Между вдохом и выдохом

      Воскресным вечером нас посетили Бартемиус Крауч с супругой и сыном. Я чувствовала себя неловко из-за того, что желаемый результат и вероятная прибыль от патента на амулеты, что уже оформил Августус, зависит от результатов сегодняшнего разговора мужчин.       — Как ты думаешь, он согласится? — тихо шепнула я, когда отец проходил мимо.       — Не знаю, — он вздохнул, поняв меня без объяснений. — У него очень непростой характер, но еще не вечер. В конце концов, есть международный рынок.       Поняв, что на самом деле сама себя накручиваю и на любое предложение всегда найдется покупатель, успокоилась на этот счет. Действительно, не одной Великобританией ограничивается магический мир.       Спустя некоторое время после того, как гости поужинали, мужчины уединились в кабинете. Мы же с миссис Крауч разместились в гостиной, образовав свой женский кружок. Эта была отличная возможность отвлечься от переживаний и обсудить мир моды, искусства и последние новости. Северус с Барти-младшим отправились к брату в комнату, не оттягивая на себя внимание.       — Как успехи? — спросила я отца, стрельнув взглядом в сторону скрывающихся в пламени камина Краучей.       — Он забрал их. — Августус мимолетно сжал мою руку, успокаивая.       Едва удержала победную улыбку, услышав его ответ. Миссия выполнена. А там будь все как будет. А мне пора вернуться к еще одной насущной проблеме.       Поначалу, услышав о задумке мистера Олливандера, у меня было желание обратиться к тем же Ноттам. Они могли бы оказать ему необходимую или даже незаметную помощь. Однако, остудив пыл, рассудила, что не имею права вмешиваться в дела крестного. Не просто так он и меня не брал с собой за добычей ингредиентов, даже на подстраховку. Все-таки подобные знания, вероятно, передавались от отца к наследнику и считались семейной тайной, ревниво оберегаемой от посторонних глаз.       Но в моих силах было позаботиться о восстановлении всех отработавших свое амулетов. К сожалению, они носили именно одноразовую, но мощную защиту. Будущее изменчиво, как вода в реке. Это в оригинальной истории Гаррик Олливандер был жив как минимум до 1998 года. В этой реальности любое действие могло повлиять на события будущего. Именно из-за этого мне было боязно взаимодействовать с волшебниками, как-либо вписанными в сюжет. Все меняется, и этот страх сидел глубоко внутри меня, словно гвоздь, вбитый в сердце.       Да, попытка с Прюэттами не увенчалась успехом, пошатнув мою уверенность. Нужно было пробовать еще, и я не собиралась сдаваться. В одном случае невзначай сказанная фраза может повлиять на чью-либо жизнь, в другом — прямого вмешательства будет недостаточно. Это было также смешно, как и грустно. Парадокс, который я все больше ощущала на себе.       Две недели, пока собирался мой заказ, пролетели в суете. Помимо времени, что тратилось на выполнение домашних задания, я много читала и даже сама попыталась сварить несколько заковыристых зелий из «Вестника зельеварения». Удивительно, как много полезного изобретается и публикуется. Это было отчасти правильно, что маги делились своими знаниями. Отчасти понимала и принимала, что каждый вправе хранить рецепты внутри семьи. Естественно, что больше всего времени я проводила в школьной библиотеке за изучением книг по рунам, где упоминались разные виды защитных амулетов. Я с упоением изучала нюансы, как вплетать в защиту определенные виды магии, как создавать замысловатые плетения, как активировать амулет.       Наконец я закончила свои приготовления, а пряжа, закупленная в «Магическом Сундуке» лежала на столе рядом с инструментами и волшебными нитями. Серебристая шерсть единорога, гладкая и приятная на ощупь, обещала мощную защиту. Золотистая ре-эма, подаренная мне на день рождения крестным, должна была придать необходимую энергию. А нитка из серебра, пропитанная моей собственной магией, должна была создать связь между ними и отвести нечисть.       С первыми солнечными лучами выходного дня я села за работу. Вязание успокаивало меня, позволяя сосредоточиться на главном. Каждый ряд — это слой защиты, каждая петля — мощный волшебный узел. Я вплела в артефакт все свои знания, все свои силы, все свою любовь к крестному. Мне хотелось, чтобы он был в безопасности, чтобы ничто не могло ему навредить.       Получается, что замахнулась не много ни мало на артефакт. Вещь выходила именная, защитная. Для посторонних — бесполезная, но для мистера Олливандера — спасительная. Каждый узел, каждая петля были пропитаны моими эмоциями. Внутри поселилось знание, что артефакт, сотканный моими руками, будет способен защитить его от темных тварей, которые могли бы попытаться его убить.       Вязка шла медленно, но уверенно. С каждым днем артефакт становился все сильнее. Я чувствовала, как в него вливается моя сила, как он наполняется магией. В конечном итоге это будет не просто защитный амулет, а настоящая броня. Она должна была защитить того, кто так много значит для меня. То, что между нами с Мастером наставническая связь заметно облегчало работу.       Для того чтобы передать в подарок побольше магии, пришлось практически полностью отказаться от нее в обычной жизни, усиленно питаться, злоупотреблять восстанавливающими зельями.       Итог был прекрасен и в магическом зрении переливался, словно мыльный пузырь. Даже просто прикасаясь к нему, можно было ощутить, как гудит магия внутри него. Это пройдет, стоит Гаррику Олливандеру надеть его и активировать, выпустив свою магию. Дать артефакту познакомиться с объектом защиты.       Из-за рабочих будней и того, что мне приходилось посещать занятия в Школе, артефакт был готов аккурат к апрельскому полнолунию. Ненадолго замешкалась, думая, как его ему передать. Был вечер вторника, а крестный не был извещен о моем визите. Мы не виделись в прошедшие выходные, поскольку все свободное время я провела за работой над подарком. И мне не хотелось бы беспокоить его напрасно, вызывая его, чтобы он встретил меня у каминной площадки. Тянуть с вручением подарка было чревато — полнолуние было уже завтра, поэтому, быстро переодевшись, я вызвала Сойку. Эльф перенесла меня прямо к входной двери лавочки Мастера волшебных палочек.       Подойдя к двери его мастерской, за которой слышались звуки работы, я глубоко вдохнула. Было немного тревожно. На мгновение ощутив робость, несвойственную мне, постучала в дверь.       — Адалинда, входи! — раздался из-за двери голос крестного.       Отворив дверь, я вошла в его мастерскую. Она была, как обычно было полна ингредиентов для волшебных палочек, а также древесных заготовок. Глубоко вдохнув в себя любимый аромат древесины, окончательно успокоила свои чувства. Окинув комнату взглядом, нахмурилась, не увидев мистера Олливандер.       — Я принесла кое-что, — сказала я, в замешательстве осматривая небольшое помещение. — Это подарок.       — Могла предупредить старика. Я бы обязательно тебя встретил, — произнес Олливандер, появляясь из-под своего рабочего стола, заваленного заготовками волшебных палочек. — Что такое?       — Это амулет, — ответила я, слукавив. Все-таки это был именной артефакт. — Я сделала его взамен прошлым, что исполнили свою функцию. И не беспокойся, эльф перенесла меня прямо к входной двери.       Крестный взял подарок в руки. Он долго его рассматривал, по-особому, будто видя всю магию, заложенную в него. В его глазах спустя пара мгновений зажглась искра удивления.        — Ты очень талантлива, — сказал он наконец. Кажется, моя уловка не сработала. — Не знал, что ты умеешь делать такие любопытные вещи.       — Я совершенствуюсь, — ответила скромно, чувствуя невероятное тепло от услышанной похвалы. — И хочу защитить тебя. Ты же знаешь, что очень дорог мне.       — Спасибо, милая, — мужчина обнял меня, оставив короткий поцелуй на волосах. — Не знаю, что бы я делал без тебя. Жизнь моя точно не была бы такой интересной.       Стребовав напоследок обещание надевать его на все вылазки, со спокойной душой отбыла к себе отсыпаться. Всем известно, что сон лучше всего помогает при магическом истощении.        Я сделала все, что могла, и теперь можно было не переживать за безопасность моего крестного.       Сейчас весна уже постепенно вступала в свои права, постепенно раскрашивая территорию Принс-менора яркими красками. Солнечные лучи, теплые, ласковые, проникали сквозь еще хрупкую зимнюю завесу. Талая вода неспешно стекала с снежных сугробов, превращая их в капризные островки на зеленой земле. Природа, пробуждаясь от зимнего сна, наполнялась жизнью. Лес, что казался неживым зимой, ожил, словно под влиянием магической силы. Его тишину нарушали мелодичные трели птиц, шум животных, которые вышли из своих укрытий, чтобы насладиться теплом приходящего дня.       Зачарованная преображением природы, я взлетела на метле. Неспешно пролетая над вершинами деревьев, чувствовала, как теплый легкий ветер касается моей кожи, треплет волосы. В руках у меня был зачарованный пергамент, готовый отразить все мои наблюдения. Иногда приходилось одергивать себя, залюбовавшись жизнью внизу, и произнести заклинание картографирования, чтобы зафиксировать местность на бумаге. Зелье острого зрения позволяло увидеть все в мельчайших деталях: яркие зеленые поляны, блестящую гладь озера, скромный ручей, игриво извивающийся среди деревьев, и даже магические кустарники, которые выделялись на фоне обычных растений, зачастую из-за своих необычных расцветок или цветов. Отмечала на карте и большие скопления животных. Олени, осторожно выбравшись из леса, паслись на полянке, их грациозные движения были полны достоинства. Лисы, хитрые и быстрые, осматривали территорию, готовые в любой момент нырнуть в кусты. В воздухе порхали птицы.       Далеко не сразу удалось найти то, что искала давно — гнездо болтрушаек. Эти птицы, описанные в магических книгах, отличались ярким синим оперением, обладающим магическими свойствами. Перья птиц использовались в создании Умостроительного зелья, зелья болтливости, сыворотки правды и подобных им. Если раньше я видела их перья только в лаборатории, то теперь могла наблюдать за ними в их естественной среде обитания. Некоторые болтрушайки перепрыгивали с ветки на ветку, другие рылись в прошлогодней листве в поисках пропитания. Мне пришлось спустится ниже, чтобы поближе рассмотреть их, к счастью, не испугав птиц. Их внимание было поглощено поиском пищи, и они даже не заметили мое присутствие. Применив Акцио, осторожно подманила ближайшие видневшиеся перья, которых в округе было в избытке. Их я аккуратно положила в поясную сумку. Это была не только экономия, но и дополнительный источник дохода. Следовало узнать у Августуса о возможности продажи перышек тому же Аврорату, Мунго или Хогвартсу.       В самом центре леса, в густой чаще облюбовал себе место фестралий табун. Как и говорил мистер Нотт. Фестралы внешне напоминали лошадей отдаленно. С кожистыми крыльями и огромными зубами. Если верить книгам, то они предпочитали ночной образ жизни. Но я боялась подлетать к ним слишком близко, ведь они дикие звери, а густая чаща делала их недоступными для моих наблюдений из далека. Отлетев немного от места, облюбовавшее себе магическими животными, бросаю манящие чары на окружающую территорию. Отлетаю сразу же, едва животные начинают подозрительную активность, едва успев убрать в сумку призванные волосы. И все же стоит задуматься о том, как обезопасить себя от нападений в будущем. Они не выглядят теми, кого можно прикормить. С другой стороны, ручной табун не будет лишним.       Вечер всегда наступал незаметно, и я снова, как и всегда, возвращаюсь домой к отцу и Северусу, чтобы поделиться с ними своими впечатлениями и наблюдениями. Прижимаю к себе брата и обещаю летом обязательно показать ему эту часть волшебного мира, этой живой природы с ее тайнами, красивыми красками и волнующими сюрпризами. Показать наш будущий дом, как только сама лично смогу убедится в его безопасности от магических существ и паразитов.       Уже засыпая, мечтаю ознакомиться с автобиографией Хевлока Свитинга — самого известного магозоолога, специализирующегося в прошлом на разведении единорогов. О том, что она есть, я узнала из ссылки в одной из книг по магозоологии. Кто бы отказался от присутствия единорогов рядом? Точно не семейство зельеваров, у которых нет сейфа, доверху заполненного золотом.       Когда карта, обозначающая границы и территорию Принс-менора, была готова, возникла необходимость переключиться на другую работу. Мистер Лонгботтом с сыном нашли время, чтобы помочь с разборкой теплицы, наполненной магическими растениями, сохраненными на десятилетие. И вот неудивительно: начало работ совпало с пасхальными каникулами Фрэнка. Мы с отцом принялись готовить теплицу для высадки первых растений, которые нам удастся извлечь из консервации. Изначально у меня было желание разделить теплицу на различные зоны, чтобы иметь возможность выращивать магические растения, требующие различных условий содержания. Однако данная идея была отложена, поскольку все растения в консервированной теплице существовали в одинаковых условиях. Десятки горшков и ящиков различных размеров были уложены возле одной из стен, под стеллажи, на которых они скоро разместятся.       Было раннее утро. Накрапывал легкий дождик. Заклинание Импервиус защищало от промокания, но оно действовало только на нас с отцом, не затрагивая окружающее пространство. Приходилось внимательно смотреть под ноги. А в список дел был добавить пункт о благоустройстве каменных дорожек, ведущих к теплицам. После обмена приветствиями мы все вместе направились к теплицам. Лонгботтомы были одеты в специальные костюмы, обеспечивающие защиту от укусов, выделений и ядовитых растений. А что еще было встроено в их костюмы, знает лишь мастер, их изготовивший. Наша рабочая одежда больше напоминала дождевики. И Мерлин только знает, сколько сил мне потребовалось уговорить упертого Принса надеть предложенный ему наряд. Другого варианта просто не было в наличии, и даже после небольших доработок ему не особо нравилось то, как выглядит костюм. Но наша фирменная физиономия расшифровывалась только членами семьи, и то со временем. Не иначе как на генетическом уровне заложен данный навык, чтобы не переубивали друг друга по незнанию. Для гостей лицо Августуса было таким же, как и всегда. Наготове у меня были несколько пар перчаток из драконьей кожи.       Пока мы заканчивали с подготовкой, мистер Лонгботтом рассказал нам истории, связанные с растениями, что мы сейчас должны были рассадить. По его словам, каждое из них обладало уникальными свойствами, а некоторые из них требовало особого контроля при пересадке.       — Господа и милые дамы! — Лонгботтом-старший был настолько воодушевлен, что не мог скрывать своего волнения, неистово легонько похлопывая себя по всем своим многочисленным карманам. Наверное, он проверял наличие в них всего необходимого. — Друзья мои, да начнется наше увлекательное приключение! — воскликнул он, сияя от энтузиазма. Подняв руку с зажатой в ней палочкой, он начал накладывать несколько заклинаний вначале на себя потом на Фрэнка, после чего направился к дверям теплицы. Как только прозвучало последнее заклинание, Фрэнк извлек из одного из многочисленных карманов пару пергаментов и самопишущих перьев. Несколько магических пасов и дождь начал стекать по прозрачным сферам, в которых находились предметы. Одна сфера зависла над юношей, вторая — над его отцом.       — А можем ли мы получить копию по итогам всех работ? — спросила я, приблизившись к Фрэнку. — Мы готовы выделить вам дюжину ростков разных растений на ваш выбор в обмен на это, — предложила я, открыто улыбнувшись.       — Договорились, Адалинда, — ответил Фрэнк. Его карие глаза сверкнули удовлетворением. Он широко улыбнулся, кивнув, отчего его волосы цвета пшеницы мило растрепались. Поняв, что эта маленькая демонстрация с пергаментами была рассчитана именно на это, мысленно махнула рукой.       Приподнятую бровь Принса встречаю таким же выражением лица. В самом деле, не мне же этим заниматься. Мои знания в этой области явно не соответствовали мастерству герболога. Хотя, конечно, я могла бы запомнить все и перенести на пергамент, но я просто решила сэкономить свое время. У меня пока нет маховика времени. А с нас не убудет.       Конвейерная работа началась. Принеси-подай-забери-отнеси. С небольшими перерывами, как раз чтобы посадить новое растение. Фрэнк стал моим добровольным помощником. Похоже, что юноша решил отработать свою долю. Он охотно делился своими знаниями о травах: какую землю использовать, как ее правильно подготовить, какой горшок выбрать для посадки и где лучше разместить растение для оптимального роста. И молча радовалась, что ведется протокол наших встреч, потому что даже если я не воспользуюсь этой информацией, она всегда пригодится семье. Знания никогда не бывают лишними. Видимо, с бартером я не ошиблась. Приятно.       Августус время от времени отлучался к котлам, оставляя меня во главе всего. Очевидно, так он шутил, мелко мстя за костюм.       У нас в теплице не оказалось дорогих растений. В большинстве своем магические травы перекрестно опылились, чем обрели новые неизвестные свойства. Возможно, схожие, возможно, новые. Польза от этого была спорной. Мы не стали бы использовать их в зельеварении из-за непредсказуемого результата. Это значило, что нам предстоит экспериментировать, что требует времени и денег. К несчастью, у нас не было достаточно ни в того, ни другого. Но возникла идея. Что если поручить Лонгботтомам провести сравнительный анализ различных растений, таких как ясколка Биберштейна с чересчур широкими листьями и шипами на стебле или Зубастой герани с желтыми цветами вместо красных. Может быть, стоит заключить краткосрочный договор о сотрудничестве. Ведь зельевары и гербологи всегда работали в тандеме как раз из-за подобных взаимовыгодных исследований.       Работа с землей тоже отлично стимулировала мыслительную деятельность. Было немного жаль, что нашей семье не хватало рук и не на кого было взвалить тот или иной вид деятельности. Мне самой приходилось распыляться на все, что мне было совсем не по нраву. Но, сцепив зубы, я снова и снова делала то, что должна. Если Августус занимался зарабатыванием денег, то я тем, что обустраивала быт, порой тратя на нас эти самые деньги.       Дождь прекратился.       — Дети, сейчас сосредоточьтесь, — послышался голос мистера Лонгботтома, и мы с Фрэнком оба повернулись к открывшейся двери теплицы и одновременно вздрогнули, увидев лопату.       — Цапень! — воскликнул Фрэнк, едва не схватившись за голову. Но он быстро взял себя в руки. — Хорошо хоть не плодоносящий.       Трухлявый пень, размахивающий своими корнями, не иначе как чудом удалось вытащить из теплицы. Корни норовили зацепиться хоть за что-то. На их пути были как раз мы с Фрэнком. Отец как не кстати отсутствовал. Перехватив чары, мы в две палочки ливитировали лопату в сторону самого большого горшка. Мистер Лонгботтом, недолго проконтролировав процесс, скрылся в теплице, доверив остальную работу нам. Однако когда до горшка оставалось совсем немного, Цапень резко выпустил длинный тонкий корень в мою сторону. Не ожидавшая такого поворота, я машинально постаралась прикрыть лицо левой рукой. В мгновение корень закрутился на моем запястье. Дернув резко руку на себя, падаю, теряя концентрацию. Во власти этого монстра осталась перчатка из драконьей кожи, которую он разрывает, будто это бумага.       — Ты в порядке, Адалинда? — не отвлекаясь от ливитирования пня участливо поинтересовался Фрэнк. Ему пришлось приложить больше усилий, чтобы пень не упал.       — В полном. — Но, сделав попытку встать, снова упала на пятую точку. Дождь изрядно размыл землю под ногами. Было смешно и немного стыдно. — Энгоргио.       Парень кивнул, не глядя на меня, и погрузил Цапень в увеличившийся горшок, что сейчас был размером с бочку. Закрепить рунами форму не составит потом особого труда.        «Надо не забыть запретить эльфам посещать эту теплицу», — сделала мысленную заметку, предпринимая еще одну попытку подняться.       Поданную руку приняла с благодарной улыбкой. Стоило попытаться встать уже с помощью Лонгботтома-младшего, как спустя пару секунд он уже распластался рядом, едва успев завалиться в сторону от меня. И на этом спасибо.       — Ты как, Фрэнк? — едва сдерживаясь от смеха, спросила я.       — Ноги не держат, — признался он. — Кажется, я неплохо потратился за сегодня.        Приглядевшись, я все-таки заметила капельки пота на висках и прилипшие волосы. Порывшись в безразмерных карманах, что хранят в себе зелья на все случаи жизни, вытащила два фиала Укрепляющего, допуская истинность его слов.       — Укрепляющее от Приворотного отличить в состоянии? — Протянув флакончик юноше, едва улыбнулась от его нерешительности. — Не разочаровывай меня, это же третий курс зельеварения. Хотела бы отравить, придумала бы что-то более изощренное.       Вся нерешительность быстро испарилась, стоило ему увидеть, как я выпиваю такое же зелье. Фрэнку стало явно некомфортно от моего замечания. Он сконфужено отвел взгляд, откупорил фиал и выпил зелье.       — Спасибо.       Пятиминутного перерыва хватило восстановить немного магические силы и подняться. Несколькими движениями палочки и четко проговаривая заклинания, я очистила себя от налипшей кое-где грязи, высушила штанины брюк и снова наложила водоотталкивающее.        Фрэнк тоже выглядел снова полным сил, с легкостью проговаривая те же заклинания на себя.       Я в свою очередь продолжила из далека рассматривать Цапень. Внешне он казался спокойным, но я теперь знала, что это только иллюзия. Этот чертов монстр был готов в любой момент к агрессивной атаке.       — Надо бы его обезвредить, — задумалась на мгновенье я, вспомнив об одном зелье. Оно было рассчитано на дьявольские силки, но, почему бы не попробовать. — Надеюсь, оно успокоит этого монстра, хотя рассчитано на немного другое растение. — Пока рассуждала в слух, вынула из кармана маленький хрустальный фиал, наполненный блестящей золотой жидкостью.       Я аккуратно открыла фиал, подхватила его чарами левитации и перенесла по воздуху к пню. Перевернув его, дождалась, пока несколько капель золотого, густого, как мед, зелья выльется на пень, и вернула флакончик обратно. Цапень зашипел, словно живой, но не попытался сбежать из бочки. Вот и все.       — Что это? — Фрэнк с любопытством смотрел на меня.       — Это зелье — оно из последнего выпуска «Вестника зельеварения». Я его сварила на случай, если в теплице будут дьявольские силки.       «Надо бы написать автору зелья, что его можно использовать не только по прямому назначению».       Мы вместе закончили посадку Цапня. Фрэнк время от времени задавал мне вопросы: то о зелье, что я использовала, то о рунах, что я нанесла на бочку. Я отвечала на его вопросы достаточно честно, не делая секретов из общедоступных сведений. В свою очередь, тоже не упускала возможность вытащить из юноши несколько любопытных фактов о гербологии.       — Спасибо тебе за помощь, — очертила рукой десятки пересаженных растений. — И за то, что ты все так подробно объясняешь.       — Не за что, Адалинда. Тем более, что ты благодарный слушатель. Мне не сложно, да и признаться, приятно объяснять.       — Это чувствуется, — улыбнулась я. — И ты прекрасно справляешься с этой задачей.       Мы присели ненадолго на трансфигурированную из ящика скамейку и какое-то время молчали, наслаждаясь тишиной и передышкой, что давал нам мистер Лонгботтом. На небе проглядывало солнце, и в воздухе чувствовался запах мокрой земли и свежести.       Прошла неделя, и работа по обустройству теплицы была завершена. За эти семь дней мы много разговаривали и успели сблизиться с Фрэнком. Можно сказать, что за это время мы подружились, ведь работа бок о бок сплотила нас.       Но впереди еще предстояло много дел и, к счастью, меня они не касались. Никто из нас не мог на глаз определить, какие свойства имеют наши растения. Августус обсудил нашу очевидную проблему с мистером Лонгботтомом, и тот выразил согласие на исследование. Он исседует все полученные от нас части растений до осени, сделает заключение по их свойствам и потенциальной пользе для зелий.