Локи: Назад в будущее

      Домашний приёмный кабинет Катарины встретил «Лоренса» еле уловимыми химическими запахами снадобий, дезинфекторов и печатного аппарата. Локи с сожалением вспомнил их предыдущий сеанс: под сенью южных сосен, а не в этой тесной каморке с низким потолком. Впрочем, хозяйка, похоже, гордилась данной комнатой; как же тогда выглядит её чулан?       Холидей стояла у большого письменного стола и старалась игнорировать льющиеся из уст бога обмана шутки про манящую своим комфортом кушетку, на которую он тут же уселся.       — Нам это пока не понадобится, — сдержанно сказала она.       — Почему же, мне она очень приглянулась, да и тебе, я уверен, было бы удобно… — он похлопал рукой по приятной кожаной поверхности рядом с собой, ослепительно улыбаясь.       — Лоренс, мы это уже обсуждали! Будь серьёзнее, пожалуйста. Локи театрально вздохнул и пересел наконец в бежевое кресло, откинувшись на спинку и вытянув вперёд ноги.       — Тоже неплохо, — признал он.       Кресло было мягким, но не слишком, видимо, чтобы клиент не уснул во время разговора.       — Замечательно, — Катарина ободряюще улыбнулась, садясь. — Итак, Джессика говорила, да и я сама видела — ты иногда очень остро реагируешь на некоторые ситуации. В психологии это называется триггер. Большинство наших острых реакций родом из детства: ты как бы заново проживаешь свой болезненный опыт с одним из родителей.       — Вот как? — Локи сел прямо, расслабленной позы как не бывало.       Она мягко продолжила, держа в руках ручку и проводя по ней пальцами:       — Да. Это либо твой отец, либо мать. В крайнем случае, брат. Вспомни, в какие моменты ты испытывал сильное чувство — обиды, неприятия, такого, что ты не такой, как ожидает родитель? — Катарина внимательно смотрела на него.       — Точно не мать, — уверенно ответил Локи, подавшись вперёд. — Она всегда принимала меня.       — Хорошо. Значит, ты должен подробно рассказать о том, что разочаровывало тебя в отношениях с отцом.       — С родным или приёмным? — он сцепил пальцы в замок, выжидательно глядя на собеседницу.       Катарину удивляло, как Лоренс постоянно бравировал своим усыновлением и отказывался называть мистера Стентона просто отцом, хотя, насколько она поняла, в детстве он и не знал настоящего.       — С тем, кто тебя растил. Он был на тот момент твоим отцом, — мягко сказала она.       — Он им не был, — ровным голосом ответил бог обмана, слегка покачав головой.       — Лоренс, ты хочешь сказать, что он никак не вмешивался в твоё воспитание? С тобой не было никаких проблем? — удивилась Холидей, отложив ручку. — Ты был таким «подарочным» мальчиком? Паинькой? — иронизировала она. — Да ни в жизнь не поверю!       Локи рассмеялся, сразу откинувшись на спинку.       — Со мной было много проблем. Поменьше, чем с Тори. Но они были другого рода.       — То есть? — наклонила голову Катарина.       — Он делал глупости, а я пакости, — кратко охарактеризовал бог обмана, криво усмехаясь. — Стентону было сложно с нами обоими, — удовлетворённо закончил он.       — Значит, он тебя растил, воспитывал. Мирился с проблемами, объяснял, как надо? — допытывалась психолог. — Словно он был твой отец?       — Он всё делал неверно, — упрямо возразил Локи, скрестив ноги.       — Ну хорошо, назови это неверное? — она ободряюще улыбнулась. — Это началось прямо с самого начала, как ты себя помнишь?       Локи пожал плечами. Наверное, не совсем так, его детские воспоминания были расцвечены яркими красками, проблемы навалились позже.       — Не с самого начала… Знаешь, он словно специально дал мне надежду, а потом отнял её! — возмутился он. — Сперва растил нас так, словно мы оба можем быть наследниками его дела, учил, много рассказывал. Объяснял, как руководить, как заводить союзников, раскрывать интриги. И я впитывал его уроки гораздо лучше, чем сводный брат. Несравнимо лучше! — убеждённо воскликнул он.       — Ты был рад вашему равному положению, и считал себя более успешным, — подытожила она, и Локи удовлетворённо кивнул. Он дополнил:       — У меня хуже шло лишь обучение боевым искусствам, но я не считал это столь важным.       Катарина кивнула:       — Разумно. Ты был уверен в своём будущем. А потом?       — А потом он в один прекрасный день сообщил, что мы оба никак не можем стать правителями! Удивительно, да? — с сарказом возмутился бог обмана.       — Руководителями, — поправила Холидей.       — Да, руководителями, — сразу согласился Локи, мысленно содрогнувшись от своей промашки, но не подав виду. Он постарался представить себе, что Один действительно передаёт им в управление не планету, а огромную мидгардскую нефтяную империю. — Он выбрал в наследники своего «первенца», как он сказал, Тори. Как я сейчас понимаю, выбора и не было, это же был его единственный сын! — прорычал он. Несправедливость тогдашнего слома всех его надежд до сих пор жгла Локи изнутри. — Да, я не такой прямой и наивный, но разве это плохо? Зато я не так твердолоб, упрям, самовлюблён, слушаю других, могу продумать сложную стратегию! Мне казалось, что выбор может измениться, а на самом деле, у меня и не было шансов!! Зачем тогда было давать надежду?!       — Ты был полностью разочарован его выбором, который, по твоим убеждениям, был совершенно неверным, — с искренним сочувствием ответила психолог.       — Абсолютно! — воскликнул бог иллюзий. Она словно читала его мысли, и не отметала их как неверные, как родители, а считала логичными и естественными. От этого чувства становилось тепло в груди. — Но я надеялся, я до последнего надеялся, что он передумает, прозреет, выберет меня! В то время как это было ложью изначально, с самого первого слова!!! — Локи с силой хлопнул рукой по ручке кресла.       Собеседница задумчиво посмотрела на него и уточнила:       — На самом деле, непонятно, зачем обманывать детей, что правителей будет два? — она нахмурилась, нервно постукивая ручкой.       — Он хотел устроить среди нас нездоровое соревнование, — горько усмехнулся Локи.       Холидей недоверчиво хмыкнула.       — Возможно, просто сменились обстоятельства? Например, ты должен был возглавлять крупный филиал?       Он помолчал, прикрыв глаза. Скорее всего, так и было. Он должен был стать правителем Йотунхейма, но сопротивление ледяных великанов даже после их поражения в большой войне оставалось настолько ожесточённым, что было принято решение договориться с Лафеем и не навязывать своего наместника. Мысль о том, что Локи действительно вначале готовили в правители, собственно, пришла ему ещё тогда, когда он впервые взял в руки Каскет. Итак, в его списке обвинений к Одину было как минимум два противоположных: взял в семью ради роли правителя и отказал в этой роли. И как бы ни было приятно чувствовать себя вдвойне пострадавшим, логика подсказывала, что из двух обвинений нужно оставить лишь одно.       — Думаю, ты права, что причиной могли быть обстоятельства, — с трудом признал он. — Но… — он вздохнул.       — Но тебе от этого не легче, — закончила за него психолог, и бог обмана красноречиво кивнул. Они помолчали, и Катарина продолжила: — Видишь ли, родители были неправы в том, что они недостаточно обсудили с тобой это изменение стратегии. Не помогли тебе прожить и отпустить свои эмоции, перестроиться.       Проблема не в решении, а в его обсуждении? Такая постановка вопроса была для Локи совершенно новой. Он напрягся, стараясь вспомнить.       — Мама была в отъезде, а Один сказал, что я, как любящий брат и как настоящий… — ас, мысленно добавил он, и продолжил вслух: — как настоящий мужчина, должен с благодарностью подчиниться его решению. Когда мама вернулась, мы проговорили полночи, а на следующий день он запретил ей поднимать эту тему.       Он горько посмотрел на психолога. Та осуждающе покачала головой.       — Чувства нужно проговаривать, а не замалчивать. Только тогда они уходят.       — Никто им об этом не сообщил, — криво усмехнулся Локи. Идея звучала странно, однако, он уже слышал нечто подобное от Джесс. И может быть, в чём-то она была права?       — Так бывает в патриархальных семьях, твои родители делали то же, что их родители. Словно древние люди, которые вместо лекарств лечили болезни плясками с бубном, — она с сожалением пожала плечами. Видно было, что родители бога обмана отнюдь не уникальны. — Это не столько их вина, скольлко беда, — она сделала паузу и, глядя на уязвлённого новым взглядом на Одина соседа, добавила: — Это очень больно узнать, что ты не станешь руководить огромной компанией, тебе не будет поручена важнейшая, ответственная миссия принять руль из рук отца. А твой брат будет.       Бог иллюзий медленно кивнул. Её слова проникали в самую душу, словно собирали воедино все тёмные воды боли, которые возникли в тот момент, много лет назад, и расползлись по уголкам его сознания. Катарина словно призвала эти воды, создавая чёрное озеро отчаяния.       — Что бы ты сказал ему сейчас? — её слова прозвучали, как звон колокола над мрачной гладью воды.       Он словно мысленно вернулся в тот самый момент. Тогда отец приказал молчать, а сейчас он был не обязан! Вопреки раскалывающей голову боли, Локи принялся говорить, размахивая руками, потом встал, и, меряя комнату шагами, высказывая всё, что хотелось бросить в лицо этому лицемерному старику и тогда, и потом. Тёмное озеро обиды, всколыхнувшись, сильным потоком ринулось куда-то вниз, вперёд, затопляя всё на своем пути. Через десять минут её согласных реплик, признающих его полное право на недовольство, Локи показалось, что боль и отчаяние ослабли как минимум наполовину. Катарина словно открыла дорогу чувствам излиться и покинуть наконец его. Он уже вновь сидел в кресле, и дышал гораздо свободнее.       — И потом мы стали соревноваться за роль главного наследника. Ненавижу его за это фальшивое соревнование! — повторил бог иллюзий.       — Он ведь сразу сказал, что это будет брат? — тихо напомнила психолог, пристально глядя на него. — Он не давал тебе ложной надежды? Вспомни сам?       Локи прикусил до боли пальцы руки. Перед его глазами пронеслись картинки из прошлого: как отец рассказывает о своём решении, как журит брата в моменты промахов, напоминая о его роли правителя. Как настаивает, чтобы Локи вовремя удерживал Тора от ошибок, следил за ним… Ему было стыдно признаться себе, что никакого соревнования не было, Один сразу же сказал, что правителем станет Тор, а Локи станет ему помогать. Он с усилием потер виски. Невозможно было признать, что то, что он так долго считал обманом Одина Всеотца, было его личным самообманом. Голова вновь раскалывалась.       — Тут нечего стыдиться, Лоренс, — вмешалась в его мысленный процесс психолог. — Надежда — нормальная защитная реакция. Ты считал решение несправедливым, и поэтому надеялся, что оно изменится. И находил поводы надеяться, вопреки реальности. Он спрятал лицо в ладонях. Выходит, это соревнование происходило лишь в его голове! Но не в голове приёмных родителей или Тора. Они даже не подозревали о нём!       — Я надеялся до последнего. Но я всегда был не таким, неправильным. И не мог понять, почему. А потом понял — я всегда был не таким, потому что я был не родным, — резко сказал он, подводя итог.       — Я не до конца согласна, — мягко возразила Холидей. — Но мы уже много обсудили, давай продолжим в следующий раз. Тебе нужно прийти в себя, переварить нашу беседу и новые выводы, к которым ты пришёл. ***       На обратном пути (в этот раз они пришли пешком) он жаловался Джесс:       — В прошлый раз мы просто гуляли и разговаривали. Это было нормально! — он сделал широкий жест рукой. — Но потом она посадила меня в этот свой «кабинет» и стала проникновенно допытываться, что я чувствовал, что бы я сказал Одину, а что настоящему отцу, — возмущался Локи. — А я его вообще убил! — он вызвал кинжал и точным броском вонзил его в песок далеко впереди.       — Ну и расскажи об этом, — пожала плечами Джессика, стараясь не отставать и заправляя непослушную прядь волос за ухо. — Твой настоящий отец преступник, напал на ваш дом, и тебе пришлось защищаться, — оптимистично предложила она, наклонившись и вытащив оружие, чтобы рассмотреть.       — Это всё — секретная информация, — подчеркнул Локи, забрав у неё кинжал. — А мои чувства — это слишком личные вещи! Я не говорю о таком с посторонними! — отрезал он, обтерев нож и упрятав его в пустоту.       — Она врач! Ты же показываешь врачу свои раны, а Катарина — врач для души, — настаивала девушка.       Но всё было бесполезно, наглядное сравнение произвело впечатление, но не помогло. Через некоторое время Джесс вновь нарушила молчание:       — Локи, ну ради чего я терпела весь этот твой БДСМ, а?!! Ты должен тоже немного напрячься! — возмутилась она.       Он гордо вскинул голову и гневно потащил её дальше вперёд по песку, и через некоторое время всё же ответил:       — Пойми, я не смогу рассказывать ей, потому что это слишком рискованно. Если я погружаюсь, то я расскажу все детали, а это немыслимо.       — Ну рассказывай не всё!       Локи остановился и отпустил руку девушки, развернув её к себе. С трудом удерживаясь от крика, он с нажимом произнёс:       — Послушай, Джессика. Почему ты считаешь себя вправе мне указывать?!! Давать советы? Ты умнее бога?!       — Я не претендую, — виновато сказала она, сразу снижая напор. — Но ты ведь обещал!       — Я обещал шесть разговоров, я не обещал быть искренним и рассказать о себе всё! — отчеканил бог обмана. — Могу поговорить с ней о погоде и о конструкции их дома, об остальном не дождётся. Этого не будет, — он повернулся и опять пошёл, утягивая её за собой.       — И что же, так и будешь бесконечно пить таблетки?!!       — Конечно, нет!! — разозлился он, ускоряя шаг. — Вообще не буду их пить!       — Значит, всех тут перережешь? В окна повыкидываешь? — с отчаянием в голосе воскликнула она. — А как же твои мечты о троне? Не можешь ей рассказать — рассказывай мне! Ну придумай что-нибудь! — Джесс тянула его за руку, пытаясь добиться ответа.       Локи опять встал и возмущённо провозгласил, склонившись к девушке и стал объяснять, размахивая второй рукой:       — Я не собираюсь никому ничего рассказывать! Ничего придумывать! Это не твоего ума дело, не твоя проблема, я обещал разговоры, а не психотерапию!       — Я же вижу, что тебе плохо, я не могу это так оставить, — сказала Джесс, вцепившись двумя руками его ладонь и опустив на неё взгляд.       — Тогда вообще не влезай в это, раз не можешь воздержаться от советов! — жёстко ответил бог обмана. — У нас с тобой совместная жизнь, секс, тут всё прекрасно, — он сделал широкий жест, — а мои мечты, занятия и планы это моё дело! Всё, разговор окончен!       Джессика была очевидно расстроена, впрочем, как и он сам. У бога обмана было смутное ощущение, что он переборщил; но, вновь прокручивая разговор в голове, он приходил к выводу, что всё было сказано и сделано верно. Лишняя мягкость только даёт ненужную надежду, а открытость всегда приводит к проблемам. Необходимо придерживаться выбранной линии, и она тоже подстроится: так всем будет проще. Он уже убедился, что Джесс гораздо гибче, чем породистые асгардские красотки.       Тем не менее, вечером она отказалась ложиться спать, сославшись на якобы интересную книгу, и осталась читать в гостиной. Локи ожидал ночи с некоторым неприятным чувством, и засыпая, даже ощутил вкус крови во рту. И угадал: в его сон сразу же явился Танос.       Фиолетовый монстр возвышался до потолка, сидя на огромном стуле в игровом клубе.       — Ну и чего ты добился, мальчик? Играешь в картишки, да? Достойное занятие для асгардского царевича… — саркастично похвалил титан, виртуозно тасуя колоду. — О нет, я совсем забыл… — притворно удивился он. — Ты же никакой не царевич. Ты йотунский выродок, бастард! — Танос захохотал так, что грубый смех эхом заполнил весь зал и бил по голове. Локи зажал уши, пытаясь остановить пытку. Титан ударил ладонью по столу и спросил:       — Что ж, сыграем на твою жизнь?       Он сдал. Локи раскрылся — у него был фул хаус, один из лучших вариантов. Титан положил свои карты на стол: наивысшая комбинация — флеш рояль, от десятки до туза.       — Смотри на стол, щенок! — грубо сказал Танос, схватив его за шиворот, как котёнка, и подтащив к себе. — Моя армия!       Карты начали расти, их лики искажались, а предметы в руках менялись: через минуту дама уже держала в руке не розу, а Тессеракт; валет же вместо пики сжимал скипетр с камнем разума. Король увеличивался, становясь всё более фиолетовым, и в его руке появилась подозрительная перчатка. Рассыпанные на столе остальные карты колоды тоже менялись, принимая вид уродливых магов и воинов.       Танос засмеялся и встал, проламывая головой потолок; огромные дама и валет загоготали, вторя ему, и не сводя взглядов с Локи. Тот помертвел, поняв намёк: камни бесконечности. Сверху донесся голос титана:       — Ну что ж, значит, я пришёл за твоей жизнью, бесполезный ублюдок. Но сперва отдай мне артефакты, которые одолжил!       Одним ударом он впечатал Локи лицом в стол с картами, вызывая знакомую боль, прокатившуюся от спины к голове. Желудок бога обмана закрутился в узел, и сквозь тошноту он почувствовал: сейчас будет хуже. Под омерзительный хохот, отражавшийся от стен, и ободряющее улюлюканье колоды титан давил всё сильнее, медленно кроша кости асгардского царевича, и наконец проломил стол и швырнул тело на пол. Не давая встать, он придавил Локи ногой, продолжая раздавливать позвоночник всем весом своего гигантского тела. Казалось, эту боль уже невозможно вынести, но она всё усиливалась.       — Камни, щенок! — прогрохотал он.       Вдруг декорация изменилась: сзади полился свет, и Локи позвал чей-то голос. Он с трудом повернул голову, преодолевая боль в сломанном позвоночнике. В стене открылся портал в Асгард, в царский сад. Мать стояла там, среди цветов, срезала кроваво-красные розы и поманила его рукой! Воспользовавшись удивлением Таноса, разинувшего рот, Локи выдернулся из-под гигантской ступни и в отчаянной надежде буквально швырнул свое тело вперёд. Его сразу втянуло внутрь портала; Мидгард исчез вместе с фиолетовым титаном. Бог обмана, пытаясь отдышаться от боли, с трудом поднялся на ноги и обнял Фригг, растворяясь в её мягком тепле. Она прижала его к груди, гладя по смоляным волосам и излечивая раны, улыбаясь и плача одновременно.       Конечно, это был сон. И почему они так редко обнимались в жизни? ***       Вечером Джесс осталась в гостиной, погрузившись в чтение новой книги: ей совсем не хотелось идти в комнату Локи, но и удаляться в свободную спальню было бы слишком нарочито. Их вечерний разговор её расстроил. Конечно, нельзя было давить на Локи, сколько раз она говорила себе, что он не переносит давления и указаний! Это совершенно бесполезно и делает только хуже. То же самое можно было обсудить спокойнее, или попозже… Но и он, как он грубо выставил её из своей жизни, оставив только быт! А сам без таблеток и психолога скоро опять начнёт сходить с ума от злости и подставлять себя, подвергая опасности всех вокруг, и её в первую очередь. Его отказ обсуждать с ней что-либо о его жизни был так неприятен, что ей не хотелось ни его прикосновений, ни взглядов, ничего! Она отдаёт ему всё свое время и силы, а он?       Чёрт побери, может быть, и правда нужно уже завести свою личную жизнь, для баланса, как предложила Лора Бартон? Занять свою голову чем-то ещё, кроме проблем этого слишком красивого и не слишком благодарного божества!       От обиды она открыла компьютер и подключилась к кнопочному телефону от Старка. Когда они говорили с Лорой, та напомнила, что этот необычный аппарат даёт медленный, но зато зашифрованный десятком VPN канал доступа в интернет. Разделение Мстителей на две противоборствующие команды так запало в душу Старку, что он вложил всё свое мастерство в это кажущееся допотопным безопасное средство связи.       Наверняка в Башне куча неотвеченных писем, им же присылают проблемы со всей Америки. С большей частью сами Мстители обычно помочь не в состоянии, да и не должны, поэтому О’Брайен разделяла просьбы на категории, группировала сходные, а затем связывалась с правительством, с благотворительными фондами, с ФБР и военными, сводя написавших очередную пачку отчаянных писем с подходящей организацией, и подключая нужного Мстителя, если необходимо было поднажать или использовать личные связи, которых было предостаточно и у Тора, и у Стрэнджа, и у Беннера. От Баки и Ванды было меньше пользы: Баки интересовался вышедшими в тираж агентами и суперсолдатами, а связи Ванды тянулись куда-то в ведьминский мир.       Кстати говоря, с появлением Роджерса вообще открылось море новых возможностей, которые Джессика только начала осваивать, когда её “умыкнул” бог обмана. О’Брайен усмехнулась, вспоминая это странное похищение, когда она только и мечтала, чтобы оказаться с Локи вдвоём. Не зря ли она об этом мечтала?       Стрэндж ответил на письмо сразу же, и в течение десяти минут переслал ей сотню кейсов, до которых у нового секретаря руки пока не дошли. Также он попросил помочь с обучением: пока что нанятая им на днях сотрудница смогла только отфильтровать и обработать те накопившиеся просьбы, где нужно было наиболее активное вмешательство кого-то из Мстителей, - приехать и разобраться лично, а большая часть почты лежала мёртвым грузом.       Джессика почувствовала себя гораздо лучше: в своей тарелке, нужной и полезной коллегам, которые были очень рады принять её неожиданную помощь. Она просидела несколько часов за компьютером на узком диванчике в гостиной и в итоге там и уснула, укрывшись пледом.       Посреди ночи, однако, её разбудили чьи-то стоны. Открыв глаза, девушка не сразу сообразила, где находится, и откуда раздался крик. Через несколько секунд всё стало очевидно: её горе-любовнику опять снился кошмар.       Джессика зашла к нему и попробовала растормошить, а затем просто легла рядом и обняла, прижав голову с непослушными волнистыми чёрными волосами к груди. Локи тут же успокоился и ровно задышал, ответив на объятие.       Вот он спит, и кажется таким уязвимым, думала она, поглаживая его по голове. Те ужасные дни вроде бы позади, он именно со мной, а не с какой-то другой женщиной. Но наши отношения всё равно какие-то подвешенные… Сегодня Локи сказал не вмешиваться в его жизнь. А ведь раньше он так много рассказывал о себе!       Джесс вспомнились слова Клинта: говорить с ним должен кто-то внешний, не его девушка. Она тихо вздохнула. Разве я его девушка? Он даже целует меня в губы всего пару секунд, а потом спускается вниз, как будто избегает близости, словно я всего лишь игрушка. Весь этот секс — вроде бы такой желанный, но от него теперь, после таких разговоров, становится противно внутри. Локи привык получать от женщины всё и даже больше, почти ничего не отдавая взамен. И продолжит, если я его не остановлю, не покажу, где моя граница…       А он сам… Вроде бы умный, сильный, такой опытный, божественный мужчина… И ему плохо, как потерянному ребёнку… срывается, кричит, отказывается от терапии… Тонет, и меня утягивает за собой на дно, — размышляла Джесс, задумчиво перебирая его волосы. Нет, хватит уже… Нужно всплывать, и раз так, начать с того, что нужно от него мне, хотя бы с поцелуев. Поговорить спокойно, не в ссоре, улучить момент… может быть, завтра?