Между вдохом и выдохом

      После ритуала несколько дней пришлось отлеживаться не только от сильнейшего магического истощения, но ментальной атаки кельпи. Благо, что запас зелий был, поскольку Августусу досталось не меньше, хоть и восстанавливался он быстрее. Северус на неделю самоназначил себя главным в доме, помогая в первые дни подавать нужные зелья, отменив встречу со своим крестным и Краучем.       А я как никогда радовалась наличию домовиков, которые помогали с необходимыми процедурами: меняли белье, проветривали комнату, да и вообще делали всю возложенную на них работу. Можно было также не беспокоиться о хозяйстве, оставленном без присмотра.       На шестой день, по моим личным наблюдениям, магии уже было достаточно, чтобы качественно изъять из памяти воспоминание, которое, как оказалось, сильно влияло на меня. Непрекращающиеся кошмары со сценами произошедшего выматывали, и восстановление шло только благодаря зельям. Исключив его, стало даже проще дышать.       День моего рождения мы отметили в тесном семейном кругу. От родных было приятно получить личные подарки: флакончик любимейших духов, ароматного яблочного мыла и набор полезных мелочей для рукоделия. После разбора подарков от друзей-знакомых, села за написание писем с благодарностью за поздравление. С удивлением обнаружив среди множества подарков два выделяющихся: две книги по ментальной маги от Вольтов и книгу по зельям за авторством Принца от Блэка. Если подарок первых можно считать налаживанием потенциальных родственных связей все-таки они нам в семью дочь отдадут в будущем, то как воспринимать столь дорогостоящий и даже раритетный подарок от Альфарда Блэка?       Держа поздно вечером в руках открытку с синими ирисами, явно из немагической части Бельгии, задумчиво уставилась на короткое поздравление за подписью профессора. Интуиция все-таки подсказывает, что внимание это явно однозначное. «Доверие, преданность, верность». Узнав этого Блэка чуть лучше, не оставалось сомнений, что если он решит уйти из семьи, то его вряд ли кто-то удержит. Надо бы не шарахаться от этой мысли, а взвесить все за и против. И если предложение поступит, то ответить на него, не имея в будущем сожалений. Осталось разобраться с тем, что именно. За — как минимум то, что он привлекателен, умен и внимателен. Против него — то, что он Блэк.       Кручу ненавистную открытку в руках, с которой обязательно начнется какая-нибудь ерунда в моей жизни. И что теперь делать? По этикету мне следует отдариться равнозначным подарком в будущем! Но каков подарок! На вес золота! У меня только в мыслях при разборе библиотеки мелькнуло, что стоит попробовать восстановить книги, принадлежащие Принцам. И надо же, первая книга уже в руках. Ради Вас, сэр, пришлось заглянуть в пару лондонских магазинов в собственный день рождения в поисках достойного ответа, правда, прикупив кое-что и для собственных нужд. Так что ловите, профессор, благодарность на открытке с нарисованными акварелью цветами морозника. «Рассейте мое беспокойство». Прощупывать почву можно обоюдно. А с подарком я подумаю. Или перекину эту головную боль на отца.       Отправив последнее письмо с уже порядком уставшей за день перелетов Хоуп, отсекаю от себя все треволнения. И снова решила поразмышлять над событиями дней минувших. Вспоминаю и детально, словно покадрово, прокручиваю то, что предшествовало ритуалу. То, что тогда показалось особенно важным. За неделю анализа мне удалось прийти к определенным выводам.       «Затертости» обнаруженные при знакомстве с сюзереном Нотта, Лордом Волан-де-Мортом, не хуже любого отвода глаз переключают с себя внимание. Не удивительно, что раньше в своих поисках я не наткнулась на них. Теперь я знала направление, где искать. Пока же стоило перечитать и поискать зацепки в книгах о Гарри Поттере и найти не только ниточки, но и освежить детали. В конце концов, когда-то детективы были моим любимым жанром. При этом понять причину, как удалось прорваться сквозь защиту ритуала сокрытия воспоминаний, установить не удается. Хоть мне попадались записи, что есть в истории случаи, когда рядовые волшебники и от Обливиэйта восстанавливали утраченные куски памяти, стоило только найти триггер. Мог ли мой случай попасть под это условие — вопрос.       Встреча отца с Магнусом Ноттом проходит почти что мимо меня, настолько была погружена в себя, пытаясь все больше отыскать/вычитать информацию в книгах, ранее заполненных белыми пятнами. Легко сказать, а на деле это оказалось невероятно сложно. Потребовалась вся доступная мне концентрация и зелья. И постепенно, шаг за шагом, но в какой-то момент работа с восстановлением памяти сдвинулась с мертвой точки. Со стороны может показаться глупостью несусветной, но не для меня. Теперь у меня была первая ниточка — понимание, знание, что лорд — не Лорд Волан-де-Морт, а ТОМ! Обычный Том. Том Марволо Реддл. Внутри зреет уверенность, что все получится.       Впервые не отмечаем детским праздником день рождения Северуса в Коукворте, а выбираемся на Косую Аллею, чтобы посидеть в Фортескью. Пока добираемся от каминной площадки до кафе раскланиваемся со всеми возможными знакомыми. Короткий диалог, представление Северуса как наследника Принсов, пожелание всего хорошего. По такому сценарию, задерживаясь с каждыми хотя бы на пару минут. За столик мы усаживаемся спустя тридцать минут появления на волшебной улице.       Познакомить мальчика с волшебными улицами было не лишним. Брат с удовольствием бродил меж стеллажей книжного, отыскивая себе интересные, с его точки зрения, экземпляры.       Уйти в учебу с головой получается с первых же занятий, как и снова войти в привычный ритм жизни. Были небольшие опасения насчет Блэка, но он вел себя как обычно безукоризнено. И я принимаю правила игры. Приходится много читать, писать и отрабатывать заклинания до идеального исполнения по курсу Школы и Хогвартса. Экзамены и СОВ не за горами, а еще не вся дополнительная литература изучена, и средняя школа Коукворта не закончена. Но даже при всем при этом я старалась найти время на членов семьи и собственные проекты. Ежедневник был заполнен чуть ли не по часам до конца учебного года. Не хотелось упустить из внимания ни один аспект.       На два дня срываюсь к Олливандеру, который попал под копыта единорога. Чудо, что неугомонный мастер остался жив и вообще легко отделался. Вот только амулеты рассыпались, выполнив функцию защиты. В Мунго, как и большинство магов, крестный категорически отказался обращаться. «Жив и слава Мерлину», отмахивался он. Синяки сходили, несмотря на все мази, зелья и притирки, больше месяца.       Выходы в Лондон и его окрестности пришлось отложить на неопределенный срок. Вот что ни говори, а хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Из-за контракта с Ноттами Августус теперь все свободное время проводил в зельеварне. Большой заказ принес нам в копилку чуть меньше того, что мы потратили за поимку кельпи. Это было… неплохо. И хоть варить даже простейшие зелья, пока я не получу подмастерья, мне было нельзя по условиям подписанного соглашения, то ассистировать отцу мне оно не мешало.       Не сразу, но руки добрались до договора, заключенного с Родом Нотт. Его я изучаю очень долго и максимально внимательно, но то ли знаний не хватало, то ли договор был адекватный. Как итог, я ничего не нашла. Даже условий про кровавые жертвы и браки между потомками десятого колена не было. Не то чтобы я была разочарована, но все же некое напряжение во время прочтения, несомненно, присутствовало.       Почему-то я жду от этой жизни только самых ужасных поворотов судьбы: то ли жизнь такая, то ли я слишком тревожная. Хотя… одно другого не исключает.       В связи с внушительным списком требуемых зелий для Ноттов, что прилагался к договору, решаю сразу проверить в сейфе все контракты на поставку. Наши запасы ингредиентов, конечно, были внушительны, но не бесконечны. Стоит взять папку с контрактами, как обнаруживаю под ней несколько расчетных листов, точно таких же, что я брала для Майкла: о внесении денежных средств в ячейку сейфа. На меня, Северуса и самого Августуса.       — Это дополнение к подарку на день рождения, — раздается за спиной спокойный голос Принса-старшего. Вздрагиваю и едва не выпускаю из рук пергамент с моим именем.       — Спасибо, — искреннюю улыбку даже не стараюсь скрыть: еще десять тысяч, и можно было подписать контракт с Магистром Андерсон. Опять же, даже не допускаю мысли взять недостающую сумму из сейфа брата. Можно было залезть в семейный сейф, но для чего? Так не интересно.       Пройдя мимо, отец забирает документы, занимая свое место за столом. Гроссбух плавно опустился перед ним и раскрылся на последней странице.       — Давай вместе посмотрим список зелий и просчитаем, насколько хватит наших запасов. По некоторым контрактам явно надо увеличить объем закупок с учетом трат на зелья для Нотта, — озвучивает он мои мысли и вносит данные по расходам за сегодняшнее утро в книгу учета.       Даже не удивляюсь, когда Августус приглашает в кабинет Северуса и, усаживая его рядом с собой, вводит в курс дел: обучая тому, в какой последовательности надо рассчитывать бюджет, как писать письма поставщикам, как заполнять гроссбух. Я даже ненадолго засматриваюсь, глядя на них. Вздохнув, возвращаюсь к подсчету объема ингредиентов, что потребуется на удовлетворение месячной потребности. К счастью, обладая безупречными знаниями в зельеварении, проблем этот пункт не вызывал. Благодаря тому, что в последний год многое удалось систематизировать и поставить на учет, определить количество ингредиентов, подлежащих закупке, не составило труда.       Ничего противозаконного в перечне не было, как и запредельно сложного. Правда, многое требовалось если не еще вчера, то в самое ближайшее время. У нас были какие-то свои запасы зелий, но вот, например, восстанавливающего, обезболивающего и рябинового отвара требовалось до неприличия много. И, вероятно, именно с них начал отец, поскольку даже с помощью магии варить такой объем придется несколько дней.       Так что ничего странного не было в том, что мои мужчины отправляются в зельеварню. Желание Северуса стать врачом не отменило необходимость базового обучения зельеварению, пусть пока что и теоретического. В конце концов, если верить курсу колдомедицины, то процентов шестьдесят лечения строится на правильно назначенных зельях. Так что, как первоклассному медику, Северусу надо будет уметь разбираться в этой тонкой науке на уровне если не мастера, то, как минимум, подмастерья. Хотя все же Августус — амбициозный человек. Уверена, что он захочет видеть еще одного мастера в семье. И как можно быстрее.       В Принс-менор переношусь едва ли не через день хотя бы на пару часов.       Как бы хорошо ни справлялись с работой домовые эльфы, все равно стоило многое проконтролировать. Бывает, что команду, если ее сформулировать нечетко, эльф выполняет так, как ему кажется верным. И зачастую совершенно не так, как выполнение этой задачи видит волшебник. Насколько я поняла, чем больше эльф проводит времени в волшебной семье, рядом с другим эльфом, со своим волшебником, то он лучше начинает выполнять поручения. Будто предугадывает желания и вкусы своего хозяина. В этом плане Себастьян на несколько пунктов превосходил мою Сойку.       Многое приходилось делать самой, на что взгляд упадет, а что-то запланировать на ближайшее будущее. Как только проверила целостность крыши менора, перенесла уборку-разборку дома до осени. И так дел невпроворот.       После тридцатого января брат использовал образовавшееся время субботы на пользу — начал вводить Эванс в курс предстоящих изменений, вроде как тоже открывая для себя магический мир с его «особенностями». Что он там вещал и с каким видом, мне было неведомо, да и результаты меня особо не интересовали. В своих проблемах и делах бы разобраться. Однако по просьбе Северуса мне пришлось сделать допуск в дом девочке, замаскировав тот под обычный девичий браслет с ярким камнем. Так что экскурс в историю магического мира проходил в гостиной в нашем коуквортском доме. Все, о чем я попросила мальчика — не выдавать всю информацию сразу. Периодически посещая мастерскую и видя оставленные корешки книг на столе, я подкидывала одну-две для более глубокого изучения ребятами какого-нибудь вопроса. Да и Северусу проще закрепить материал, объяснив его Лили.       Воскресенье у брата было занято либо Барти, либо его крестным. В конце концов, он его магический наставник, вот пусть и наставляет. Я же прослежу, чтобы шилопопый ребенок меньше страдал бездельем, шляясь где попало, и не больше положенного проводил в компании Эванс. Например, пусть изучает подаренные мной на день рождения анатомические атласы.       Сама же, наконец, закончила заброшенный еще до всех событий амулет, задуманный как улавливатель магического воздействия, немного сместив акценты уже в процессе нанесения на него рун. И, как и в прошлый раз, по завершению нанесения последнего заклинания на выгравированные руны, ощутила некую правильность. Внутренняя уверенность, что заложенная магия сработает именно так, как и было запланировано.       Действие амулета было простое и незамысловатое: светопреставление на 15 секунд окружающим обеспечено, если на человека будет наложено заклинание ментального типа. Например, Конфундус, Обливиэйт, Легилименс и, возможно, но не подтверждено, что на Империус он тоже будет срабатывать. Обычный оповещающий окружение амулет. В принципе, он бессмысленен в случае, если ты один на один с неприятелем. Практическая значимость была потенциально неплоха. Его могли носить работники Министерства Магии, ведь те редко оставались надолго одни, да даже дети в Хогвартсе. Мысль была дельная и выгодная для собственного банковского счета.       Не оттягивая решение столь важного вопроса, захватив с собой все десять заготовок, что удалось сделать на новолуние, я решила воспользоваться уже проверенным способом. Отвлекла Августуса от котлов, уловив момент между концом и началом нового зелья, и презентовала новое изобретение — амулет в виде брошки. На этот раз испытания проводили на месте и совместные. Проверяли на мне Легилиментс и Конфундус. После того, как пришла в себя после заклинания дезориентирования, узнала, что оповещающие чары сработали как надо. Обливиэйт проверять решили вечером, в более подходящей обстановке, а не так, на ходу.       Конфундус — та еще гадость, после которой хочется найти точку опоры. Желательно горизонтальную и часа на два.       — Теоретически, говоришь, Империус тоже выявит? — немного здорового скептицизма в голосе можно было уловить, но взгляд Августуса, которым он изучал мою стопку бумаг, был явно задумчивый. Обливиэйт к этому моменту тоже успешно прошел проверку. Пришлось пожертвовать несколькими минутами воспоминаний.       — Да. Теоретически. — Переглянувшись, мы зеркально, скупо улыбнулись. Наверно, именно в такие моменты наше сходство было максимальным.       — Хм. Допустим. Тогда приглашу к нам всех Краучей на следующий воскресный ужин. Побеседуем с Бартемиусом наедине. Попрошу разрешение на тестирование амулета на непростительное.       — Хорошо, я позабочусь об ужине. Вот, — выложив на стол восемь амулетов, один сняла с себя. Еще один оставался на мантии самого Августуса. — Для нужд Министерства и совершенно бесплатно. Плюс к репутации. Заодно эти образцы послужат рекламой.       — Хорошо. Оставь записи. Я изучу и подам необходимые документы на патент, а потом пролоббирую вопрос амулетов. — Помассировав виски, он тяжело вздохнул, а с моих губ не слетели все те контраргументы, что были заранее заготовлены в защиту. Не потребовалось.       Странное чувство в груди — признательность, благодарность. За то, что он делает, за то, что на моей стороне и будет действовать в моих интересах. Будто и правда настоящий отец. Адекватный взрослый, которого мне, признаться, не хватало, что в той жизни, что в начале этой. Человек, на которого можно положиться, не ожидая подлости и ножа в спину.       Коротко поцеловав его в подставленную щеку, выхожу из кабинета. Оставлять незаконченной работу было, мягко говоря, неприятно. Осталась еще одна маленькая задумка, и можно вернуться к своим ниткам и спицам. Соткать пряжу из тех залежей, что уже образовались от шелкопрядов. Да и стоило заняться стрижкой остальных животных в апреле месяце. Им как раз по семь месяцев будет, а значит, пора учить и отработать соответствующие чары.       После прорыва по работе с памятью, что случился после моего дня рождения, остальное получилось раскрутить, как клубок, аккурат к началу весны. Что, собственно, мне это дало, кроме понимания, что получилось прорваться через какой-то неведомый ритуал? Да, собственно, не больше того, что и так въелось в подкорку мозга. Быть осмотрительной и позаботиться о безопасности моей семьи. А еще, что на любую, даже самую сильную магию найдется умелец, которому не составит труда ее преодолеть. И знание о крестражах. Опасное знание, что в условиях этого мира в любой момент стоить жизни не только мне.       К первому фиалу присоединился второй. Так и до коллекции недалеко. А вообще интересно, почему извлеченные воспоминания выглядят как нити, а не как бусины? Извлекла еще одну нить об утреннем чаепитии, малозначительное по своей сути, и, сконцентрировав магию на кончиках пальцев, попробовала смотать ее в шарик. Забавно. Шарик приложила к виску, и он растворился при соприкосновении. Интересно, а если я свое воспоминание подобным образом попробую передать Северусу? Литературы, раскрывающей эти вопросы, пока под руку не попадалось. А у кого спросить? Неужели опять экспериментировать и доходить до всего своими силами?       В первое воскресенье марта 1969 года крестный встречает меня, как всегда это делает, но вид имеет чересчур рассеянный и немного мечтательный. Больше, чем обычно.       — Предлагаю завтрак на Звездной аллее у мистера Бродерика. — Положа руку на поданный локоть, предложила поход в место, где не только вкусно накормят, но и подают кофе, не взирая на возраст. Галеон — на то, что за последние сутки крестный не вспоминал о еде.       В который раз вздыхаю о несбыточном. Эльфа-помощника мужчина заводить отказывается категорично. Хотя кто, как не они проследили бы и за регулярным питанием, и режимом, и порядком. Женить его, что ли? Шутка. Или повод задуматься, ведь прямым наследником мастер палочек еще не озаботился, а ведь ему уже под шестьдесят. Еще не старый по меркам волшебников, но времена неспокойные.       Пока идем по направлению к Звездной аллее, пространные беседы о погоде и прочих маловажных для окружающих вещах веду я, видя, что мужчина глубоко погружен в себя и мой щебет его нисколько не отвлекает от собственных мыслей. Удивлена, что при таком раскладе он вообще вспомнил, что меня необходимо встретить. Видимо, уже настолько привык к моему присутствию в своей жизни, что ноги сами привели его сегодня к каминам.       Стоит занять столик и сделать заказ, как пытаюсь вывести крестного на разговор.       — Видя твой уставший и не слишком радостный вид, рискну предположить, что эксперимент не удался, — закинула я удочку с надеждой на интересные наблюдения мастера волшебных палочек.       — Это как посмотреть, — чудаковато улыбнулся он, — в мои руки попал удивительный, просто невероятно удивительный материал, милая, но ему нужна специальная огранка, те, что есть у меня, ему совершенно не подходят. Уж я-то проверил на совместимость. Также рассчитал идеальную древесину, которой у меня, как оказалось, нет. Пока нет. Да, да, — задумался мистер Олливандр, замолчав на полуслове.       К счастью, паузу заполнили появившиеся на столе блюда, но казалось, что, уйдя в себя, мужчина напрочь пропустил этот факт. Лихорадочно блестящие глаза и пустой взгляд, ни на чем не фокусировавшиеся долгое время, прямо говорили о какой-то безумной задумке, пришедшей в голову не просто мастеру, а мастеру-энтузиасту-экспериментатору.       — Бузина, сорванная на кладбище в полночь полнолуния. Нужное кладбище у меня уже есть на примете. Но приготовления еще не завершены. Боюсь, за два дня не управлюсь. Эх. — Взявший было в руки столовые предметы мужчина расстроенно положил их обратно. — Не успеваю, представляешь. Придется ждать еще месяц.       Теперь даже кофе не казался мне таким вкусным: виделись то скелеты, восстающие из могил, то инферналы и прочие магические твари. Что нелепостью не являлось, так это возможное столкновение с другой, более высшей нежитью — вампирами. Мир-то волшебный.       — Так и ты решил отправиться за материалом сам. Без сопровождающего боевого мага? — для чего-то уточнила я, хотя ответ и так лежал на поверхности.       — Зачем? Я всегда собираю материал один.       — Так собирать тебе материал никто не будет мешать и помогать. Подстрахуют, чтобы не получилось, как в прошлый раз с единорогом. — Укоризненно глядя на него, отставила кофе.       Видимо, вспомнив гематому во всю грудь от задних копыт магического существа, чей хвост он посмел проредить, поморщился.       — Что ты, милая моя, зачем ненужные хлопоты. Но какая вещь, какая вещь! Это будет лучшее из сделанного мной, но непременно надо еще раз все рассчитать…– его взгляд снова затуманился мечтательной дымкой. Теплая улыбка появилась на моих губах сама собой.       Мы сидим в кафе до тех пор, пока крестный не доедает свой завтрак.       Лавочка мастера волшебных палочек встречает меня любимым ароматом древесины. И пока крестный удаляется в мастерскую, чтобы просчитать все еще несколько раз, я, спросив разрешение, решила немного облегчить ему и мне жизнь. Это был нечестный прием, ведь в подобном состоянии он что угодно бы мне разрешил, но все, что планировалось сделать, это поработать с магией и рунами для автомагической уборки помещения.       Начала с пола и наложила на него очищающие руны по типу тех, что использовала в Тупике прядильщика. Способ нанесения изменился, а вот порядок рун нет. И никакой кровной магии. Помнится, что при покупке палочки мистер Олливандер как раз расхваливал ее как идеальный инструмент для сложных чар. А чем нанесение рун магией, как не сложными и энергозатратными чарами назвать? Пока делала амулеты, наэкспериментировалась с новым способом нанесения. Сосредотачиваюсь, максимально визуализируя нужную комбинацию. Повторяю движение палочной над местом, где разместится первая вязь, и направляю свою магию в инструмент. Принцип был похож на использование магии при изготовлении зелья. Главное, что поток подаваемой магии был умеренный и однородный, как над котлом. А визуально выглядело как выжигание по дереву.       Делаю перерыв и уделяю внимание витрине магазина, зачаровывая попутно цветы и бабочек. Выкладываю на подставки чехлы для палочек и пирамидкой укладываю средства по уходу за концентраторами. Всё в лучших традициях рекламы. На журнальный столик помещаю копии последних выпусков «Ведьмополитена» и «Вестника зельеварения». На специальных местах размещаю вазы с цветами, гусиные перья и прочий расходный материал для детей, что придут впервые выбирать свою палочку. Левитирую кадушки с азалиями на улицу. Самые прохладные месяцы уже прошли, и теперь им нечего бояться. Пусть радуют своим цветением посетителей Косой Аллеи.       Оглядываю помещение первого этажа. Довольная проделанной работой, иду готовить ужин из того, что найду в стазисном шкафу. Мне еще предстоит непростое дело — вытащить из мастерской крестного и накормить его горячей едой. Знаем мы таких энтузиастов. Сама, к сожалению, такая же.