С улыбки

У Тани разноцветные глаза, почти модельная внешность, не женская, как говорит папа, любовь к математике и не складывающаяся личная жизнь. Вниманием Таня совсем не обделена — парни, кажется, готовы целовать ей руки через пару минут после знакомства. Трудность в том, что последний раз парень интересовал её в шестом классе. Это был друг брата, давший слово научить Таню красиво вырезать дырки в джинсах и забывший об этом. Все остальные сознательные годы живые мужчины представляли для Тани интереса не больше, чем фонарные столбы днём. Заводить отношения с девушками у Тани тоже получается примерно никак. Проблема здесь совсем иного свойства, нежели с парнями: Таня слишком уважает чужие взгляды, а также не особенно доверяет людям. Танин друг-гей уверяет, что для него все мужчины по дефолту геи, если не доказано иное. Возможно, проблем с личной жизнью у него нет именно поэтому. Таня же так не может. Все девушки для неё по определению гетеро, поэтому любой интерес с её стороны всегда может оказаться неуместным. По этой банальной причине Таня старается дружить только с теми, кто просто не может привлекать её в романтическом отношении. В новом универе таким человеком оказывается Даша. Она ничем не выделяется — разве что черезчур много витает в облаках. Она просто приятный собеседник. А потом что-то в Танином гениальном плане идёт не так. Сначала она замечает, что слишком сильно привязывается к Даше, но делать с этим ничего не хочет. Потом ей кажется, что Даша на самом дела очень привлекательная. Даша выгодно отличается естественностью и отсутствием даже лёгкого пафоса в поведении от большинства коллег по престижному факультету. Окончательно Тане сносит крышу, когда подруга приезжает к простуженной ей с лекарством и тетрадями. Тогда становится понятно, что надо что-то делать. Не влюбляться слишком сильно уже поздно. Отстраняться не вариант — Даша не поймёт. Остаётся наслаждаться каждой секундой рядом, довольствуясь тем, что есть, как бы избито это не звучало. Самое сложное в этом всём, конечно, не спалиться, но тут у Тани багаж опыта идёт с сильным перевесом. Этот план в целом срабатывает. Таню периодически безмерно радует тот факт, что они девочки и, в отличие от парней, могут постоянно обниматься и целоваться в щёчку, не боясь общественного осуждения. Иногда, правда, бывает больно, хочется во всём признаться или побиться головой о стену, но Таня держится и не делает ни первого, ни второго. Незаметно наступает конец учебного года, и перед практикой Таня зовёт Дашу к себе пить и праздновать. Интимная обстановка кухни немного пугает, но после бутылки сидра язык развязывается, и Таня честно объясняет, почему у неё «такой красивой и доброй» нет парня. Это не то что бы совсем легко: Даша, конечно, умная и понимающая, но однажды Таня уже ошибалась. Поэтому за признанием следует несколько минут тишины. Зубы стучат от волнения, сердце бьётся в тахикардическом ритме. Однако вместо того, что бы возмущаться, удивляться, засыпать Таню вопросами или краснеть, Даша выдаёт исповедь о своих переживаниях и комплексах. Тут Тане становится стыдно так, что идея побиться головой о стену уже не кажется глупой. Как она могла не заметить у любимого человека столько проблем?! Приходится взять себя в руки и успокаивать, опровергать, доказывать. Мыслить логически, когда сердце разрывается от чужих слёз, не самая простая задача, но Таня, вроде бы, справляется. Даже провожает Дашу поздно ночью с мыслью о том, что сделала сегодня что-то хорошее для мира и одного конкретного человека. Буквально на следующий день наступает практика, а вместе с ней ощущение чего-то нового. У Тани будто крылья вырастают. Вроде бы, ничего не изменилось, а хочется жить, работать, любить. Последнее теперь почему-то не причиняет боли. Кажется, что вот-вот что-то поменяется, Даша обязательно будет во всех смыслах с ней. Надо только подождать, потерпеть немного, отвлечься на работу, и всё будет волшебно. Таня не может объяснить, откуда у неё это предчувствие, но в свою интуицию свято верит. Это почти как в детстве, когда не знаешь точно, что подарят на день рождения, но веришь, что это будет та самая книга с наклейками. После практики приходит время большой факультетской тусовки. Таня даже не спрашивает, идёт ли Даша, потому что заранее знает ответ, однако затащить подругу на эту вечеринку кажется вопросом жизни и смерти. Опыт подсказывает, что все самые важные события, меняющие жизни людей, обычно происходят на таких мероприятиях. Именно поэтому она сама покупает Даше проходку, о чём сообщает в подходящий момент с самым невозмутимым видом. У Тани по жизни срабатывают только самые странные планы, так что на этот раз ей везёт. Пусть и с опозданием, но Даша приходит на вечеринку. Затащить подругу на танцпол и потом вручить ей коктейль — дело техники. Дальше — самое сложное. Нужно, чтобы Даша прониклась этой алкогольной атмосферой и сделала что-то такое, что дало бы Тане зелёный свет. Первой вешаться не вариант — в голове до сих пор сидит противный голосок, напоминающий, что ты, мол, наверняка ошиблась, интуиция тебя обманывает, Дашке плевать на тебя и твои чувства. Действовать надо тонко, продуманно. С одной стороны, Тане нравится эта игра, адреналин шкалит. С другой, нервы не железные. Хочется расслабиться в чужих объятиях. Хочется, чтобы кошки-мышки эти не затягивались. Таня вертит головой в надежде зацепиться за что-нибудь (или кого-нибудь) и родить наконец чёткий план. Таня любит чёткие планы. Вот тогда на глаза попадается старый знакомый Коля — первый, с кем она познакомилась в новом универе. Колян тогда в обмен на помощь начал к ней клеиться, но был быстро отшит. Однако почему бы сейчас не дать парню второй шанс? Не хочется, конечно, разбивать человеку сердце, да и Даша может понять всё обратным желаемому способом, но у Тани всегда ведь срабатывают самые идиотские планы…

***

То, что схема сработала, становится очевидно, когда Таниных губ касаются чужие сухие губы. Задерживаются на секунду, сменяются влажным языком, а потом раз — и испуганное лицо напротив. — ...Провоцировала, значит? — Я не хотела, оно само получилось! — Таня почти не врёт, план ведь и правда родился спонтанно — подходящий человек просто вовремя под руку подвернулся. Таня чувствует себя такой влюблённой, что не знает, как выплеснуть из себя это чувство, как показать его другому человеку, чтобы от счастья не разорвало в лоскуты. Таня к Даше прижимается и обнимает изо всех сил, сжимает крепко-крепко. Пугается, что на плечах останутся синяки, но всё равно продолжает держать в объятиях. Это единственное, что она сейчас хочет и может делать, а Даша, кажется, не против. Да, совершенно точно не против — даже сама беспорядочно водит ладонью по Таниной спине в пайетках. Так по ощущениям они проводят несколько вечностей, пока Даша не отстраняется и не спрашивает шёпотом: — Это мы теперь встречаемся, значит? — Типа того, — кивает Таня с дурной улыбкой на губах. Встречаются… Ужас, сколько всего подразумевает это слово! Это значит, что они теперь друг другу принадлежат целиком и полностью. Что они друг для друга самые важные люди, не считая родителей. Что можно целовать Дашу как угодно и почти когда угодно. Можно даже что-то большее, о чём пока думать страшно и стыдно как-то. Всё это так волнительно, ново, пугающе и вдохновляюще одновременно, что Таня подвисает ненадолго, пялясь сквозь Дашу. А та оказывается неожиданно смелой и выводит из ступора лёгким поцелуем. Улыбается в губы и предлагает: — Может, пойдём выпьем за такое событие? — Точно, пойдём! — отмирает Таня и берёт за руку свою теперь уже девушку (к этой мысли вообще можно привыкнуть?). Сжимает крепко чужие прохладные пальцы и ведёт обратно в зал. Сегодня им можно почти всё.