Локи: Назад в будущее

      Утренние крики чаек развеяли асгардские видения Локи, и он с сожалением пробудился. Бог иллюзий лежал неподвижно, оттягивая неизбежное: вот сейчас он откроет глаза и обнаружит себя не в царских покоях, а в более чем скромной земной обители. Он глубоко вздохнул, стараясь распознать нечто новое, примешавшееся к обычному нежному аромату тела Джесс и еле слышному запаху её духов. Свежеокрашенная ткань? Локи открыл глаза и обнаружил, что девушка, которую он обнимает, спит прямо в одежде: её новое платье в красно-оранжевую полоску весёлым солнечным зайчиком расцвечивало комнату… примерно так же, как она своим присутствием скрашивала его теперешнюю унылую жизнь, подумалось ему.       — Спит в платье. Хорошо ещё, что не в туфлях в кровать забралась, — тихо пробормотал бог обмана, невольно улыбаясь. Он приподнялся на локтях, стараясь вспомнить, что же было вчера? Ах да, вчера она осталась на диване… а сейчас тут… Девушка, почувствовав, что тёплое давление исчезло, пошевелилась и раскрыла глаза.       — Доброе утро, Джессика, — Локи прикоснулся к её щеке и скользнул вниз по изгибу шеи, к спускающимся пуговкам, и незаметно расстёгивая пару верхних. — Ты в платье? — усмехнулся он, приподняв бровь. — Уже куда-то собралась?       — Ты кричал во сне, и я пришла к тебе, — сонно сказала она, нежно проведя ладонью по его плечу и шее. — Не смогла растормошить, просто обняла и заснула.       — Суртур, опять началось… — бог иллюзий мягко оторвался от девушки и встал с кровати, расстроенно взъерошив волосы. Когда же это наконец кончится?       — Ты сразу успокоился, — Джесс села, стараясь снизить драматизм момента. — Но да, снова стало как раньше.       Она явно хотела ещё что-то сказать, но вместо этого, скользнув взглядом по отражению в зеркале и поправив после сна волосы, отправилась к себе. Локи поплёлся в душ, сразу же забыв о её недомолвке. Однако после завтрака, за чаем, который О’Брайен пила из солидарности (от кофе асгардский царевич отказался по совету психолога), девушка подняла вопрос, напряжённо размешивая ложечкой непослушные чаинки:       — Локи, скажи пожалуйста, почему ты почти не целуешь меня?       — То есть? Как это не целую? Ты шутишь? — он снисходительно улыбался.       — В губы, — она пристально посмотрела на него.       — В какие? — бог обмана, внутренне напрягшись, с невинным видом приподнял брови.       — Прекрати! Ты знаешь, в какие! — Джессика возмущённо уставилась на него, сжав ложечку.       Она так мило злилась — глаза горят, щёки розовеют, словно персик, так бы и откусил… Локи встряхнул головой: нужно было ответить, но его слова точно прозвучат обидно…       — А что такое? — требовательно спросил он.       — Это всегда так кратко, мне не хватает! Я чувствую себя тренажёром. Такой беговой дорожкой. Зашёл, побегал, сошёл. Понимаешь, о чём я?       — Нет, — он покачал головой и заинтересованно подался вперёд. — Что такое тренажёр?       Джессика, протянув планшет, ткнула пальцем в странную движущуюся ленту с большим широким рулём, по которой бежал мужчина. Ничего общего! Разве только ритмичность прилагаемых усилий… Бог обмана стал смеяться:       — Ты чувствуешь себя вот таким агрегатом? — он спешно допил оставшийся чай.       — Или таким, — она показала тренажёр для гребли.       А вот этот даже по движениям… напоминал…       — Меня весьма будоражит твоё сравнение. Так и тянет потренироваться, — на его губах играла улыбка, обещающая очень интересную «тренировку». Локи встал и сделал шаг к девушке, но она отодвинулась:       — А мне неприятно быть тренажёром!       — Я ничуть не удивлён! — ещё шаг к ней, с лукавой усмешкой.       — Я серьёзно! — Джесс тоже встала и обошла стол, увеличивая дистанцию. — Так почему не целуешь? Чего ты боишься?       Бог обмана с сожалением отметил, что она неплохо научилась выжимать из него информацию. Обвинить в трусости — самое действенное, на такое он просто не может не ответить.       — Я ничего не боюсь, это просто моё правило. Я не хочу сильно эмоционально вовлекаться, — посерьёзнев и убрав руки в карманы, сдержанно сказал он,       — А я эмоционально вовлекаюсь, значит? — возмутилась Джесс, ухватившись за спинку стула, словно за щит.       — Это твой выбор, — с деланым равнодушием сообщил он.       — Постой. Ты хочешь сказать, что эмоционально не вовлекаешься в наши отношения? — недоверчиво вопросила девушка, отставив стул. Она шагнула к Локи и взялась за края его идеальной изумрудной жилетки, подсмотренной богом иллюзий в журнале. — Рассказав мне про себя столько всего? Обнимая меня во сне всю ночь? Секс каждый день? И эмоции не затронуты, совсем? — она требовательно смотрела снизу вверх, прямо в его потемневшие глаза.       Локи прикрыл веки, чтобы убрать её образ, и стал думать. Разве Джессика обыкновенная заложница, которую с ним связывает лишь договор и возможность развлечься? Она явно вышла на следующий уровень. И он бы ни за что сейчас не причинил ей вред, как обещал в письме. А многим своим прошлым женщинам смог бы, не моргнув. Конечно, за исключением Сигюн. Вот её он целовал… Локи уже давно думал, что напрасно не женился на ней тогда. Теперь она, по мнению Тора, пропала, во время того коллапса. Ну, может быть, и кроме Сиф: это в иллюзиях он мечтал отомстить ей и разрушить репутацию, а в реальности, скорее всего, всё было бы иначе: серьёзного вреда он бы не причинил, и уж точно бы не убил. Максимум посадил бы в какую-нибудь клетку и приходил бы в гости, потешиться над её стрессом, и предложить откупиться от заключения, отдавшись ему разок-другой. Впрочем, двумя разами ограничиваться было как-то глупо… вот если бы…       — Локи, ау! — Джесс снова потянула за жилетку.       Вмиг очнувшись, он быстро принял решение — обнял её за талию и, усмехнувшись, бодро сообщил:       — Ты знаешь, я подумаю над твоим вопросом о вовлечении позже. А сейчас мы приступим к тренировке.       — Окей, — улыбнулась девушка, примирительно разгладив зелёную ткань на его груди. — Но сперва нужно кое-что сделать. Сядь и закрой глаза, — и Джессика, подтолкнув смеющегося Локи на стул, обхватила его рукой за шею и поцеловала.       Что ж, пусть так, можно и с этого начать… Её губы были мягкими и нежными, и она тянулась к нему, словно цветок к последним лучам осеннего солнца. Будто зная, что оно сейчас зайдёт и ничего больше не останется, поэтому нужно использовать каждый миг.       Локи сразу же утянул Джесс на колени и полностью эмоционально вовлёкся в глубокий ответный поцелуй, обнимая её и лаская бёдра. Почему он столько раз пренебрегал этим небесным удовольствием сам, ещё и мучил девушку? Из-за каких-то глупых предрассудков. Он уж точно не равнодушен к ней, и уже давно как. И это добавляет удовольствия, так гораздо приятнее; может, поэтому она до сих пор ему не наскучила. А как бы было уныло жить несколько месяцев под одной крышей с надоевшей до зубной боли глупой служанкой или надменной асиньей!       Через полчаса Джессика с блаженной улыбкой лежала на груди бога обмана, прикрыв глаза, а Локи поглаживал её спину и раздумывал. В нём боролись два чувства. С одной стороны, он уже много лет назад понял, что, чтобы стать правителем, понадобятся сложные интриги и полная секретность. Все попытки раскрыть душу кончились либо плохо, либо очень плохо. В таких условиях серьёзные чувства или тем более брак будут только мешать! Так что он боялся привязанностей как огня, и отказался от идеи жениться даже на Сигюн, несмотря на сильные чувства. Даже не возражал, когда она по приказу родителей вышла за другого. Сейчас его планы ещё сложнее и опаснее, и он должен будет стать полностью независим и автономен, сконцентрирован на своей цели. Никаких возлюбленных быть рядом не должно!       С другой стороны, пока что он живёт в Мидгарде, почти без магии, ничем не правит, напротив, находится в стрессе, выполняя глупые местные законы. Зачем лишать себя небольших радостей жизни? Наоборот, стоит добавить их, да побольше. Он должен получить максимум удовольствия здесь и сейчас. Он решил, что будет делать то, что ему нравится: нравится разговаривать с Джесс, целовать, спать, в прямом и переносном смысле, — значит, так и будет делать, а потом вполне сможет уехать от неё. Он убеждал себя: опасаться, что привязанность к девушке помешает ему захватывать миры в другом конце вселенной, ему совершенно нечего! Он, орёл, не способен ни на какие серьёзные романтические порывы, и тем более, к этому милому земному цыплёнку. Это просто чувственное удовольствие, вот и всё. Нужно перестать так панически бояться этого чувства!

***

      Как ни странно, обычно лучезарная погода в этот день быстро испортилась. Подул сильный ветер, сбивающий с ног, и после тревожного звонка хозяев им пришлось спрятаться в доме, приняв традиционные для мидгардцев предосторожности. Бог обмана с сожалением пронаблюдал, как вызванные крошечной кнопкой автоматические ставни с мягким стуком опустились, скрывая гигантский прибой, беснующийся по ту сторону огромных панорамных стёкол кухни.       Выходить на улицу не рекомендовалось, и день пришлось провести в гостиной, вообще не имевшей окон; теперь было ясно, почему.       — Идея скоротать в этой тесной комнатке много часов меня удручает, — признался Локи, усевшись в кресло. — С твоего позволения, я её переделаю.       Он взмахнул рукой, и через несколько секунд над ними вознеслись каменные стены гигантской библиотеки.       — Это Асгард, да? — поинтересовалась О’Брайен.       Бог иллюзий кивнул, углубившись в какую-то толстую книгу. Девушка откинула голову назад, устремляя взгляд вверх. Тёмные потолки сходились где-то высоко-высоко, будто своды старинной церкви. Прямо перед ними высился массивный дубовый стеллаж, заполненный древними фолиантами; позади стоял ещё один. В иллюзорном помещении царила полутьма, всерьёз нарушаемая лишь двумя изогнутыми светильниками на ножках — единственным, что осталось от их настоящей гостиной. Даже запахи изменились: пахло кожей, деревом, пылью, сандалом и какими-то ещё необычными благовониями.       — Тебе не кажется, что тут уж очень мрачно? — Джессика забралась с ногами на декорированный теперь в строгом «библиотечном» стиле диван.       — Самое величественное помещение после тронного зала, — гордо сообщил асгардский царевич, быстро листая страницы. — Мы находимся в моём любимом уголке. Тут ничто не отвлекает.       — Это уж точно, — поёжилась Джесс. — Немного похоже на тюрьму.       Он наконец отложил книгу:       — Норны, ну причём здесь тюрьма? — поймав обиженный взгляд девушки, бог обмана со вздохом поднялся, сел к ней, привычно обняв, словно во время просмотра вечернего фильма, и торжественно провозгласил: — Закрой глаза. Добро пожаловать в тюрьму!       Джесс прильнула к нему, крепко обхватив рукой и озираясь по сторонам. В просторном тёмном зале в три линии стояли прозрачные клетки, светящиеся по краям золотым. Внутри прохаживались, скаля зубы, дрались между собой, уныло сидели и лежали всевозможные странные создания, как похожие, так и непохожие на знакомых ей асгардцев. Видимо, жители всех девяти миров.       — Как в зоопарке, — вырвалось у девушки. Бог обмана фыркнул.       — Да, во всех смыслах, — и торжественно добавил: — А теперь снова прикрой. Всё!       Джесс выпрямилась, приоткрыв рот от удивления. Помещение было вновь то же — библиотека. Но ракурс совершенно другой: перед ними простирался широкий проход, от которого в обе стороны расходились те же стеллажи с полчищами книг; а впереди, на внешней стене, светился гигантский витраж, изображающий древо Иггдрасиля.       — Так лучше? — покровительственно глядя на девушку, усмехнулся бог иллюзий.       — Вот это да! — она сжала его руку, всматриваясь в причудливое переплетение светящихся золотыми контурами корней, среди которых прятались, по всей видимости, волшебные животные; ветви же, похоже, выходили прямо в космос, и обвивали горящие разными красками планеты. — Это девять миров? — он кивнул, тоже наслаждаясь воспоминанием. Джесс присмотрелась: — А те серебристые рунические надписи, это индекс? — и в ответ на поднятые брови пояснила: — Буквы, где что искать, в каких стеллажах.       — Да, верно! Умница, — бог обмана посмотрел с уважением и поцеловал её в висок.       — Очень впечатляет, — призналась Джессика, отвечая восхищённым взглядом. — Но если честно, — она вновь взяла его ладонь, — мне было бы спокойнее сидеть в чём-то уютном, как наша старая гостиная.       Локи кивнул и сжал её пальцы в ответ.       — Сейчас мне нужно сосредоточиться. Посидим в библиотеке, а вечером я тебе покажу кое-что, что ты давно хотела, — и он лукаво улыбнулся, внезапно тесно притягивая её к себе.       — Ай! Да всё понятно, — отбиваясь, проговорила девушка, — спальню!       — Правильно, ты угадала.       В конце дня бог обмана заметил, что его спутница перестала нажимать на клавиши, отложила компьютер и сидит на диване, созерцая зелёный луг на экране огромного телевизора и держа в руках какое-то странное устройство.       — Что ты делаешь, Джесс? — он заинтересованно сел рядом, разминая свои затёкшие шею и плечи.       — Я тебе обещала показать движущуюся иллюзию. Вот, смотри, — и она протянула пульт. Это была какая-то земная игра. — Ты можешь ходить так или так, и всё вокруг меняется, видишь? Вот у тебя есть меч, — терпеливо поясняла девушка. Бог обмана был под впечатлением: и правда, он никогда ещё не пробовал делать иллюзию перемещения. Земные художники создавали мир, который мог двигаться вокруг тебя, пока ты остаёшься на месте. Так просто, но никогда не приходило ему в голову… Локи немного сдвинул библиотеку, но с непривычки это было сложно, его даже немного замутило. Снова взяв джойстик, он с интересом вернулся к игре.       — Ты можешь менять персонажей, — показывала О’Брайен, — правда, ты почти никого не знаешь, вот этот парень хорошо владеет мечом, а вот есть Джек Фрост, видишь? Он может замораживать, это удобно, — она стала перебираться через пруд, прокладывая ледяной путь.       — Сперва мне Эльзу какую-то показываешь, затем старика Фроста, теперь молодого!       Девушка явно имела какой-то план, и ему не очень хотелось знать, в чем он заключался. Все мысли на тему ледяных персонажей Локи старался отсекать.       — Ты же должен знать, как ётуны отражаются в нашей культуре? Я тебе и отрицательных показывала, и положительных, всё что есть, — она взволнованно заправила за ухо выбившуюся прядь.       — Я уеду, и на что мне ваша культура, — ответил он, бросив горький взгляд.       Какая разница, что думают мидгардцы о ётунах, если позиция жителей Асгарда буквально высечена в камне.       — Пока что ты тут, на Земле, — упрямо ответила девушка, ничуть не смутившись.       — И где ты столько ётунов раскопала? — недоумевал Локи, отбиваясь мечом от каких-то оборотней.       — Я этой темой из-за тебя интересовалась, забыл?       — Вижу, я стал темой серьёзного научного исследования, — рассмеялся он, с удовольствием забирая призы.       — Практически… вот этих уточек нужно всех поймать, — показала Джесс. — Тут можно заморозить и пройти сверху, попробуй.       — Я и так прекрасно пройду, — холодно сообщил Локи, заводя персонажа в воду. Упрямые птицы тут же направились в разные стороны.       — Ладно, я пошла ужин проверю, — она обняла его за плечи, вставая. — Ты как будто боишься, это же просто игра, — подмигнула она.       Джессика вышла, и Локи, сделав над собой усилие, переключился на ледяного мальчика и начал покрывать реку серебристыми пятнами. Какого Суртура, он ничего не боится… И правда, это удобно, улыбнулся бог коварства, замыкая искрящееся кольцо изморози вокруг ничего не подозревающих уточек…       Вечером он победно занёс Джессику в свою маленькую спальню и развернул иллюзию. Дверь оказалась далеко позади: его просторные асгардские покои совмещали в себе кабинет и опочивальню. Девушка крепче обняла его за шею, заинтересованно рассматривая полную таинственности комнату: по стенам висели гобелены и засушенные растения, стояли шкафы со склянками и книгами, а в качестве светильника вообще летал какой-то светящийся шар.       — Не заходи за этот золотой контур, — Локи кивнул на светящуюся линию на полу, обводящую квадрат. — Это граница реальной комнаты. Только кровать и стол на своих местах.       Он аккуратно посадил её на древний дубовый стол, наполовину заваленный свитками.       — Локи, пожалуйста, — прошептала Джесс, подняв на него свои огромные глаза, полные надежды.       — Я помню, помню, — тихо ответил бог обмана и, склонившись, прикоснулся к её устам.       Теперь она не боялась. Джесс была счастливым весенним цветком, полным надежд, расцветшим на первой зимней проталине, и щедро раскрывающимся навстречу первым тёплым лучам. Её пальчики бежали по его асгардским одеждам, развязывая и расстёгивая тайные ремешки, нетерпеливо раскрывая обожаемую рельефную грудь и сильные плечи. Локи всё не отрывался от её губ, и она отзывалась, теперь уже страстной, прекрасной алой розой, с упоительным сладким ароматом… Я был идиотом, мелькнула мысль, и угасла, под натиском всепоглощающего желания: желания прикасаться, сжимать ягодицы, грудь, вырывая стоны, наслаждаясь тем, как Джессика сдирает с него эти помпезные одежды, как выгибается в его руках, как прижимается к нему всем телом, обвивая ногами и руками, сливаясь в одно…       Они занимались любовью на столе, а потом на огромной кровати с тёмно-зелёным бархатным балдахином, увенчанным золотыми кистями. Уже в ночи, когда бог обмана заснул и его иллюзорные золото-зелёные покои развеялись, Джессика тихонько проскользнула в сжавшуюся до своих обычных размеров гостиную. На тумбе у кресла лежал всё тот же увесистый томик, теперь пестривший разноцветными закладками. Она подглядела обложку — книга была по психологии. Наверное, взял у Катарины?       О’Брайен прошла к дивану и открыла скромно притаившийся в уголке ноутбук. Она пробежалась взглядом по своим дневным вкладкам: кроме почты Мстителей, которую она разбирала и систематизировала несколько часов, в соседних вкладках были открыты статьи про домашнее насилие, абьюз, созависимость… всё это было слишком серьёзным и пугающим, да и просто неподходящим. Твёрдой рукой Джесс закрыла все локации сегодняшних путешествий, оставив лишь форум для пар с большой социальной разницей, на котором она в итоге зарегистрировалась. Мэри бы назвала её слишком оптимистичной. Что ж, может быть и так, однако проблемы участниц довольно схожи с её… Возможно, из этого выйдет что-то полезное.