понимаю, что в мой сон, в мою реальность проникает этот Гавриил, создавая ужасные картины, которые однозначно влияют на психику. - Ты плакала и просила о помощи несколько часов, но возвращаться к нам, видимо, не собиралась, что произошло? Опять? - обеспокоено спрашивал Сэм, отдавая мне в руку тряпку. Я тяжело вздыхаю, он понимает, что я хочу сказать, и грустно улыбается, обещая, что они помогут мне.