Было немного...больно

      Он лежал на сухой, чёрной земле и улыбался. Раньше, когда он только-только поселился на Луаньцзань, он думал, что потерял все, но… Именно сейчас он лишается последнего дара, преподнесенного ему судьбой — жизни. Больше нет сил контролировать тёмную ци, больше нет желания управлять мертвецами, больше нет ничего, кроме пустой оболочки и слез, беспрерывно текущих из ярко-алых глаз. Слышится тихий хрип, нет, смех. Тихий, каркающий смех, больше похожий на предсмертные вопли собаки. Вэй Ин смеялся. Смеялся так, как никогда. Смеялся, вкладывая в этот звук последние крупицы жизни. Светлые, словно первые солнечные лучи, воспоминания о Пристани Лотоса и тёмные, мрачные, нависшие удушливым смогом времена, когда из первого ученика, он превратился в Старейшину Илин.       Он почувствовал боль в правой ноге и чуть склонил голову, встречаясь взглядом с белыми, словно первый снег, глазами мертвеца. Он грыз ему ногу. Прямо как щенки Цзян Чэна когда-то играющиеся с маленькими птичьими костями. Смех снова вырвался из лёгких, выталкивая вместе с собой сгусток бордовой крови. — Вкусно? — не ожидая ответа, спросил Вэй Усянь и даже не поморшился, когда на него навалилось сразу двое лютых мертвецов, а потом ещё, ещё, и ещё. Он ощущал каждый укус, осознавал, что его плоть отрывают от тела, и чувствовал смрадное дыхание у своего лица, но он так и не издал ни звука, продолжая дико хохотать до тех пор, пока ему не перегрызли глотку, а затем он только и мог, что улыбается губами, с пузырящейся на них кровью. Было немного… больно.