Локи: Назад в будущее

      На следующий день асгардский царевич, под впечатлением от вчерашнего ресторана, встал первым и попытался приготовить завтрак во французском стиле. Он нашёл рецепт яйца пашот. Но французский завтрак оказался не так прост! Яйцо нужно было сварить без скорлупы, прямо в воде, и это было сложно: оно всё время лопалось и растекалось. Испортив несколько штук, он сдался и вернулся к старому рецепту. Джессика тоже встала и, остановившись в дверях, тихонько наблюдала за его усилиями, застав последние две попытки пашота и успешный омлет.       — А, ты уже встала, отлично. Завтрак подан, — весело сообщил бог обмана, ставя большую тарелку.       — Сегодня поедем в город? — уточнила Джессика, вынимая чашки.       — Нет, дай переварить прошлую поездку.       — Если хочешь придать завтраку новый акцент, давай добавим вот этот сыр, — она достала из холодильника. Локи обрадовался идее.       — Так что, французы на завтрак едят сыр и пьют вино? — они приступили к трапезе.       — Я точно не знаю, вроде бы вино на обед и ужин. Не утром. Я пила его вечером, когда жила во Франции, — мечтательно сказала она.       — Долго ты там жила? — поинтересовался он.       — Три недели.       — Просто отдыхала?       — Рисовала, ходила по музеям. Я же в художественной школе училась, — Локи непонимающе посмотрел, и Джесс пояснила: — там учат рисовать. Я смотрела картины, копировала.       — Эту часть вашей культуры я ещё не познал, — с интересом произнёс он.       — Я тебе покажу, хотя бы в ноуте.       — Хорошо. Ты говорила, что во Франции культ еды и любви. А у тебя там кто-то был? — тема явно его волновала.       — А тебе не всё равно? Ты же со мной от безвыходности, — недовольно сказала Джесс.       Он остался спокоен и разумно ответил, отложив вилку:       — Я тебе, между прочим, всё рассказал за тысячу лет. А ты за какие-то жалкие 26 не хочешь. Даже меньше, наверное.       О’Брайен смутилась:       — За десять. Всё верно, потому что для меня это важно, а для тебя нет.       — Как ты смогла это определить, поделись пожалуйста? — по изысканной вежливости стало ясно, что он недоволен.       — Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом? — Джессике совсем не хотелось говорить о прошлом. — Например, как тебе наш соседний городок? Кафе, кинотеатр? Поедем ли ещё?       Он с улыбкой покачал головой, осуждая её нехитрый уход от темы, но затем всё-таки задумался, прикасаясь пальцами к губам, и ответил:       — Я готовился к чему-то неприятному, после того жуткого района Нью-Йорка, который я сам же и выбрал. Но, знаешь, в итоге мне понравилось, — он слегка улыбнулся. — Похоже, я достаточно отдохнул от людей, и с удовольствием периодически бывал бы в этом городке. Твоя идея оказалась отличной.       Она отклонила комплимент:       — На самом деле это была идея Тора, что нам полезно куда-то ходить.       — О, да у вас всё-таки заговор против меня, да? — усмехнулся он, вслед за девушкой намазывая мягкий сыр на кусок хлеба.       — Не против, а за тебя! Он же хорошо тебя знает, я с ним решила посоветоваться, что тебе понравится, — Джессика с удовольствием откусила свой бутерброд.       — А я сам не подхожу как источник информации? — иронично приподнял бровь бог обмана.       — Нет, не подходишь, сам видишь. И ещё Тор хорошо знает Землю.       — Да, этого у него не отнять, — Локи кивнул, расслабленно отпивая травяной чай. — Он правильно сказал, конечно, хорошо чем-то заниматься, куда-то ходить. И кино мне очень любопытно увидеть.       Решив, что он уже достаточно рассказал о себе, Локи продолжил:       — Итак, откровенность за откровенность. Так ты мне расскажешь про своих предыдущих мужчин? Хотя бы про Францию, — бог обмана пристально посмотрел на собеседницу: она немного покраснела. Она вообще легко краснела и благодаря этому эмоции свободно читались на её лице. Он это обожал, а она ненавидела.       — Джессика, мне не всё равно, — он повторил свой ответ на её мысли, озвученные ещё в прошлый раз. Она смотрела на него, явно не понимая, почему?       — Я уже сказала достаточно, — ей не хотелось вдаваться в детали.       — Ты как-то делилась подробностями, и стало хуже? — предположил бог обмана.       — Угадал. Каждый раз, когда я это делала.       — Но ты сама сказала, что это страна еды и любви, — настаивал он. — Мне любопытно.       — Ну, хорошо, я расскажу про Францию, но больше ты не спросишь об этом, — сказала она со вздохом, и после его кивка продолжила. — У меня там был мужчина. Старше меня, отличный любовник, прекрасный собеседник, гурман. Мы ходили вместе на выставки, в кафе, гуляли — отлично проводили время. Правда, поздно вечером он всегда уходил домой, говорил, что заботится о больной маме. А потом я случайно узнала, что он счастливо женат, — с горечью закончила она.       — Это было неприятно узнать, — произнёс бог иллюзий. Как ни странно, его сочувствие выглядело искренним.       — Ещё бы! Выходит, я для него была только красивой чувственной куклой, которую он решил использовать, а потом выбросить, — жёстко сказала Джесс.       Локи ничего не ответил. Он думал о её словах. Относятся ли они к их отношениям сейчас?       — Это было очень обидно. Пойдём прогуляемся, — он встал и подал ей руку, решив, что после такой фразы девушке нельзя давать простор для фантазии. Чего доброго, начнёт проводить аналогии, нервничать, может, даже плакать… это совершенно лишнее.       Они вышли на берег океана. Джессика с удовольствием забыла своего француза и радовалась приятной прогулке, болтала, а Локи делал вид, что слушает, а сам продолжал думать. Зачем он вообще опять затеял этот разговор? Зачем ему её мужчины? Он что, ревнует к ним? Это было бы абсурдно. В своё оправдание он должен был признать, что ожидал, конечно, чего угодно, но только не фразы про красивую чувственную куклу.       Эта фраза теперь не выходила у него из головы. Она была такая жизненная. Она вообще описывала все его отношения с женщинами, кроме одной-двух. Да и с ними тоже, в значительной степени. А с Джесс?       Когда они сбежали, сперва он старался мысленно дистанцироваться от неё, подавляя все желания. Девушка Тора. Женщина, потому что так удобнее — путешествующие мужчина и женщина выглядят естественно, женщина будет более осторожна, менее агрессивна, чем какой-нибудь Мститель, в общем, удобно во всех отношениях.       Потом она его поцеловала, и он ответил на её инициативу, и даже с лихвой, с радостью. И результат превзошёл ожидания!       Он был рад, что вовремя завершил разговор. Джессика явно не построила параллель между ним и тем французом. В то время как Локи собирался использовать её по полной программе. Секс с ней доставлял большое удовольствие, общение тоже было приятным, она всегда смеялась его шуткам, искренне восхищалась даже какой-нибудь ерундой типа омлета — это тебе не леди Сиф, вечно недовольная всеми его поступками. И в то же время, Джессика много любопытного знала о Мидгарде, часто имела свою позицию, в общем, оказалась гораздо интереснее служанок, к которым он её вначале приравнял. Они, видимо, из-за своего положения, только подчинялись, и это было бесконечно скучно, а отношения с его текущей возлюбленной были более равными, что ему в итоге даже понравилось.       Уже через пару месяцев он планировал улететь с Земли и жить своей жизнью. Её, конечно, брать с собой не стоило: она бы только помешала. Он уже давно понял, что в борьбе за власть чувства и привязанности представляют опасность. Они делают тебя уязвимым, дают простор для шантажа при противостоянии с врагами. А ещё — возникает желание соответствовать ожиданиям любимого человека. А соответствовать ожиданиям такой «правильной», эмпатичной и упрямой девушки… нереально для него. Времена, когда он старался быть «правильным» сыном и братом, закончились навсегда, когда он спрыгнул в Бездну…       За обедом Локи сказал, что сегодня они будут решать вопрос денег: раз решили бывать в городе, нужно сориентироваться, сколько тратить на еду, развлечения и так далее. К тому же, для Джессики деньги явно были важны.       — Итак, что там с презренным металлом? — сплетя пальцы в замок и уперев его о стол, бог обмана устремил на неё взгляд.       — Мы потратили уже больше половины моих сбережений, — стараясь не показывать возмущение его отношением, сдержанно ответила Джесс.       — Понятно. Думаю, пора провести анализ затрат, — дал указание Локи и встал. — Распиши всё, пожалуйста — сколько было, куда и на что ушло. А я позвоню Тору. Где тот телефон, который он дал для меня? В твоей сумочке? — он уже держал её в руках.       — Я сама тебе его передам, — Джесс забрала сумку из его рук. — Такое ощущение, что ты залезешь в неё с такой же лёгкостью, как в свой карман.       Локи усмехнулся. Знала бы она, как он тогда залез к ней под простыню, интересно, что бы сказала? Наверное, просто бы лопнула от возмущения!       — И что ты так улыбаешься? — она недовольно протянула телефон.       Джессика злилась, а ему было смешно. Неужели она собирается приучать его к морали.       — Ты, наверное, забыла, кто я, может, тебе напомнить? — наверное, лучше не рассказывать про простыню. Пусть это останется маленькой приятной тайной.       Он прикинул, что у Тора сейчас вполне нормальное время. И в конце концов, какая разница, его это аппарат или Джессики? Он вполне может позвонить.       Джесс быстро свела все расчёты. Она точно знала сумму, которая у них была, и сколько оставалось; расходы пришлось прикинуть. Локи постарался вспомнить, что мог, но деньги его мало интересовали, и он слабо помнил траты. Не сходилось примерно на 200 долларов: немного, учитывая, что вначале они ничего не записывали.       Созвонившись с громовержцем, младший брат стал расспрашивать, какова ситуация с деньгами. Брат рассказал, что довольно дорого продал свои воспоминания, на основе которых сняли фильмы Тор 1-2 и сейчас заканчивали Тор 3. Он полагал, что половина этих денег должна отойти Локи, раз тот жив, потому что это их общая история. Что ж, хорошо иметь такого благородного брата, — в душе порадовался бог обмана, даже немного сожалея, насколько легко громовержец разбазаривает свои деньги.       Оплату за последующие сценарии, которые были только в работе, Тор считал уже чисто своей, потому что Локи на тот момент погиб. Конечно же, младшему брату не принадлежали и деньги за первые фильмы, ведь это не он часами рассказывал о подвигах и проколах, не он проверял рисунки художников и консультировал сценаристов. Однако в данной ситуации не взять их было бы глупо, и Локи попросил оценить размеры суммы.       Тор затруднился с ответом, потому что оказалось, что необходимо оплатить также расходы на пребывание младшего брата в клетке и командировку Джесс. Это было для бога обмана новостью. Хотя, если подумать, конечно же, Стрэндж не хотел тратить ни цента на совершенно не нужного ему пленника: он не повторял ошибок Старка.       Громовержец сказал, что оплатит всё из доли брата и сообщит, что осталось. Он осведомился, сколько они уже потратили, и сколько планируют. Сумма его успокоила; видимо, это было не так много. О'Брайен во время их разговора прикинула расходы на полгода, с учётом, что они будут жить в этом доме, и два раза в неделю ездить в город. Её сбережений хватало впритык ещё на два месяца. Они условились, что она спокойно тратит все свои деньги, а потом ей всё возвращают. Джессика всё равно нервничала, поэтому Тор пообещал что-то придумать для её спокойствия.

***

      На следующий день бог обмана посетовал на простоту их обеда, сравнив его с недавней трапезой в ресторанчике на побережье, выразил своё неудовольствие погодой и даже пролетающей по небу чайкой, и Джессика решила, что ему не повредит как-то отвлечься, например, искупаться. На улице было жарко, как и всегда в это время года, но берег обдувало ветром, и это спасало от палящего зноя. Она надела свой удобный красный купальник и отправилась к морю, а бог иллюзий последовал за ней, якобы для того, чтобы обеспечить безопасность и помочь преодолеть прибой. На самом же деле он явно почувствовал облегчение, когда разгорячённое тело приятно охладила солёная морская вода, когда можно было бороться с волнами, нырять и плавать, устремляться вглубь, а потом вдаль к горизонту, каждый раз возвращаясь к смеющейся головке О’Брайен, которая держалась недалеко от берега. Потом Джесс и вовсе выбежала из воды вместе с очередной валящей с ног волной и наблюдала за ним со стороны, полулёжа на песке, и намазавшись какой-то загадочной мазью.       Уставший, бог обмана вышел на берег и упал рядом с ней, уложив голову на сложенные руки. К его удивлению, Джесс принялась массировать его плечи, и при этом завела разговор.       — Локи, я заметила, что ты не такой, как обычно. Тебя что-то волнует.       — Это не так. Он хотел казаться спокойным, но руки Джесс, разминающие живописно рельефные плечи и спину, считывали напряжение. Ей вдруг захотелось сесть к нему на поясницу и расслабить эту прекрасную спину, сделав массаж не руками, а своим обнажённым телом. Но нет, с сожалением вздохнула О’Брайен, во-первых, мы на общем пляже, и во-вторых, тут нужен разговор. Она подавила неуместные фантазии и продолжила:       — Я думаю, ты напряжён из-за завтрашнего дня. Мы ведь хотели смотреть фильм про твоё прошлое, — её руки начали стучать по спине.       — Это не самая страшная часть моего прошлого, — искренне и немного мрачно сообщил Локи, стараясь расслабиться под ударами.       — Ну да, самая страшная, это Бездна, так? — он слегка кивнул. — Об этом мы поговорим потом, — его усмешка явно показывала, что он не верит в эту перспективу. О’Брайен упёрлась в спину основаниями ладоней и с силой провела вдоль позвоночника, а потом вбок в разные стороны: — Зато завтрашняя часть самая болезненная.       — Может быть, — задумчиво сказал Локи. Напряжение, снедавшее его весь день, накатывало и вновь отступало под мягким давлением, двигавшимся по телу.       Джесс пересела, слегка склонившись, чтобы лучше видеть его лицо, и стала перечислять, разминая плечо и бок:       — Ты узнал о своём происхождении, поссорился с Одином, убил родного отца… — дальнейшие факты явно снимали зажим, так что, видимо, проблема была в предках-ётунах. Она вспомнила, как Локи эффектно поднял эту тему, обратившись в ледяного великана в первую же их встречу.       — Похоже, дело в происхождении. Тебе не нравятся ледяные великаны, — плечо вновь напряглось, и Джессика усилила: — ты их ненавидишь.       — Я их презираю. Они безмозглые жестокие чудовища, — его голос прозвучал глухо.       — Но ведь ты сам не чудовище. Возможно, и они не так ужасны? — мягко возразила она.       — Как раз я и есть чудовище. Вместе с ними, — он приподнялся на локтях, глядя на Джесс, и она убрала руки. — Разве не я убил родного отца и направил на них Радужный мост? — требовательно спросил бог обмана. — Без тени сомнений стереть с лица планеты всю расу, это не поступок чудовища? — он с вызовом смотрел на девушку.       — Того же хотел и Тор, до своего визита к нам, — спокойно возразила она. — Его ты не считаешь чудовищем.       — Просто идиотом, — тихо проговорил младший царевич.       — Но твой план с Биврёстом… он ведь тоже не особенно продуманный...       — В каком смысле? — он сел, развернувшись к Джесс.       — Ты хотел их уничтожить только потому, что разозлился на биологического отца, — предположила она, подняв брови.       — Что?! — бог обмана вырос над ней во весь свой асгардский рост.       — Глупый поступок ведь лучше, чем чудовищный? — она спокойно встала следом.       — Суртур, ну чем?! — как можно быть такой дурой, с досадой спросил себя Локи. — Чем идиот лучше чудовища?!       — Я не говорила этого слова! — запротестовала Джессика. — Может, тебе в тот момент просто не хватило самоконтроля? Или политической дальновидности?       — Твоё мнение, конечно, тут решающее! — разозлился бог коварства в ответ на её отвратительно верный диагноз. — Песчинка критикует волну! — он уже размахивал руками.       — Ну конечно, что я могу знать! — Джесс обиженно натянула платье.       — Я решил правильно и делал всё верно! — не унимался младший царевич.       — Я песчинка, значит! А чьё мнение тебя вообще волнует? — Джесс нагнулась, поднимая полотенце и косметичку. — Конечно, не землян, не Одина, и даже не Тора. Для тебя никто не авторитет, кроме тебя самого! Самый главный сапог во всём белом свете! — она пошла к дому. Зря завела этот разговор!       Когда мрачный Локи вошёл за ней на кухню, желая добиться извинений, О’Брайен уже стояла у стола, глядя прямо на него и держа в руках телефон, и говорила в трубку:       — У меня тут наш Капитан Воробей опять мечтает отправить всех Джеков Фростов к праотцам! — и протянула аппарат: — Держи! Пообщайся!       На телефоне было написано «Клинт». Локи как будто окатило прохладной волной; пространство вокруг него замедлилось, воздух стал густым, и все движения неторопливыми и плавными. Двигаясь в этом вязком киселе, он сел на диванчик, уложил на него ноги и поднёс трубку к уху.       — Бартон?       Клинт поразился, как интимно и доверительно прозвучало его имя, несмотря на разделяющее их расстояние. Я что, спросил он себя, соскучился по этой занозе в заднице? Не позволяя своим шестерёнкам докрутить эту мысль, он ответил:       — Да, друг мой? Сейчас я выйду к шоссе.       — Ты не в Башне? — Локи решил не реагировать на «друга»: это просто маскировка. Впрочем, всё равно приятно.       — В Башне Старка? К счастью, нет. Приехал к семье. Давно не слышал твоего голоса!       Искренняя радость Бартона разливалась по телу бога обмана приятной волной. Он ответил, слегка поглаживая подлокотник:       — Мне как-то даже не приходило в голову. Что я могу… Этот ваш телефон… Удивительная штука.       — Так что, как твои дела? Как вы с О’Брайен? Она была какая-то злая.       — У нас всё в порядке. Даже более чем, — мягко сказал Локи. — Просто мы немного поругались.       — Из-за ледяных великанов? — полюбопытствовал Клинт.       — Как ты понял? И что за околесицу она несла?       — Потом у неё спросишь, это шифр такой. Так что, план покончить со всей отмороженной планетой в силе?       — Да нет… — он откинул голову на низкую спинку дивана, созерцая переплетение теней и красных закатных световых полос на потолке. — Мы хотели завтра посмотреть фильм Тор-1. Я сказал, что я чудовище, как и они, а она меня назвала идиотом.       — Что ты предпочтёшь? — деловито поинтересовался Бартон.       — Наверное, первое? — он был не до конца уверен.       — Стало быть, план в силе? — прагматично уточнил Соколиный Глаз.       Локи никак не мог продраться через этот парадокс.       — Я же сказал тебе, что нет, — устало проговорил он.        Бартон не отставал:       — ОКей, почему нет?       — Это плохо с политической точки зрения, — изрёк бог коварства. — Другие миры могли посчитать, что их тоже вот так уничтожат, и объединиться против излишне жестокого Асгарда.       — А ты циник.       Локи склонил голову:       — Сочту за комплимент.       — По поводу ледяных громил, — судя по приближающемуся равномерному шуму, Клинт подходил к шоссе. — Я не очень хорошо в этом разбираюсь, всякие эти геномы-хреномы, но Брюс как-то объяснял, что если бы все ётуны были такими, как ты говоришь, ты был бы совершенно другим, глупее Тора и злой как Хела.       — Не имею чести быть знакомым с ней, — с царственным достоинством сообщил наследник трона Асгарда.       — Это сущее везение, поверь. Тор ведь рассказывал о ней, и тебе тоже. Твоё правление на вашей планете и её — две противоположности, — с удовольствием напомнил Соколиный глаз. — Ты просто уволил Хеймдалля, а она перебила четверть населения, а остальных сделала беженцами.       — Так ты не считаешь меня чудовищем? — Локи было любопытно. Нет, его всерьёз интересовал этот вопрос!       — Факты за то, что далее ты учёл свой опыт и стал эффективным правителем. Все были довольны, по крайней мере, асгардцы. Да и другие миры. Тор так вообще обвинил тебя в излишней мягкости к соседям.       — Ты знаешь обо мне гораздо больше, чем я сам, — усмехнулся младший царевич.       — Не зря же я выдержал многократную пытку рассказами твоего братца, — хмыкнул Бартон.       Локи тихо рассмеялся в ответ. Он точно не идиот и, возможно, не чудовище.       — Так что мне теперь делать с Джессикой? — он машинально посмотрел в сторону двери, за которой скрылась его теперешняя возлюбленная. — Она не хочет извиняться. Но это неприемлемо!       — Она прямо так и сказала, «идиот»? — Бартону было сомнительно.       — Не совсем так, — стал вспоминать бог обмана. Скорее, это было его слово. — Она сказала, что мне не хватило самоконтроля и политической дальновидности.       — Да, серьёзно, — ответил без всякой иронии Соколиный Глаз, и Локи закусил губу. Это звучало совсем не криминально. Но ему почему-то всё равно было очень неприятно.       — Судя по её голосу, ты ей тоже что-то сказал.       Локи мысленно прокрутил беседу в голове. Она ещё назвала его верховным сапогом Вселенной. Ну это ладно… А он её… А, да!       — Я сравнил её с песчинкой, а себя с волной.       Соколиный глаз тихо выругался.       — Что, прости? — бог обмана сделал вид, что не расслышал.       — Я не знаю, насколько далеко зашли ваши отношения… — неуверенно начал Бартон.       — Достаточно далеко, — расслабленно сообщил Локи, смакуя каждое слово.       — Тогда у нас принято, что мужчина извиняется первый.       — Я бог, а не мужчина, Клинт, — милостиво напомнил наследник трона Асгарда.       — Ты спросил, я ответил, — отрезал Соколиный глаз. — У вас свои традиции, у нас свои. Она тебе кто, сам подумай?       — Нууу… — он замялся.       — Если ты считаешь себя волной, а её песчинкой, — не дождался ответа Клинт, — с какой стати вы еб…       — Бартон! — поспешил укоризненно прервать его Локи.       — У аппарата! — ответил ехидный голос.       — Держись в рамках! — с достоинством проговорил бог иллюзий.       — Слушаюсь, ваше высочество! Вы всё изволили спросить, что желали?       — Пожалуй, да, — Хелев лучник, подумал Локи. Умеет подколоть, как никто. — Я тебя услышал. Спасибо за разговор.       — Всегда пожалуйста, — Клинт вернулся к своему нормальному тону. — Звони почаще, а то я скучал! — и Соколиный глаз положил трубку, теперь уже вслух обзывая Локи всеми известными ему матерными синонимами слова «идиот». Бедняга Тор, как он его терпел тысячу лет? А Один? Пятнадцать минут, и я выжат как лимон. Всё-таки телефон это совсем не то!       Бог озорства спокойно прошёл в дом, плюхнулся на диван в гостиной и пробежал глазами статью про гены и наследственность. Любопытно! Но требует дальнейшего изучения.       Из комнаты Джессики доносились шаги. Он уже простил её и не злился, а она, похоже, ещё нет. Нужно было подойти к ней, и… сделать что? Извиняться не хотелось: она тоже виновата. Он вышел на улицу и тихонько пролез в окно её комнаты, создав покров невидимости. В этот раз девушка не заметила его: она ходила по комнате взад-вперёд и явно не находила себе места; было похоже, что ей хочется спрыгнуть с того же окна и отправиться в море или в лес. По полу валялись кусочки деревянных зубочисток; три их сестры сейчас погибали в её руках, синхронно разламываясь на всё меньшие и меньшие кусочки.       Похоже, слов «Я тебя прощаю» будет недостаточно, пришло ему в голову. Нужно сделать что-то неожиданное, удивить её. Может, превратить её одежду в пару поясков, и… нет, это явно не подходило. Ему вспомнилось изящное земное платье, своими ниспадающими атласными складками навевающее мысли о бутоне ярко-алой розы, на которое она засмотрелась в витрине, и он взмахнул рукой.       Джесс уже взялась за ручку двери, когда почувствовала, что с её телом что-то происходит: по нему опять ласково струилась ткань, как будто жидкий нано-шёлк обтягивал её с ног до головы, превращая в звезду подиума. Она испуганно обернулась; сзади стоял бог озорства, старательно изображая смятение чувств, и, поймав её взгляд, сразу же притянул к себе и впился в её губы.       — Я не стану… — безуспешно отпихивалась она, всё-таки против воли отвечая на поцелуй.       — Ты прекрасна, — он перешёл от губ к изгибу шеи и плечам, — тебе очень идёт это платье, — крепко удерживая её руки и талию, он попятился к кровати.       — Я тебе не песчинка… — её куда-то нагло укладывали, — я не должна терпеть оскорблений, ты забыл? — Джесс пыталась вырваться, уже лёжа на кровати и слегка придавленная сильным телом бога обмана, который удерживал её руки.       — А я тебе не идиот… — он усмехался, глядя на её разгневанное лицо и явно забавляясь ситуацией.       — Это твои слова, — пробормотала она.       — Давай просто забудем? Как будто этого не было? — его улыбка была уже почти милой.       — Нет, не забудем! Я хотела тебе помочь! Ты не идиот, ты неблагодарная сволочь! — выпалила Джесс.       — Это слово мне не знакомо, — спокойно сообщил он. — Сэм, кто это, сволочь? — крикнул Локи столу.       — Негодяй, мерзавец, — сразу же послушно отозвался приятный голос механической служанки.       — Вот как, — он с коварной улыбкой повернулся к Джессике. — Ну что ж, это гораздо лучше, — Локи дёрнул шикарное платье от кутюр с её плеч в разные стороны, с громким треском разрывая его, несмотря на её протестующий крик, и вновь перехватывая её руки уже в одну свою, под её спиной. — Джессика, ты взяла обратно свои слова, а я беру назад песчинку. Как правильно отметил наш общий знакомый, волна и песчинка не могут разделить ложе, — кое-как удерживая её руки, и с усмешкой поглядывая на девушку исподлобья, он обратился к впадинке под её шеей, вдыхая свежий запах жимолости, исходивший от её кожи, и начал спускаться вниз, оставляя поцелуи, в то время как свободная рука направилась исследовать тело, начиная от плеча и далее, сжимая и отпуская вторую соблазнительную грудь, потом по нежному боку, и вниз, под девушку, туда, где мягко и горячо…       — Не собираюсь я с тобой ничего разделять! Ай! — она против воли выгнулась. — И ты опять порвал платье!       — Твоё просторное домашнее платье, — промурлыкал Локи. — Зашьёшь!       — Ах ты! — Джесс изо всех сил дёрнулась, его вторая рука соскочила, но сразу вернулась и продолжила ласкать её.       — Хорошо, сдадим в ателье. Ну могу я хоть что-то разорвать? — вопрошал он с видом оскорблённой невинности. — Это наименее ценное! Давай же, Джесс, я сейчас тебя привяжу к кровати и сделаю с тобой то, чего ты так сильно хочешь, — самым обольстительным голосом произнёс бог озорства, доводя её до бешенства, но вместо обещанного вдруг восстановил платье розы, сел и принялся щекотать.       Это наконец сработало: Джессика смеялась до слёз, от щекотки и от неожиданности, сквозь смех пытаясь отбиться, но уже совсем слабо: за тысячу лет он явно изучил искусство пытки смехом в совершенстве.       — Я тебя простил, ты меня прощаешь?       — Нет! Ха-ха! Перестань щекотать! — с трудом проговорила Джесс сквозь смех.       — Я приготовлю ужин! — требовательно произнёс Локи.       — Ладно, прощаю! Ай, боже! Перестань уже!       Он убрал руки, и девушка, поглядывая с опаской, встала, одёрнула платье и подошла к зеркалу.       — Неплохо. Только никаких лож! — строго сказала она стоящему позади отражению Локи. Он с улыбкой склонил голову набок, явно любуясь её новым образом:       — Сегодня никакого ложа, обещаю. А кто такие Капитан Воробей и Джек Фрост? И праотцы, это дедушки? — как удобно, что можно опять спрашивать её обо всём, а не продираться сквозь псевдонаучные опусы википедии.

***

      После романтической трапезы на веранде, пропитанной запахом моря, при свете звёзд и с трудом найденных в чулане разномастных свечей, всё ещё в алом платье от кутюр, О’Брайен уже совершенно расслабилась.       — Локи, ты же знаешь, что я считаю тебя самым умным в мире. Почему ты так обиделся? — она отрезала кусочек приготовленного им мяса, сочащийся кровью.       — Я полон сомнений, — медленно и задумчиво проговорил Локи, подняв на неё взгляд от тарелки. — Попробуй повторять это каждый день, и я, может быть, всё-таки поверю.       — Три раза в день после еды? — уточнила она. Ароматный кусочек говядины просто таял во рту.       — Да хоть тридцать раз, — честно ответил он.       — Ты самый умный в мире, — сообщила Джессика, подцепляя вилкой поджаренный кабачок.       — Отличная попытка. Один раз засчитан.       Бог обмана мог прочесть её мысли: она совершенно растаяла и вновь искренне восхищается им. Однако, этой ночью собирается спать одна! Ну что ж, посмотрим, за кем будет последнее слово.       Он улыбнулся ей и устремил взгляд в океан, стараясь запечатлеть в памяти этот миг. Запахи костра, приготовленного мяса и моря, торжественный шум прибоя, грозные, но такие крошечные зарницы там, в самой дали, на границе неба и воды. Прекрасная девушка в непривычном, изысканном платье напротив, строптивая и привлекательная, и предвкушение победы, близости с ней, её чувственных стонов и страстных прикосновений. Идеальный вечер…       Для Локи ожидание всегда превосходило реальность, и он давно научился наслаждаться предвкушением, смаковать его, как прекрасный напиток. Сегодня этот нектар почему-то был особенно сладок.