my dear nightmare

— Где тебя носило всё это время? — Может его подружка задержала? — Да какая подружка, он бегает, как каланча — медленно и вальяжно. — Псс, Кай, он тебя даже не слушает. — Э-эй Субин-и, — брюнет помахал ладонью около лица друга и, не получив никакой реакции, с опаской посмотрел на Бомгю,  — Может он реально под чем-то? — Да не похоже, — гриффиндорец помотал головой и, в задумчивости, поджал губы. Потом его глаза внезапно расширились от озарения, а губы расплылись в улыбке. — Что? — Он влюбился, — щёлкнув пальцами, вынес свой вердикт гриффиндорец. Кай в немом шоке раскрыл рот и выпучил на друга глаза. Замахав руками и быстро произнося несколько раз «точно-точно» тот чуть не сбил пару колбочек с зельями, которые были расставлены на парте. За все три года обучения в Хогвартсе у Субина, как знал Кай, не было отношений. Брюнет помнит, как лучший друг мялся перед признанием их одногруппнице Соле, но в конечном итоге не смог сказать о своих чувствах. То ли Субин боялся быть отвергнутым, то ли был не уверен — никто не знает, кроме него самого. Кай лишь давал напутственные советы и подталкивал друга к решающему шагу. Но, ничего. Единственное в чем был уверен Кай — Субин был влюблён в учёбу: в книги, в ботанику, в зоологию. Не редко он подшучивал над синеволосым и говорил, что тот так и останется старой девой на всю жизнь в обнимку со своими учебниками, если будет продолжать в том же духе. Субин в ответ лишь смеялся и качал головой. И сейчас, когда Бомгю сказал, что Субин возможно влюбился, в голове Кая крутились вопросы: Кто она? С какого факультета? Как зовут? Посмотрев на лучшего друга, который так и продолжал рассеяно мешать зелье в котелке, брюнета одолевали сомнения. Он понимает, что на этот вопрос может ответить, только сам пуффендуец. Поэтому бросив взгляд на профессора Снегга, который, нахмурившись, продолжал читать какую-то книгу, страницы которой были пожелтевшими, забрал ложку у синеволосого и слегка толкнул боком, чтобы тот подвинулся. — Давай я, а то ты сейчас дыру проскребёшь в котле. Субин неосознаным взглядом посмотрел на друга, как будто только что проснулся. Качнув головой в знак согласия, синеволосый взял учебник и стал в сотый раз сверяться с инструкцией. — Зелье должно быть болотно-зелёного, почему же у нас оно жёлтое, — прошептал себе под нос Субин, закусив ноготь большого пальца. — Может быть не нужно было его так сильно мешать, — предположил Бомгю, давя ножом панцирь улитки. — Может быть, — Субин тяжело выдохнул и провел рукой по лицу. Надо собраться, — подумал пуффендуец и окинул беглым взглядом подземелье зельеварения. Вдоль стены были расположены большие длинные шкафы, на которых стояли книги, банки, склянки с разной жидкостью и органами. Везде пыль, сырость и паутины. Хоть с виду и не скажешь, что тут может быть уютно, однако тёплые лучи света, которые пробивались через маленькие запотевшие окошки, давали понять обратное. Да, может быть с виду кабинета зельеваренья и кажется холодным, одиноким и жутким. Но иногда Субин чувствовал себя здесь вполне уютно. Бурлящие котлы, звук переливающейся воды из колбочки в колбочку, стук ножа о деревянную доску, солнечные лучи, озарявшие макушки студентов. Всё это помогало Субину расслабиться и с холодной головой выполнять задания. Но сейчас всё шло через одно место. А всё из-за одной встречи, которая как заноза впилась в мозг синеволосого. После столкновения с Ёнджуном, Субин сам не понимает, что с ним происходит. Он чувствовал себя потеряно. С одной стороны это была обычная встреча с обычным студентом с факультета Слизерин. Но с другой стороны… Ёнджун, — прошептал про себя синеволосый. Это имя он кричал в том кошмаре, когда его грыз пёс и сегодня он встретил человека с таким именем. И где-то под ребром неприятно кололо и говорило о том, что это далеко не случайная встреча. Нутро подсказывало, что черноволосый прямо или косвенно связан с этим странным видением. Он в этом замешан, я уверен, — думал Субин, пока буравил взглядом учебник, не замечая направленные на него обеспокоенные взгляды друзей. — Опять в себя ушёл. — Кай, нужно что-то делать. — А что мы можем? Бомгю раздражённо закатил глаза. Поправив рукава мантии, зачесав пятернёй волосы и расправив плечи, брюнет посмотрел на Кая взглядом «смотри, как надо допрашивать». — Субин-щи, что-то случилось? — Бомгю не моргая уставился на пуффендуйца, который от неожиданности чуть не вырвал страницу из и так ветхого учебника по зельеварению. — Н…нет, всё нормально,  — синеволосый с непониманием посмотрел на гриффиндорца, поведение которого внезапно стало странным, и перевёл взгляд на красного Кая, который пытался сдерживать свой смех, при этом сохраняя серьёзное лицо. Выглядело это весьма страшно. — Субин-щи, я ведь вижу, что тебя что-то гложет, — недовольно цыкнув на Кая, который от приступа смеха начал трястись, Бомгю продолжил. — Ты же знаешь, что всё нам можешь рассказать. — Я знаю. — Тогда почему ты, как упрямый тюлень, ничего нам не говоришь? — Потому что со мной и вправду все нормально. — А я не верю тебе, — Бомгю в прищуре посмотрел на Субина, который теребил края своей мантии. Не уйдёт.  — Ты сам не свой после того, как пришёл в подземелье, поэтому не будь букой и давай выкладывай, что случилось. — брюнет пихнул в бок Кая, который уткнулся в котёл, прикусив губы, чтобы не рассмеяться. Тяжело вздохнув, Субин опустил край мантии. Стоит ли рассказать? Поверят ли они мне? Не примут ли они меня за сумасшедшего? Эти вопросы одолевали синеволосого. Он метался и сам не мог понять почему. Ведь это глупо и ничего постыдного не произошло. Видя, как мечется друг, Кай пару раз прокашлялся в кулак, при этом чуть не подавившись собственной слюной, и, выпрямившись, сделал серьёзное лицо. — Субин-а, ты можешь нам рассказать, — с твёрдостью в голосе сказал пуффендуец. Бомгю перевёл одобрительный взгляд на друга. Синеволосый поморщился и кивнул. И он рассказал им всё, начиная от сна, про который Кай уже слышал, и заканчивая встречей с Ёнджуном в коридоре факультета Слизерин. — И ты молчал? — Кай возмущённо посмотрел на лучшего друга, упираясь ладонями в бока. — Просто о таком тяжело говорить, — Субин перелистнул страницу учебника и покрошил травы в котёл с зельем. Кай хотел сказать что-то ещё, но почувствовав руку Бомгю на локте, чуть успокоился. Шумно выдохнув носом, тот продолжил: — Не держи всё в себе. Камон, чувак, мы же не чужие люди. Впредь держи нас в курсе, мы не знаем, что это за Ёнпук такой. — Кхм, вообще-то Ёнджун, — поправил Бомгю брюнета. — Да не важно, вобщем, держи в курсе, — Кай постучал указательным пальцем по столу, привлекая внимание синеволосого. — Хорошо. Кай одобрительно качнул головой. — Нужно поймать этого Ёнпука в коридоре и допросить. — А это не слишком ли? — усмехнулся Бомгю, скрестив руки на груди — Ничуть. От Кая веяло решительностью и Субин почувствовал, как в душе разливается тепло, а страх потихоньку отступает. Синеволосый боялся, что оставшись один на один со своим кошмаром, не сможет справиться. Он боялся потонуть и никогда не вздохнуть свободно. Но посмотрев на в своих друзей, которые обсуждали план перехвата Ёнджуна в коридоре, понял как ошибался.

***

— Где он? Вон тот? — Дибил, ты не туда смотришь. — Да туда я всё смотрю. — Господи боже, вы можете не так в открытую смотреть. Стоя в коридоре факультета Когтевран, два пуффендуйца и один гриффиндорец пытались что-то высмотреть в кучке слизеринецев, которые стояли около больших панорамных окон. Правда только двое из них смотрели с явным интересом и только один стоял и краснел от стыда. — Да что вы там сверлите взглядом? — прошипел Субин, ещё гуще заливаясь краской. — Тихо, — Кай поднёс указательный палец к губам, призывая друга замолчать. В противоположном углу стояла кучка старшекурсников с факультета Слизерин. Но троицу интересовал только один человек из этой всей банды. Объект наблюдения сейчас стоял около окна, облокотившись поясницей о старый подоконник. Его не волновало, что из щелей дул холодный ветер и что трясутся стекла, от сильной вьюги. Слизеринец лишь сильнее зарывался носом в пушистый шарф с расцветкой своего факультета и перелистывал свои конспекты. Субин в это время стоял к слизеринецам спиной и чувствовал холодок по коже. И это не от того, что он замёрз. Синеволосый чувствовал, как краснеют его уши, как покалывает в пальцах и как бешено стучит сердце. Неприятный комок нервов встал поперёк горла, не давая нормально вздохнуть, из-за чего дыхание парня было сбивчивым. Субин не решался повернуться и посмотреть на слизеринца, только потому что боялся. Чего? Он и сам не знал. Ему ничего не оставалось кроме как рассматривать свои черные туфли и под длинным рукавом мантии сжимать пальцы в кулак. Заметив, что синеволосый вот-вот взорвётся от смущения, Бомгю дёрнул Кая за мантию призывая того наклониться. — Всё таки это вон тот черноволосый около окна, — прошептал Бомгю и, встретившись с удивленным взглядом, указал кивком головы в сторону слизеринца. Кай посмотрел на слизеринца, посмотрел на Субина. Сложить два и два не сложно. Это тот самый Ёнджун. — Серьёзный малый, на каком он курсе? — брюнет склонил голову к другу, чтобы лучше его услышать, так как прямо сейчас мимо них прошла команда гриффиндорцев по квиддичу, которая очень громко обсуждала предстоящий матч. — Вроде бы с пятого, — Бомгю пожал плечами. — Интересно. Субин посмотрел на друзей, которые с видом учёных обсуждали слизеринца. Не выдержав, синеволосый медленно повернул голову в сторону черноволосого и тут же почувствовал, как земля ушла из-под ног, а волосы на голове зашевелились — на него не мигая смотрели два чёрных глаза.  Лицо слизеринца оставалось каменным, осанка ровная, а брови чуть сдвинуты. Безразличие — вот что показывал его взгляд. — Опа опа, он смотрит прямо в нашу сторону,  — Кай подавил смешок, когда понял на кого именно смотрит слизеринец. Но это продлилось не долго, так как Ёнджун первый разорвал зрительный контакт. Он закрыл конспект и, взяв сумку, зашёл в класс. При этом не удостоив и взглядом синеволосого, который в этот момент забыл как дышать. Субин медленно повернулся в сторону друзей и с таким же рассеянным взглядом уставился на них. На его лице так и читалось «И что это сейчас было?». — Холодный и безразличный — истинный слизеринец, — заключил Кай, похлопав синеволосому по плечу.

***

В этот раз, день Субина начинается не с ленивого зевка, а с ощущения пальца, который тычется ему в лоб. Отмахнувшись, как от назойливой мухи, синеволосый недовольно пробурчал, что-то из серии «кто посмел» и разлепил глаза. Довольная ухмылка — первое, что увидел Субин. Подняв взгляд выше, пуффендуец наткнулся на такие же довольные глаза с прищуром. Сложив два и два Субин понял, что перед ним сидит Кай. На его кровати. — Чего тебе? — Фу, как грубо, — Кай показушно надулся и, ткнув опять в лоб друга, расплылся в хитрой ухмылке, — ты не в духе, что ли. Опять твой Ромео-Ёнпук снился? Получив пинок в бок, брюнет свалился с края кровати, тем самым разбудив некоторых соседей по комнате. — Ты такой жестокий, Субин-щи, — потерев ушибленное место, Кай с наигранной обидой посмотрел на друга. — Неужели наш Ромео-Ёнпук тебе и вправду снился? Получается…ты у нас синеволосая Джульетта! — Думай, что говоришь. На этих словах Субин запульнул в друга подушку, попав прямо в лицо, от чего тот издал что-то на подобие стона и кряхтения. Подняв ладони вверх, Кай положил мягкое оружие на согнутые в позе лотоса ноги и стал отряхивать. — Прости, прости, не удержался. Недовольно цыкнув, Субин сбросил с себя одеяло и встал с кровати. Открыв комод, который стоял около кровати, синеволосый взял всё для личной гигиены и развернулся к другу, который уже встал с пола и, вернув подушку на место, тоже начал собираться. — Я в душ, — констатировал Субин и, получив в ответ «мгм», зашагал босыми ногами в сторону ванны. Встав под душ и настроив тёплую воду, синеволосый закрыл глаза. Всегда, когда он чувствовал опустошение, тёплый душ был его спасением. Для кого-то это обыденная вещь — ковш на голову и всё, ты чистый. Для Субина это способ успокоить свои нервы. Конечно, никакой оборотень ему не снился. С того кошмара прошло уже четыре дня, но Субина это только гложет. Сам не зная почему, он продолжал копаться в том страшном сне, выискивая какие-то подсказки. Но увы, всё тщетно.  Синеволосый даже пару раз пытался как-то подловить Ёнджуна в коридорах замка, но тот вечно ходил либо с кем то, либо быстро разворачивался и уходил. Складывалось ощущение, что он избегает Субина, что вводит того в ступор. Зачем он убегает?  Этот вопрос синеволосый задаёт себе каждый раз, когда снова натыкается на спину с ровной осанкой, облаченную в чёрную мантию. Зажмурив глаза и потерев ладонями лицо, синеволосый поднял голову на встречу воде. Тёплые капли, будто дождь в летние вечера, обволакивали его кожу, смывая следы усталости прошедших дней. Может, я себя накручиваю? Субин открыл глаза и посмотрел на свои дрожащие руки. Страх, который словно тень, преследует его эти четыре дня становился всё ощутимее с каждым днём.  Сжав пальцы в кулак, синеволосый пару раз часто поморгал, чтобы сбить капли воды с ресниц. Всё, хватит. Я веду себя, как влюблённая девчонка, которая хочет из-за одной случайной встречи раздуть не пойми что. Угукнув самому себе, Субин взял мочалку и, намылив её обычным мылом, стал натирать своё тело до скрипа. Помыв голову, пуффендуец пару раз всё тщательно смыл и, выключив душ, выполз из ванной комнаты. Переодевшись в чистую футболку и шорты, синеволосый поднял взгляд на своё отражение в зеркале. — Потрепала меня студенческая жизнь, — горько усмехнулся Субин, дотронувшись до своих еле заметных синяков под глазами, которые говорили о бессонных ночах с домашней работой. Цокнув, парень решил поторопиться. Всё таки, он не в ванной для старост, где можно сидеть сколько угодно. Быстро почистив зубы, синеволосый вышел из душа с полотенцем на голове и застыл. — Ты чего это? — Субин поднял одну бровь и с прищуром посмотрел на Кая, который был уже одет в форму пуффендуйца. Тот равнодушно пожал плечами и сложил руки на груди. — Давай поживее, капуша-а. Синеволосый подошёл к комоду. Протерев ещё раз волосы мягким полотенцем, парень убрал всё не нужное и достал форму. — Ты какой-то странный с утра. На этой фразе брюнет немного вздрогнул, но тут же собрался. Он откинулся на кровать, уперевшись локтями в покрывало, и снова ухмыльнулся. — Я всегда такой, но сегодня у меня просто хорошее настроение. Субин уже одевшись, стоял около настольного зеркала и боролся с галстуком. Признаться, он никогда не любил их завязывать, слишком много мороки. С сочувствием посмотрев на мучения друга и поняв, что если так продолжится, то они могут опоздать, Кай решительно поднялся и подошёл к синеволосому. Повернув того за плечи в свою сторону, брюнет без слов стал завязывать галстук Субину, а тот и не возражал. — Вот вроде бы взрослый мальчик, а галстук завязывать так и не научился, — буркнул Кай, поправляя узел. Критично посмотрев на свою работу, брюнет довольно кивнул. — Готово. — Спасибо, — тихо поблагодарил Субин и посмотрел на себя в зеркало. Хлопнув друга по плечу, брюнет схватил сумку с кровати. — Всё, бегом бегом, а иначе получим нагоняй от Джису.

***

Холодно. Это единственное слово, которое крутится в голове у Субина, когда тот в очередной раз падает с метлы прямо в сугроб. Сегодня погода не предвещала тёплого солнышка. Небо было затянуто серыми кучевыми облаками из которых периодически сыпал снег. Недалеко от Хогвартса находился стадион для квиддича, где проходили полёты на мётлах. Отовсюду был слышен голос Роланда Трюк, которая кричала на непослушных первокурсников факультета Пуффендуй, которые пару раз поднимались слишком высоко. Синеволосый лежал на спине и чувствовал, как его спина постепенно становится мокрой от снега. Вставать не хочется, но мысль о том, что если он продолжит так лежать, то у него будет ломить поясницу, совсем не впечатляет. Пыхтя и кряхтя Субин встал и отряхнул свою одежду от снега. Он уже сбился со счета. Сколько он падал? Раз, пять? Нет, раз десять точно. — Давай ещё раз, — Бомгю стоял рядом, облокотившись об свою метлу. Пошатнувшись, Субин стрельнул в друга недовольным взглядом. — А что ты так смотришь, это не я плохо усвоил технику полёта на метле на первом курсе. Субин старался. Честно. Но толку то. Покачав головой, Бомгю снова сел на метлу. — Давай ещё раз. Подниматься то ты можешь, но вот баланса нет. Не бойся, падать не страшно. — Да ладно, — уставше съязвил синеволосый и повторил движения брюнета. Как только его ноги оторвались от земли, синеволосый почувствовал в своём теле неустойчивость. Как будто вместо позвоночника у него поролон. Так, руки на метле, ноги на подставке, корпус наклонен. Раз. Два. Три. Удар об землю одиннадцатый раз. — Слушай, а может быть это не твоё? — Бомгю плавно парил над телом друга. — Видимо…всё, я больше не буду пытаться. Бомгю кивнул и подал руку синеволосому, чтобы помочь тому встать. Субин несколько раз отряхнулся, хотя понимал, что форма промокла насквозь. Заметив, что друг расстроен, Бомгю взял метлу в правую руку, а левой сжал плечо синеволосого. — Да не расстраивайся, подумаешь, на метле не умеешь кататься, с кем не бывает, зато, — брюнет многозначительно поднял указательный палец вверх, — ты силён в учёбе. Субин скептически покосился на друга и пихнул того в бок. — Да не в этом дело, — немного поразмыслив Субин тихо добавил, — просто иногда смотрю на вас с Каем и волей не волей тоже хочется полетать на метле, ощутить тот восторг, который испытываете вы. Брюнет понимающе качнул головой и поднял взгляд на замок. Каждый раз зрелище, которое предстаёт перед студентами зимой, завораживает. Старинный замок, хранящий в себе миллионы тайн, которые скрыты от посторонних глаз, окружён водами и лесами. На крышах оседает снег, который периодически скатывается вниз, а после его убирает Филч во дворе замка. Бомгю часто поморгал, поскольку в глаза попали снежинки. — Ладно, пошли на кухню, может быть у эльфов остался горячий шоколад, — брюнет хотел уже потянуть пуффендуйца за рукав, но тот встал как вкопанный. Бомгю с непониманием посмотрел на друга, на лице которого отчётливо читался страх. — Бомгю, посмотри, — хрипло сказал синеволосый и указал куда-то в сторону тёмного леса. Брюнет посмотрел туда, куда указал Субин, но из-за снегопада поначалу ничего не увидел. А когда смог, то заметил низкий чёрный силуэт, который стоял между деревьями. Холодок пробежался по позвоночнику у обоих, когда они смогли разглядеть в неизвестном объекте животное. Субин почувствовал, как страх пронизывает всё его тело. Сердце бешено билось об рёбра и синеволосый даже стал бояться, что могут появиться трещины. Сначала парень отрицал. Он не мог допустить и мысли, что это оно. Нет. Это был всего лишает сон. Просто сон. Просто кошмар. Но когда до его ушей дошёл ясный звук рыка, всё внутри болезненно сжалось. Сомнений нет. Это его ночной кошмар. Субин видел, как от дыхания поднимается и опускается чёрная шерсть животного. Он слышал его рык, буквально ощущал его взгляд на себе. Субин соврал бы, сказав, что не почувствовал фантомные ощущения царапин от когтей чудовища на своей спине. Синеволосому даже показалось, что его спина уже вся в крови. — Бежим!!! Из оцепенения парня вывел резкий рывок вперёд. Бомгю вцепился железной хваткой в руку друга и, что есть мочи, побежал вперёд. Безнадёжность — вот что чувствовал в этот момент Субин. Всё, что он раньше считал лишь сном, сегодня оказалось явью. Ноги тонули в сугробах, дыхание давно сбилось, а в горле саднило от холодного воздуха. Они бежали к замку и молились чтобы чудовище не побежало за ними. Иначе это будет концом для обоих. Двое парней в панике взбежали в по ступенькам, с силой открыли тяжёлую дверь и оказались в холле замка. Оперевшись о колени они пытались восстановить дыхание. — Блять…это невозможно,  — прошептал синеволосый. Он не часто ругается, но сейчас не было сил на то, чтобы хоть как-то фильтровать свою речь. — Субин… — Бомгю осторожно дотронулся до дрожащего плеча друга, но тот резко выпрямился. — Это невозможно! — синеволосый отбросил в сторону метлу и рывком стянул с себя шарф. — Этого, мать вашу, просто не может быть! В глазах Субина стояли слёзы, которые тонкой дорожкой стекали по и так мокрому от снега лицу. Парень не мог поверить.  Почему? Почему сейчас, когда он только-только решил забыть? Почему именно сейчас, когда он решил жить дальше как раньше? Не найдя слов, Бомгю опустил голову и поднял отброшенную синеволосым метлу. Внезапно из-за угла послышались голоса, которые становились всё отчётливее. Смех, гогот, желчь — вот что было в речах у приближающихся студентов. Бомгю почувствовал что-то неладное и уже хотел увести друга, но не успел. — А что мы тут плачем, пуффендуйка? Один из слизеринцев выдвинулся вперёд. Вопрос был явно направлен синеволосому, но тот из-за настигнутой истерики не смог расслышать вопроса. — Ты что оглох? Тебе вопрос задали, — тот самый слизеринец подошёл ближе. Он оказался высоким, с крепким телосложением и с серыми волосами. В мыслях Бомгю промелькнула догадка, что тот пользуется большой популярностью среди девушек, поскольку парень был красив. Но вот аура была темнее темного и это насторожило брюнета ещё больше. — Не твоё дело, — грубо сказал Субин и повернулся в сторону Бомгю, чтобы уйти, но тут его внезапно схватили за локоть. — Что сказать? Паскуда, ты хоть знаешь, кому ты сейчас это сказал? — эти слова были произнесены другим слизеринцем, который отличался от других разве что болезненной худобой. — Знаю, вам, больше мне тут некому такие слова говорить, — Субин вырвал руку из захвата и сделал большой шаг назад. Перед синеволосым встал Бомгю. — Ребят, давайте разойдемся, к чему сейчас всё это? — брюнет хотел вразумить обе стороны и если синеволосый уже более-менее успокоился, то слизеринцы и не собирались отступать. — А тебя вообще никто не спрашивал, ублюдок. Вали к своей Полной Даме и моли о том, чтобы впустила в гостиную, пока мы тебе тут кости не переломали — один из слизеринцев вышел вперёд и хрустнул толстыми костяшками. Цокнув языком и сказав «А я вас предупреждал» Бомгю сделал резкий выпад вперёд и ударил того самого полного слизеринца по лицу. Остальные не могли стоять в стороне и так же двинулись в сторону двух парней. Субин в принципе драться не умеет, а тут когда на тебя нападают сразу два слизеринца шансы сразу становятся нулевыми. Ударив пару раз кого-то по лицу, кого-то в плечо, синеволосый почувствовал как его стукнули по голове. Тупая боль пеленой заволокла сознание синеволосого, из-за чего он на секунду потерялся в пространстве. Воспользовавшись моментом, один из слизеринцев схватил правую руку Субина и скрутил её за спину, а второй слизеринец стал бить синеволосого прямо по животу. Дыхание сбито, голова болит, из глаз летят искры. От каждого удара по животу, пуффендуец чувствовал, как его внутренности превращаются в месиво, а кожа потихоньку начала жечь. Пару раз синеволосый попытался вырваться, за что его жёстко встряхнули и ударили в бок. — Что здесь происходит? Внезапный голос раздался в холле, остановив перепалку между студентами. Субин с трудом разлепил глаза и заметил, что на лице у всех слизеринцев отразилось что-то на подобие страха. С чего бы это? Кто может одним лишь взглядом смерить всех слизеринцев? Разве что… — Не нужно переживать, староста, — тот самый сероволосый слизеринец отпустил ворот мантии Бомгю и подошёл к так называемому старосте. Староста, ну конечно же.  — Не нужно? Субин поднял взгляд и встретился с холодным, пронзительным взглядом чёрных глаз.