Сердце проказника

Если честно, то я будто бы потеряла память на определенное время. Я помню какие-то отрывки, которые все никак не укладываются в моей голове. Помню этого Гавриила, который только и делал, что выводил меня и Винчестеров. Помню огненный круг, который сделал Кастиэль. Помню, как бросила в архангела книгу, а позже, минут через десять (если мне не изменяет память), после долгого разговора, бросила в него огромным белым блюдом с салатом. Да, а я ведь делала этот салат для ангелочка и братьев. Хотя, должна признать, что все же он пошел на пользу. Моим размышлениям пришел страдальческий конец тогда, когда я поняла, что чьи-то длинные тоненькие пальчики гладили меня по голове, проговаривая молитву. Биения сердца становились все быстрее и быстрее, а я все так же не решалась открыть глаза и посмотреть на того, кто сидел рядом. Наверное, я все так же боялась свихнуться. А в голове все так же всплывали моменты вчерашнего вечера: яркая вспышка, а потом Кастиэль, резко полетевший к стене. Дин, выставляющий руки вперед, будто бы закрываясь от чего-то. Сэм, трясущий Каса за плечи. Я сделала тяжелый вздох, наполнив легкие воздухом, а потом резко открыла глаза, взглянув в глаза своему очередному страху. Наверное, эти стены, что находились "вокруг" меня пронзил мой же крик. Истошный, буквально разрывающий стеклянные предметы на частички. Она вновь передо мной. Эта женщина, с темными, как смоль, глазами. Зашитым ртом. Ее руки потянулись к моей шее, а я, словно парализованная, не могла даже отвернуться от нее. Кто-то заставлял смотреть на все это, точно заставлял! Постепенно образ этой женщины сменялся образом моего друга, который сидел и пытался растрясти меня. Сэм что-то говорил, я знала. Я точно знала. Это мгновение сменилось темнотой. Перед глазами, в моем сознании, в моей голове. Здесь темно, пыльно и холодно. И страшно, даже очень. Раньше меня всегда успокаивали. Кот, дедушка, бабушка, подруги. Я не могу держать себя в руках, бью что-то мягкое, не похожее на стену. Маленькими кулачками стучу, пытаясь добиться ответа на мои галлюцинации. Однако, по какой-то причине я не могла закончить свои муки. Нет, я уже смотрю на себя. Лежащую на диване, а рядом сидит Сэм, обеспокоенно тряся меня за плечи. Моментально прекращаю стучать по предмету, заворожено начиная наблюдать сама за собой, за Сэмом. Я недолго наблюдала за всем этим. Спустя минуту картина поплыла перед глазами, словно дым. Я обернулась, увидев перед собой мужчину в черном, а потом вновь потеряла равновесие. Краски перед глазами потерялись, превращая все в черно-белое. Однако, теперь я вновь видела себя и Сэма...и того мужчину в черном, который стоял возле моего тела, склонив голову на бок. Господи, верните меня, прошу. Я ничего не понимаю, я теперь плачу, словно пятилетий ребенок. В комнату залетает Дин, держа в руке какой-то клубок из веревки, пихает мне в руки, заставляя зажимать. Сижу как маленький ребенок, хнычу, держу этот клубок в руках. Мну его со злости на архангела. Я знаю, это он. Он во всем виноват. Я перестаю жить благодаря ему. Я начинаю ныть от той беспомощности и обиды. Разве такие они должны быть, небеса? Такие они, ангелы? Нет, я не верю. Я попросту не хочу верить. - Сэм, в соседнем штате демон завелся, - произносит Дин. Какой-то отдаленный голос, словно мне уши заложило. Стараюсь успокоиться, прислушиваясь к его голосу. Такой родной, приятный, напоминающий чей-то. Не могу понять чем. Пытаюсь вспомнить, но не выходит. Страх постепенно начинает одолевать меня. Заново. Не хочу подавать вида, да и не буду. Они и так волнуются за меня. Да и Сэм недавно обмолвился, что я стала для него как сестренка. - Мы не можем оставить ее одну. Ты же понимаешь, Дин, - обеспокоенно произносит Сэм, время от времени поглядывая на меня глазами, которые полны...жалости? Они заботятся обо мне. Оба. Все это время заботятся, будто бы родные братья. Это до безумия приятно. Приятно ощущать, что ты кому-то нужен. На моем лице появляется легкая улыбка. Да, я практически успокоилась. Лишь красные, немного опухшие глаза напоминают мне о том, что пару секунд назад по моим щекам лились слезки. - Мы оставим с ней Каса. Во-первых, так надежнее, - томно вздохнул старший из братьев, а вместе с ним вздохнула и я. Безусловно, мне нравился этот ангел, но в качестве няньки я его никак не видела. Ну, даже пыталась представить в желтом халатике с той разноцветной мохнатой палочкой, которой сметают пыль. Хотя, погодите-ка, это же смешение уборщицы и официантки в дешевом придорожном кафе. Как же это весело, порой, сходить с ума. - Ребята, поезжайте. Вы там нужны. Мы с Кастиэлем как-нибудь сами. Все будет нормально, - усаживаясь на своем спальном месте отчеканила я. Я врала. Я вновь врала даже тем, кто был мне...родным. Да, я знала, что они вновь придут. Эти ужасы. Я знала, что даже Кас не поможет, ибо убедилась, что Гавриил намного сильнее этого голубоглазого ангела. Сэм тяжело вздохнул, а потом привстал, оставив рядом влажное белое полотенце. Я улыбнулась, и знаю, он этого ждал. Отпустила их вновь, чтобы решить проблемы. "Одним самоубийцей больше, но одним самоубийцей меньше" - гениальная фраза, немного подходящая под ситуацию. Меньше одной проблемой, но больше другой. Я должна справиться, я обещаю себе. Деревянная дверь с грохотом захлопнулась от сквозняка. Окно оказалось открыто настежь. Неужели, Сэмми свято решил, что мне нужен свежий воздух? Моя персона резко поднялась с кровати, аккуратно кладу этот клубочек на кровать, а сама подхожу к окну, мгновенно захлопывая его. Ненавижу, просто ненавижу ветерок. Даже легкий. Я не могу объяснить эту нелюбовь. Я лучше задохнусь, но окно не открою, пока сама нахожусь в этом помещении. Я же, разворачиваясь на пятках, мгновенно подхожу к кровати, и, вновь, усаживаюсь, крутя в руке клубок. Понятия не имею о том, для чего Дин дал его мне. Неужели я так похожа на котенка, любящего поиграться с такими вещами? Усмехаюсь своим же мыслям и словно по команде начинаю его расплетать. Веревка, на удивление, оказалась крепкой и толстой. Кто ж додумался такую сворачивать? Пока я занималась столь увлекательным делом, в комнату вошел Кас. Тихо уселся на кресло и начал молча наблюдать за мной. Меня пугал его пустой взгляд, его молчание, его повадки. Я понимаю, что ангелы отличаются от нас, но...неужели нельзя быть чуть живее? Веревку убираю в сторону и начинаю смотреть на этого ангела. До безумия напоминает мне ребенка. Достаточно было улыбнуться, чтобы он стал спрашивать о моем состоянии. - Кас, - робко произнесла я, вглядываясь в глаза ангела. - Что, Джейн? - удивленно спрашивает тот все тем же спокойным тоном. - Я хочу полевых цветов. Я слышала, что в России растут красивые цветы, такие желтенькие. Эм...я не помню как их, - отчеканила я, осознавая, что мои заморочки немного странны. - Ты хочешь цветы? - все тем же тоном переспрашивает Кастиэль. - Да, - непривычно твердо отвечаю я. Ангел тяжело вздыхает, а после исчезает, словно его и не было. В моих руках красуется все та же веревка, которая начинает казаться мне страшной. Тоненький детский голосок звучит в моей голове, повторяя, что я неудачница, а после две девочки в белых платьях предстают передо мной. Их маньяческие улыбки вызывают страх. Они держаться за руки, все ближе подходя ко мне. Забираюсь с ногами на диван, стараясь отодвинуться ближе к стене. Где-то внутри я понимаю, что бояться не нужно, но страх сильнее меня. - Я. Вас. Не. Боюсь! - выкрикиваю я, выделяя интонацией каждое слово, а они лишь смеются мне в ответ, а потом растворятся. Как дым. Крепче сжимаю чертову веревку, которая, на удивление, придает мне уверенность. Сзади них появляется этот Гавриил, отходит к стене, облокачивается и смеется, рассматривая меня. Щелчок пальцами, и надо мной, в углу комнаты, нависло что-то невероятное. Черные глаза, которых было практически не видно, внезапно становятся алыми. Тянет свои лапы ко мне, но я вновь повторяю те слова, что говорила девчонкам. Оно не исчезает, становится лишь больше, падает рядом со мной и яростно рычит. Та женщина с разрезанным ртом стоит напротив, наблюдает за картиной и мерзко смеется. Напоминает мне Беллатрису Лестрейндж из Гарри Поттера. Еле-еле сдерживаю страх, но меня охватывает паника. Предательски дрожу, а на глазах появляются слезы. - Я. НЕ. БОЮСЬ. ВАС! - кричу, надрывая глотку, а Фокусник лишь смеется мне в лицо. Нет сил терпеть. Совершенно. Сильнее сжимаю веревку, а рядом с ней магическим способом возникает мыло. Растерянно смотрю на архангела, а тот не прекращает смеяться. Черный чертов юморист. Я никогда так сильно не ненавидела кого-то. Не желала такого зла, не мечтала о смерти. Но он изменил мои понятия о тех, кто на небесах. - Ты слишком слаба, - тихо произносит тот, наклоняя голову набок. - Ты прав, - шепчу себе под нос, доставая массивный нож из-под подушки. Я его хранила там все дни, что жила здесь. Дин сам его вручил, когда начались эти галлюцинации. Сказал, что для самообороны. Вздох, еще один вздох. Тишина. На удивление, Гавриил молчит. Странный взгляд сопровождает меня. Я смотрю ему в глаза. Нет, я уже не плачу. Я знаю, что я его жертва, которую он планировал мучить до конца дней. Он ошибался. Все ошибаются, даже такие крылатые выскочки как он. Меня никто не держит, никто не управляет. Резкий удар ножом в бок, еще один удар под живот. Жалобный стон. Как же мне, черт возьми, больно. Еще одно ранение в грудь, слева, чуть ниже сердца. Нож выпадает на белую простынь, пачкая ее бордовой кровью. Неужели, где-то неряшливо угодила в вену? Возможно, только вот где? Блаженно закрываю глаза, чувствуя, как теплая кровь капает мне на руку. Сквозь пелену смотрю на окровавленную ладонь, улыбаюсь. - Джейн! Джейн! Джейн! - кто-то кричит, а у меня нет сил открыть глаза. Чувствую, как к горлу подбивает кровь. Уже во рту. Приятный привкус. И вновь кто-то зовет меня. Чувствую, что меня поднимают на руки, а потом полностью теряю сознание с улыбкой на лице. Я хотела этой смерти.