Я найду тебя за морем, о прекрасный мир

Утро наступило внезапно: когда Роше только-только открыл глаза, было уже светло. Под рукой у него, как всегда, спала Хьюи. Казалось, когда она видит сны — единственный случай, когда ее можно увидеть спокойной. Аккуратно встав, темерец осмотрелся. Чисто. Все же это было самое лучшее место для стоянки. Единственное, что не бросилось сразу в глаза, было тем, что около костра мирно посапывал… Иорвет. Лежа на холодной земле в не совсем естественной позе для сна, словно он раньше сидел, лишь потом упав на земь. Даже пальцы были будто неестественно выпрямлены. Только сейчас Вернон рассмотрел синяк от недосыпа под глазом. Да и… Схуднул он как-то, если не кажется. А почему, собственно говоря, Иорвет один?.. — Эй, Иорвет… — слегка потряс за плечо темерец. — Иорвет. Видимо, когда эльф расслышал сквозь пелену сна голос Вернона Роше, что звал его по имени, то испугался. Иначе как объяснить то, что тот подорвался с места как угорелый, правда, за кинжал не успел схватиться, отчего-то вздрогнув. — Тихо-тихо! Я ничего делать не собираюсь, забыл? — выставив руки вперед, шикнул Роше. — Просто утро. Недоуменно уставившись Старый Лис разглядывал черты лица полуэльфа, словно стараясь что-то разглядеть, а потом, нахмурившись, изрек: — Не забыл. Я в курсе, что утро. Темерец не удержался и зло вздохнул. Черта с два в курсе — спал как младенец. Именно за эту гордость, эльфы получили место в списке одних из самых раздражающих разумных существ. В чьем, правда, не понятно, но если такой у кого-то есть… Хью, по-видимому проснувшись от суматохи, тихо встала, накидывая на себя уже любимый походный плащ. Кажется, ее совершенно не интересовало что происходит вокруг. Лишь когда девушка и Роше пересеклись взглядами, она, сонно улыбнувшись, словно довольный вурдалак, сказала что-то похожее на «доброе утро». Все потихоньку начали собираться, словно единый небольшой лагерь. Роше пошел искать дичь, чтобы поймать и приготовить на завтрак, Хьюи осталась в лагере с Иорветом, быстро переложив, раскладывая в своей сумке скромное количество вещей. То, что делал Иорвет Вернона не сильно интересовало, но вернулся он идя по направлению на странные, неумелые звуки флейты. Красивое звучание, что коверкалось смешными потугами девушки, ни на грамм не было похоже на мелодию, хотя было видно, что Хьюи пыталась. Рядом же сидел ни на каплю не воодушевленный Старый Лис, что раздраженно наблюдал за растерзание собственной милой флейты. Или же он смотрел на голову девчонки? Сложно было разглядеть. Возможно, Иорвет все еще не выхватил многострадальный инструмент из-за того, что в перерывах между «игрой», когда Хью пыталась отдышаться, чтобы потом снова издавать звуки умирающего кита, наконец было слышно пение птиц, а земля приятно прогревалась уже ярким солнцем. — Dh'oine, мне кажется, или тебе нравятся эти отвратительные звуки? — сердито и как-то устало спросил эльф. — Да, очень! — широко улыбнувшись, снова вдохнула поглубже Хьюи. — А мне — нет, — ехидно усмехнувшись на то, как подавилась девушка, Иорвет продолжил. — Твое время вышло — отдавай. Эльф высокомерно, но отчего-то боязливо протянул руку девушке в требовательном жесте, и, когда, Хью весело шмякнула по руке флейтой отдавая, скоя’таэль — от раздражения? — содрогнулся всем телом, тихо зашипев через сжатые зубы. Этого Хьюи не видела из-за того, что сразу, подхватив походную кастрюльку, пробежала мимо Вернона: — Я быстро за водичкой! — Не в ту сторону бежишь! — крикнул в ответ темерец, мысленно усмехаясь: все как обычно. Когда он с белкой остался наедине, сразу ощутил накатывающую неловкость. Все-таки интерес брал свое, заставив подойти и присесть рядом эльфом, который, отчего-то поникнув, рассматривал свою флейту. Теперь Вернон в дневном свете мог хорошо разглядеть своего старого врага: потертая зеленая накидка, обычные низкие сапоги, синий кушак, перевязанный черным поясом. Вроде бы все нормально, но одежда выглядела грязной, а как известно эльфы без особой причины всегда следили за чистотой. Лук беззаботно лежал под рукой Старого Лиса. А где мечи? — Иорвет, и все же. Почему ты здесь? Сколько я тебя знаю, ты бы никогда не оставил своих белок, — негромко начал Роше, ухватившись за взгляд зеленого глаза. — Это тебя не касается, anad'enel, — мерно ответил эльф, сощурившись. — И все же. Неужто руки опустились? — сказал темерец и подвинулся поближе к Иорвету. — Нет! — возмущенно прошипел тот, казалось бы, желая вскочить на ноги. — Нет. По некоторым причинам… Я не смогу больше наверняка воевать вместе с собратьями. Не более. На удивление дальше все проходило неспешно и даже медленно: никаких выпадов от Иорвета или глупостей от Хью, никаких неожиданностей. Как только девушка принесла воды, Вернон стал разделывать тушки пойманных кроликов, чтобы когда вода вскипит, сразу забросить мясо в воду. Все-таки с собой еду они обычно не таскали. И Старый Лис это каким-то образом узнал, потому что уходить он никуда не собирался. Разве когда тебя хотят покинуть, люди сидят, прикрыв глаза, словно чего-то ожидая? Видимость преспокойного лица этой белки, конечно, даже завораживала тем, насколько опасно и одновременно умиротворено она ощущалась, тем не менее не совсем было понятно, чего он ожидает: того, что они с Хью уйдут, или же самого завтрака? В свободное время, когда таковое имелось, Роше иногда проверял маршрут. Он заранее купил точную карту, что теперь позволило избегать некоторых неудобных происшествий. Учитывая, что можно было некоторых людей, с которыми по ходу путешествия можно было поговорить, нашлась парочка, что смогла нанести на некоторые места информацию о них. К примеру, где располагалась та или иная небольшая деревня или же «гнездо» монстров. Жалко, что все-таки от всех неприятностей это не спасало. На самом деле, когда Иорвет пытался просверлить своим взглядом дырку в Роше, тому было не по себе. Мало того, что он уже ночевал со своим старым врагом в одном лагере, так сейчас скоя’таэль выглядел… Скорее заинтересованным. Это предположение подтвердилось: спустя долгого времени безмолвия, он подошёл и, встав над душою, спросил о карте. Оказалось, Старый Лис, даже учитывая его деятельность, знал довольно много о мире. А когда темерец попросил его отметить парочку мест, тот съехидничал: «ум и возраст как-то у тебя как-то не совпадают, anad'enel», — но согласился. Про остальное же, у которых были неточные места, Иорвет не так охотно рассказывал, словно иногда примеряясь, насколько можно ему доверять. Впрочем даже сейчас все как-то слишком хорошо шло. И все же когда кто-то вдвоем с заинтересованным видом из-за твоей спины вглядываются в карту, места становится внезапно мало. Однако во время завтрака случилась наконец неприятность. Первые минуты все шло хорошо. Скоя’таэль не смог не придраться к тому, что Хью одолжила ему свою вилку, а сама решила есть напрямую, то есть руками. Темерца, конечно, тоже не прельщало это, ведь она снова все испачкает, но, в общем-то его не касалось. Потом же Роше наконец заметил, что Иорвет не то что странно держит вилку, он вообще все делает как-то странно. — Эй, ты знаешь, что обычно при еде оттопыривают мизинец, а не средний палец? — отвлекаясь от еды, сказал темерец. — Не твое дело, как я ем. Или же тебя так волнуют высокие манеры? Благородная кровь? — Говори, что с рукой. У нас есть пара видов мазей с собой, если это ушиб или ещё что попроще, то мы вполне поделиться можем. Но несмотря ни на что эльф только немного отдалился, болезненно оглядывая Роше. Сейчас зелень глаза казалась мутной. — Ладно, тогда дай сюда — сам посмотрю. — Не трогай меня, bloede! — прошипел эльф, подскочив. Нет, это уже не нормальная реакция, даже опасная, а учитывая, что Иорвет непроизвольно отвел руку подальше от темерца. Как было понятно, скоя’таэль остался совсем один при какой-то травме рук. Его упертое и гордое поведение скорее бесило. — Хватит. Руку, — Вернон не церемонясь встал и пошел в сторону Старого Лиса. Тот явно не ожидал, что даже когда он встанет в уверенную позу, словно ожидая драки, полуэльф рывком сократит расстояние и беспринципно схватит за ладонь, потянув к себе: за мгновение лицо, которое выражало полное непонимание, исказилось болью. Иорвет рвано выдохнул, казалось бы, теряя равновесие, потому что навалился на Роше, содрогнувшись. А когда в следующий миг в лицо прилетел увесистый удар, тот засомневался в том, что одна рука у Иорвета здоровая: послышался вскрик. Из-за того, что в глазах потемнело, Вернон не уследил за тем, как у эльфа подкосились от боли ноги и тот упал на колени, пытаясь нормально вдохнуть, сдерживая стон. Но когда темерец пришел в себя, жалость и сожаление в груди почему-то не всполошились. Наверное, это остаточное от их прошлой борьбы. Раньше же командир специального отряда вообще бы кинжал выхватил, да резанул по горлу ныне беззащитного противника, а уж потом он разбирался, что случилось с его руками. Жестко оттолкнув ногой Старого Лиса на спину, Роше положил руку на его горло. Да, этот взгляд был похож на те, что он всегда видел: злой, на самую малую часть напуганный. В уголке глаза собралась небольшая слеза, но это не помешало эльфу решительно упереться рукой в грудь соперника, будто пытаясь оттолкнуть. — Накер в портках! — истошно крикнула Хьюи, привлекая внимание. Несмотря на все происходящее девчонка выглядела… Счастливой и воодушевленной. Впрочем, как обычно. Растрепанные рыжие волосы так и торчали в разные стороны, а на лице остался маленький кусочек мяса. — Не умеешь ты, милсдарь полуэльф, лекарить! Дай мне ушастика! — требовательно сжимая-разжимая руки, проговорила она. — Не лекарить, а лечить, мелочь, — отпуская еще больше ошарашенного скоя’таэля, усмехнулся Роше. — Ну, я же лекарь, а не лечил, значит лекарю! — гордо вскинув голову, уперла руки в бока девушка. — Принеси мазь, лечил плохо развитый, тогда дам ушастика. — Ура! — радостно крикнула девчонка, в ту же секунду улепетывая. Снова посмотрев на Иорвета, Вернон вздохнул. Хотелось надеяться, что он больше не будет вырываться. Да правда: когда он снова присел к эльфу и потянулся к его ладони, тот ничего не предпринял, опасливо поглядывая в ответ. Самой большой проблемой, как казалось, были перчатки, ведь когда темерец аккуратно попытался снять их, у Старого Лиса снова дернулся глаз, а он сам закусил губу, морщась. В итоге одна перчатка была успешно снята лишь тогда, когда Хью уже с интересом наблюдала за действиями попутчика, держа баночку с зеленоватой смесью. Лишь тогда Роше понял, почему эльф так странно себя ведет. — Ой, что с пальчиками? — потянула руку девчонка, но уже сама на этот раз получила слабый удар по ней. Пальчики-пальчики… Сломаны. Все пять. Большинство неправильно срослись. На трех это было видно невооруженным взглядом, на четвертом и пятом темерец проверил подвижность, которая оказалась довольно-таки скудна. И это учитывая момент, в коем Иорвет терял свое лицо, уже слабо дергаясь. — Сука… — негромко прошипел Роше. Только бы Хью мат не запомнила — вот веселуха будет!.