Сахар и сталь

Сквозь осколки разбитых стекол в окна заброшенного депо просачивался лунный свет. Близилась полночь. В это время суток все нормальные люди давно спали в своих кроватях, однако Готэм был тем уголком мира, что славился безумцами. Здесь никогда не было тихо. Этой ночью на улицах города было даже беспокойнее, чем обычно. Спрыгнув с выступа высокой колонны, Бэтмен мощным ударом ноги угодил Загадочнику в живот. Это был разгар их схватки. От этой атаки самовлюбленный тип, загнанный в тупик, согнулся пополам и замолк. Его фигура сжалась. Рука в зеленой перчатке судорожно вцепилась в трость. — Кха!.. Это совершенно не умно, Бэтмен! — выдохнул Нигма сквозь приступ боли. — Ни капли изящества!.. Брюс безразлично размял шею. Этот бой затянулся. Омега перед ним с яростью оскалил зубы, глядя на Темного рыцаря из-под козырька. Он все еще не желал сдаваться. — Что невозможно удержать в руках, сколько ты ни сжимай пальцы? — величественным тоном спросил Нигма, вновь распрямляясь и стирая с губ кровь. Похоже, он никогда не уставал сыпать загадками. Брюс сердито нахмурился. Вместо ответа он опять ударил Нигму — на этот раз в лицо. По стенам депо прокатилось эхо. Трость Загадочника упала. Ее хозяин охнул, покачнулся и наконец свалился навзничь, раскинув руки в жесте ошеломленного вопроса. Их сражение подошло к долгожданной развязке. Брюс с чувством выполненного долга потряс занывшим кулаком и осмотрелся. Неподалеку от Загадочника на бетонных плитах депо лежали тела еще нескольких бандитов. С ними Бэтмен успел разобраться чуть раньше, чем с главным болтуном. — Отличная работа, сэр, — похвалил Уэйна дворецкий из передатчика в маске. — Полиция будет у вас через пару минут. — Спасибо, Альфред, — отозвался Брюс и поморщился. От омеги возле его ног ужасно пахло типографскими чернилами. Уэйн словно стоял посреди лондонской библиотеки или около печатного станка. Не то, чтобы Брюс не любил книги, но он предпочел бы ощущать их запах исключительно в букинистическом магазине. Порой Уэйн жалел, что не был бетой. Будь в нем чуть меньше генов отца, Темному рыцарю, возможно, не пришлось бы пить а-блокаторы для успешной борьбы с преступностью. Коротко вздохнув, Бэтмен потянулся к сумкам на поясе. Его наручники плотно защелкнулись на запястьях Загадочника, а спустя несколько минут веревки связали руки дюжине его сообщников. Темный рыцарь обстоятельно подходил к своей задаче. Он успел скрутить всех противников, когда патрульные Готэма наконец прибыли на место их боя. Это был второй год сотрудничества Бэтмена и Департамента полиции. И, по личному мнению Брюса, их работа шла отлично. Он скрестил руки на груди, стоя поодаль от побежденных врагов и позволяя полиции развести их по машинам. — Мы уничтожили все ловушки Загадочника, — сказал Джим Гордон, выходя из-за спин офицеров и приближаясь к Бэтмену. — Больше от его лап никто не пострадает. — Рад слышать, комиссар. Как видите, я тоже не сидел без дела. Брюс сдержанно усмехнулся. Джим вернул ему ухмылку и закурил, вставая рядом. Уэйну нравился этот бета. Он видел в нем схожее желание отмыть этот город от грязи, и это сплочало их сильнее всех прочих. — Двуликий, Загадочник… твой список растет, Бэтмен, — комиссар неторопливо затянулся. — С тобой выгодно сотрудничать. Какие планы дальше? Вопрос Гордона заставил Бэтмена задуматься. Он проводил глазами альфу, которая пахла оливками. Девушка офицер с бранью волокла едва пришедшего в сознание Нигму к выходу из депо. — Думаю начать с того, чтобы не дать пойманным преступникам сбегать заново, — многозначительно обронил Брюс и перевел взгляд на Гордона. — Я могу проводить вас до Аркхема? У меня есть подозрение, что этот тип что-то задумал. Взгляд Темного рыцаря вновь метнулся к спине Нигмы. Это был второй раз, когда Загадочник сбегал из-под носа полиции. До этого он проделал такой трюк месяц назад. Джим с сомнением потер подбородок, кажется, тоже вспоминая об ошибке полиции, а затем затушил сигарету. Он махнул подчиненным рукой в сторону лестницы. — Нам пора выдвигаться, парни! Закиньте этих верзил в Департамент, пока мы доставим их главаря в Аркхем! Следуя команде, полицейские довольно переглянулись и направились к выходу из депо. Бэтмен тенью последовал за ними. От западной окраины Ист-энда до лечебницы Аркхем дорога занимала около часа езды даже по ночному, спящему Готэму. Днем этот путь отнял бы еще больше. Полиции повезло. Проезжая вместе с конвоем по темной пустой автостраде, Уэйн отсчитывал в голове минуты и нервно поглядывал на машину с Загадочником. Он ждал подвоха. Этот тип не мог так легко сдаться после одного успешного побега. А между тем пейзаж за окном бэтмобиля сменился с обветшалых жилых домов на куцые, кривые деревья. Шоссе вышло в пригород Готэма, и воздух около дороги сделался более сырым, тяжелым и влажным. Вокруг запахло осенним увяданием природы. Лечебница Аркхем располагалась вдали от делового центра. Это здание служило последним пристанищем и темницей для всех типов вроде Загадочника. Оплотом благодушия и страха. Здесь пытались помочь самым пропащим людям. И хотя Брюс не верил в их исцеление, он всякий раз отправлял сюда тех безумцев, что ловил на улицах Готэма. Машина с Загадочником притормозила возле парадных ступеней лечебницы. Ее колеса въехали в лужу, что образовалась в выбоине асфальта. Распахнув заднюю дверцу, полицейские силком вытащили Нигму. Их должны были встретить доктора — с кляпом и специальным креслом, — но, пока те отсутствовали, болтун ухитрился ударить одного из своих стражей коленом. Если бы не молниеносная реакция Бэтмена, этот тип мог попытаться сбежать снова. Омега в зеленом котелке застонал, получив хук от Брюса. Может, Уэйн был еще молод, но уже давно не играл в салки. — Ох, Бэтмен, как же ты меня достал!.. — с ненавистью сплюнул Нигма. — Угадай: ночью — черное, утром — мертвое. Что это? Уэйн уничижительно сузил глаза. Тем временем выбежавшие из здания санитары ударили болтливого пижона разрядом тока. Загадочник взвыл, заново теряя волю к свободе. Этому типу следовало научиться держать язык за зубами. Бэтмен отошел от него и позволил смотрителям лечебницы наконец заняться своим делом. Чуть припоздавший Гордон закончил говорить с кем-то по рации и тоже вылез из машины. Он подошел к Бэтмену. — Я договорился: для Загадочника выделят отдельную палату в отсеке повышенной охраны, — сообщил он Брюсу, не сводя глаз с Нигмы. — Будет куковать неподалеку от своего дружка Джокера. Может, передаст этому клоуну спасибо за то, что мы имеем на улице столько фриков. Гордон неодобрительно скрестил руки перед собой и опустил голову. Брюс дернул плечом. — Думаете, между ними есть связь? Джокер заключен здесь уже два года. — Ну да, мы поймали этого шута, а перед этим он восемь лет творил бесчинства и на каждом углу трубил о том, чтобы все обездоленные боролись за свои права. И вот во что это вылилось: куча психопатов получила стимул и решила проявить себя! Уэйн нахмурил лоб. Он слышал о происках Джокера, но никогда не сталкивался с ним лично. Этого типа поймали раньше, чем Брюс вернулся из Европы в Готэм и стал Бэтменом. Однако, если бы все было настолько просто, как говорил Джим, поимка клоуна остановила бы его последователей от преступлений. Судя по Нигме, это так не работало. Загадочник успел запытать до смерти одиннадцать человек, прежде чем был остановлен объединенными силами полиции и Бэтмена. В голове Брюса пронеслась еще какая-то мысль, что-то о связи преступного мира и города, как вдруг его рациональную часть сознания словно обрубило топором. Бэтмен вздрогнул в своем костюме, неожиданно охваченный волной жара. Его ноздри широко раздулись. Он уловил запах. Что-то сладкое, но вместе с тем горелое и едкое — как жженый сахар в автомате для попкорна. Этот аромат скрипел на его зубах и вязал язык от приторной горечи. Брюс никогда не ощущал ничего подобного. Его пульс пустился галопом, а кровь отлила к району паха, стоило ему обернуться и поддаться желанию втянуть аромат чуть глубже. Такой альфа как Брюс Уэйн никогда бы не спутал запах течной омеги, однако Бэтмен не понимал, почему это действовало на него под влиянием а-блокаторов. — Простите за всю эту суматоху! — к ним с Гордоном по ступеням лечебницы спустилась миловидная блондинка с рассеченной губой. — Наша охрана занималась важным пациентом, который не принимал лекарства... Но все уже под контролем! Сейчас мы займемся вашим Загадочником, не переживайте! Девушка широко и обнадеживающе улыбнулась, обнажая рыжие от крови зубы. Брюсу показалось, что ее ударили обо что-то лицом. На халате незнакомки висел бейджик: «Врач-психиатр Харлин Квинзель». Этот запах доносился от нее. Прекратив улыбаться, девушка с болью потянулась к вискам, словно ей становилось дурно. Рот Бэтмена приоткрылся. Ему хотелось хоть немного ослабить восприятие рецепторов. Черт побери, он не мог проиграть своей природе в такой момент — на глазах у стольких людей. Правосудие Готэма должно было оставаться беспристрастным. — Как вы, мисс Квинзель? — первым забеспокоился Гордон, подхватывая врача под локоть. — Я… кажется, немного устала… Будучи бетой, комиссар не чувствовал состояния Квинзель. Взгляд девушки помутнел. В другое время Бэтмен кинулся бы помочь ей, отнес бы на руках, передал другим медикам. Это было его долгом — спасать пострадавших, но сейчас он рванул прочь от этой омеги, как от огня. — Я буду на связи, комиссар, — обронил он и на ватных ногах, спотыкаясь, спешно зашагал обратно к бэтмобилю. Уэйн почти ничего не видел перед собой. И больше всего на свете ему хотелось вернуться, чтобы сжать эту блондинку в объятиях. Зарыться носом в ее шею, потянуть за волосы, оставить отпечаток губ на бледной коже, а затем отдать ей всего себя и… В салоне бэтмобиля феромоны Квинзель прекратили терзать обоняние Бэтмена. Его взгляд хоть немного прояснился. — Я возвращаюсь в особняк, Альфред, — сиплым голосом сообщил он. В передатчике шлема раздался встревоженный шорох. — У вас все в порядке, сэр? — Не совсем…

***

Рев бэтмобиля отразился от стен тайной пещеры грозным, раскатистым эхом. Брюс въехал под здание особняка на полной скорости. Лишь в самый последний момент он резко нажал на педаль тормоза — и его круто встряхнуло за рулем. Такой вираж помог Бэтмену окончательно прийти в себя. Летучие мыши с визгом разлетелись от грохота во все стороны и нырнули в черное небо через дальний просвет пещеры. Колеса машины пустили дым. Альфред застыл неподалеку от платформы парковки с откровенно испуганным видом. Едва ли он мог подозревать, что случилось с его хозяином, пока тот помогал полицейским переправить Загадочника. — Вы ранены, сэр? — спросил он, глядя на то, как Брюс, вылезая из бэтмобиля, прихватился за грудь. — Нет, это… почему а-блокатор внезапно перестал работать? — задал Уэйн вопрос, который крутился на его языке всю дорогу домой. — Это какая-то новая формула? Брюсу нужны были ответы. Ему вообще требовалось хоть что-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей о блондинке, ее запахе и том, каким он был идиотом, что сбежал. — Насколько я знаю, лаборатория не высылала других образцов, — оторопело заверил его Альфред, подходя ближе и помогая выпрямиться. — А он перестал работать? Когда? — Когда я… — Брюс сглотнул, ощутив, что слюна заполнила его рот при одном воспоминании о встрече с Квинзель. — Когда я стоял с Гордоном. Мы отдавали санитарам Нигму, а потом к нам спустилась эта омега-врач и… ее запах… меня будто перемкнуло. Брюс стянул с головы шлем и мучительно потер переносицу. Ему мерещилось, что тот сладкий, горелый аромат теперь навсегда прилип к его костюму. Бэтмену было уже не отмыться от их связи. Уэйн не сразу заметил, что лицо Пенниуорта все сильнее расплывалось в улыбке. Он прекратил вдаваться в объяснения. — Что такое? — уточнил Брюс, не находя поводов для радости. Дворецкий откашлялся в кулак. — Если я вас правильно понял, сэр, — торжественно сообщил он, — то сегодня вы встретили свою истинную пару. Я могу вас поздравить! Брюс почувствовал, что ему надо сесть. Он отошел от бэтмобиля и, поднявшись на следующую платформу, опустился в кресло напротив суперкомпьютера. — Мою — что? — глупо переспросил он у дворецкого. Разумеется, Уэйн слышал об истинных парах: о них часто писали романы и снимали фильмы. Обычно это были истории настоящей любви и верности между омегой и альфой. Сказки о взаимопонимании и невероятном магнетизме, выходящие за рамки фантазии. Но Брюс никогда не думал, что это коснется его. В конце концов, в Готэме было свыше семи миллионов жителей, большая часть которых относилась к бетам. Каков был шанс Уэйна встретить среди оставшихся омег «ту самую»? Пенниуорт с мечтательным вздохом сложил руки за спиной. Этот старый бета едва не светился от счастья. — А-блокатор был разработан, чтобы подавлять вашу реакцию на обычных омег, мастер Брюс. Мы никогда не брали в расчет, что вы можете встретить свою «особенную», — объяснил он. — Альфы и омеги — это всегда уникальные личности. И раз уж ваш препарат дал осечку, а та мисс была в соответствующем «периоде цикла», вы должны воспользоваться тем, что узнали. Попробуйте сблизиться с ней! Брюс поглубже откинулся на кресле. Все происходящее до сих пор казалось ему чем-то сюрреалистичным. — Но я ее совсем не знаю, Альфред, — возразил он в попытке не потерять голову окончательно. — К тому же костюм Бэтмена скрывает мой запах, для всего города Темный рыцарь — бета. — Верно, но Брюс Уэйн — нет, — тонко заметил дворецкий. — Вы можете познакомиться с этой особой в своем обычном облике! Брюс открыл и закрыл рот. Этот вариант развития событий показался ему вполне разумным. То есть, он мог бы такое попробовать. Попытаться. Это ведь ничего не значило… Уэйн со стоном провел рукой по лицу, словно пытаясь угомонить скачущие мысли и желания. Он сомневался в том, насколько хорошей была затея со знакомством. Он не искал себе любовных приключений длинною во всю жизнь до смерти. Ему было всего двадцать лет! Однако внезапно к нему пришло четкое осознание, что он возненавидит себя, если не попробует увидеться с той белокурой омегой еще хотя бы один раз.