Ловушка времени

      Ланселот вернулся через три дня после праздника, и это было невероятно быстро. С ним прибыл отряд из тех же воинов, что отправились с ним прошлым летом в Оркнею как личный отряд Гавейна. Лот не отправил ни одного человека сверх того. Зато ребята были счастливы, Дерфель обнимался с отцом Кастером и рассказывал о быстрой христианизации населения Оркнеи.       Артур радостно приветствовал Ланселота и Гавейна, рядом были Кей и Мордред, Мерлин же был в замке, он встречал процессию стоя в своих покоях и сверху глядел на прибывший отряд. Он не хотел находится рядом с Артуром, ему было практически физически больно от его холода, да и Ланселот и Гавейн заслуживали тёплых приветствий друга Артура, а не короля Артура. Поэтому он ждал здесь и с грустью смотрел на компанию, в которой всего пару месяцев назад он был своим.       Мерлин вернулся к своим записям. Как только приветствия закончатся Кей приведёт Ланселота и Гавейна сюда, а Артур уйдёт к скучающей Моргане. Почему же всё пошло по такому скверному сценарию? Ведь всё было так хорошо. Жизнь среди друзей в Камелоте примиряла с необходимостью ожидания в решении проблемы возвращения домой. Тут было тепло и хорошо, как в уютной берлоге. Мерлин ощущал себя медведем, который спал и пережидал холодную зиму. А теперь он проснулся и ему пришлось столкнутся со всеми невзгодами суровой погоды. Оказалось, Мерлин сам оттягивал решение собственной проблемы. Ему было слишком хорошо в Камелоте, и совершенно не хотелось возвращаться в войну, где ещё неизвестно кто победит. Живя тут маг поставил прошлую жизнь на паузу.       Что ж, зато теперь он был полностью поглощён поиском решения своей главной задачи. Нужно было возвращаться домой, там Гермиону ждали её настоящие друзья, даже больше — побратимы. И чёртова война ещё не кончилась. И она уже так долго не видела родителей, сколько уже прошло? Мерлин нахмурился, да, прошло уже два года. Что ж, возможно пройдёт ещё немало лет, пока он не найдёт путь домой, но это случится, в этом он себе поклялся. На крайний случай доживёт. И хрен с ним, что столько не живут! Значит, он будет первым!       Поскорее бы закончились эти полтора года, на которые он подписался, затем Мерлин просто уйдёт, и пусть его имя останется только в легендах.       Наверное маг ещё долго бы предавался своей меланхолии, но в своей привычной манере Ланселот распахнул дверь, практически снеся её с петель. И сразу же полез обниматься: — Мерлин! Дружище, как же я рад тебя видеть! Ты чего тут весь пылью покрылся? Даже нас с Гавейном не вышел встречать! А я ведь почти обиделся, а малыш вообще чуть не заплакал! — он орал это всё прямо на ухо опешившему магу, не давая вставить и слова. — Эй, я не малыш! И тем более я не плакал! — Гавейн стоял, опершись на дверной косяк, и, с притворным возмущением, взирал на друзей. — Но да, Мерлин, было несколько обидно, все встречают, а ты даже не вышел. — Мы с Акх.., отпусти, задушишь, — Мерлин с трудом вырвался из медвежьих объятий Ланселота. — Мы с Артуром с некоторых пор в конфронтации, я стараюсь не появляться ему на глаза сверх необходимого. — Нам Кей в общих чертах всё рассказал, но неужели всё так плохо? — Гавейн очень серьёзно и по-взрослому смотрел на мага, и кто сейчас скажет, что ему едва исполнилось шестнадцать! Маг почти с отеческой гордостью смотрел на юношу.       Мерлин достал доклад, который уже побывал в руках короля и его сестры, тот самый, где он подробно описал воздействие королевской магии. И передал его друзьям, зачем говорить, если он уже всё довольно хорошо изложил на бумаге. Друзья читали, Мерлин пил вино, что-то он в последнее время налегает на алкоголь, надо бы ограничить себя. Хотя не пройдёт и недели как он будет втянут в очередную кровавую авантюру и ему будет не до выпивки.       Следующие пару часов прошли под эгидой тёплой дружеской беседы. Мерлин даже немного отогрелся, но холод, пробирающий до костей, не исчез полностью. Интересно, как долго Артур ещё будет испытывать к нему эту холодную ненависть? Хотя вряд ли это превратиться слишком скоро, так что легче просто дождаться осени следующего года и уйти.       Мерлин искренне радовался за Ланселота и его успеху у Гвиневры. Поблагодарил Гавейна за очередное письмо от Ниневы, они вели небольшую переписку. Гавейн учил грамоте сестёр и заодно их лучшую подружку Ниневу. Вот девушка и писала магу в рамках собственной практики. Крупным, легко читаемым почерком Мерлин писал нехитрые ответы. Жаль, что на это письмо ответ девушка получит только вместе с вернувшимся в Оркнию отрядом Гавейна. Кажется Ниневе нравятся его письма. Ланселот даже пошутил, что может они станут братьями через брак на сёстрах. Мерлин только привычно отмахнулся.       Приближалось время пира, и друзья начали покидать комнаты мага, сначала улетел Мордред, за ним, не прекращая беседу, последовали Кей и Ланселот, последним уходил Гавейн, уже собираясь открыть дверь, он внезапно произнёс, серьёзно и тихо: — Если бы ты сделал с Мордредом то же, что с Морганой, я бы не простил и постарался бы уничтожить тебя. Удивлён, что дядя не убил тебя. — Я тоже, — Мерлин опустил глаза и устало потёр виски. — Не знаю как он сдержался. — Я не знаю как он сдерживается до сих пор, — Гавейн тяжело вздохнул и с жалостью посмотрел на друга. — Однажды он сорвётся. — Я знаю.       Больше не сказав ни слова, Гавейн покинул покои мага.       Мерлин тяжело опустился в кресло, конечно он знал, ведь это его сердце скованно ледяным обручем ненависти короля Артура.