Кофе на двоих

      Главный офис компании Фугаса Веточка определила сразу, стоило лишь свернуть на дорогу, ведущую к центру города. Ошибиться было невозможно: золотистая махина из стекла и металла возносилась в небеса выше всех прочих городских построек, сверкая на солнце до рези в глаза. Веточка невольно усмехнулась, подумав, что этакий маяк заметен, наверное, даже из космоса. И тут же пришла логичная мысль, что, возможно, именно эту цель и преследовал Фугас, делая здание настолько приметным. Ведь кто знает, какие мысли бродят в голове у этого… древнего. Он и в человеческом облике был той еще шкатулкой с секретом, ни разу не открытой и не понятной, несмотря на показушно-легкий нрав. А уж если помножить все эти качества на прожитые эпохи и инопланетную природу…       Подобные мысли всегда вызывали у Веточки ощущение, будто реальность начинает раздваиваться. С одной стороны были привычные им Коготь, Фугас, Волнорез и Ливень. Друзья, защитники, учителя, семья. Волнорез относился и к ним, и к другим претендерам как к собственным детям, на его базе в любое время суток можно было найти отдых, поддержку, защиту. Коготь во всех жизненных перипетиях был рядом, заменяя и учителя, и старшего брата. Фугас и Ливень появлялись на базе реже, но все равно тоже давно уже стали им хорошими друзьями. Когда у Веточки спрашивали, как дела у ее семьи, она с трудом одергивала себя, чтобы не уточнить, у какой именно, а то и вовсе не ответить, что да, все хорошо, только вчера вот разобрались с очередным недоброжелателем. И лишь потом сообразить, что спрашивали-то наверняка о родителях.       Это была одна сторона медали. Легко было забыть про их возраст и происхождение, когда Фугас с воодушевлением рассказывал, как умудрился достать билеты на концерт, который хотела посетить его помощница, когда Волнорез устраивал вечерние посиделки и звал их к себе в Центр, когда Коготь и Ливень, забыв обо всем, гоняли с Сайроном и Гривой в футбол по гулким пустым коридорам базы. Все это забывалось ровно до той секунды, пока не приходило извещение об очередном обнаружении, и на знакомые лица не наползала стальная броня, делая их бесчувственными и непроницаемыми, заставляя младших вжиматься в стены, лишь бы только не попасть под железные ноги, которые не оставят от тебя и мокрого следа. Насколько проще было, когда на них самих были браслеты! Тогда не было этой пропасти, не было даже мыслей, что ты смотришь в глаза существам, которые помнят еще каменный век человечества. Даже десять лет назад, когда ей было всего пятнадцать, у Веточки не возникало сомнений, что рано или поздно Коготь станет ей кем-то большим, чем просто друг. Первая кристально-чистая любовь, обмены взглядами, беседы, молчаливое взаимопонимание. Она была отчаянно смелой, не стеснялась своих чувств и могла бы поклясться чем угодно, что хотя бы зарождающаяся взаимность была. И будущее было, ровно до того момента, пока с запястий не исчезли браслеты. Наверное, они давали им… что-то, как-то уравнивали и возраст, и пропасть различий. После же не осталось ничего. Все чувства были задушены безжалостным «невозможно», от которого она уже не смогла отмахнуться. Коготь ничего не сказал, но, наверное, все понял. Она осталась рядом с ним, все они остались, пусть и пришлось привыкать друг к другу заново. Это было сложно, но миру требовалась помощь, и даже в человеческом облике их троица могла сделать многое. Десептиконы исчезли, но остались их последователи и сторонники среди людей, и с ними тоже нужно было вести борьбу, порой даже более безжалостную и изворотливую. Перекрывать кислород многим союзам, корпорациям, сектам, лишать их власти и влияния. Все это требовало больших ресурсов и сил, и претендеры предоставляли эти возможности, а бывшие младшие воины научились отлично ими пользоваться.       Веточка тряхнула головой, прогоняя навязчивые размышления. Веселее от них не становилось. Белоснежная машина, давно уже без медицинских знаков отличия, взятая на их нью-йоркской базе, подкатила к зданию компании. Был выходной день, и она ожидала, что машин перед зданием окажется мало, но, к ее удивлению, их не оказалось вовсе. Свободно припарковавшись, она выбралась в прохладное утро, достала с заднего сидения тяжелый кейс с документами и направилась к главному входу.       В холле было тихо, до блаженства прохладно и абсолютно пусто. Веточку удивило это полное отсутствие людей. Пусть выходной, но хотя бы охранник, а в таких крупных компаниях и не один, обычно присутствует, какой бы выходной или праздник ни был. Девушка еще немного постояла, чтобы точно убедиться, что охранник не отлучился на минуту, и никто с нее пропуск не стребует, а после быстрым шагом направилась к лифту. Створки бесшумно сомкнулись перед ее лицом, и прозрачная колба понеслась вверх.       Офис Фугаса располагался на последнем этаже и, пока лифт поднимался, Веточка с любопытством припала к его прозрачным стенкам, рассматривая открывшийся вид. Сквозь стекло можно было любоваться огромным залом, который, по мере подъема, оставался все дальше и дальше внизу. Невероятная красота, сплошные летящие светлые с золотом линии, вызывавшие ассоциацию с чем-то небесным, стремительным. Но здесь тоже не было ни одного человека, даже в открытых кафетериях, которые, по логике вещей, именно в выходной день должны были быть заполнены. Быть может, здание на ремонте? Но она не заметила никаких уведомляющих табличек. Или же Фугас сам распустил всех по домам? Неприятный холодок шевельнулся глубоко внутри, и Веточка внимательно взглянула на кейс с документами, ради которого и прилетела. Офисы и базы полностью освобождали от людей только в том случае, когда готовилась какая-то важная и опасная операция, и здание могло подвергнуться теракту. Да и не стал бы Коготь просить ее сорваться через полмира ради неважных документов, могущих подождать. На крайний случай прилетел бы сам. А раз не смог, значит, был нужен здесь и что-то и вправду предстоит.       Лифт толкнулся в назначенный этаж и створки с мелодичным звоном разошлись. Пустой коридор, белый с голубым, на стенах выложена странная мозаика из чего-то, подозрительно напоминающего полудрагоценные камни. Если всмотреться в эту абстракцию, то чудится что-то смутно знакомое. Словно пейзаж незнакомой планеты, который виделся во сне и забылся по пробуждению. Веточка позволила себе краткий миг любования странной картиной, а после решительно отвернулась и зацокала каблучками в самый дальний конец коридора, где, судя по номерам, и располагался нужный ей кабинет. Если Фугас и Коготь готовятся к чему-то серьезному, то у нее нет времени прохлаждаться, любуясь здешними произведениями искусства.       Неожиданное появление живого человека в этом молчаливом здании заставило ее вздрогнуть и едва не уронить кейс. Подавив внезапный испуг, Веточка постаралась незаметно перевести дух. Нагруженная папками девушка удивленно уставилась на нее, пытаясь при этом закрыть дверь кабинета, из которого вынырнула. Это было сложно, поскольку папки не позволяли ей даже нажать на ручку, но девушка не сдавалась и все-таки изловчилась: замок защелкнулся, и она, удовлетворенно перехватив папки, повернулась к Веточке.       — Доброе утро, — улыбнулась незнакомка. — Вам помочь?       — Что? А, нет, благодарю. Мне к директору, я знаю, куда идти.       На секунду в синих глазах, что разглядывали Веточку, появилась настороженность, но тут взгляд незнакомки упал на кейс, который Веточка сжимала в руке, и тревожная морщинка на ее лбу разгладилась.       — Вы к Когтю, — утвердительно сказала девушка. — Он предупреждал. Значит, вы и есть его помощница?       — Да, меня обычно называют Веточка, — не зная толком, как в этой стране принято здороваться, Веточка просто протянула незнакомке руку, и та ответила секундным рукопожатием, а после снова обхватила папки, грозящие просыпаться на пол.       — Наслышана о вас, — лукаво улыбнулась она. — Честно говоря, представляла немного другой. А я Рев, Ребекка, помощница Фугаса.       Теперь удивилась уже Веточка. Когда Фугас звонил на базу, она часто видела, что какая-то девушка стоит у его кресла или мелькает где-то за спиной, но ее лицо ни разу так и не появилось в кадре. Неожиданное знакомство.       — Они вон там, — кивнула Ребекка в конец коридора. — Будете отдавать документы, напомните, чтобы не забыли сходить пообедать, а то уже который день почти не выбираются из своего угла. Мне их потормошить некогда — дел по горло. Хорошего вам дня.       Ребекка кивнула ей на прощание и направилась в сторону лифта. Глядя ей вслед, Веточка с опозданием сообразила, что, похоже, именно о ней рассказывал Фугас, когда хвастался добытыми на концерт билетами. И если он не отправил Ребекку домой, как всех остальных, то, возможно, она своя и тоже в курсе всех операций. Было бы здорово, окажись это так. Как Веточка ни любила свою некровную семью, но вот близкой хорошей подруги ей катастрофически не хватало. Ведь не станешь же делиться с обычными подружками воспоминаниями и размышлениями о десептиконах.       В приподнятом настроении, что она, возможно, не единственная девушка в их ограниченном тайнами мире, Веточка даже проскочила нужную дверь. И уже вернулась и собиралась постучать в ту самую, когда отчетливо услышала за ней свое имя. Рука, поднятая для вежливого стука, повисла в воздухе.       — Можешь не объяснять, кто это, кроме Веточки некому. Я тебе это еще когда говорил, а ты отмахивался.       Судя по голосу, говорил Фугас. Веточка застыла, боясь дышать, и вся обратилась в слух, силясь понять, о чем речь и какое отношение к этому имеет она.       Некоторое время за дверью царило молчание, а потом хозяин кабинета неловко кашлянул.       — И насколько все серьезно? — негромко спросил он. В ответ протяжно, будто бы с неохотой выдохнули.       — Серьезно. Насколько — покажет время.       Голос Когтя был спокойным, но уставшим. Немного помолчав, он спросил.       — Ты просто скажи, это возможно?       — Почему нет? Технология известна, возможности позволяют. Честно говоря, я и сам раздумывал над этим. Лишних рук нам катастрофически не хватает, как ни крути. А тут и тебе бонус, получается.       — Спасибо.       — Не благодари раньше времени.       Веточка не выдержала. Врожденная честность бурно протестовала против подслушивания, и она решила обозначить свое присутствие, хоть и любопытно ей было узнать, о чем шла речь. Безумно любопытно.       — Веточка, ты нас спасла, — искренне восхитился Фугас, просматривая доставленные документы. — Это именно то, чего так отчаянно не хватало. Как перелет? Сильно устала? Если хочешь, найдем тебе комнату.       — Не сильно, — мотнула головой девушка. — А вот кофе бы выпила.       — Коготь, своди Веточку в кофейню, она сама не найдет. Лучше в ту, которая автоматизирована, на пятом этаже, раз уж сегодня мы без персонала.       Коготь едва заметно улыбнулся. Голос Фугаса звучал категорично и чуть задиристо, но он знал, что стоит за этим тоном.       — Пойдем, — кивнул он Веточке и аккуратно придержал для нее дверь. Фугас улыбнулся краешком губ, не поворачивая головы. Лишь поправил разбросанные по столу листы так, чтобы они надежно укрывали тонкий ободок браслета. Точную копию тех, что носили когда-то младшие воины.