Кофе на двоих

      — Как дела дома? Безделье полным ходом, пока отпуск? — в голосе Когтя слышалась улыбка, и Веточка не могла не улыбнуться в ответ. Было приятно, когда он вот так походил на человека, и пропасть, разделявшая их, почти не ощущалась.       — Как ни странно, нет, — покачала она головой, и длинные волосы зашуршали о ткань блузки. — Сайрон задумал какой-то проект, ездит по отдаленным районам, набирает подростков, привозит их на базу. В основном мальчишек. Говорит, вы с ним это согласовывали.       — Согласовывали, — кивнул Коготь. — Сайрон хочет построить тренировочную базу и создать свою команду быстрого реагирования. Люди о нем наслышаны еще со времен младших воинов, соглашаются с радостью. На мой взгляд, идея стоящая. Чем скитаться беспризорными, лучше пусть обучатся и начнут приносить пользу обществу.       — Согласна, — наклонила голову Веточка. — А Грива улетел домой. Ничего объяснять не стал, упомянул только, что какие-то проблемы с их землей. То ли кто-то хочет выкупить ее, то ли на ней уже начали несанкционированное строительство. Но таким злым я не видела его давно.       — Вот, значит, как. — Коготь задумался. — Хорошо, что ты рассказала, этим вопросом нужно будет заняться как можно скорее. У вас много врагов, не удивлюсь, если это не простое недоразумение, а вполне спланированная атака.       Они как раз дошли до конца коридора, когда из-за поворота, ведущего к лифту, вынырнула Ребекка, несущая картонную подставку с четырьмя стаканчиками кофе и какой-то внушительный пакет. Веточка во второй раз за день вздрогнула от неожиданности: у помощницы Фугаса было поразительное умение выскакивать бесшумно и внезапно, словно чертик из табакерки.       — Вы куда? — удивленно уставилась на них Ребекка. — Уже уходите?       — Нет, мы кофе попить, — Коготь спрятал руки в карманах брюк, как делал всегда, когда был смущен или застигнут врасплох. Веточка краешком мысли отметила эту деталь, но заострять на ней внимание не стала. Сейчас ее больше волновало, как бы поскорее добраться до кофейных автоматов — запах кофе, что несла Ребекка, ехидно напомнил, что последним приемом пищи был обед почти сутки назад.       — А я вот это кому несу?! — возмутилась Ребекка, приподняв свою поклажу. — Я же не знала, что вы решите сделать перерыв. Так…       Она прижала пакет подбородком к груди и освободившейся рукой достала из подставки сперва один стаканчик, который всучила Веточке, а после другой, перекочевавший к Когтю.       После перехватила пакет и выудила из него два огромных круассана, впихнув их ошарашенной паре.       — Какой-то с ванилью, какой-то с шоколадом, где какой — не знаю, разбирайтесь сами. Hasta luego!       Она махнула рукой с пакетом и только ее и видели. Провожая взглядом удаляющуюся спину в цветной блузке, Веточка покачала головой.       — Поразительная энергичность. И почему у меня не получается так носиться во время работы?       Коготь иронично хмыкнул.       — Это ты ее во время работы как раз и не видела. Сегодня, можно сказать, выходной, и Ребекка — образец спокойствия. По сравнению с будними днями.       Он прислонился к подоконнику и сделал глоток кофе. Посмотрел, как жадно Веточка вгрызается в свой круассан и покачал головой.       — В кафетерий все равно нужно будет зайти, ты же голодная как волк.       — Угу, — коротко отозвалась Веточка. Говорить, пока желудок подводило от аппетитных запахов, сил не было.       Некоторое время они молча пили кофе. Окно, возле которого остановились, было как раз напротив стены с мозаикой, и Веточка с любопытством и уже не торопясь рассматривала ее. Было все-таки что-то знакомое в этом странном рисунке, вот только никак не получалось вспомнить, что именно.       — Узнаешь? — тихо спросил Коготь, проследив за ее взглядом. Веточка вскинула на него глаза, не до конца понимая, о чем он.       — Рисунок, — продолжил Коготь. – Знакомым не кажется?       — Кажется, — кивнула Веточка. — Вот только никак не могу вспомнить, где я могла видеть что-то похожее.       — Возможно, во сне?       Веточка едва не поперхнулась. Слышать от Когтя разговоры о снах было так же странно, как представлять Фугаса в грязной робе. Когтя ее шокированное выражение лица не тронуло, он задумчиво смотрел на мозаику, словно вспоминая что-то.       — Ты не могла видеть ничего похожего здесь, на Земле. А вот во сне могла, как отголосок нашей общей памяти. Когда носила браслеты.       И тут Веточку словно озарило. Ну конечно, Коготь прав. Именно эти линии она видела на границе между сном и пробуждением, видела часто, с момента, когда им дали браслеты и до того дня, когда забрали. Только во снах это был не рисунок и не мозаика, а настоящий пейзаж, при взгляде на который почему-то хотелось плакать от безумной грусти.       — Это пейзаж, — полуутвердительно сказала она. — Я видела, ты прав. Очень часто, давно, просто со временем забыла. Но я не знаю, почему мне это снилось и что это за место.       — Это пейзаж нашей родной планеты, — Коготь склонил голову к плечу, задумчиво глядя на мозаику. — Одно из тех ее мест, где мы долгое время жили, все четверо. На этот этаж нет доступа работникам компании, здесь работают только Фугас с Ребеккой, поэтому он позволил себе эту ностальгию, подальше от посторонних глаз. Ты могла это видеть, потому что браслеты делали вас и нас почти одинаковыми, а мы храним память о том, откуда пришли. Да, тогда все было…проще.       Коготь сжал пальцы, и они скрипнули по картонным стенкам стаканчика. Веточке не нужно было объяснять, о чем он, и она сделала то единственное, что могла, чтобы хоть как-то утешить и дать понять, что он не один, что она рядом. Так они и допивали свой кофе, во взаимно-уютной тишине и солнечном свете, льющемся из больших окон. Тепло соприкасаясь плечами и кончиками пальцев двух опущенных рук, притянутых друг к другу в непреодолимом притяжении.