Узнать с другой стороны

      Итачи прошёл мимо отца, советника и будущей невесты. Зайдя в дом, парень отвёл брата к матери, которая что-то вязала, добавляя крупицы любви.       — Итачи, Саске, — поприветствовала женщина и убрала вязку в сторону. — Вы вернулись, — она лучезарно улыбнулась и подошла к сыновьям. — Завтрак на столе, мойте руки, — надевая фартук, лежавший на диване, сказала Учиха.       — Мама, можешь обработать раны Саске? — Итачи указал на руки брата, которые были полностью в царапинах.       — Ой, Саске, как ты так? — спросила женщина и присела на колени перед младшим сыном.       — Я шиноби! — сказал мальчик и выпятил грудь колесом. — И для меня это не проблема!       — Саске, Саске, Саске, — начала причитать Микото и достала бинты из ящичка, который её принёс Итачи.       — Терпи, братик, — ласково сказал Итачи и потрепал брата по волосам, когда тот ойкнули при касании зелёнки ран. — Мама, а что за девушка стояла с отцом и старейшиной Хомура? — уже призрачным голосом спросил мужчина, так как Саске ушёл и можно было не носить маску словно ничего не произошло.       — Девушка? — удивилась Микото и встала с колен. — Сейчас посмотрю, — она подошла к окну, отодвинула шторку и посмотрела в щелку. — А, Джун, — мягко сказала будущая свекровь. — Это Джун Митокадо, внучка Хомуры, — произнесла женщина и вернулась к сыну.       — И что она тут забыла? — поинтересовался Учхиха.       — Она? Ну… Она же дочь советника, ей уже есть восемнадцать, так что должна набираться опыта от отца, — раскладывая бельё на сушилке, произнесла женщина.       — Но я думал, что у Хомура одна дочь, и она живёт в Тумане, — насторожился Итачи, так как чувствовал, что отец и мать что-то скрывают.       — Да, но Джун не выходила в свет, сейчас отец решил вывести её, — размыто ответила женщина, уже не совсем аккуратно раскладывая бельё. — В общем, не знаю, — она отвела взгляд от сына.       — Микото, не хочешь сегодня сходить в резиденцию? — спросил Фугаку, войдя в дом.       — Да, давай, — ответила женщина, сделав дела.       — Отец, а почему Хомура ещё жив? — спросил парень.       — Хомура-сан? Он жив, потому что поспособствовал с переворотом, — надавив на больное, сказал Фугаку. — Я понимаю, что тебе не нравится то, что произошло, но всё уже случилось, — сказал мужчина, подойдя к сыну. — Третий, Кохару и Данзо казнены…       — Вы доведёте деревню! — выкрикнул Итачи, но потом быстро успокоился, так как вспомнил о Саске.       — Мы будем делать всё, чтобы построить новую деревню, — хмуро сказал Учиха. — Некоторые Хьюги уже работают с Учихами.       — Они из побочной ветви, — буркнул парень.       — Тем не менее мы контролируем и главную, — сказала Микото, чтобы не дать Фугаку и Итачи сцепиться в словесной битве. — Хината и Ханаби уже забраны у главной ветви, дабы не травмировать девочек. За Неджи, который получил психическую травму при смерти отца, присматриваем тоже мы, Учихи. Через несколько дней мы заставим Хиаши убрать со всех членов клана метки проклятой печати.       — Мы не так плохи, как тебе это кажется. Я понимаю, что сейчас многие члены нашего клана почувствуют власть, но будет жёсткий контроль над тем, как наши соратники относятся ко всем в деревне. И мы с Микото надеемся, что в дальнейшем вы с Шисуи реабилитируетесь и поможете нам с контролем, — сказал мужчина и положил руку на плечо сына.       — Разберусь, — хмуро сказал Итачи и скинул руку отца с плеча. — А девушка? Что за Джун? — ещё не успев выйти из гостиной, спросил Учиха.       — Джун? Ну что уже, скрывать теперь бессмысленно, — он вздохнул. — Джун станет твоей женой в качестве показа все…       — Что?! — не дослушав, вскрикнул парень. — Я не женюсь ни на ком! Я обещал Изуми!       — Показать всем, что есть связь между старой и но…       — Изуми! Я не женюсь больше ни на ком, кроме неё! — на сильных эмоциях у парня проявился шаринган.       — Старой и новой власти… — мужчина вздохнул. — А Изуми… — он закусил губу. — Ты же знаешь, — прошептал Фугаку.       — Она не мертва! — выкрикнул Итачи. — Она не могла! — но мангёке шаринган, который активировался, когда Фугаку показал в гендзюцу, как умерла Изуми, доказывал, что девушка мертва.       — Итачи… Это жизнь… Она сама просила перед смертью, чтобы ни ты, ни Шисуи не пострадали…       — Я пошёл на её могилу, — буркнул парень и вышел хмурый из дома. Фугаку и Микото не могли что-либо сказать по этому поводу, поэтому вернулись к своим делам.

***

      — Отец, а когда свадьба? — не придав голосу печали, спросила девушка и посмотрела на отца.       — Уже через неделю, — улыбнулся мужчина, радуясь тому, что может спокойно дальше жить и оставаться у власти. Джун в ответ лишь кивнула и ушла в себя, обдумывая всё, что происходит. Она даже сейчас не может спокойно погулять одна или же хотя бы посидеть спокойно на крыльце, так как отец контролирует каждый её шаг. Девушке это очень не нравилось. Она была все восемнадцать лет почти что дома, если и выходила куда-то, то только ночью в сопровождении АНБУ, либо же отца. И поскольку при таком образе жизни Митокадо не могла общаться с обычными людьми, а с АНБУ, которые были приставлены как няньки, общих тем у неё не было, она пропадала в библиотеке отца, которая находилась прямо под домом. Джун изучала историю Конохи и других стран, изучала жизни великих шиноби, таких как Мадара и Ханзо Саламандра. И если отец рассказывал о великих шиноби, то только о Хокаге и героях Листа, считая, что героев других стран девушке знать не нужно. Поэтому Митокадо всё изучала сама, так как АНБУ, когда ей исполнилось четырнадцать, уже следили, чтобы она просто не выходила из дома, так как в няньках девушка не нуждалась. Оставаясь в одиночестве, девушка всегда проводила много времени с книгами и старыми картами. Девушка также изучала политику, что отец ей запрещал, так как она не куноичи, а значит ей это не пригодится. «Ты не куноичи, поэтому…» — фраза, которую Джун не могла больше слышать, но из-за страха перечить отцу, молча кивала. Она уже давно поняла, что отец деспотичен, но ничего не могла с этим поделать, а тем более ослушаться. «      В итоге я досиделась до такой степени, что меня выдают замуж за Учиха, которого я мало того что не знаю, так ещё и боюсь, » — произнесла про себя невеста, вздохнула и посмотрела на отца, который не заметил её убитый горем вид. Изучая историю, девушка погрузилась и в изучение жизни клана Учиха, так как была наслышана о грядущем перевороте. Джун читала всё, что могла найти, поэтому ужасалась всё больше и больше. Она никогда бы не подумала, что шаринган настолько силён, если бы не узнала о том, как за него дрались, что ради него делали. В тот день девушка решила, какое счастье, что она не выйдет замуж за Учиха. Как сглазила.       — О, Джун, смотри, — мужчина показал на Итачи, который сидел на коленях у надгробья. Рядом с парнем, который молился, лежал красивый букет хризантем. — Подойди и поговори с ним, вы же теперь семья, — отец толкнул девушку вперёд.       — Но что я ему скажу? — удивилась девушка. — Отец, он же скорбит! — шёпотом выкрикнула Джун, показывая шок и нежелание лезть к парню в душу в такую минуту.       — Либо ты идёшь, либо дома ко мне подойдёшь сразу же с розгами в руке, — прошипел Митокадо, сжав руку в кулак. Джун передёрнуло. Отец активно применял на ней телесные наказания, поэтому девушка всегда ему подчинялась. Она один раз попробовала сбежать, но быстро настигшие АНБУ доставили её прямо под ноги отца, который тут же начал «воспитывать блудную дочь», которая не успела даже выбежать из деревни. Джун пошатнулась, закусила губу от неуверенности и стала робко подходить к шиноби. Парень не замечал её. Он сидел и вспомнил счастливые моменты с Изуми. Её улыбку, яркие чёрные глаза, шёлковые коричневые волосы и нежные, даже для куноичи, руки.       — Итачи-кун… — прошептала Джун, когда подошла к парню. — Ты в порядке? — спросила она и хотела было прикоснуться к его плечу.       — А не видно? — не поднимая глаз, пробурчал парень. А когда встал и увидел собеседника, то вспыхнул гневом. — Чего тебе?! — раздражённо спросил он, сдерживая злобу.       — Я решила, что неплохо было бы познакомиться перед сва… — она не успела закончить, так как Итачи ударил её по щеке. Джун отлетела в сторону, больно ударилась спиной о бетон и головой об острый край чьей-то могилы. Выступили капельки крови. Девушка сразу же заплакала, приложив руку к голове, и посмотрела на гневного парня. «И с чего я вообще решила, что он будет относится ко мне не так, как отец»? — спросила сама себя девушка.       — Я никогда не признаю тебя женой, — процедил парень. — Уж лучше сдохнуть, — Джун почувствовала дикую обиду. Она-то тут причём? Она тоже не хочет свадьбы, так за что же её избивать?       — Хватит реветь, — сказал подошедший Хомура и поравнялся с затем.       — Советник Хомура… — растерянно пролепетал Итачи и уже хотел было подать Джун руку, как мужчина его остановил.       — Не надо Итачи, — холодно приказал тот. — Джун сама виновата, что полезла к тебе.       — Но, отец, вы сами сказали! — закричала девушка от обиды. — Вы сами сказали!       — Значит, ты слишком резко подошла к Итачи, либо сказала что-то не то, может, не так встала, вот и получила, — всё сильнее прижимая руки к голове, девушка не могла поверить, что отец говорит такое. Учиха ударил её ни за что, и он это видел, но виновна она.       — Неужели ты так сильно хочешь власти, что готов дать меня избивать другим? — навзрыд спросила она.       — Ты — представитель старой власти, который должен показать связь между новыми и старыми порядками. Что для достижения этого потребуется сделать тебе — меня не интересует. Я уже всё, что мог сделал — отдал тебя с сестрой замуж, а что делать дальше вам скажут. Джун слушала этот бред, осознавая, что Хомура даёт добро на её избиение. Это же понял и Итачи.