Я тебя называла просто "эй"

Ох, не просто нам быть вместе. Я горячая, он-спокойный. Я публичная, он домашний.Я широким фронтом иду к придуманной очередной цели, он мелкими, упорными поступательными движениями пробивается к ней. Ссоримся мы знатно. Я до крика, (чего не должна себе позволять, учитывая мою профессию), до слез, до истерик. Он до холодной, но колкой правды металлическим голосом, до грюканья своим кулачищем по мебели(от звука которого я подскакиваю и на время замолкаю ), до битья костяшками рук о стены(о, Господи, ему ж никак нельзя ломать руки-он же музыкант). Мы бешено нужны друг другу, но мы разные. Я не могу сказать ему "Люблю" и отдаться полностью и целиком - не пускает огроменный рюкзак прошлого за спиной, цепляющийся за все косяки и шероховатости настоящего. Он практически без скелетов в шифонере. Но его гипер опека, меня часто вышибает из колеи. Он совсем не против моих декольте и разрезов хоть до самого пояса, пускай любуются все, восхваляют и воспевают, но вот когда это все женское богатство на холод - это уже насупленные брови, надутые губы и прочие прелести недовольства. Ещё на первых этапах нашего "вместе" мы проговорили, что предательству места нет, что какие бы радужные и фееричные далеко идущие показательные выступления на проектах с коллегами у меня б ни были, моё тело, мои мысли, моё настоящее пренадлежит ему. Ему единственному. И как бы я не кокетничала, ни строила глазки и не прелестничала на работе, особенно на камеру-вся полностью(ну почти полностью, кроме отмершей и до сих пор не ожившей после моей первой настоящей любви части меня) - пренадлежу ему. Добровольно и безоговорочно я сама так решила, мне самой это нужно. Мне он нужен, как воздух, я это чувствую. Он злиться на меня, что полностью я могу доверять только себе. Он нервничает, что я не могу (пока ещё) отпустить прошлое, но и настоящее я никуда не хочу отпускать. Я брожу в саду, шагаю между деревьями, трогаю руками фрукты, листья. Ароматно в этой части моих владений, глаз радует осенний солнечный виноград, которого мне категорически нельзя. Мысли путаются в лозе, мысли о них моих мужчинах, которых я не хочу и не могу разделить. Один- мои корни, благодаря которым я стою крепко на ногах. Второй- моя крона из-за  которой я могу дышать на всю ширь моей груди. Антон меня застал сидящей на корточках в малиннике, бормочащей застрявшие в голове строчки из песни и заглядывающей сквозь листву и ягоды на солнце. Полупрозрачные листья, ещё зелёные, но уже по осеннему тонкие, ягоды крупные, яркие-эстетика для глаз. Я срываю несколько ягод. Одну слегка прихватываю губами, самую малость, только чтоб не выпала и тянусь к нему. Он помогает мне встать, притягивает к себе и прижимает-скучал, чувствую, что скучал. И не только по мне, но и по моему телу. Аккуратно накрывает мои губы своими забирает ягоду. Наши губы встречаются, живут и властвуют над нами. Мы долго и без устали целуемся, доказывая самим себе, что все не зря, что мы нужны друг другу. Страсть и ягоды делают наш поцелуй ярким и сочным. Мы живём им. -Знаешь, в такие минуты я забываю, что нужно дышать, что нас могут видеть, что вообще есть мир вокруг. Мне хорошо с тобой, мой мужчина. И я не против попробовать на вкус тебя всего. Я в предвкушении сегодняшнего домашнего вечера. Пусть только угомонятся и разойдуться работники. И весь дом в нашем распоряжении. Я потерлась вмиг набухшими сосками, которые не смогла скрыть тонкая ткань футболки, о его торс. Наши взгляды встретились - его тёплый и мой хитрый. Я уже проворачивала в голове планы на этот вечер, а может и ночь. Его улыбка, поцелуй в макушку и руки, готовые подхватить в любую секунду, говорили о том, что он не проч начать просто сейчас. Я охбватила его и запустила руки у него за спиной под резинку спортивных штанов. Его упругие накачанные ягодицы  напряглись, он замер. Прижала его со всей силой, что смогла к себе, чувствуя его желание и взбунтовавшуюся плоть. -Малышка, не провоцируй, не дождёмся вечера и освобождения дома. Он поднял меня на руки, захватив меня на уровне попы. Поднял высоко, для меня это высоко и страшно. Но я терплю и учусь доверять ему, просто верить, что не уронит, убережёт и не пошатнется, удержит и не оступится. Я буду учиться верить и без боязни открываться. Я обещаю это пока только себе. Я не могу произнести этого вслух. Я трусиха. Трушу нарушить обещание. По этому пока твердо не буду уверенна в том, что смогу никогда не произнесу вслух.