Хороший человек

За окном гудел ветер. Воздух был холодным и плотным, высоко в небе копился снег. По мокрому асфальту расходились тонкие линии льда, хрупкие, как фарфор, и прозрачные, как стекло. Последний снег выпал в апреле позапрошлого года. Завертелся у окон, крупными сугробами разлёгся по улице и быстро исчез. Когда Сергей выглянул из окна тогда, увидел лишь мелкие белые островки посреди засыпающей зелени. На следующее утро они растаяли. А воспоминания нет. Несколько лет назад он запаковывал подарки. Готовился к празднику, обсуждал места поездок вместе с женой. И Лиза, милая и прекрасная Лиза, улыбалась. «Ей точно понравится. Помнишь, как смотрела на такой же?» Сергей выдохнул, приложив ладонь ко лбу. Не хотелось вспоминать. Облокотившись, он закусил нижнюю губу и уставился в пол. До противного медленно проявлялись сомнения. Что, если не получится? К этому нужно быть готовым? Как бы ни обманывал себя, ты в любом случае не готов к плохому, а Сергей был тем, кто и солгать себе толком не мог. Есть разница между «делать вид, что привык», и «по-настоящему свыкнуться с пустотой». Эта разница складывалась из деталей, мыслей, часто всплывающих посреди квартиры. «Она тоже будет есть это». «Потом она скажет, что я не умею готовить». «Господи, да, милая, мы ели яичницу две недели, но потом я научился!» С фотографии смотрели застывшие, но яркие, голубые глаза. Между взглядом мёртвого и живого есть огромная разница, непередаваемая глубина, осмысленность взгляда, затухающая при смерти. Но Лиза смотрела горяще, живо, чрез фотографию, чрез Алю, и чрезь смерть. Это — одно из немногочисленных напоминаний о том, что Её нет. И одна из постоянных попыток убедить себя, что потом снова будет. Сергей опустил часть стола, чтобы без препятствий рассмотреть пустоту в роботической голове. Там явно должен быть чип. Должно быть что-то, что запустит искусственный интеллект, да только откуда его взять? Как внести нужный характер? Возможно ли вообще это сделать? Сергей нажал на кнопку. Стол двинулся, наклонился, свет крупными лучами упал на пустую середину роботической головы. Словно кривые, твёрдые листья блоки обрамляли её, расходились платами и проводами. Люди мечтали о создании искусственного интеллекта сотни лет, и сюжет, где обычный парень создаёт разум в гараже, стал популярен в первые годы этого столетия. Сергей отлично помнил, как в фильмах выглядел этот момент озорения, первое моргание андроида, первое общение, но рассуждения о науке в кинемотографе оказались не более, чем бредом. Это невозможно. Или, минимум, не так просто, когда ты "обычный парень, надеющийся, что сможешь всё". Искусственный интеллект нуждается в характере. В воле к жизни. Какими цифрами эту волю прописать? Сергей вздохнул. Прикосновение к блоку вызвало негромкое гудение, плечо андроида щёлкнуло, приподнялись искусственные пальцы. Нажал сильнее - приподнялась рука. Равномерные, плавные нажатия спровоцировали сгиб локтя. Работает исправно. Остаётся лишь научить андроида хотеть поднимать руки. Стать первым человеком, создавшим искусственный интеллект, неотличимый от человека...Отличный способ прославиться и отыскать клиентов. Революционное изобретение. Новаторство спустя десяток лет становится буднями, но авторы не забываются. Так, пройдёт время, и каждый прохожий на вопрос «кто создал это?» незамедлительно ответит: «Сергей». Только до публики новая версия его жены точно не дойдёт. Пусть с прорывами все разбираются сами. Власти наверняка тоже грезят созданием искусственного интеллекта, но… вряд ли хранят разработки на складе. Тем более, именно на том складе. А если и хранят, то ему адски повезёт. Сергей выдохнул, и, почесав затылок, опустил руки андроида. После, полюбовавшись, присел за стол. Потребовалось несколько секунд для включения электронной доски. Пробежав по ней взглядом, Сергей произносит «детали403», чтобы найти что-то, что можно использовать вместо кожи для пока не готовой, но уже наполненной надеждами, поделки. По воздуху пробегает строка поиска и запросы на продажу.

***

Этим утром Сергей спал дольше обычного. Придя домой почти в три часа утра, он безвольно повалился на кровать и забылся во сне, падая в мягкую пустоту. Светлело поздно, так что в шесть он не заметил подвоха в сладком и долгом отдыхе. Ему снились проливы. Вода, уходящая вдаль, ярко-голубое небо, безлюдное пространство по сторонам. Медленные и мелкие волны. Сергей был по шею в воде. Казалось, планета опустела. Не слышно ни разговоров, ни криков, мимо проносились лишь чайки. На дальнем островке пляжа также пусто: ни полотенец, ни лежаков. Прекрасно. Очень… тихо… — Пап! — Аля дёрнула его за рукав. — Мы опоздаем! Пап! Сергей растерянно приподнялся, прикладывая руку ко лбу. Гудела голова. — Сколько сейчас?.. Аля промолчала, но попыталась поднять отца с кровати. — Эй! — он тихо рассмеялся и, наконец, сел. — Сколько? — Мы в это время обычно в метро заходим, — неуверенно ответила та и побежала на кухню. Сергей заметил, что Аля уже одета, пусть и неаккуратно: один конец рубашки не заправлен в юбку, форменный значок висел криво, почти вверх ногами. — Я положу тебе завтрак, ладно?.. — Ага. Только, пап, ты успеешь одеться? — Аля наклонила голову, глядя прямо ему в глаза. Сергей застыл, осматривая себя. Он понял, что не может выйти на улицу в домашней футболке. «Господи, какой странный день», — почему-то подумалось ему, но вслух Сергей ничего не сказал, и направился в ванную. Позже добавил, наконец, вслух: — Вытащи из холодильника бутерброды. И, эм… на нём шоколад сверху, ты достанешь? — Достану! — произнесла Аля, хитро подмечая, что теперь знает, где лежит шоколад. Когда Сергей вышел из ванной, одетый и относительно привлекательный, дочь с полной готовностью стояла рядом со столом, обложенным двумя бутербродами и четырьмя плитками молочного шоколада. Сергей растерянно окинул «завтрак» взглядом и попытался сдержать смех. — …Уверена, что этим наешься? — На все сто! — Аля резко кивнула. Сергей подошёл к ней и принялся разбираться с немного мятой, завёрнутой неправильно, одеждой. —…Ну, пап! — Что «ну пап»? Ты должна быть красивой. Все взрослые должны одеваться красиво, а ты уже достаточно взрослая. Дочь только показала язык. — Не расчёсываешься, а мне что-то говоришь… — она поджала губы, и, поставив руки на пояс, выдохнула. — Не расчёсываюсь, потому что проспал, — аргументировал Сергей, и, закончив с одеждой, поцеловал дочь в лоб. — Портфель уже собрала? — Ага! — Тогда, одевайся, а я положу завтрак, договорились? —…А ты расчешешься?.. Сергей тихо рассмеялся, кивая. — Давай расчешем меня в метро? — Да! — голос Али оборвался топотом в сторону коридора. — Я стану стилистом! — Солнце, за причёски отвечают парикмахеры. — Стану парихемаром! — заключила девочка и скрылась в прихожей. Сергей же усмехнулся себе под нос, подойдя к холодильнику. Он ловко вытащил бутерброды, на этот раз спрятанные, и положил в небольшой контейнер. Следом приземлилась плитка шоколада, остальные отправились на холодильник. Поездка в метро заняла не так уж и много времени. Пока они ехали, Аля мастерски расчесывала волосы папы, иногда заставляя его морщиться от мастерски вырванных волосков. Однако, как только вагон остановился на нужной станции, Сергей выглядел относительно неплохо. Подправив волосы, он взял Алю за руку и повёл на улицу. Спустя несколько минут они оказались у школы. — Будь осторожнее и не забудь про завтрак, ладно? Аля кивнула. — Я буду очень-очень-очень осторожной… — она улыбнулась и гордо подняла голову. — Надолго сегодня? — Не знаю, — девочка переступила с ноги на ногу и приподняла плечи. — Я почти никогда не знаю… почему ты спрашиваешь? — Мм…Пытаюсь спланировать день. Ладно, удачи. — Удачи, пап! Шагая с улыбкой, Аля миновала ворота и побежала вперёд. Потребовалось несколько секунд, чтобы девочка оказалась в школе, хлопнув за собой дверью. Школы, пожалуй, были немногочисленными местами, которые обошли технологии. В основном они отвечали за безопасность: забор, камеры, пропуска… И пусть по всему миру постепенно теряли надобность тексты, написанные от руки, дети были вынуждены писать. Учитель же писал на электронной доске или пользовался улучшенной системой ввода по голосу. Думая об этом, Сергей направился обратно, в сторону больших часов и входа в метро. С одной стороны ему не были понятны такие консерваторские меры. Но с другой… как тогда детям учить буквы? Если будут просто печатать, ничего хорошего не выйдет. Однако, что потом им делать с умением красиво вырисовывать букву «а»? Сейчас даже защищены заборы, зачем всё это?

***

Вновь полупустое метро. Маленькая очередь, ожидающая вагона, и огромное, предупреждающее о приближении поезда, табло. Под ногами Сергея — белая мраморная плитка, а перед ним — небольшой бордюр, мешающий случайному падению. Метро изменилось за последние двадцать лет. Пропали старые цвета гнилого железа и пластмассы, заменили грузные двери. Теперь вагоны сияли изнутри, а остановки объявлял весёлый и приятный женский голос. Постепенно пропадали многочисленные детали и рисунки на вагонах. Сергей помнил, как детстве видел огромный поезд с тигром, листьями пальм и текстом, который он пока не мог прочитать. Сейчас же реклама находится в другом месте, а искусство слишком далеко от неё. В последний раз что-то, похожее на искусство, мелькало в рекламе парфюма. И то лет пять назад. Поправив воротник, Сергей взглядом поприветствовал приближающийся поезд. Как только вагон с тихим гулом остановился, борты медленно опустились. Дверцы вагона раскрылись, и из них неловко и торопливо выбрались незнакомцы. Сергея встретил белый, мигающий изнутри, вагон. Напротив его места висела линия с красной чертой, которая становилась длиннее по мере приближения к станциям. Прозвучало предупреждение и двери закрылись. Чем дольше длилась поездка, тем мягче казался звук за окном. Тьма метро постепенно затягивала, возвращалась утренняя сонливость, омывающая тёплыми волнами. Сергей облокотился на поручень головой…Станция за станцией пропадали позади. Мелкие остановки сливались в одно большое, дремлющее путешествие, и он не заметил, как погрузился в сон.

***

Он резко открыл глаза, когда вагон дёрнулся. Поезд остановился от резкого торможения. Лампочки на мгновение погасли, но не отключились, зажигаясь снова. Как только Сергей поднял взгляд, он заметил, что остановка произошла не на станции, а на пути к ней. Если обычно путь длится пять минут, то между этими двумя целых десять. И это не считая, что они остановились. Ничего необычного для метро, на самом деле. Иногда поезда встают, а после звучит мягкий голос, просящий не паниковать. Так произошло и в этот раз, когда незнакомка заговорила через колонки. — Сохраняйте спокойствие. Поезд скоро продолжит движение. Сергей пожал плечами. Достав телефон, он попытался подключиться к интернету, от скуки пытаясь занять себя. Однако ни интернета, ни связи не было. Хотелось ударить себя от осознания причины. Конечно же ничего нет, они под землёй. Поразмыслив, он вскоре решил не продолжать попыток. Наоборот, внеплановая остановка — отличный повод поспать. Поздним вечером ждёт очередное дело, неплохо бы отдохнуть. Так что, закрыв глаза, Сергей собирался продолжить дрёму. Спокойствие длилось несколько секунд, ровно до момента, когда кто-то вскрикнул. Сергей — не единственный, кто это услышал. Почти весь вагон уставился на незнакомца, схватившегося за голову и постепенно сползавшего по стене спиной. Это был мужчина средних лет, прилично одетый, но выглядящий настолько замучено, что цвет лица почти сливался с белком глаз. Зрачки незнакомца расширились, плечи приподнимались от тяжёлых вдохов. Он пытался повторить прошлый крик, но изо рта не вырывалось ни звука. Пытаясь дышать, тот только давился воздухом и дрожал. Дрожал, прижимая кисти к вискам и бегая бешеным взглядом в поисках помощи. Однако никто не помогал. Наоборот, большинство отвернулось, как отворачиваются люди от просящих милостыню. Потому что «у меня ничего нет, оставь меня в покое». И никто не приходил на помощь, потому что никогда никто не приходит, и оставшаяся часть, не притворяющаяся безучастной, только глазела с осуждением и растерянностью. Сергей осторожно приподнялся. Он не был героем, да и вряд ли помог бы кому-то, кто на самом деле в беде. Не потому, что жесток, а потому, что почти всегда это делать попросту страшно. — Эй? — он нервно улыбнулся, остановившись рядом. — Я могу вызвать скорую на следующей остановке, если… Незнакомец сглотнул, пустыми глазами пялясь вперёд. Потребовалось несколько секунд, чтобы он попытался подняться. Взгляд безумно метался из стороны в сторону. Сергей тут же подхватил незнакомца за руку, помогая встать. Вскоре невольный собеседник уже стоял на ногах, вцепившись одной рукой в поручень, а другой — в плечо нового почти знакомого. — Сейчас поедем и я выведу тебя, ладно? Мужчина кивнул, но явно не выглядел успокоившимся. Сергей чувствовал, насколько сильно и быстро колотится его сердце, а от хватки становилось больно. На лбу незнакомца заблестели капли холодного пота. — Где… Он приоткрыл рот, пытаясь восстановить дыхание. Попытки продолжить говорить не увенчались успехом. — Метро, — Сергей поджал губы и попытался выглядеть как можно спокойнее. Смотреть в ответ на испуганный, беспомощный взгляд было невыносимо. — Ты в метро. Здесь нет связи, так что… я пока не могу вызвать скорую. Но когда…когда доедем, я… Вагон едва заметно двинулся, в то время как лампочки мигнули снова. Поезд продолжил ехать, постепенно набирая скорость. — Нет! — собеседник резко дёрнулся. Сначала его руки двинулись в попытке вырваться, потом, наоборот, сжали плечо Сергея ещё сильнее. — Нет! Не надо! Нет! — его голос становился всё более отчаянным. — Всё будет в п-порядке, ладно?.. — Нет! — тот дёрнулся снова, и, когда поезд набрал скорость, неожиданно застыл. Глаза снова остановились в одной точке, взгляд словно заволокло туманом. Так смотрят игрушки с полок. — Эй?.. Сердце застучало быстрее уже у Сергея. Осмотревшись, он понял, что точно не один видит этого человека и замечает в нём странность. Затуманенным взглядом собеседник будто смотрел сквозь него, после чего резко отошёл на шаг и выпрямился. — Я… — Сергей приоткрыл рот, собираясь сказать что-то. Однако сглотнул, замечая, как зрачки собеседника сначала сузились, а потом неестественно сильно расширились. — Всё в порядке, — до неожиданности спокойно проговорил незнакомец, выдыхая. Голос звучал мягко и сдержанно, словно он только что не вёл себя… так. Поезд остановился и Сергей, замечая нужную станцию, неловко направился к дверям, невольно проследив взглядом за незнакомцем, что скрылся в потоке людей.