my dear nightmare

Две пары чёрных глаз, словно иглы, впивались в каждого присутствующего в холле. Казалось, что парень даже не моргает. Черноволосый смотрел на всех по очереди и ни на ком не останавливал свой взгляд дольше положенного. Его губы были сомкнуты в одну линию, а на лице так и читалась явная апатия к тому, что здесь секундами ранее происходило. Плавной поступью, будто зверь готовится бросится на свою добычу, Ёнджун сделал шаг вперёд, а руки сложил за спиной. Уверенность, твёрдость, власть и холод — вот чем веяло от слизеринца. Его подбородок был немного приподнят, создавая ощущение, что он смотрит на всех свысока. Не услышав ответа на поставленный вопрос, Ёнджун цокнул языком и повторил: — Ненужно? — взгляд будто раскаленная металлическая плеть, прошелся по Субину, от чего тот почувствовал, как его лицо начало жечь. Сероволосый слизеринец, который стоял рядом, замялся и косо посмотрел на Бомгю, которого продолжал держать тот самый полный слизеринец. У гриффиндорца была разбита бровь, а на левой скуле виднелся синяк. Однако он продолжал испепеляюще смотреть то на одного, то на другого слизеринца. В нерешительности замявшись, сероволосый уже хотел что-то ответить, но металлический голос внезапно оборвал его: — Вону, мне нет дела, почему сейчас студенты гриффиндора и пуффендуя находятся в предобморочном состоянии. Меня волнует, что вы тут делаете, — он обвёл взглядом каждого студента Слизерин. Тишина. Субин чувствовал, как она давит на его плечи и подобно болоту сковывает ноги. Он бросил на Бомгю взгляд и, получив кивок, который говорил о том, что с грифиндорцем всё нормально, синеволосый посмотрел на слизеринцев. Все, кроме двух людей, стояли опустив головы вниз. Их лица, подобно кадру в кинопленке, сменялись одними эмоциями на другие. Им нечего было сказать. Более того, они не собирались и рта открыть, чтобы издать хоть звук. Единственный, кто смотрел старосте прямо в глаза, был так называемый Вону. Тот, сложив руки за спиной, смотрел на Ёнджуна поджав губы. — Я что из вас клешнями должен слова вытаскивать? — терпение черноволосого было на исходе. Это было заметно, по дрожащему от недовольства голосу. — Они оскорбили наш факультет, — Вону сказал это твёрдо, не давая повода усомниться. Ёнджун посмотрел на него сканирующим взглядом, от которого сероволосый даже не вздрогнул. Только дергающийся кадык выдавал волнение парня. Попался. — Это ложь! — крикнул Бомгю. Он попытался вырваться, но руки слизеринца крепко держали его за плечи. Ёнджун не повёл и взглядом. Он продолжал, что-то читать в глазах Вону. — Понятно, — черноволосый повернулся в сторону Субина и, окинув того взглядом, обратился к слизеринцам, указывая при этом рукой на двух побитых студентов, — Отпустите их. Нехотя слизеринцы грубо толкнули Бомгю и Субина вперёд. Синеволосый потёр красные от захвата кисти и поднял взгляд. Чёрные глаза смотрели на него, а в них волнами плескалось всё то же безразличие. Но внезапно Субину показалось, что во взгляде черноволосого промелькнуло что-то на подобие…извинения? Но это было мимолётно, так как Ёнджун быстро отвёл взгляд и уже смотрел на студентов своего факультета. Мне это сейчас показалось? Ведь показалось же, да? Субин опустил взгляд на свои руки и закусил губу. Почувствовав подбадривающий толчок в здоровое плечо от Бомгю, синеволосый кивнул. — Так, а вы, — Ёнджун обвёл указательным пальцем всех присутствующих слизеринцев и усмехнулся в предвкушении, — Пойдёте со мной к нашему любимому декану. — Чего? — хором спросили слизеринцы. На эти возмущения Бомгю только усмехнулся и подумал про себя «Так вам и надо». Субин тоже посмотрел на шокированных студентов и еле сдержал победную улыбку, так как сейчас было не время для радости. — Ёнджун-хён, почему мы должны идти отчитываться? Не мы же первые начали! — тот самый полный слизеринец от возмущения даже покраснел. — Мне не важно кто первый начал. Я застал момент, когда вы избивали двух студентов с другого факультета. При этом эти двое, — черноволосый кивнул в сторону Субина и Бомгю, — были зажаты в действиях, что так же указывает на избиение. — Ёнджун немигающим взглядом посмотрел на полного слизеринца, — Или ты думаешь я не прав, Доун? Тот самый Доун немного опешил, но тут же взял себя в руки: — Нет, нет, — Доун замахал перед собой руками, — но ведь… — Вот и славно, — Ёнджун, не дав договорить парню, на пятках развернулся в противоположную сторону. — Жду вас сегодня у Снегга с объяснительными. И не думайте юлить, — черноволосый повернулся через плечо и сказал, — я вас всех запомнил. Он ушёл так же, как и пришёл — тихо. Его фигура скрылась во мраке пустого коридора школы. По мере того, как звуки шагов отдалялись от места происшествия, Субин чувствовал, как его окутывает волна облегчения. — Вам повезло, — гадко усмехнулся Вону и, не сказав больше ни слова, ушёл вслед за старостой. Остальные студенты факультета Слизерин так же недовольно пошли за Вону, не забывая бросать убийственные взгляды в сторону Бомгю и Субина. Когда компания слизеринцев скрылась в темноте длинного коридора, парни смогли шумно выдохнуть. — От этого старосты аж воздух тяжелеет, — Бомгю вытер выступающую кровь с брови, — но, как бы мне эта мысль не нравилась, я рад, что он так внезапно появился. — Если бы он не пришёл, нас бы размазали по стенкам, — резонно уточнил синеволосый. — И не поспоришь.

***

— И где же вас так угораздило упасть с лестницы? Поппи Помфри скептически посмотрела своими голубыми глазами на двоих студентов, которые стояли перед её столом. Оба были избитыми, растрепанными и помятыми. Они смотрели исключительно на свои туфли, носками которых водили по едва заметной трещине в холодном полу. — Ну, Вы же знаете, что в Хогвартсе лестницы крутые, а сейчас ещё и зима, так что… — Субин посмотрел в глаза Мадам Помфри и понял, что она не верит ни единому его слову. Смирившись с мыслю, что студенты не намерены ничего ей рассказывать, Мадам Помфри указала на две кушетки, на которые тут же легли студенты. Обработка ран заняла минут двадцать. За это короткое время тишину в больничном крыле успел нарушить Кай, который с ноги открыл дверь, за что получил выговор от целительницы. — Полежите пока спокойно, чтобы мазь впиталась. — Спасибо большое, — синеволосый проследил взглядом за тем, как Мадам Помфри сложила на поднос колбочки с лекарством. На благодарность парня, целительница лишь кивнула и ушла в свой кабинет. — И как же вас угораздило? — Кай, который по началу сидел в углу больничного крыла, переместился на койку, где лежал Бомгю. — Да сами не знаем, слово за слово и… — гриффиндорец поправил бинты на животе. — Мы встретили оборотня, — резко выпалил Субин. Бомгю удивленно посмотрел на друга и почувствовал, как в его сердце возросла гордость за друга. Гриффиндорец знал, что тема с кошмаром является для пуффендуйца болезненной и каждый раз старался не поднимать её. И после сегодняшнего случая Бомгю боялся начать первым этот разговор, хотя в глубине души понимал, что нужно. Нужно обсудить. Нужно помочь не утонуть в этом болоте, которое засасывает, подобно зыбучему песку. И сейчас, видя, что не смотря на мелко дрожащие от нервов пальцы, Субин первый пошёл на встречу своему страху, гриффиндорец чувствует некую гордость за друга. — Не может быть, — Кай не веря посмотрел на друга. Субин зажевал губу и опустил голову. Тяжело. Тяжело встречаться со своим кошмаром, который по итогу вылез из дум. Тяжело и страшно. Субину снились и раньше кошмары, но он не мог и предположить, что один из них сможет воплотиться в реальность. — Я тоже до конца не могу поверить, но… Кай, мы и вправду встретили оборотня, — голос синеволосого дрожал, а пальцы впивались короткими ногтями в одеяло. — Но это же…был всего лишь твой сон, какого…- брюнет посмотрел на гриффиндорца, который резко дёрнул его за край рукава мантии. В глазах Бомгю явно читался тот же страх. Но он был не диким, как у Субина, скорее наоборот — брюнет мог его контролировать. — Мы возвращались с поля и уже приближались к замку, как Субин увидел чей-то силуэт в Тёмном лесу. Из-за снегопада я тоже сначала ничего не мог разглядеть, но в итоге смог заметить чёрное, сгорбившееся очертание чудовища, — рука на рукаве мантии пуффендуйца сжалась сильнее, — оно дышало и рычало. Мы убежали, боясь что чудовище вот вот нападёт на нас. В итоге мы вбежали в холл, где и столкнулись со слизеринцами. Весь монолог Бомгю, Кай не моргая смотрел на него. Гриффиндорец то бледнел, то зеленел во время рассказа, а под конец стал красным от возмущения. Субин смотрел куда-то в ноги и расплылся в улыбке, когда услышал фразу «мы их замочили» от Бомгю, прекрасно понимая, что всё было наоборот. -…потом появился староста слизеринцев. Ох, ты бы видел их лица, это нечто, — гриффиндорец издал смешок, — Они все как по струнке выпрямились. Но признаться, если бы я был на их месте, то тоже стоял бы прямо. — заметив, что Кай хмыкнул, Бомгю тут же распетушился, — А что ты хмыкаешь. Его взгядом можно фрукты резать, не то что на людей смотреть. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты стоял там. — Всё всё, понял я, прости, — Кай слегка похлопал друга по коленке, чтобы остановить его бухтение. После затянувшийся паузы, пуффендуец с горьким смешком продолжил, — значит, монстр. — Монстр, — синхронно пробубнили Субин и Бомгю. — И что нам делать? — Без понятия, — так же синхронно ответили студенты. Кай потёр ладоням лицо и упёрся локтями в коленки. Всё это походило на сплошное безумие, от которого хотелось только смеяться. Что дальше делать они и вправду не знают. С одной стороны, можно было бы убить чудовище, но опять же, есть риск того, что они просто умрут. Но если они что-то не сделают, то убить могут Субина, а этого Кай и Бомгю не допустят. Сами лягут, но не дадут убить синеволосого. Внезапно Кай вспомнил, что не рассказал друзьям кое-что важное. — Знаете, я тут… — Ты уже тут? — Мадам Помфри незаметно подошла к двум койкам и поставила на тумбочку поднос с бинтами. — Сейчас сделаем повторную перевязку и можете идти. О небеса, Кай, слезь с кровати, сядь на стул и не мешайся. И не пыхти тут.

***

На утро Субин просыпается с ноющей болью во всем теле. Проклиная всё и вся синеволосый встал с кровати и, пошатываясь, проковылял в душ, чтобы хоть как-то расслабить мышцы. Чуть не споткнувшись при выходе из ванной, пуффендуец чувствовал себя гораздо лучше. Всё-таки холодный душ с утра — самое то. Пройдя к кровати и сев, синеволосый посмотрел на цветок в горшке, который стоял на подоконнике. Лучи утреннего солнца пробилась сквозь стёкла, позволяя волшебному растению протянуть свои лепестки навстречу свету. По-доброму усмехнувшись, Субин взял стоящую на тумбе банку с водой и полил цветок, от чего тот начал радостно танцевать. — Так то лучше, — прошептал пуффендуец и повернулся на шум с соседней кровати. Кай пыхтя встал с койки и посмотрел на друга заспанным взглядом. — Ни свет ни заря, — прохрипел брюнет. Встав с кровати, тот поплелся в ванную и чертыхнулся, когда выяснилось, что она занята. — Тут уже очередь, так что ты за Хосоком, — пробубнил Докём, который тоже ещё не отошёл от сна. — Ладно, — протянув последний слог, Кай вернулся на кровать и сел по-турецки. Кто первый проснулся — того и ванная. Всё честно и без ссор. Хотя иногда, когда все опаздывают на занятия, в комнате царит хаос и ругань, так как всем нужно успеть и умыться и одеться. Как говорится — выживает сильнейший. Субин тем временем достал свою форму и повесил на вешалку, чтобы распрямить образовавшиеся складки. С помощью волшебной палочки и нужного заклинания проблема была быстро решена. — Да ебаный ты ж в рот, ну что вы так долго?! — не выдержав затянувшийся очереди, Кай встал и резко открыл сундук. — Ты куда это собирался? — Субин с опаской посмотрел на друга, который быстрыми движениями схватил свои банные принадлежности и решительно направился к выходу. — В соседскую ванную. — Тебя же Джин-хён тут же выгонит, как в прошлый раз, — синеволосый тем временем застёгивал пуговицы на белой рубашке. — В этот раз не выгонит, — вдогонку крикнул Кай. Покачав головой, Субин продолжил одеваться, мысленно одобряя действия друга, так как спешить им есть куда.

***

— Коворе…берём…и унофим. — Ты, блин, сначала прожуй, — Субин ткнул указательным пальцем в надутую щеку Кая, из-за чего тот чуть не подавился кашей. Недовольно нахмурившись и, ударив друга по руке, брюнет быстро прожевал и запил всё сладким чаем. — Ну продолжим, — Кай отодвинул от себя тарелку и взял круассан, которым тут же нацелился в сторону синеволосого, — И не вздыхай мне тут, этот разговор рано или поздно должен был состояться. — Хорошо хорошо, только перестань в меня тыкать, — поморщился Субин, когда стряхивал крошки с мантии. — Божечки ты мои, короче, не буду ходить вокруг да около. Ты знаешь, кто такой Кан Тэхён? — Ким Тэхён? Знаю, он же с гриффиндора. — Да не Ким, а Кан. Кан Тэхён. На секунду Субин задумался, но в итоге отрицательно покачал головой. — Я так и думал, — Кай ухмыльнулся и откусил кусок круассана. — Он староста факультета Когтевран и к тому же хороший друг Ёнджуна. Смекаешь к чему клоню? — Честно, нет. — Я это к тому, что мы можем запросто выловить этого старосту и распросить про нашего Ромео, — Кай поднял стакан и будто с кем-то чокаясь (а именно с Ким Тэхёном) выпил залпом. Промычав от удовольствия, брюнет хлопнул друга по плечу, — доедай, а я пойду встречусь с Бомгю. Приходи потом в библиотеку, оке? — Оке. Посмотрев на радостного друга, который к слову уже дошёл до выхода из Большого зала, Субин продолжил поедать свою кашу, которая казалась ему безвкусной. На секунду мазнув взглядом по столу слизеринцев и не заметив знакомой макушки, он с облегчением выдохнул. Как бы ему не хотелось поскорее во всём разобраться, а с Ёнджуном встречаться не хочет от слова совсем. А что он ему скажет при встрече? «Привет, я Субин и ты мне снился во сне»? Быстро отогнав эту мысль, которая кроме стыда и смущения ничего больше не вызывает, Субин допил свой чай и направился к выходу из Большого зала. Уже сворачивая в сторону Библиотеки, синеволосого кто-то развернул за плечо. Оказалось, что это был Ёнджун. Тот немигающе смотрел на пуффендуйца. От этого взгляда хотелось спрятаться и больше никогда не чувствовать на себе. Неприятно. Ёнджун отпустил плечо Субина и сделал небольшой шаг назад. — Как самочувствие у тебя и того грифиндорца? Чего? От неожиданного вопроса, синеволосый чуть ли не поперхнулся воздухом. — Неплохо, — прохрипел пуффендуец. Синеволосый сделал шаг назад, от чего слизеринец нахмурился. — Не пойми неправильно, я это спрашиваю не потому что волнуюсь, а потому, что мои студенты побили вас. Хотя инициаторами были вы. — Чего? — синеволосый вылупился на черноволосого, который продолжал стоять с таким же, как и всегда, ледяным лицом и с прямой спиной. Ладони были убраны в карманы зауженных школьных брюк, а от лёгкого порыва холодного ветра слегка колыхалась мантия. Нереальный. — Ты боишься, что мы расскажем про драку нашему декану? — Проблемы никому не нужны, — Ёнджун пожал плечами, будто это было очевидно. Немного помолчав, Субин сказал: — Мы никому не рассказали, а если бы и рассказали, то это была бы не новость. — Отлично, спасибо, — Ёнджун развернулся и хотел тут же уйти, но синеволосый не мог упустить возможность спросить. Не сейчас. — Постой, — Субин неосознанно протянул руку, чтобы схватить парня за мантию, но испугавшись своей же реакции, тут же сжал в ладони воздух, — прости, если вопрос будет некорректным, но тебе не снилось в последнее время что-то странное? Идиот. Субин нервно сглотнул и молясь всем богам этого мира, чтобы слизеринец не убежал в направление больничного крыла с криками, что встретил сумасшедшего. Но такой реакции не последовало. Было хуже. Ёнджун просто резко остановился и развернулся к синеволосому, который от стыда хотел провалится. Субину показалось, что во взгляде слизеринца что-то промелькнуло. Что-то, что напоминает тоску, интерес и… извинения? Почему он извиняется? Совершенно бредовая мысль, но в данный момент она кажется вполне сносной. — Мне кажется, что всё, что происходит в мире магии довольно странно, — губы Ёнджуна изогнулись в ухмылке. — Да, но я не совсем это имел ввиду, — смущенно промямлил Субин, сжимая рукой рукав мантии. <Давай Субин. Думай. Думай. Думай. — Тогда что ты имел ввиду? — Я…ты… — парень шумно выдохнул и почесал затылок, — В общем… — Так, парни меня не интересуют, — резко выпалил черноволосый. — Меня к слову тоже, — спокойно ответил синеволосый. Посмотрев куда-то в сторону и стараясь сформулировать мысль, парень не смог заметить, как на его фразу слизеринец слегка поджал губы. Собравшись с духом, Субин вновь посмотрел на парня перед собой, — в общем, это сложно объяснить и я сам до конца не уверен, что… — Если тебе нечего толком сказать, то я, пожалуй, пойду по своим делам, — довольно грубо сказал Ёнджун и развернулся от пуффендуйца, которого перебил на полуслове. — Да погоди же ты, — чуть громче крикнул Субин, — Да куда ты торопишься? Постой! Черноволосый уходил всё дальше и дальше, а синеволосый бежал за ним. Он так просто его не отпустит. Субин боялся, что если сейчас не попытается того остановить, то он никогда не сдвинется с этой мёртвой точки, на которой застрял в то утро, когда проснулся в холодном поту от кошмара. — Ах ты ж, дерьма кусок, да остановись же ты наконец! Ёнджун! Удивительно, но это подействовало. Ёнджун медленно развернулся и синеволосый чуть воздухом не подавился, когда тот сделал резкий выпад вперёд. Чуть не упав на пятую точку, но устояв на ногах, синеволосый выпрямился, чтобы смотреть прямо в чёрные глаза, в которых плескалось раздражение. Чего этот он. — Слушай меня сюда, оболтус, — на этих словах слизеринец ткнул указательным пальцем в грудь Субина, — Оставь меня в покое. Хватит ходить за мной, хватит искать меня и хватит искать на свою задницу неприятности. — Ты мне и слова не даешь сказать, сразу убегаешь. — Да потому что я не хочу ничего с тобой обсуждать, — прошипел, словно змея, Ёнджун. От этих слов синеволосый нахмурился, ведь действительно не понимал, причину внезапной агрессии, — мне противно общаться со студентами твоего факультета. — Серьёзно? — Субин вскинул брови и с вызовом посмотрел на парня. Он не собирался отступать, более того, он не собирался проигрывать в этой ругани. — Да, серьёзно. — Ну если ты серьёзно, то спешу напомнить, что именно ты отмазал нас от своих одногруппников. Ты прогнал их. — Если бы там был один ты, то я бы и вмешиваться не стал. Один избитый студент ничто по сравнению с двумя и более. Не выдержав, Субин ударил Ёнджуна куда-то в скулу. Удар получился не слабым и из-за этого нижняя губа слизеринца начала кровить, а костяшки пуффендуйца ныть. Но парень даже этого не заметил. Сейчас Субин смотрел на Ёнджуна, который с неким удивлением и злобой смотрел на него. Что Субин чувствовал после удара? Удовольствие. Это прозвучит странно и даже дико, но парень сейчас был очень рад, что ударил старосту другого факультета. Совесть ещё будет мучать пуффендуйца по ночам и шептать, что слизеринец этого не заслужил и его слова были чистой правдой. Но это потом. Сейчас Субин сжимал и разжимал ладонь и с обидой смотрел на парня перед собой. — Подонок ты, — на этих словах синеволосый резко развернулся и направился в направление библиотеки, куда изначально собирался прежде чем столкнулся с Ёнджуном. Сейчас его не то что бы видеть — слышать не хочется. Не хочется ничего объяснять, не хочется ничего доказывать. Если раньше Субин ещё мог считать Ёнджуна правильным и чем-то отличающимся от других студентов слизеринца. То сейчас синеволосый готов треснуть себя по затылку. Он такой же как и все его одногруппники. А чего ты ожидал? Что он спас вас только потому, что у него доброе и открытое сердце? Нет, Субин, нет. Он такой же мудак, который всегда будет стоять за своих и презирать слабых. Таких как ты. Субин не оборачивался. Он просто шёл в сторону библиотеки, погруженный в свои мысли. И именно поэтому не заметил, как, сплюнув кровью на холодный пол, взгляд слизеринца изменился с озлобленного на печальный. Ёнджун смотрел в спину парня, пока синеволосая макушка не скрылась за поворотом.