Узнать с другой стороны

      Свадьбу перенесли на три недели из-за осложнения со здоровьем у Итачи. Фугаку обменялся со своим сыном глазами, чтобы Итачи не потерял зрение. Мужчина не боялся за себя, он боялся, что парень, у которого и так мало чакры, может ослепнуть быстрее, чем кажется. Поэтому он перенёс свадьбу, когда увидел, как сын держится за голову и щурится.

***

      — Джун, ты не забыла, что сегодня за день? — пробурчал Митокадо, когда девушка вошла в дом с полной корзиной белья.       — Свадьба… — растерянно сказала девушка, поставив корзину на пол в ванной.       — Так будь добра, иди мойся и готовься! — крикнул мужчина и закрыл за ней дверь в ванную. Митокадо вздохнула. Она посмотрела на бельё, отодвинула его в сторону, чтобы не намочить, и начала набирать воду в ванную. Пока девушка смотрела за тем, как она набирается, печально переметнула взгляд на убранное бельё и решила его всё-таки развесить, потому что потом будет некогда, а отец разозлится, если она не сделает этого.       — Куда пошла? — спросил мужчина, когда увидел, как девушка зашла в гостиную.       — Мне надо развесить бельё, пока вода набирается, — оправдалась она и достала сушилку из угла. Девушка стала аккуратно раскладывать бельё, пока отец наблюдал за этим.       — Криворукая, — пробурчал мужчина и подошёл к девушке. — Что это? — он указал на бельё.       — Я вешаю… — не понимая причины негодования отца, пролепетала Джун и убрала руки с сушилки.       — Криво! — выкрикнул советник и ударил девушку по рукам. — Ты хоть раз видела, как это делает настоящая женщина?! — Джун закусила губу и опустила глаза в пол. — Она всё делает аккуратно, красиво и ровно, а ты? — он взял её за волосы и тыкнул носом в сушилку.       — Отец, прекратите, прошу, — попросила девушка и прижала руки к носу.       — Не вякай, — отпустив её, произнёс мужчина. — Даже мясник мясо своё лучше развесит, чем ты бельё! — он дал ей подзатыльник.       — Хорошо… Я всё исправлю… — всхлипывая, Джун начала перевешивать бельё.       — То-то же, — сказал Митокадо и сел обратно в кресло, продолжив читать газету. Развесив бельё, девушка ушла в ванную. Зеркало уже было запотевшим, но вода была просто идеально тёплой. Хоть что-то было хорошее в этом мрачном дне. Джун сняла с себя большой свитер, который отец заставлял её носить, чтобы не было видно ни груди второго размера, ни талии и плоского живота, которых она долго добивалась жестокими тренировками отца и психологическим насилием с его стороны. Потом на пол упала длинная юбка, которая была девушке по щиколотки. Тоже она её носит, чтобы никто не видел её стройных ножек и щиколоток. Затем Джун сняла с головы платок и распустила свои волосы, которые были здоровыми до спины. Девушка была очень красивой, но в то же время печальной и хмурой. Все раны, которые наносил ей отец, уже зажили. Он перестал её бить около года назад, чтобы тело «восстановилось» само, а где-то его подправили, чтобы не было видно шрамов и порезов. К счастью для него, от телесных шрамов девушку избавили, что уж говорить про царапины. Хомура был уверен в том, что дочь должна быть без изъяна до свадьбы, что уж говорить об отношениях, не говоря уже о сексе? Джун ничего не знала и не понимала. Книжек по половому воспитанию у неё не было. Она лишь знала, что мальчик свою палочку суёт в дырочку девочке — на этом всё. Это пугало её. Отец уже обмолвился о том, что у девушки сегодня будет близость с Итачи и она должна будет забеременеть. Как? Она лишь догадывалась.       — Джун, ты уже там час сидишь! — крикнул мужчина. Невеста будто ожила и быстро вышла из ванны.       — Отец, — она была укатана в полотенце. С волос падали капли воды. Пахло от неё сакурой.       — Дай посмотрю, что хоть отдаю Итачи, — с этими словами он сорвал с девушки полотенце. Ей стало неуютно, поэтому она покраснела. — Ешь меньше, коровой станешь, — процедил мужчина и грубо развернул дочь спиной. Всё-таки он слепил ей идеальную фигуру. Даже его возбудила накаченная попка и грудь второго размера, доставшаяся Джун по генам. — Поняла меня? Жри меньше, — он впихнул ей полотенце.       — Отец, а как мне забеременеть? — спросила Джун, смутившись.       — Итачи кончит в тебя.       — Кончит? — растерянно спросила она.       — Он всё сделает, твоё дело не верещать. Помнишь, что я тебе говорил?       — Я должна повиноваться любым его желаниям, что в сексе, что в быту, — пролепетала Джун. — И не выносить мозги.       — Отлично, будь послушной женой. Девушка кивнула и пошла в комнату. Ей надо теперь приготовиться в к свадьбе: причёска, ногти, платье.

***

      — Итачи, ты готов? — спросила Микото, заходя к сыну в комнату. Итачи был в чёрном костюме. Волосы у него были распущены. Настроения же не было.       — Да, мам, я готов, — сказал Итачи и посмотрел на женщину.       — Ты помнишь, что надо сделать? — чуть тише спросила Учиха.       — О, мама, — вздохнул парень, так как не мог слышать об этом. — Трахнуть Джун, — выпалил парень, но Микото нахмурилась.       — Итачи, не трахнуть, — строго сказала она. — А заняться сексом. Это во-первых. Во-вторых, тебе нужно, чтобы Джун забеременела.       — Сексом я занимался с Изуми, а её надо просто трахнуть, — буркнул парень.       — Итачи, я не знаю, что у вас было с Изуми и какие желания в сексе, но помни, что ты у Джун будешь первый, и ей может быть больно.       — Пф, — буркнул парень и вышел из комнаты. — Больно так больно, — Микото не стала больше докапываться, надеясь на адекватность совершеннолетнего сына.

***

      — Джун, давай быстрее, — ворчал Митокадо, чтобы девушка шевелила ногами быстрее.       — Отец, мне не удобно ходить по рыхлой земле в такой обуви, не запачкав платье, — пожаловалась девушка, ещё выше поднимая пышную белейшую юбку.       — Только запачкай, дрянь! — выкрикнул мужчина.       — Но оте… — мужчина замахнулся и девушка замолчала.       — Не ной, весь макияж смоешь, — прошипел советник.       — Ты хочешь опоздать на собственную свадьбу?! — девушка печально помотала головой.

***

      Джун всё-таки смогла прийти вовремя и ещё восстановить дыхание. Обувь девушка быстро помыла, чтобы отец не нашёл новой придирки. Мужа не было видно, что уже её радовало. Она спокойно надела каблуки и стала смотреть на крышу резиденции Хокаге, где пройдёт венчание и где недавно проиграл Третий…       — Джун, что-то случилось? — к девушке подошла Микото. Она вообще не знала о жестоком воспитании Хомура.       — Нет, Микото-сама, всё хорошо, — произнесла невеста и быстро вытерла слёзы. Ей нельзя было показывать боль и нежелание.       — Слёзы счастья, — улыбнулась Учиха и чуть помедлила, но потом произнесла: — Всё хорошо будет, так что не беспокойся, — она обняла Джун. — Ты очень красивая в этом платье, — Микото погладила девушку по волосам. Джун было так приятно и непривычно оттого, что кто-то к ней проявляет ласку.       — Спасибо, — с теплом произнесла Джун и не захотела отпускать свекровь.       — О, Фугаку! — произнесла женщина и указала на Пятого Хокаге. Девушка быстро посмотрела на подошедшего мужчину.       — Здравствуйте, Хокаге-сама, — сказала Джун и поклонилась.       — Не надо так официально, — улыбнулся шиноби так, как делал это Саске — с любовью. — Просто Фугаку-сан, — он поклонился невестке и оглядел площадь, где вовсю царила атмосфера праздника, несмотря на недавние события Конохи.       — Никто не видел Итачи? — обеспокоено спросила Микото и посмотрела сначала на мужа, потом на девушку.       — Нет, — призрачно ответила Джун. Она надеялась, что Итачи не придёт. Ей было так радостно от этой мысли, но всё её мечты о спокойной жизни разбились, так как она увидела Учиху. Парень шёл хмурый, как туча. Он даже не пытался скрыть, что свадьба для него далеко не радость. Микото обречённо покачала головой, поправив волосы, и быстро ушла. Она считала, что сделала всё, что могла, чтобы втолковать Итачи в голову то, что он не обязан любить Джун, но показывать этого не должен. Фугаку же решил, что недостаточно поговорил с сыном, который чуть не умер, поэтому быстро двинулся к нему.       — И чего ты тут стоишь, как памятник на могиле?! — недовольно прикрикнул на неё внезапно появившийся отец. — Иди и составь ему компанию, — рукой, которая держала бокал вина, мужчина указал на жениха.       — Но… Отец… Он явно не хочет видеть меня… — растерянно прошептала девушка. У неё не было большого опыта общения с людьми, но понять, что Итачи ей не рад, мог любой.       — Живо, — просипел мужчина. — И только посмей меня опозорить, — он чуть толкнул её навстречу шиноби, который уже перестал разговаривать с Хокаге. Как только Итачи завидел, что девушка стала идти к нему, он матернулся про себя и стал выжидающе смотреть на плетущуюся девушку с отцом.       — Советник-сама, — парень поклонился, когда между ними осталось несколько сантиметров.       — Можно просто Хомура-сан, — сказал мужчина и тоже поклонился Учихе. Это же сделала и Джун, а потом опустила голову в пол. Ей было очень неловко. Она не знала Итачи и ей было страшно признавать то, что она будет сегодня с ним наедине. Но с другой стороны она боялась оставаться с отцом ещё дольше. Девушка понимала, что тот злится из-за того, что она не хочет замуж, да и её никто не брал в жёны. Это радовало Митокадо, но мужчину это выбешивало, ведь он успешно отдал замуж свою старшую дочь, которая тоже скрывала свою внешность под невзрачной одеждой.       — Я надеюсь, что новая и старая власть сойдутся, — решила выпалить девушка, потому что молчание затянулось, и оба обернули свой взгляд на невесту.       — Не бабское дело лезть в политику, — хмуро произнёс мужчина, показывая Джун, что очень не доволен дочерью.       — Да, отец… — запаниковав, сказала девушка и потупила взгляд. Она так и знала, что надо было молчать. Итачи же только хмыкнул, понимая, что девушка податливая собачка, а Хомура просто тиран, смысл жизни которого — удержать власть с помощью выдачи девушки замуж.       — Итачи, Джун, — к ним подбежала Микото. Причём очень вовремя, так как от молчания все чувствовали себя неуютно, — Все ждут, идите под венец, — впопыхах сказала женщина, показывая на толпу, которая уже стояла на площади у резиденции. — Пройдёте через чёрный вход… — она посмотрела на Митокадо. — Вы идёте? — она обратилась к мужчине.       — Да, конечно, — ответил он. Как только Учиха отвернулась, он зло зыркнул на дочь, которая вздрогнула. Она сразу же поняла, что отец уже хочет её наказать, поэтому ей нельзя было опозориться у венца.       — Итачи, твой выход уже через десять минут! — поспешно произнесла Микото, скрываясь в резиденции. — Отец уже произносит речь.       — И мне надо произнести свои слова, — вспомнил Хомура и быстро поспешил за женщиной вверх по лестнице. Следом за ними поплёлся Итачи, а Джун смотрела на него. Когда спина парня скрылась, она печально вздохнула и посмотрела на букет невесты, лежавший на столе. Сиреневые и белые розы были сплетены в один букет и перевязаны более тёмной, чем сами цветы, лентой. Сжав букет в руках, она посмотрела на розы, которые приятно пахли и дарили бы ей счастье, если бы они не были для её нежеланной свадьбы. Она сама выращивала розы, тюльпаны, маки и другие цветы, но подумать не могла, что когда-то будет так грустно смотреть на букет.       — Джун, — услышала она за спиной и сразу же обернулась на голос, уронив букет на землю.На девушку смотрел клон Итачи, взгляд которого потом быстро метнулся на букет. Учиха резко его поднял и грубо всучил невесте в руки. — Давай быстрее! — крикнул он, желая заехать девушке по щеке, но воздержался. Слишком много свидетелей.       — Да… Конечно… — прошептала она. Проглотив обиду, она стала быстро взбираться по лестнице, смотря в окна, которые показывали, что вся Коноха собралась на их свадьбу. Хотя не только Коноха… Девушка видела форму шиноби других стран, а значит и другие шиноби могли посетить сей «праздник». Обычно она любила посмотреть на то, как живут другие, но сейчас ей было противно от этого. Всё настроение было ужасным и ухудшилось всё больше и больше, а маску радости было натягивать очень сложно.

***

      Джун прибежала за несколько минут до начала церемонии, поэтому могла спокойно перевести дух и оглядеться. Девушка посмотрела на Фугаку, который говорил о политических делах, новых законах и том, что Коноха станет лучше при нём. Обычная власть, которую произносят все, кто пришёл к ней. Джун лишь опустила глаза и вздохнула. Они не могла представить себе Коноху с Хокаге Учихой. Девушка знала, что Коноха была основана Сенджу и Учиха, но всё же в глазах Митокадо клан с веером был очень грубым, скрытным и непонятным. Она считала всех членов этого клана заведомыми убийцами, как это было отображено в истории.       — Ведь вы в буквальном смысле убивали за глаза, — прошептала она и посмотрела на спокойно стоящего рядом с Фугаку Итачи. — Третий-сама, я надеюсь, что всё будет хорошо, — на уголках глаз выступили слёзы, когда она обратилась к Третьему, который косвенно причастен к тому, что сейчас происходит. Но Джун не могла этого понять.       — И чтобы доказать, что между старой и новой Конохой будет уединение и смешение, мой сын, Итачи Учиха, представитель новой власти, женится на Джун Митокадо, дочери Хомуро Митокадо, советнике Листа при Третьем и при мне. Она представляет старую власть, — после таких слов, произнёсённых величественным тоном, девушка вздрогнула. Идти в центр, приблизиться к Учихам никак не хотелось, но и ослушаться она не могла, ведь всю жизнь была послушнее выдрессированной собаки. Поэтому, замешкавшись буквально на секунду, она надела на себя маску радости и вышла к народу, который аплодировал. Джун подошла к Итачи и Фугаку и поклонилась. Рядом с тестем уже стоял её отец и пожимал руку Хокаге. Всё стало плыть перед глазами. Притворные улыбки отца, мужа, радостная Микото и невозмутимый Хокаге. Народ, который смотрел с интересом за происходящим. Столько людей собралось и никто не может понять, что девушка несчастна? Она не могла поверить, что мир настолько слеп.       — Джун Митокадо, вы согласны выйти за Итачи Учиху? — второй раз повторила женщина.       — Что? — растерянно переспросила Джун и посмотрела на своё окружение.       — Джун… Да… — процедил Митокадо, и невеста опомнилась. Девушка кивнула и посмотрела на Итачи, который уже стоял напротив неё и испепеляюще смотрел на девушку. Он чётко и ясно ответил на вопрос, согласен ли, а она это сделать не могла даже сейчас. Язык будто потяжелел и не слушался, снова возвращалось состояние отстранённости, поэтому девушка могла лишь слабо кивнуть, понимая, что разрушает свою жизнь. Хотя её и так не было.       — Джун, это не ответ, — начиная паниковать, прошептала женщина. Народ внизу стал перешёптываться, а Микото нахмурилась.       — Дорогой, мне кажется, или мы поторопились? Я думаю, что Джун не готова морально, — прошептала женщина и посмотрела на мужа.       — Я сам это вижу, — нахмурился Учиха. — Думаешь, остановить свадьбу?       — Думаю, да, — Микото снова посмотрела на Джун. — Она вся дрожит, как осиновый лист. Учиха нахмурился. Он видел волнение невестки, но до последнего думал, что она не переживает настолько серьёзно, чтобы у неё пропал дар речи.       — Да… — выдала девушка, когда Хокаге хотел уже было вмешаться. Но хоть она это и смогла сказать, чувство отстранённости не покинуло её, поэтому она слышала слова женщины словно из-под воды, зато почувствовала, как Итачи коснулся своими губами её и поцеловал. Как ни странно этот поцелуй ничего не вызвал у молодоженов кроме отвращения. Народ стал снова аплодировать. Фугаку и Микото успокоились. Митокадо, который уже думал публично избить дочь, вытирал пот со лба.

***

      После церемонии началось празднование, с которого Джун удачно ушла. Девушка сидела за столом на кухне и читала книгу, которую нашла на книжной полке.       — Я дома, — хмуро сказал Итачи и вошёл на кухню, где увидел, как девушка встрепенулась от его прихода. — Боишься? — усмехнулся парень. Джун прикусила губу и кивнула. — Правильно, — самодовольно ухмыльнулся Итачи. — Ну что, приступим к твоему оплодотворению? — он бросил взгляд на девушку, которая сидела в свитере, длинной юбке, с платком на голове и вздохнул. Она вообще не возбуждала. Учиха уже прикидывал, сколько ему придётся дрочить, чтобы кончить в неё.       — А это больно? — вставая со стула, спросила она. — И как это вообще… Забеременеть?..       — Чего? Ты не знаешь что ли? — удивился Итачи, снимая с себя неудобный пиджак.       — Н… Нет… Отец говорил, что когда придёт время, муж меня научит, — покраснев, пробубнила девушка. Она очень сильно стеснялась.       — Я просто кончу в тебя, — закатывая глаза от понимая какая неумёха ему досталась, сказал Учиха, а потом вдруг ухмыльнулся. — И не знаешь, кого должно быть женщине в постели? — поднимаясь наверх, парень стал молиться на фразу «да, не знаю» или любую другую синонимичную ей.       — Нет… — опустив глаза в пол, сказал Джун и поплелась следом. Они пришли в спальню. Девушка сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, а вот Итачи наоборот — у него как будто крылья выросли за спиной. Он почувствовал привкус безнаказанности, который слегка касался его души. Парень уже несколько раз видел, как Хомура готов бы убить дочь. Следовательно за помощью она к нему не пойдёт, а больше ей будет не к кому обратиться. Она и вправду птичка в клетке.       — Секс… — он призадумался и ухмыльнулся, — А секс для девушки всегда больно, — соврал парень и стал наблюдать за женой. Было опасно считать незнакомого человека за дурака, но что-то Итачи подсказывало, что девушка и вправду полный ноль в понятии секса и всего с ним связанного. В отличии от неё, он уже спал с Изуми, поэтому знал, что когда девушке больно — это плохо.       — И это никак не исправить? — спросила Джун, не желая подходить к кровати. В голосе была слышна надежда и паника. Девушка ещё не догадывалась, что Итачи её уже ненавидит. Она думала, что все мужья относятся к своим жёнам так же, как и отец к ней. Митокадо не видела примера нормальной семьи, да даже если и узнает его, смотря на Фугаку и Микото, то сочтёт это за притворство, которым она живёт: на публике Хомура заботливый отец, а дома, когда они наедине, за каждый лишний вдох она получала розгами.       — Никак, — пожимая плечами, ответил Итачи и начал снимать с себя белую рубашку, оголяя свою спину. По нему сразу было видно, что один его удар окончится для девушки реанимацией. Отец был уже старыми, поэтому его рукоприкладство хоть и было больным, но не таким, какое предстояло ей пережить. — Секс для женского пола — всегда больно, но все терпят, чтобы доставить мужчине удовольствие, поняла? — спросил Учиха и посмотрел на поникшую Джун, которая так и осталась стоять у открытой двери.       — Да… — сухо ответила девушка. Она вообще не хотела подходить к парню. Всё нутро кричало ей о том, что нужно бежать, но девушка помнила все вбитые наказы отца, поэтому стала медленно подходить к Итачи, который сидел уже полностью голый и смотрел на неё. Она решила опустить глаза чуть ниже, где помимо пресса, который был присущий большинству шиноби, она увидела обвисший член парня, который даже в таком состоянии вызывал недоверие и в какой-то степени отвращение, так как Джун никогда его не видела.       — Я тебе открою секрет, но сексом через эти тряпки, — хмуро сказал Итачи, когда Джун подошла к нему. Он смерил её оценивающим взглядом с ног дло головы, а потом схватил юбку девушки, потянув ту на себя. Джун упала на бок прямо в ноги мужа. — Снимай, — процедил Учиха и сорвал с неё платок. Чёрные шёлковые длинные волосы, как у Учих, упали на плечи девушки, спину и закрыли лицо. Дрожащей рукой она смахнула их с лица и посмотрела на Итачи. Тот был явно шокирован тем, что увидел. Ему понравились её волосы. Они были мягкими, гладкими и приятными. Их так и хотелось гладить и гладить. Хомура всегда следил за тем, чтобы у девушки были здоровые волосы, поэтому у Джун всегда был сложный и долгий уход за ними. «Раз не воюешь, то должна быть просто идеальна для мужа, » — твердил он ей с рождения, расчёсывая её волосы.       — Всё, всё снимать?.. — невнятно спросила девушка, заставив Итачи вынырнуть из ступора.       — Да, — грубо сказал он и стал с интересом смотреть за тем, как раздевается девушка. Он уже понял, что Митокадо одевал так дочь, чтобы никто не знал, как она хороша. Он сам хотел выдать её замуж, а не чтобы кто-то её выбрал. Поэтому красоту дочери он скрывал, а сам причитал, что её никто не берёт в жёны. Мужчина не видел подходящего кандидата и выгоды. В итоге выгода появилась — остаться не только живым, но и быть на коне у власти, а платой за эту роскошь как раз стала Джун.       — Х… Хорошо… — пролепетала девушка и взяла свитер за края. Джун решила быстро снять свитер, чтобы не растягивать всё это дело. Однако и такой скорости хватило Итачи, чтобы возбудиться. Плоский накаченный животик и грудь второго размера в чёрном кружевном лифчике уже манили парня к себе. Он облизнул губы. Джун была, как в сказке, — невинная принцесса, стесняющаяся всего и неопытная в деле секса. Шиноби сел на корточки и прикоснулся рукой к груди девушки, а потом сжал её прямо в чашечке. От неожиданности и с непривычки Джун вскрикнула.       — Не ори, а то скажут, что я тебя насилую, — расстегнув её бюстгалтер сказал Итачи. Грудь была меньше, чем у Изуми, но такая же красивая и аккуратная. — Раздевайся дальше, — приказал парень и впил свои глаза в верх юбки. Скоро оттуда, судя по верху девушки, должны показаться очаровательные ноги и отличная попа. Чувство Итачи не подвело. Через несколько секунд Джун показала желанное. Стройные ноги так и хотелось раздвинуть, чтобы всадить свой член во влагалище девушки и пройтись руками по попе, оставляя красные следы. По фигуре она и вправду была прекрасна и была мокрой мечтой большинства. Член Итачи уже стоял, как кол. Он не мог больше терпеть, но всё же хотел подразнить себя перед тем, как войти в девушку.       — Иди сюда, — он встал на колени на кровати и пальцем поманил Джун. Девушка неуверенно села напротив него, уже желая задать вопрос, что случилось с его членом, почему он «восстал», как Итачи быстро встал и бесцеремонно всунул свой орган прямо в рот ошарашенной жене.       — Надо сосать, — прозвучало над её головой. — Глотай пока не коснёшься губами яиц, — а чтобы девушка не выплюнула его член, он положил голову ей на затылок и легонько, но настойчиво, стал направлять её по члену. — Давай, не сопротивляйся, — говорил Учиха, который уже злился, так как девушка начала бить его своими ладошками по ногам. Глаза жены наполнились слезами, она заплакала и побледнела. Итачи отпустил её волосы и девушка «сняла» свой рот с члена Учихи.       — Я не могу… Меня рвёт, — прикрывая рот, пролепетала девушка.       — Не можешь или не хочешь? — ехидно спросил парень и посмотрел ей в глаза.       — Не говори этого моему отцу… Умоляю… — взмолилась девушка. Она испытала дикий страх, когда поняла, что противилась желанию мужа.       — С чего бы это? — улыбаясь, спросил он, поняв, что дёргает за нужные ниточки. Это было здорово, так как ей можно было легко манипулировать и заткнуть в случае чего.       — Он меня убьёт… Прошу… — молила девушка, прижав руки к груди. Её руки дрожали, как и она сама.       — Я не хочу прощать тебя, ты слишком непослушна, — сказав это, он стал смотреть на реакцию девушки. Он предполагал, что для Джун это будет очень серьёзным аргументом.       — Не надо… — заикаясь, попросила она. — Он меня убьёт… — снова повторила она.       — Встань раком, я подумаю, — его уголки губ поднялись. Он изначально продумывал, как манипулировать девушкой, чтобы она была, как собачка на поводке.       — Рак? — переспросила девушка, не понимая причём тут смертельная болезнь.       — На колени встань, а потом повернись ко мне задницой, — он выжидающе на неё смотрел. Джун опустила глаза, развернулась к Учиха спиной. Перекинула волосы на правую сторону, встала на колени, а потом протянула руки вперёд, отклячив зад перед Учихой. Она не понимала, что её ждёт, поэтому когда ладонь Итачи легла на её попу, затем опустилась чуть вниз и крепко сжала ляшку, заставили её затрястись. И это было не возбуждение, а банальный страх. Девушка очень сильно боялась неизвестного, а как спросить, что её ждёт, она не знала. Из-за этого железного воспитания, она закрыла глаза и стала ждать, что же будет дальше. Но Учиха пока не приносил боли. Он лишь раздавал шлепки по попе, заставляя девушку стиснуть зубы. Второй рукой он потянулся к тумбе и нащупал там смазку, которую притащил сюда ещё утром. Учиха решил подарить жене полную неожиданность, поэтому не прекращал шлепки. Парень создал клона и изначально хотел просто всунуть в жену что-то со всей злобы, чтобы она закричала, как резанная. Но потом всё же решил, что не будет этого делать, но и удовольствия себя не лишит. Поэтому клон намазывал на его член смазку, пока сам Учиха продолжал играться с задницей, лапая грудь второй рукой. Когда клон окончил наносить смазку на член, то снова взял немного на пальцы и просунул один во влагалище девушки, которая ойкнула. У Джун сразу же усилилось желание убежать, но она уже не могла это сделать не потому что боялась отца, а потому что чувствовала, что Итачи в этой комнате уже двое, а значит последствия непослушания будут хуже.       — Ненавижу эту технику, — шёпотом провыла девушка, когда во влагалище зашло по два пальца с каждой руки и стали растягивать стенки. Джун всячески извивалась, но не могла встать. — Зачем её вообще приду… — не успела она закончить фразу, как Учиха вытащил пальцы и резко вошёл в неё, будто разрывая. — М-м-м-м! — Джун хотела закричать, но клон пристраивал свою ладонь к её рту, заткнув девушку.       — Мне это определённо нравится, — простонал Учиха и схватил Джун за локти, заставив выгнуться в спине и почувствовать больше боли. — Через несколько дней смогу так же трахать, только ещё и член в рот пихать, — мечтательно произнёс парень.