Танцовщица и графиня.

Лала не спеша шла по кварталам, рассматривая дома и видя, что все жители империи отворачиваются от нее, как от прокаженной, но ее это не особо волновало. Короткие волосы обдувал ветер, да и в некоторых местах они начинали становится кудрявыми. Цыганка иногда посматривала на луну и улыбаясь ей, напоминая тем самым ребенка, что первый раз увидел большой мир. И вот вскоре перед ней развернулся табор, что принадлежал цыганам и от него шли разные голоса, начиная от стариков и заканчивая звонким смехом детей. Девушка зашла в свою палатку, которая была цвета спелой вишни и ее узоры были расшиты яркими нитями, встречая взглядом своего брата, что с осуждением смотрел на нее. -И как бал? Ты снова убежала... Цыганка слегка нахмурила свои брови и прошла мимо Нику, переодеваясь в красивое платье и быстро расчесала свои волосы, закрывая их ярким платком, перебивая своего брата. -Прекрасно. Нику, я встретила там прекрасного человека и мы с ним так танцевали... Танцовщица томно вздохнула, надевая золотые серьги и браслеты, которые поблескивали от огня свечи. Юноша подошел к своей сестре, начиная помогать ей одевать украшения и тихо произнес. -Скажи, что ты не.... -Я наверное, и правда полюбила его! Лала улыбалась, чувствуя, как ее сердце с восторгом стучит о воспоминаний об Адель. Нику развернул свою сестру к себе, смотря на нее грустным взглядом и обнимая ее. Наступила тишина, а атмосфера была гнетущей. -Моя сестренка Лала, это просто детская влюблённость, все пройдет и исчезнет, а твое сердце никто не залечит. Ты же знаешь, что будет, если о твоих чувствах узнают. Ганджо* просто убьют тебя, объявят ведьмой или еще кем-нибудь и убьют. Лала, прошу пойми, что эти чувства мимолетны, а твоя смерть опечалит меня, а наши дае* и дадо* не переживут этого. Цыганка лишь грустно улыбнулась, обнимая в ответ Нику и гладя его по спине, вкладывая в эти действия всю свою любовь. -Пшал*, не беспокойся за свою камлы пхрэн*, она у тебя сильная. Лучше иди поспи, завтра тяжелый день. Юноша осторожно погладил свою сестру по голове и тихо вышел из палатки, идя в свой шатер. Лала вздохнула и тихо произнесла. -Прости меня, мой милый пшал*, но моему сердцу не прикажешь. Цыганка горько посмотрела на свои браслеты и встала, выходя из палатки и посмотрела на луну. Девушка вздохнула начиная петь молитву, что была обращена к Богу. Ее голос звучал на распев, но был красив и милодичен. Глаза цыганки смотрели на родную луну, которая игриво скрывалась за перистыми облаками...