Хороший человек

Сергей зашёл устало, успел запыхаться. Только что он закончил разносить мелкие заказы, сумка опустела, и теперь в ней лежали лишь ключи и паспорт. Как и ожидалось, незнакомцы не обратили на него внимания. Лишь человек из толпы помахал рукой — мужчина в чёрной кожаной куртке. — Явление Христа, — отшутился он, протянув ладонь. Вместо приветствия они пожали руки. — Я думал, ты не придёшь. — Я иногда тоже так думаю. — Да ладно тебе. Я просто соскучился, — мужчина присел за столик, и Сергей повторил за ним. — Как ты? — Да потихоньку… Работаю. Ничего интересного. Доказательств не требовалось. Сергей выглядел как занудный работяга, достаточно уставший, чтобы вместо ответа лечь у стола. Собеседник же, напротив, казался более ухоженным. В отличие от Сергея, тот, похоже, высыпался. В его взгляде не хватало сонной мутноты. — С этими заказами уже замучился, — продолжил Сергей, улыбнувшись. — А ты? — Да по-разному. Недавно получил предложение от одного парня. Приглашает на работу. — Ну? — Не знаю. С виду какая-то хрень. Я и без него нормально получаю. С ним будет…тоже самое, наверное. Только удобнее. — И в чём проблема, Саш? — Подвох, — он пожал плечами. — Я лучше буду сам гонять с сумкой, чем полагаться на какого-то… Сергей усмехнулся, обернувшись в поисках официанта. Лишь сейчас, когда спешка утихла, он приметил, что кафе было полупустым. Тусклый свет поблескивал на деревянных столах, желтел от того, что были жёлтыми шторы. Низкий потолок и закруглённые стены делали кафе похожим на ночник или скворечник. Люди жались по углам, как испуганные птицы, но на их лицах не виднелось страха. Страх, — подумалось ему, — был общим настроением, настолько привычным, что нормой стало не проявлять его. «Вот и правильно, — добавил Сергей, — я тоже боюсь» —…Тем более прогулки, свежий воздух, — Саша рассмеялся, потянувшись, и Сергей улыбнулся, что он собирается сказать фразу из старого-старого мультфильма. — В порядке и разум, и тело. Стоило Сергею открыть рот для возражения, так его мгновенно перебила официантка. Они не расслышали, что именно она сказала, но в глазах потребителя единственное, что свойственно официанткам — принять заказ. В этом они не ошиблись. — Позавтракать надо бы. Кофе и… —…И кофе, — подхватил Сергей, улыбнувшись. — Больше ничего. Официантка кивнула и, улыбаясь, отошла от стола. Шаги становились тише и вскоре затерялись в общем шуме. Саша закрыл меню. — Так, — начал он, — давай сразу к делу. Если сегодня не можешь, то пойдём завтра. Я слышал, что у них целую неделю сбои с охраной. И если всё получится… Сергей опасливо огляделся. Потом, выдохнув, заговорил тише: — Мне пока достаточно деталей. — Да, мне тоже. Но, если не сегодня, то никогда! Хотя бы один раз сходим… Я не хочу звучать, как преступник. Я вообще нихрена не преступник, если ты об этом думаешь. Просто иногда нужно брать что-то, что нельзя. Ты лучше меня понимаешь. Тем более, твоя жена не против! Если бы моя узнала… — Она ничего не спрашивает? — Ну, она не мама моя. Знает, что не изменяю. На этом и всё, — Саша рассмеялся, выдохнув. На лице проявились ямочки от широкой улыбки. Однако не прошло и десятка секунд, когда взгляд помрачнел. Серьёзность избавила от лишней раскрепощённости. — Так что? Сергей замолчал. Спустя долгую минуту поджал губы и ответил тихо, так, словно рискует быть пойманным за обе руки. — Завтра… можно попробовать. — Вот! — Саша вновь заулыбался. — Это уже разговор. Главное — взять побольше, тогда сможем месяцами не вылезать. Если не облажаемся, то и отпраздновать можем! Позовёшь Лизу. — Ага… Напиши тогда, к какому часу мне собираться, — Сергей притворно улыбнулся и сложил руки на коленях. — А послезавтра наведаемся в какой-нибудь караоке или… Он ненадолго застыл, видя, как Саша пытается сдержаться от смеха. — Что? — Ты знаешь, как я пою. На лице Сергея появилась улыбка. Он едва наклонил голову, словно собираясь выдать гениальное. Однако, не сводя взгляда, необычайно пафосно произнёс: —…А как пою я. Они рассмеялись. Не только от того, что не слишком умели петь, но и от воспоминаний — когда-то давно пытались собрать группу. Отличная мечта в школьные годы, однако сейчас всё гораздо сложнее. Это странно признавать, но стало попросту…скучно. Скучно думать о музыке. Скучно представлять, как держишь гитару. И, если Саша был не против выступать на публику (как бы плохо он ни обращался с музыкальным инструментом), то Сергей хотел убить себя, представляя выступление. И это учитывая, что Саша умел играть только на треугольнике. — Я не слушал песен, кстати, будто лет двадцать… — сквозь смех произнёс Сергей и, не переставая улыбаться, поправил воротник. — Я тоже. Понятия не имею, что сейчас слушают. Так-то в основном включаю электронку, не хочу пытаться разобрать текст каких-то школьников. — Школьников? Саша пожал плечами. — Сейчас поют только они и старые. Знаешь, что я думаю? — он наклонился вперёд. — Когда мне будет сорок, старые умрут, а школьники станут старыми. — Не-а, Саш. Через десять лет им будет почти столько же, сколько и тебе. — Ну, а я о чём? — Сашка театрально склонил голову. — Тридцать — уже необратимая старость. Сергей издал звук, напомиющий взорвавшийся баллон. Понимал, что взрываться смехом посреди кафе — неприлично. В то же время к столу приблизилась уже знакомая дама с двумя кружками кофе.

***

Сонно опускалось солнце, по улице расползался вечер. Вскоре оно, угасая, исчезло, и синева ночи вспыхнула, освобождая звёзды. Небо засияло россыпью огоньков, словно передразнивая сотни окон. Многоэтажки пестрили светом, ниже сверкали объявления, их отблески ложились на серый асфальт, и буквы сверкали в отражениях редких луж. — Что планируете завтра? — Сергей улыбнулся, подходя к столу. Рядом, закинув ногу на ногу, сидела Аля. — Не знаю, — она пожала плечами и, потянувшись, остановила взгляд на тарелке. Запах яичницы не мог не впечатлить голодного человека, — Нам сказали нарисовать работу мечты. А я не знаю, кем хочу работать… Сергей растерянно улыбнулся. — Не рано у вас вообще такое спрашивать?.. Аля, зацепив яичницу вилкой, нахмурилась и принялась за еду. — Я так и сказала! А остальные смеялись… — Ну, милая, они просто глупые. Я тоже не знал, кем хочу стать, когда мне было шесть. — А когда ты понял? — …Лет в шестнадцать. Но, знаешь, тогда я думал неправильно. И меня тогда никто особо не спрашивал. — Я ничего не понимаю… — Аля мотнула головой, — Ничего интересного даже не придумали, а потом спрашивают, кем хочу стать. Никем! Хочу есть и отдыхать. Сергей рассмеялся. А кто не хочет? Особенно душные люди сказали бы, что это неправильно, он плохо воспитывает ребёнка, раз Аля позволяет себе не ставить высокие цели. Однако лень — часть человеческой природы. Ни одно животное не хотело работать. Раз современная наука считала животными и людей, почему у них отнимали законное право на бесконечный отдых? Именно на слове «бесконечность» в телевизоре мелькнула реклама кибер-церкви. «Точно. Конечно. Бесконечный отдых — это смерть». Сергей присел. На его тарелке расположилась яичница. В отличие от порции дочери, огромная, отчего Сергей был вынужден запивать её молоком. Аля же игнорировала стакан, и, умело обходя его взглядом, смотрела то на дно тарелки, то на телевизор. — Мы создали бота Бога, способного выслушать вас, — сказал миловидный дяденька в чёрном, — Он не сохраняет информацию и не осуждает вас. Он может слушать, как Господь. — «Бота бога»… — повторила Аля, — вот бы он мне помог. — Пока что можешь просто придумать вариант ответа. И сказать его завтра. Глаза Али растерянно раскрылись. — …Соврать что ли? — Ну, как-то так, — Сергей пожал плечами и придвинул к ней молоко, — Если долго не смотреть, оно не исчезнет. — Но я не люблю молоко! — Но я не люблю молоко! — передразнил Сергей, улыбаясь. — Оно полезное. Ну же… не расстраивай меня, ладно? Аля потупила взгляд, полный непередаваемой драматичности, когда ухватилась за часть стакана. Она поджала губы и зажмурилась, когда подняла его. — Это не настолько ужасно, солнце. — Это ещё ужаснее, чем вообще может быть! — огрызнулась Аля и, задрав голову, залпом выпила половину. Вытирая губы, она отставила стакан так, что он ударился о стол. И, резко выдохнув, дёрнула плечами. Сергей застыл в растерянности. —…Кто научил тебя так делать? — Как? — Так, — он отставил молоко в сторону. — Так пьют только взрослые. И совсем не молоко, ладно? — Почему? — М… — он поправил воротник. —…Давай лучше разберёмся, кто тебе это показал? Аля гордо помотала головой. — Неа! — Ладно, — Сергей сменил положение, на этот раз делая это с энтузиазмом. — Давай я угадаю? — Неа! Он сказал не говорить. — Так это «Он»! — Нет! — Аля тут же слабо ударила отца в плечо. — Я не скажу! На самом деле, ответ не был ни загадкой, ни проблемой. Среди знакомых не так уж и много людей, пьёт из них человека четыре, а может меньше. Но пьёт так пафосно, запрокинув голову, только один. Гений обучения детей скоро получит за такие «уроки». А время шло быстро. Цифры стремительно приближались к отметке девяти вечера, ужин заканчивался вместе с темами для разговора. Аля рассказала про день, добавила что-то про профессию. Скучно отвергла решение стать космонавтом и остановилась на дизайнере. Сергей и не думал спорить, к тому же, идея исчезнет уже послезавтра… Если по воле случая не останется в голове вплоть до самого взросления. В таком случае, Сергей сможет сказать, что внёс в воспитание ребёнка вклад гораздо больший, чем рассчитывал. С этой мыслью он подошёл к кровати. Присел на самый край, и, глядя на Алю, улыбнулся. — Пап, — Аля сделала короткое движение головой и зажмурилась словно котёнок. — А мы поедем куда-нибудь на Новый год? — Нужно накопить деньги… Я постараюсь. Не знаю, получится ли… Взгляд Али потух, и она уставилась в сторону. — Но, знаешь, что я точно сделаю? Сходим на каток или в кино, а? — звучало не очень убедительно, и Сергей отлично это понимал. Пришлось подбирать другие варианты. — Можем… можем наведаться в парк аттракционов. — Правда?.. — Конечно! Там наверняка есть ракеты для передумавших космонавтов. Дизайнер — пока не окончательно, так? — Ну, не знаю… — Аля улеглась поудобнее. — На завтра окончательно. А потом я уж подумаю… Сергей тихо усмехнулся и, кивнув, приподнял руку, намереваясь выключить свет. —…Но, пап! Можешь включить звёзды? Я буду очень тщательно думать! — При этом не забудь поспать, — он не мог отказать. Проведя рукой, Сергей спровоцировал появление небольших окон выбора, висящих в воздухе. Вмиг вспыхнули буквы и цифры, расползлись в разные стороны, разлетелись, словно бабочки. Собрались в голубое полупрозрачное изображение. Аля застыла. Приподняв голову, она бегала глазками по квадратам и прямоугольниками. Она не умела хорошо читать, но могла разобрать парочку слов, среди которых выловила «звёзды». Свет потух. В мягкой темноте огоньки вспыхнули поочерёдно, проявились гигантские шары-планеты. И спутники. Много спутников. Белые точки собирались в причудливые созвездия, заполняя комнату, гигантской сетью окутывая скучную тьму. Далеко на потолке Аля видела Полярную Звезду. Звезда сияла ярче всех, особенная и большая. Аля не знала названия планет, но точно могла сказать, что ярко-красное свечение исходило от Марса. Шар плавно касался стен, вращаясь, словно хвастаясь кратерами и возвышениями. Красноватый отблеск приземлялся на шторы, отражением полз по полу и цеплялся за блестящую часть кровати. Россыпь звёзд упала на лицо, отразилась в глазах, заблестела на щеках, окрасила нос белыми веснушками из комет. — Оно отключится минут через десять, ладно? — Сергей поправил одеяло и не сдержался от улыбки, когда Аля в восхищении поднялась на локтях, — Нужно высыпаться. — Я когда-нибудь пойму, как это включать… — уныло ответила она, но старалась контролировать степень обиженности. В конце концов, если переборщит, звёзд больше не будет. — Да, — Сергей прищурился. — Когда вырастешь. Как тебе такое? Аля сложила руку на руку и показала язык.

***

Прошло больше десяти минут, когда Сергей вновь заглянул в комнату. Аля спала, завернувшись в одеяло, прижимая к себе плюшевого кота. Пушистого, с большими зелёными глазами… такого мягкого и знакомого. С выдохом Сергей закрыл дверь, осмотрелся. На кухне стоял третий за день стакан кофе, в голове метались мысли. Когда он вышел на улицу, по спине пробежали мурашки. Холодно. Дыхание паром коснулось лица, ветер разнёс новый выдох по пустой улице. Редкие незнакомцы проходили мимо, исчезали во тьме и появлялись под фонарями. Жёлтый свет лежал на их куртках, некоторых — красил, некоторых — уродовал. Наблюдая за игрой света, Сергей направился в сторону гаража. Он также исчез в темноте, и также появился, запыхавшись, остановившись у фонаря. В полутьме пошатывались объявления о подработке. Насколько же компаниям не хватает денег, чтобы развешивать эти убогенькие листы? …Со скрипом отперлась дверь. Пара шагов, включенный свет и зашторенные окна. Здесь пахло железом и еловым освежителем. В углу гаража воняло сигаретами, забытыми с прошлой осени. Сергей давно не курил, но тогда избавился разом от целой пачки. Воспоминания забились в груди и кольнули лёгкие. Он закашлялся от мысли, что никогда, чёрт возьми, больше не станет курить. Взялся за пепельницу, в которой, от сырости, образовались едва ли не новые виды флоры и фауны. У висков заплясать шутливая мысль ткнуть в пепельницу расколённой иголкой. Мало ли, что живёт в ней теперь. Покончив с сигаретной жижой, Сергей подошёл к столу. Наклонился, взялся за ручку и сжал пальцы. Прозвучал щелчок. Стол двинулся, перевернулся и выдвинул дополнительные части. На них, обездвиженный подручными средствами, был закреплён наполовину собранный андроид. Настоящий робот с белой головой и утончённым, гладким телом. Тонкие руки, плечи и шея, блестящие, словно масло, детали и компоненты. Большая, почти что живая кукла посреди его гаража, грузная, но с виду не тяжелее обычного человека. Всё наполнено, проработано, всё… Не хватало мелочей. Небольшие провода, разноцветные панели внутри. Множество соединений, длинные и прочные проволоки, железо — прототипы позвоночника и других человеческих костей. Всё соединено, начиная от пяток и заканчивая пустующей черепной коробкой. Необходимо закончить с «обёрткой»: купить что-то, напоминающее лицо, протезы глаз, парик, искусственную кожу. Это будет трудно, но Сергей обязательно отыщет такую, чтоб была бледной, нежной, с тёплыми руками. И глаза. У Неё были особенные, бледно-голубые, добрые глаза, и Сергей готов отдать всё, чтобы увидеть такие у робота. И только тогда… Тогда всё станет красивым, идеальным, родным и похожим. Лишь в тот момент, когда в доме прозвучит знакомый голос. Нужно лишь снова попытаться. Возможно, в этот раз или следующий у него получится создать искусственный интеллект. Или…на двадцатый раз точно получится. Потому что это сложно. Потому что это, чёрт возьми, гораздо сложнее, чем кажется! Сергей прижал деталь к андроиду, закрепляя её, рассматривая результат. Рядом с ней, рядом с безжизненным андроидом, висела небольшая фотография: женщина с тёмно-русыми волосами, локонами лежавшими на плечах. Всё та же рубашка, тот же румянец на щеках, розоватые губы и яркая улыбка. От её вида грусть грузом давила на виски, воспоминания, фальшивое и давнее тепло словно заставили проверить, дотронуться. И Сергей, не сдерживаясь, вздохнул, коротко коснувшись изображения, проведя по знакомому лицу пальцем. Больно видеть разницу между знакомым человеком и бесполезным куском металла. Он отлично помнил её. Прекрасно помнил живую, стоящую у мольберта на кухне. Лиза умела и любила рисовать, восхищалась видом ночного города и часто подробно изображала его. Лёгким и умелым движением кисти писала высокие, уходящие в небо, дома, редкие самолёты. Тёмные смольные дороги, яркие фонари. На высоких небоскрёбах она неизменно изображала силуэты людей в редких окнах. Она любила стоять здесь. Пыталась помочь с починкой мелочей, иногда сама (по-настоящему сама!) соединяла детали и возилась с заказами с помощью доски. Тогда они были гораздо успешнее, а слово «заказы» звучало в разы официальнее. Плечи Сергея непроизвольно дёрнулись, он потянулся к другим деталям, с особой осторожностью прикрывая провода и внутренние части андроида. Поджав губы, он вскоре закончил, оставляя нетронутой лишь голову. После чего отодвинулся и присел на стул, рассматривая плоды своего труда.