Локи: Назад в будущее

      — Локи, только не сбей ведро!       — Джесс, — он вздохнул, обходя ведро и швабру с ней на руках, — ты такая неромантичная!       — Я разумная. Хочешь, я опять тебя раздену? — улыбнулась девушка, одной рукой обнимая его за шею, а второй прикасаясь к хитрым ремешкам на его груди.       — Очень хочу. И твой ротик пусть поучаствует, — промурлыкал он.       — Только сделай себе опять нормальную одежду.       — Ну уж нет. Я не стану упрощать тебе задачу! — рассмеялся бог обмана.       — Тогда это будет дооолго! — расстегнув одну застёжку, она скользнула рукой вглубь, пытаясь понять, что под верхним слоем.       — Я никуда не тороплюсь. Я тебя научу, как расстёгивать.       — Окей!       С каждым разом у них получалось всё лучше и лучше. Он уже стал соизмерять свои силы с её конституцией, а она упросила бога обмана хоть немного ей показывать, что ему больше всего нравится, словами ли, стонами ли, и далее импровизировала на эту тему. Локи сделал исключение из своего правила «минимум эмоций служанкам», уж очень хорошо у неё получалось ему угодить: этот успех нужно было развить.       Ей безумно нравилось каждое его прикосновение, каждая улыбка, которых в постели было явно больше, чем в остальное время, каждый поцелуй просто сводил с ума. Ни с одним мужчиной до того она не чувствовала так ярко. С ними она больше всего заботилась о своём удовольствии, а сейчас всё было наоборот: его радость просто наполняла её счастьем.       Через час они уже просто беседовали. Нависнув над девушкой, он рисовал носом какие-то фигуры на её животе, слушая её, а потом поднял голову и спросил:       — Джессика, расскажи мне про своих предыдущих мужчин.       Его вьющиеся волосы приятно щекотали тело. Ей так хотелось, чтобы он не задавал дурацких вопросов, а лучше обрисовал её всю с ног до головы своими узорами и поцелуями. Спустился ниже… или поднялся выше…       — Джесс? — требовательно повторил он.       — Ничего интересного. Из полубогов, кроме тебя, был только Тор, и то всего два месяца, — зачем ему её мужчины? Не всё ли равно?       — Джессика, мне не всё равно, — он ответил на её мысли.       Она смотрела на него, явно не понимая, почему, и повторила грустную истину:       — Ты же со мной от безысходности. Просто других нет.       Объяснить, зачем ему знать о её мужчинах, для Локи было сложно: он и сам не знал этого.       — То, что только что было, разве похоже на безысходность? — он бросил ей взгляд исподлобья, свой самый пламенный и обжигающий. — Мне не всё равно, — и поцеловал её в центре нарисованного круга. Она должна ответить!       Джессика подумала, что он, наверное, ревнует. Она для него как собственность, и ему хочется быть её полновластным хозяином, уверенным в её собачьей преданности и в собственной исключительности. Ну что ж, она и правда влюблена, как никогда в жизни. Ни один мужчина так её не сводил с ума своим взглядом и своими прикосновениями. И так хочется, чтобы он был счастлив, успокоился и нашёл себя! А ещё, чтобы эти отношения стали более равными… Она протянула руку, поглаживая его чёрные кудри.       — В постели ты на голову выше их всех. Твоя чувственность, фантазия, твои умения, твоя неутомимость — это как целый волшебный лес по сравнению с одним деревцем. Я как будто в сказке, — он уже придвинулся ближе и смотрел глаза в глаза в её лицо, внимательно слушая, а она ласково гладила его плечи.       — А мой брат?       Надо же, Тор уже опять получил статус брата, — порадовалась Джесс.       — Из этого списка у него есть только неутомимость. Но без фантазии это… — она повела плечом.       Локи откинулся на подушки. Он был очень доволен: по крайней мере, он непревзойдённый любовник, не сравнимый ни с кем, кто с ней был. И как она красиво его хвалит. Так бы и слушал.       Но что она там сказала? В постели он на голову выше. А вне её? Его это, конечно, совершенно не волнует, ни капли! Какая ему разница? В постели она принадлежит ему, и этого достаточно. Но язык уже сам повернулся:       — А вне постели?       Теперь уже Джессика лежала сверху, обрисовывая пальцами его плечи и грудь. Локи наслаждался её мягкой тяжестью, возбуждающим прикосновением её груди, её нежной кожей, и его рука уже сама собой скользнула на талию, поглаживая изгиб тела девушки. Как же долго он был лишён всех этих удовольствий! Она же стала более серьёзной, и ответила, подбирая слова:       — Все разные, кто-то хорошо готовит, кто-то пылесосит, кто-то водит по ресторанам, кто-то любит совместные прогулки и путешествия, кто-то всегда шуткой поднимет настроение. — Локи отметил про себя, что он как раз не делает ничего из этого списка. — Обычно, если люди друг другу нравятся, можно с чем-то смириться, о чём-то договориться. Но ты, Локи, любишь привкус абьюза, и с этим я не могу смириться.       — О чём ты? — его рука остановилась.       — Тебе ужасно хочется приказывать, а не разговаривать. Тебе как будто необходимо периодически унизить партнёршу, или высмеять её.       — Как когда я назвал тебя неромантичной? — прищурился он.       — Нет, это как раз была милая шутка, — она поцеловала его грудь. — Это как когда ты хотел запретить мне надевать купальник. Как когда ты сказал, что я не должна за тебя волноваться, и посмеялся над моими переживаниями, а потом сравнил с муравьём.       — И что же, тебе это не понравилось? Вы же, как ты выразилась, на порядок слабее нас физически. Это факт, — спокойно возразил он. — И какой смысл волноваться?       — Не в твоей власти указывать мне, что я должна чувствовать. Если тебя устраивает, что я… — она немного замялась и затем продолжила: — к тебе неравнодушна, значит, смирись с моим волнением. И мне неприятны сравнения, которые были бы неприятны тебе. Я ничем не хуже тебя, как личность! — бог обмана расслабленно усмехался. — Ну вот ничем! Если бы тебя Танос сравнил с муравьём? Он же сильнее, — он нахмурился. — Мне нужно уважительное отношение, которого ты не даёшь мне. Думаю, что наверняка были даже животные, к которым ты относился более уважительно! Собака, конь!       Локи задумался. Хитрая девушка! Как она догадалась?       — Пожалуй, ты права насчёт коня, — признался он. — Откуда ты узнала?       — У вас средневековый менталитет. У нас тогда тоже всякие царевичи коней ставили выше возлюбленных.       Локи уже читал про средневековье: он нашёл его в интернете, когда Брюс точно так же, как и она сейчас, определил его в средние века. Не особенно выдающиеся времена, много всяких глупостей творилось.       — А сейчас разве нет такого? — он иронично поднял бровь.       — Может, и есть. Но я с такими мужчинами в отношения не вступаю, — серьёзно сказала она. — Я же лучше коня?       — Нуу… если в бою… — протянул бог озорства. Ему нравилось её провоцировать.       — Ну так и трахай своего коня, Локи! — девушка с обидой попыталась отстраниться, и они опять поменялись местами. Теперь он снова нависал сверху, удерживая её от бегства.       — Нет-нет, ты ценнее коня, — животные в этом смысле его не прельщали, хотя глупые мидгардские мифы и утверждали обратное. — Но чего конкретно ты хочешь?       — Я хочу более равных отношений. Ты, мне кажется, ко мне относишься, как к подчинённой. Как к прислуге, — Локи знал, что это во многом правда. — Не знаю, как у вас было с той девушкой, которую ты любил…       — Такого не бывало, — он покачал головой. — Влюблённости всегда кончаются плохо. Поэтому я всегда держу чувства в узде. Просто взаимно приятные и удобные отношения.       — Ну да, она тебе много лет не была скучна, значит, любовь или дружба. Вы спали вместе, дружбу вычёркиваем.       Он стал протестовать, и Джесс уступила:       — Не важно, как назвать. Как ты с ней обращался? Ведь лучше, чем с конём? — она лукаво подмигнула, поглаживая его спину.       — Пожалуй, да. Но она была знатная асинья. Точнее, ванка. Она равная мне.       — Вот и представь, если ты хочешь быть со мной, — она скользнула пальцами вниз, чтобы было ясно, о чём речь, — что я равная тебе. Неужели фантазии не хватит? Не верю!       Локи задумался, поглядывая на неё. Это казалось ему неестественным. Она была права лишь в одном: формально она не была его подчинённой, хотя очень хотелось. В ответ он провёл рукой по её плечу, потом груди. Джессика закрыла глаза и раскрыла губы, когда его рука начала сминать и отпускать её, поигрывая с соском, а потом отправилась вниз к ягодицам. Прерывистое дыхание девушки сменилось стоном.       — Ты очень чувственная, ты не сможешь мне сопротивляться, — поставил диагноз бог коварства, откинувшись рядом с ней на подушку. Его удовольствию ничто не угрожает.       Джесс слегка покраснела и подтвердила его триумф, приподнявшись на руке:       — Сперва не смогу, а потом… — она с уверенностью в обратном посмотрела на него, но Локи только усмехнулся. Тогда она возразила: — Но ведь мы не только в постели встречаемся, мы весь день вместе.       Он помолчал.       — А что, если так? Пока ты была просто заложницей, а я просто похитителем, всё было проще. Что, если днём мы будем на этих ролях, забывая, что между нами ночью, а ночью будем забывать о заложнице и похитителе?       — Ни за что!       — Почему же? Это просто роли. Фантазии не хватит? — он иронически изогнул бровь. Джесс даже села.       — Потому что я не кофемашина, у которой ты можешь переключать режимы, чтобы получать кофе с молоком и без. Я живая!       — Однако ты хочешь управлять моими «режимами».       — Ну хорошо. Мне сил не хватит целый день строить из себя чужую тебе девушку, — она взволнованно заправила мешающую прядь волос за ухо. — Я как заварочный чайник. Что насыпал, то и получил. Стабильный результат. Хочешь что-то новое, надо начинать заново: всё вылить, выбросить, — подчеркнув это слово, она отбросила простыню и встала, — помыть, засыпать новое… А ты как взбесившаяся кофемашина, которая сама не знает, кто переключает её режимы! И это точно не ты делаешь. Они сами собой меняются! Каждую минуту, — Джессика начала одеваться.       — Что за сравнения! Не ты ли говорила об уважении? А я у тебя кофемашина, — он смеялся. Он совсем не обижался на девушку: она натягивала юбку, и смотрелась так привлекательно! Красивые волосы, грудь, бёдра, попка… В постели она его вполне устраивает, а что она говорит, в конце концов, не так уж важно.       — Ты кофемашина, — продолжила Джесс, застёгивая пуговицы, — потому что ты только образы и воспринимаешь. Рациональные и этические аргументы не действуют.       — Рациональные действуют. А этические — нет, — он с улыбкой покачал головой.       — Ну вот. Так что давай лучше пообедаем, — она тоже улыбнулась и вышла из комнаты.

***

      После обеда они пошли гулять. На море был ещё сильный ветер, хотя он уже и не стремился сбить с ног, поэтому они ушли в лес, перемежающийся полянками и прогалинами.       Сперва говорили про таблетки; бог обмана после очередной серии возмущённых тирад пришёл к мысли взять с Тора то же обещание, что и с Джесс. Но перед этим он намеревался выбить из брата извинения и потом использовать его проступок как козырь, если понадобится; Джессике он, конечно, об этом не рассказал.       Она же, видя, что спутник немного успокоился, упомянула о словах Катарины про наркотики и синдром отмены, и про приглашение в гости. Локи понял из сбивчивых объяснений, что лекарство нужно вроде бы отменять постепенно, чтобы тело привыкло. Однако он отверг этот вариант категорически: и так его уже сравнили с наркоманом! Джессику мучили сомнения: он постоянно срывается потому, что лекарство отменили слишком резко, или просто это его нормальное состояние сейчас? Вспоминая фильм Мстители и рассказы громовержца, она с тяжёлым сердцем склонялась ко второму варианту. Тогда что же за волшебное превращение свершилось с ним в Тор-2 в темнице Асгарда? Вот бы повторить это сейчас…       Потом она увидела бабочку и, дав ему знак не двигаться, привела её в пример.       — Вот смотри. В детстве отец часто брал меня с собой, если ехал на природу. Он работал, а я играла и наблюдала за животными. Старалась подружиться с ними, даже научилась так, — она плавно протянула руку к цветку, и бабочка переползла на её палец. — Я для тебя такая вот бабочка, — она медленно подняла свою кисть с сидящей на ней лесной красавицей. — Можно поймать её сачком и держать в банке, и она будет биться о стенки, а можно привлечь красивым цветком, изучить, что она любит, создать ей второй дом у себя в комнате, — она аккуратно посадила насекомое на другой цветок. — И не важно, что она слабая бабочка, а я сильный и большой человек, и что её жизнь коротка, а моя длинна: она дарит мне радость, мы проводим время вместе, и нам хорошо. Она не будет бояться меня, будет садиться на голову, на мои цветы. Потом я выпущу её и мы расстанемся.       — Ты держала дома бабочку?       — Кого я только не держала! И бабочку тоже.       Некоторое время они шли в молчании. Потом он постелил плащ, сел и заговорил:       — Расскажи мне о себе. Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты держала бабочку, и что твои родители погибли. Кто они были? Где ты училась, что изучала? В чём состояла твоя работа в Башне.       — Зачем тебе? — она села, но была полна скепсиса.       — Ты хочешь, чтобы я изменил отношение. Это изменение должно на чём-то зиждиться.       И она рассказала про отца, который был художником, про маму, которая работала учителем. Про свою учёбу в школе и колледже и первую работу.       Бог обмана, уже разлёгшись на плаще, слушал и размышлял об отличиях с Асгардом. Её родители имели почётные профессии, она сама училась, получила нормальную, хоть и не столь престижную, на его взгляд, должность. Это всё же не была профессия служанки, как он раньше думал о секретаре. У них в Асгарде она считалась бы благородной дамой.       Тут, в Мидгарде, с этим было как-то неясно: не было такого разделения по сословиям. Джесс подтвердила, что сын слуги может стать президентом и наоборот; хотя, как полагал Локи, всё же и то, и другое случалось нечасто. Кроме того, президенты в молодости часто работали на работах формата «подай-принеси». Правда, это было временно и тут рассматривалось как естественная часть жизненного пути.       Какая радость, что Один не счёл необходимым для сыновей сперва поработать прислугой, прежде чем взяться за царство, порадовался вслух бог иллюзий. Джессика же, напротив, предположила, что ему было бы полезно. Он стал фантазировать, как бы он магически издевался над своими клиентами, и она смеялась до упаду.       По дороге назад разговор перешёл на то, как ему сейчас достать денег в этом мире. Конечно, их с братом ждал гонорар за фильм Тор-3, но этого было недостаточно. Бог обмана подумывал даже о том, не украсть ли себе корабль, вместо покупки, но для того, чтобы сделать это без жертв и без магических действий, тоже нужны были средства, да ещё и сообщники, в общем, вариант был не из простых.       Они с Джесс обсудили, что он умел без магии, и что можно получить с иллюзии на одного. Выходило не так уж много: работа в полиции или спецслужбах отпадала из-за того, что Локи находился в бегах; какой-нибудь цирк он отверг как недостойное, идеи Джесс про силача или «шатёр гипнотизёра» с иллюзиями на одного вызывали у него отвращение. Конечно, можно было что-то придумать, например, с переводами — он знал несколько местных языков, в основном мёртвых, но меньше всего царевичу Асгарда хотелось вкалывать за копейки. На первое время могли бы подойти те же карты, в которые ему удалось выиграть в Нью-Йорке, когда к ним на квартиру заявились дружки хозяйки с проверкой, не из полиции ли он. Но ставки должны быть гораздо выше! Однако, для этого нужно было ехать в крупный город, что вызывало ещё бОльший рвотный рефлекс, чем даже переводы. Идеи кражи корабля он озвучивать не стал.       В конце концов бог иллюзий принял решение ещё недельку-две просто отдохнуть, изучая местную жизнь через интернет. В конце концов, он это заслужил! На слова девушки о том, что через месяц деньги могут закончиться, он легко махнул рукой:       — Что-нибудь придумаем. В крайнем случае, поставим шатёр иллюзиониста, как ты хотела, — с улыбкой сообщил он, и наблюдая за радостным лицом девушки, добавил: — Буду тебя распиливать там за деньги.       — Что?!! А я тут причём?! — немедленно вспыхнула она.       — Ну не мне же одному страдать? — он поднял брови. — Ты разделишь мой позор!       — Да ты вообще!!.. — она набросилась на него чуть не с кулаками, и Локи с удовольствием ухватил девушку за руки, прижимая к себе. Гораздо приятнее эта смешная и возбуждающая борьба, чем разговоры о «честных заработках».

***

      Вечером Локи потребовал объяснений про Швейцарию, и Джесс поставила ему старый рисованный детский фильм про путешествие вокруг света, где шпиона, как она процитировала, стукнули сыром, облили шоколадом, и наконец ударили часами. Девушка посчитала, что асгардскому царевичу будет полезно увидеть все серии: они кратко показывали основные страны Земли, с их характерной спецификой.       Мультфильм оказался смешным, что в очередной раз подчёркивало преимущества Мидгарда для Локи; у них был просто какой-то культ шуток и веселья, совсем не как на его родине. К тому же, ему и правда было любопытно увидеть что-то про каждую страну. Гораздо проще стало их отличать, когда он запомнил, что в Англии Биг Бен с часами, королева и чай, в Швейцарии шоколад и сыр, во Франции высокая ажурная башня, а в Индии — слоны, огромные животные с длинным носом, похожим на руку.       Джесс села не на другой конец дивана, как раньше, а рядом, чтобы пояснять, и под конец уже совершенно не по-царски залезла на диван с ногами, придвинувшись к Локи. Он привычно напрягся, и она сразу отстранилась: «Прости». И ещё минут пять бог обмана смотрел на экране стеклянным взглядом и ощущал странный холодок там, где к нему прикасалось тело девушки. Она оставила после себя пустоту, которую было совершенно нечем заполнить…

***

      Второй совместной ночью Джессика не стала будить Локи, когда он начал метаться во сне, чтобы не навлечь на себя его гнев, а просто покрепче обняла. Это был очень необычный поворот сна, когда в тюрьме Таноса к нему вошла и тесно прижалась леди Сиф и, зажав в руке тессеракт, перенесла их в Асгард, в свои покои. Локи только утром понял причину такого поворота, обнаружив себя в объятиях Джесс. Да и сам он очень даже прижимал её к себе, не испытывая никакого дискомфорта.       Возможно, столь неудобный совместный сон, от которого он планировал побыстрее отказаться, имеет свои тайные преимущества, избавляя от кошмаров? Это нужно было проверить.