Не выберешь ты - это сделаем мы

Его пальцы сжимали и прокручивали твои соски, извлекая сладкие полусонные стоны. Он проходился губами по шее, оставляя мокрую дорожку из поцелуев, чуть прикусывая кожу. Да, Мин Юнги любил так будить тебя. Ты соня ещё больше чем он, поэтому, просыпаясь первым, зная, что никуда не надо спешить, он принимался за твоё тело. Его только больше возбуждало, что ты не отошла ещё от ночи, и что он практически сам мыл тебя, а затем отнёс обратно в кровать, где ты быстро уснула на его груди. Нежный секс с утра после дичайшей ночи - лучшее лекарство. Именно так он считал, а ты и согласна. В постели Мин юнги было словно два человека. Он мог быть нежным, одаривая каждый твой участок тела поцелуями, прижимая к себе, и секс был медленным, но таким чувственным и глубоким, что ты кончала на первых минутах. А ещё он был диким, словно мустанг. А ты, та самая подходящая наездница, которой стоит оседлать его, как он становится, покорным, хоть и остаётся резким. Или наоборот, это ты дьяволица, а он сам дьявол, который пытается поставить тебя на место, указать, кто тут Папочка. И ты течёшь. От обеих его сторон. Сами ваши отношения такими и были. Яркими, насыщенными, но и нежными, хотя без лишней розовой и сопливой романтики. Он любил брать тебя за руку, так, чтобы всей ладонью, чтобы каждый палец переплетался друг с другом. И на людях, он всегда, словно говорил - это моя женщина. И ты не отставала. Стоя рядом с ним - от тебя так и исходила - я его женщина. Я его, а он мой. И так и было. ему всегда было мало тебя. Он всегда хотел только тебя, с вашей первой встрече, где-то там, когда ты работала, а он случайно наткнулся на тебя и забрал с собой. вот и сейчас он захотел и тебя, и плевать, что вчера он кончил минимум раза три, а ты вообще с билась со счёта. Ты ему нравилась любая. Даже вот такая, сонная, без косметики и с растрёппаными волосами, наверняка, ещё и слюни ночью пускала. А он ласкал тебя, пробуждая всё сильнее, пока ты не начнёшь полноценно отвечать на ласки. - Юнги... - твой голос ещё еле прорезался после сна, но ему достаточно. Он впивается в твои губы, целуя медленно, тягуче, смакуя этот поцелуй. Язык лениво пробирается в твой рот, и ты цепляешься за него. И ваши языки сплетаются, будто будят друг друга, нежно, аккуратно, спрашивая, как ты после вчерашнего? И тут же отвечают, чуть напирая, что прекрасно. Он нехотя отстраняется и проводит рукой по твоей щеке. А ты бедром чувствуешь его стояк, и пролазишь рукой ему под пижаму, обхватывая его член и проводя по нему своими мальчиками, вырывая шумный выдох. - Ты после сна такая сексуальная... - прошептал он тебе где-то над ухом, касаясь зубами хрящика. Ваши губы снова встречаются, и теперь ты обвиваешь руками его шею, а он, перелазит, разводя твои ноги в стороны, позволяя обхватить ими себя за талию. Момент, и с тебя стягивают твою пижаму, открывая вид на твоё тело, которое он практически боготворит. Каждый твой изъян, который ты считаешь таковым - для него милая особенность, присущая только тебе. Каждый твой плюс, о котором ты знаешь, и который любишь в себе - для него творение божьей руки и руки дьявола совместно, чтобы забрать его душу. И он отдал её тебе. Отдаёт без остатка, вместе с сердцем и мыслями, а к ногам кладёт весь мир. Его губы тут же обхватывают, вставшие после ласк пальцами, соскам. Он поочерёдно посасывает то один то другой. втягивает, прикусывает, облизывает. А его рука тем временем спускается вниз, задевая невесомо клитор, от чего ты вздрагиваешь, а он ухмыляется. Затем его палец спускается чуть ниже, на пробу, ощупывая кожу, а чувствуя влагу, два пальца входят внутрь тебя. И ты стонешь. Стонешь от удовольствия, от ощущений внутри, от его пальцев, от того что именно эти пальцы внутри. Да, руки любимого - твой главный фетиш. Или один из главных. Кажется, весь Юнги стал для тебя фетишем. Как и ты - его личная kink-girl. Его пальцы орудуют внутри, нежно входя и немного сгибаясь, чтобы сильнее надавить на давно изученные чувствительные точки. Ты стонешь, а он ловит твой голос поцелуем. Язык вторгается в твой рот, вместе с пальцами внизу. Кажется он сам порыкивает тебе в губы, получая наслаждение от того, что доводит тебя. что ты так изгибаешься и нетерпеливо ёрзаешь от одних только его пальцев. Длинных, таких красивых пальцев, таких сексуальных рук. - Как же я хочу тебя, - его голос уже более твёрдый, не такой сонный, как был ещё недавно, и ты млеешь от его раската. От вибрации, которая всегда присуща ему, когда он говорит что-то так низко. От лёгкой хрипотцы. От акцента. Тебе только от этого плохо, а он ещё и угол меняет, прибавляя большой палец, чтобы уделить внимание и клитору. чувствуя, как твоя хватка ног чуть слабеет, он достаёт пальцы, и отрывается от столь затянувшегося поцелую. А ты только и мычишь в протест, что стало так пусто. Но это ненадолго. Потому что в туже секунду ты чувствуешь, как приставляют головку, а затем медленно начинают погружать внутрь, крепче хватая тебя за бёдра и постепенно насаживая. Когда остаётся всего пара сантиметров до конца, он входит резко, выбивая из вас двоих воздух, а из тебя ещё и протяжный стон. Юнги замирает, а затем тянет к твоим губам, лаская их языком, накрывая своими губами, а вместе с тем, начинает двигаться. Медленно, выходя почти до конца, а затем снова загоняясь обратно. Его толчки внутрь более резкие, а выходит он так, что ты каждой клеточкой внутри ощущаешь его формы и размеры, кажется, даже каждую венку можно прочувствовать, что так пульсируют. Ты цепляешься за его плечи, а он слегка приподнимает твои бёдра, меняя угол проникновения, но не меняя скорости. Ты сладко постанываешь, а он дышит так тяжело, так шумно, что тебе даже его стоны не нужны, чтобы понимать, насколько ему хорошо внутри тебя, насколько он наслаждается, выбивая твоё дыхание, двигаясь спокойно, нежели рвано, но, чёрт возьми, так глубоко, так точно, что ты глаза жмуришь, ртом воздух хватаешь, и цепляешься. за плечи руками, впивая свои ноготки под фарфоровую кожу, которая от возбуждения слегка покраснела, а следы ногтей вчерашней ночи украшали её, словно трактат выписывали, манускрипт, собственная библия, только вашей религии на двоих. Юнги окончательно садится на колени, и поднимает тебя, сажая на них же,сжимая руки на твоих ягодицах и помогая двигаться. А ты поднимаешься и опускаешься, насаживаясь так, будто его член внутри тебя это жизненная необходимость. Больше чем воздух или вода. Ты откидываешь голову назад, а Юнги пользуется этим, оставляя тут же на коже красные следы. Ты пьянишь его хлеще односолодового, а он твой наркотик, пущенный по венам и по всем клеточкам тела, пробравшийся даже в мысли. Ваши движения сливают два тела в одно. Даже дыхание вы делите теперь на двоих, цепляясь губами, мажите по щекам, снова сплетаете языки. Ты даёшь доступ к шее, а он в ответ к своей. И ты впиваешься в кожу, плавно двигая задом, выписывая замысловатые узоры, позволяя член внутри касаться всех заветных точек, выпытывая из тебя стоны. Это уже не просто плавные скачки на его коленях. Ты прыгаешь, выгибаешься, виляешь бёдрами, ускоряешь темп, а он продолжает впиваться пальцами в половинки твоей попки, подгоняя твой ритм. Он уже рычит, чуть утыкаясь тебе в плечо. Не позволяет уже подниматься так высоко, и помогает держать ритм. А у тебя дыхание сбиты. волосы прилипают к потному лицу, сколько бы ты не убирала их. Одна его рука скользит к пояснице, чуть надавливая на неё, гладя волной, заставляя тебя повторять такие волнообразные движения бёдрами. Он сильнее прижимает тебя к себе, отрывисто дышит на ухо, так шумно и томно. А ты глаза прикрываешь, нега по телу давно захватила разум, и руки падают с плеч, ища опоры где-то позади. Найдя её, ты полностью отдаёшься в движения властных рук, а те насаживают твоё тело на своё, сильнее впиваясь, со скоростью, но с той же глубиной, от чего твои стоны уже срываются почти на крик. Внутри всё сжимается, горит, заставляет содрогаться и покрываться мурашками. А он, замечая это, валит тебя обратно на постель спиной, резко подхватывает ноги, соединяя лодыжки длинными цепкими пальцами, кладёт их на плечё и срывается на бешенный темп. От соединённых так плотно ног, ты ещё сильнее ощущаешь его внутри, эти быстрые движения становятся чем-то невыносимо-блаженным, и ты сжимаешься ещё сильнее, вырывая из него полу-рык, полу-стон. Юнги делает несколько размашистых быстрых движений, выбивая из тебя остатки жизни, остатки разума, который давно где-то в космосе посреди звёзд и салютов и выходит, кончая на твою задницу. Он плавно опускает твои ноги и ложиться рядом, сам чуть дрожа от крышесносного оргазма. Вы приводите дыхание в порядок, пытаясь восстановиться, чтобы отправиться в душ. - У нас же сегодня нет никаких дел или встреч? - спрашивает он. Ты, не в силах сейчас говорить, всё ещё пытаясь унять дрожь в ногах, мотаешь головой. - Тогда как насчёт ужина в ресторане? - С водителем или без? - получается выдавить у тебя. Юнги ухмыляется. - С водителем. Ты киваешь, ухмыляясь в ответ и получая нежные поцелуи по лицу. Он тянет тебя в душ, а ты понимаешь, сегодня кончишь не один раз. А под ночь - чуть пьяный жёсткий секс, в котором ваши тормоза срывает и вы открываете клетки своих демонов. Он включает воду в душе, обнимая тебя за талию, намекая на второй раунд, ты чувствуешь его дыхание сзади, тёплую воду спереди и...

***

И ты просыпаешься... Второй сон за ночь, с уже вторым. Кажется проще стелить клеёнку или спать прямо в ванне, ведь, кажется ты кончила во сне. Хорошо, следующая попытка заснуть...